Глава 21

– Лев, Лев, остановись, Лев…

Лаура укусила мужчину за губу, приводя в чувства, пока страсть и желание окончательно не накрыли с головой.

– Ай, с ума сошла?– Лев отстранился.

– Мы топим соседей, меня Соколов в асфальт закатает, когда вернется.

– Кто такой Соколов? Твой очередной любовник?

– Что значит очередной? Ты за кого меня принимаешь?

Девушка оттолкнула Корнеева, после жарких объятий и согревающих поцелуев его фраза резанула слух. Он что, на самом деле считает ее легкодоступной девицей, которую, то можно целовать и лапать, то не обращать на нее внимания?

– А какие я должен был сделать выводы, глядя на то, сколько вокруг тебя крутится мужиков, и как ты легко говоришь о том, что я жених?

– И только поэтому ты сделал выводы, что я шлюха? – Лаура сделала шаг назад, а потом, размахнувшись, влепила Корнееву звонкую пощечину.

– Сдурела? – Лев дернулся, удар был хорошим, рука – тяжелой. – Я не говорил, что ты шлюха.

– Но ты подумал.

– Ты уже читаешь мои мысли?

Что вообще с этой девушкой не так? То она страстно отвечает на поцелуй, то вспыхивает и готова разорвать на части. А он ничего такого и не сказал, даже не подумал, как она решила.

– Ты живешь в квартире, где явно ощущается присутствие мужика, другой был вчера, а сегодня днем таксист с цветами, – Лев указал на подплывающий к его ногам букет хризантем.

– Пошел вон!

– Лаура!

– Вон, я сказала! И не приходи больше, и я не приду на твои поганые никчемные курсы, запихай их себе в зад!

Лаура топнула ногой, послышался плеск воды, указала на дверь и принялась демонстративно убирать воду с пола, черпая ее плавающей мыльницей, глотая слезы обиды.

А вот Корнеев был в очередной раз в шоке от этой девушки. По лицу он не получал давно, со старшей школы, было обидно и больно. Женщины последние несколько лет его не били, а любили. И все почему? Потому что он выразил свое сомнение? А это выражение по поводу «поганых и никчемных курсов» ранило еще больше пощечины.

Мужчина сжал кулаки, наблюдая, как девушка убирает воду, но большую часть проливает снова.

– Лаура, послушай…

– Уходи!

– Да, ты не слышал, что тебе сказали? Пошел вон!

Молодые люди обернулись на голос, Лаура поморщилась, Лев Кириллович склонил голову, изучая гостя. Это был тот самый вчерашний мужик с потеками красного вина на лице.

– Тебя никто не звал, ты тоже можешь валить.

– Так ты уже гонишь своего «милого» и «любимого»? Быстро же у вас все закончилось, так и не успев начаться, да, Лаур?

– Матвей, не начинай, валите оба, у меня полно дел.

Интересный был персонаж этот Матвей – высокий, крепкий, с наглой ухмылкой и хитрым прищуром. Так вот, значит, от кого с помощью Корнеева хочет избавиться сладкая зефирка Лаура.

– А с чего ты решил, что у нас все закончилось? – Лев подвинулся вперед, внутри начала нарастать злость, а еще ревность.

– По звонкой пощечине, которую тебе отвесили. Она может еще добавить, моя малышка может.

– Матвей, прекрати, я не твоя малышка.

– Но не его же, не смеши меня.

Анисимова вздохнула, отжала в раковину полотенце, скручивая его в тугой жгут. Еще немного, и она отхлестает обоих мужчин, до такой степени они ее достали. Хотелось побыть одной, в конце концов, поплакать, убрать потом, выпить вина и снова поплакать. Позвонить Светочке, пожаловаться на дрянную жизнь и забыть этот день.

– Я не понял, а ты все за нее решил? Кто вообще ты такой?

– Это ты кто такой, я хочу спросить, и какого хрена ты здесь трешься?

– А ты кто такой, чтобы я тебе все рассказывал? Бывший? Так вот, вали куда подальше, «бывший».

Перепалка двух взрослых мужчин напоминала разборки старшеклассников за школой, Лаура даже открыла рот от удивления. Каждый день приносил все новые сюрпризы, из-за нее никто не получал по морде и не устраивал выяснения отношений.

Для женского самолюбия было приятно, но насладиться моментом не дали, пролилась первая кровь. Хотя это была уже вторая – и все от руки бывшего любовника.

Корнеев так и не понял, как так он поймал новый удар, но уже в нос, и что-то теплое потекло по губе.

– Матвей! Ты в своем уме?! Что ты делаешь? Лев!

Никто не ждал, но в узком помещении ванной комнаты началась драка. Самая настоящая, с ударами кулаками по лицу, матом, неуклюжая и жестокая.

– Сука…

– Да твою же мать…

– Перестаньте! А ну, прекратить! – Лаура кричала, срывая голос, прижималась к стене, уворачиваясь от кулаков, пролетающих мимо. – Ну, сами напросились.

Одно движение, девушка открывает вентиль, холодная вода мощным напором льет на мужчин, приводя их в чувство, обливая с головы до ног. Соседей она и так затопила, еще немного воды никто и не заметит.

Лев и Матвей останавливаются, часто дышат, оба злые, возбужденные, как два упертых и упрямых барана после стычки рогами.

– Оба пошли вон! Видеть вас не могу и не хочу! – Лаура снова перекрывает вентиль.

– Да пошло все оно, – Лев приходит в себя первым, стирает воду и кровь с подбородка, ему не хватало еще одного скандала.

Корнеев, шлепая по воде, уходит, пиная хризантемы, хлопая дверью.

– А тебе, Матвей, нужен особый посыл? Уходи, я сказала, устала я, и сделай милость, поубивайте там друг друга, но только не на моих глазах. Не говори ничего, прошу тебя, просто уйди.

Макаров щелкает костяшками пальцев, ведет подбородком, чувствуя боль в скуле, этот столичный поваренок неплохо так ему заехал. Сейчас лучше уйти, пусть девочка остынет, но он еще вернется.

Когда стало тихо и пусто, Анисимова думала, что ее сорвет в истерику и в бесполезные слезы. Но чтобы не дать этому случиться, Лаура принялась убирать воду, достав из кладовой ведро, и дело пошло быстрее.

Но обида душила, а слезы все-таки обожгли щеки. Девушка не могла понять, что же ранило ее больше: что Лев считает ее ветреной и легкодоступной или то, что он не стал драться за нее дальше?

Конечно, считает распущенной, ведь она сама спровоцировала его на секс, а потом сама сказала, что ничего в этом нет особенного. Дура набитая. Но это его открытое определение с обидным подтекстом задело очень.

– Да пусть валит к чертям со своими курсами, со своим призом в виде места в команде. Я сама со всем справлюсь, заработаю денег, открою маленькую кондитерскую и буду там счастлива. Одна.

Закончив собирать воду, Лаура села на пол, вся мокрая, замерзшая, расстроенная. Где-то звонил телефон, но сил не было пойти, найти его и ответить. Кое-как сняв одежду, девушка закуталась в огромный махровый халат Соколова, закрыла дверь на замок и легла на диван, укрывшись пледом.

После слез клонило в сон, разболелась голова, стало першить в горле. Лаура так и не ответила ни Светочке, ни отцу, ни матери, а главное – Корнееву Льву, который звонил из полицейского участка в час ночи.