Глава 34

– Не трогай меня! Не прикасайся!

– Лаура!

– Господи, позор какой… У тебя отношения, я знаю, это подтвердила твоя девушка, которая представлялась как невеста.

– Невеста? С чего ты взяла?

– Потому что слышала это собственными ушами!

Обычно секс случается после бурного скандала, сейчас все было с точностью до наоборот. Никто не ожидал, что сексуальную идиллию прервут наглым вторжением, с разборками и оскорблениями.

Анисимовой хотелось врезать этой наглой бабе по лицу, да так, чтобы кровь пошла, смачно, с размахом. Николь пищала противным голосом, Орехов качал головой, Лев что-то отвечал грубо и резко, а вот незнакомый молодой невысокий мужчина просто наблюдал – и не без интереса, как показалось Лауре.

Девушка вышла первой из кабинета, душили обида и злость, хотелось на свежий воздух, подальше от всех этих людей. Но Лев ее догнал, схватил за руку, остановил.

– Она не невеста, с чего ты решила?

– Это уже неважно, ты все равно в отношениях, и не надо отрицать, так было и есть. И все равно тебя это не остановило.

– Ты сама меня спровоцировала.

– Господи, сейчас ты отмазываешься, да-да, это именно так и называется.

– У тебя у самой куча поклонников.

– А вот не надо путать, я ни с кем не встречалась, я свободная девушка, и не мешай меня с грязью, в которой ты сам погряз.

Слова были обидные, но правдивые, Лев не стал оправдываться, Лаура права, нужно разобраться в себе, в своей жизни и прошлых отношениях.

– Я скажу родителям, что тебя срочные дела. Ты отлично отыграл свою роль, мы квиты, отпусти.

Девушка ушла, горечь от ее слов тяжелым осадком осталась в душе. Нужно решить свои проблемы и не создавать новые другим.

– Так это правда, у тебя роман?

Лев резко обернулся, Макар стоял в нескольких шагах, облокотившись о стену, скрестив руки на груди.

– Не твое дело.

– Я думал, мы друзья, мог и сказать, я бы прикрыл тебя перед Николь. Я, конечно, удивлен выбором, но должен признать: очень темпераментная и горячая толстушка.

– Закрой рот, как Николь. И не смей обсуждать вслух эту девушку.

– Даже так? – Макар повел бровью от удивления. Он первый раз видел своего шефа в таком возбужденно-агрессивном состоянии.

– Именно так.

– Так это серьезно? Ты серьезно увлечен этой пышкой?

– Я сказал, рот закрой.

Корнеев сжал кулаки, подался вперед, еще одно слово от Макара – и кулак полетит ему в лицо.

– Серьезно? У тебя там бизнес рушится, а ты трахаешь кого попало?

Ефремов не ожидал, что шеф пустится во все тяжкие и закрутит роман. Все складывалось удачно: проблемы с бизнесом, в личной жизни, плюс приехавшая Галич разгромит его курсы в пух и прах. Ему придется отстегнуть ей круглую сумму за молчание, но репутация всегда стоит дорого.

Лев сделал резкий выпад, удар пришелся в челюсть, Макар дернул головой, не ожидая такого поворота разговора.

– Я сказал, еще хоть раз ты скажешь о ней хоть слово, я ударю снова.

Драчуном Корнеев не был никогда. Никогда не махал кулаками за даму сердца. Нет, было дело совсем недавно – с тем блогером, но там были другие эмоции. Может, потому что его сердце до сегодняшнего момента было свободно? Но сейчас, после слов Макара, он не сдержался и не жалел ни секунды о совершенном поступке.

– Совсем сдурел? Одичал в этой провинции. На друзей уже кидаешься?

– Я предупреждал.

– И все из-за кого? Какой-то одноразовой девушки?

– Макар! Я сейчас врежу еще.

– Придурок!

– Да пошел ты!

Рядом с Макаром появилась Николь, открыв рот, она смотрела на ссору мужчин, на то, как Ефремов потирает челюсть, а Лев возбужденно сжимает кулаки.

– Это правда, Лева? У тебя роман?

– Да, правда, правда, Николь, ты уже не котируешься, у нашего общего друга теперь другие ценности и вкусы.

– Макар!

– Да, убей меня за это!

Дела были плохи. Николь понимала, что Корнеев ускользает, она могла бы еще закрыть глаза на эту интрижку. Да и с кем? К кому ревновать? К той толстухе, которой перепало немного счастья? Она ей совсем не соперница. Но Лев отталкивает ее, как бы Николь ни старалась и ни лезла из кожи вон.

Надо делать выбор: Лев или Макар. Он очевиден. Но просто так, без боя и без мести, Николь не отступится.

– Галич? Это твоя работа?

– О чем ты говоришь?

– О той мегере, что приехала сюда прямиком из Европы! Зачем она здесь? Чтобы задавить меня окончательно?

– Я сам приехал предупредить тебя, это, наверное, заказ конкурентов, ты сам знаешь, что мешаешь многим.

Корнеев рассматривал своего помощника и директора, не веря в то, что он не замешан в этом. Да, сомнение закралось неожиданно, слишком все гладко складывалось в последнее время – его падение, и проблемы наваливались одна за одной. Словно кто-то всем умело руководил и подталкивал.

– Я разберусь, и если ты в этом замешан, то тебе, «друг», конец.

Лев быстрым шагом пошел по коридору, не оборачиваясь, чувствуя спиной обжигающий взгляд.

– Он все знает? Откуда, Макар?

– Ничего он не знает. Это блеф.

– Ты уверен? Лев далеко не дурак. А что Галич? Ты говорил с ней? Она много просит денег?

– Галич неподкупна. Галич строга, но справедлива. Но там, где кажется, что все идеально, она найдет десятки причин опустить на дно. Когда я ей написал, она сама заинтересовалась Корнеевым, но это нам на руку. А ты что, сильно расстроилась? Скажи мне?

Макар хватает девушку за талию, сжимает с силой, трется пахом, Николь всегда его возбуждает, горячая, темпераментная сучка.

– Отпусти.

– Я знаю, как ты любишь деньги. Их будет много, совсем скоро много, счета Корнеева уже немного опустели.

– Да? – Николь льнет к мужчине сама, обнимает, но с опаской оглядывается по сторонам. – Я люблю деньги, а еще твой крепкий и большой член.

– Тогда поехали в гостиницу, здесь делать сейчас нечего, пусть Галич работает, а Лева психует. Удачно я все придумал, да, сучка моя?

– Да, ты лучший.

Никто из любовников даже не подумал посмотреть в левый верхний угол, туда, где висела камера с тусклым красным огоньком. А вот Геннадий Викторович Орехов как раз в этот момент в своем кабинете просматривал их. Все видел, все слышал и задумчиво чесал отросшую бороду.

– Вот же суки! Какие же суки подлые! Но Лева тоже хорош, развесил уши, совсем расслабился и потерял бдительность.

А вот фамилия Галич показалась знакомой. Галич, Галич, где он ее слышал? Геннадий откинулся на спинку удобного кожаного кресла, прикрыл глаза и тут же их открыл.

– Да твою же мать! Нет, это не может быть она.

Пока Геннадий уже удивленно чесал затылок, Лаура, поджав губы, терпела рядом Льва. Мужчина все-таки пришел к концу обеда и галантно попрощался с ее родителями, все еще играя роль жениха. Мама укатила на такси, вроде бы не раскрыв подвоха.

– Не стоило.

– Мне нетрудно.

– Я завтра не приду.

– Нет, ты придешь и продолжишь курсы. Никогда нельзя смешивать работу и личное, это непрофессионально.

– Зачем?

– Затем, что ты нужна мне.

Было одновременно приятно и больно слышать такие слова. Лаура сама нуждалась в этом мужчине, слишком далеко все зашло, и неизвестно теперь, как выпутаться.