Глава 16. Страшный сон

— Выпускайте конницу! — громкий приказ мужчины в черном, заставил меня резко вскинуть голову. Небо, затянутое черными тучами, вот-вот собиралось разразиться ужасной бурей. Поле боя, в котором столкнулись две противоборствующие стороны, неприятно пахло кровью и, отдавало удушливой смесью гари, пота и смерти.

Я стояла словно тень среди хаоса, не зная, что здесь делаю. Лязг мечей, крики раненых и пронзительный свист стрел оглушали, вибрируя в воздухе. На склоне горы я увидела знакомые красно-золотые доспехи и до боли родные знамена. Люди с Лисьей горы. Они сражались ожесточённо, их копья и мечи сверкали даже в этот мрачный час.

— Держите строй! — голос Хун Ши, моей матери, прорезал шум битвы. Её фигура возвышалась среди своих воинов, словно непоколебимая скала. Её клинок был покрыт кровью, но лицо оставалось спокойным и решительным.

Я попыталась подойти ближе, но ноги не слушались, словно их сковал невидимый лед.

С другой стороны поля боя зашевелились ряды врага. Под звуки боевых барабанов к горизонту выдвинулась конница. Громадные боевые кони несли всадников, облачённых в тёмные, грозные доспехи. Они двигались словно неумолимая волна, готовая стереть всё на своём пути.

— Щиты вверх! Луки наготове! — командовала Хун Ши, и её люди стали выстраиваться, готовясь встретить наступление. Все это было так похоже на ту сцену из книги. В которой злодей и его приспешники уничтожили клан Хун. Это было моя самая не любимая глава. В ней было столько жестокости. Но теперь я видела все в живую. И никак не могла помешать тому, что должно было произойти.

Я хотела закричать, предупредить матушку и наших людей, что опасность ближе, чем кажется. Но слова застряли в горле.

С обреченностью я ворочала головой, пока не увидела его. Мужчина в чёрном плаще, на котором серебряными нитями был вышит герб рода Се, встал на возвышении. Он смотрел на битву с холодным, расчётливым выражением лица.

— Левый фланг, вперёд! Отрежьте их! — громко выкрикнул он, указывая на ряды воинов Лисьей горы.

Его голос отдавался эхом в моей голове. Это был он. Военный министр Се, дядя Се Юня.

Я почувствовала, как горло сжимает. Почему он здесь? Почему он с врагом?

Я попыталась приблизиться к нему, но снова оказалась в ловушке, как будто пространство вокруг меня сгущалось, становилось вязким.

— Буря! Надвигается буря! Спасайтесь! Буря! — раздались крики людей из клана Хун. Вдруг что-то зашипело над полем боя, и небо озарилось огненными стрелами. Они полетели в ряды моих людей, и крики боли разорвали воздух.

— Нет! — закричала я, вырвавшись из оков, но тут земля подо мной рухнула, и я упала в бесконечную тьму.

Очнулась я в холодном поту, тяжело дыша. В груди всё ещё жгло, а в ушах гулко звучали крики с поля боя. Все было так реально… Словно я по-настоящему видела гибель тех, кто стал за это время мне так близок и дорог. 

Я села на постели и прижав ладони к лицу пыталась отдышаться.

Что это за сон? Почему он мне приснился? Лицо военного министра встало перед глазами. Почему он был в моем сне? Висок резко пронзила сильная боль. Я схватилась за голову, застонав. А потом…

Я вспомнила! Вспомнила почему мне был знаком министр Се. Он был одним из тех, кто стоял за спиной у злодея. Именно он в книге руководил истреблением клана Хун. 

От осознания этого у меня перехватило дыхание. Министр связан со злодеем! Напуганная, я обхватила себя руками, стараясь успокоиться. Как же так? Почему я не помнила этого раньше? Почему воспоминания о нем появились только сейчас? 

— А-Нян? — из соседней комнаты послышался шум. А потом на пороге появился сонный Се Юнь. — А-Нян, я слышал крик… Что случилось? 

Он сделал шаг вперед, чтобы подойти, но я остановила его.

— Ничего. Ничего не случилось. Мне просто сон приснился плохой. Все уже хорошо, иди спать. Ты должен отдыхать. 

— А-Нян, у тебя голос дрожит, — проигнорировав мои последние слова, Се Юнь подошел к моей постели и опустился на кровать. Сел у самого края и мягко дотронулся до моей щеки. — Почему ты плачешь?

Я потрогала щеку и почувствовала влагу. И правда, я плакала. 

— Что за сон тебе приснился? — спросил Се Юнь. Он придвинулся ближе и осторожно, будто боялся, что спугнет меня, положил руки мне на плечи. Я подняла голову и вздрогнула. При свете свечей лицо Се Юня вдруг стало так похоже на лицо военного министра. Даже в выражении глаз сквозило нечто общее — тот же холодный расчет и уверенность. Я судорожно сглотнула, отворачиваясь. Нет, это просто сон, просто игра воображения. 

Се Юнь похож на военного министра, потому что тот его дядя. Это естественно для близких родственников быть похожими.

– А-Нян? — он позвал меня, я вздохнула. Не могла же я ему сказать, что видела во сне сцену из книги, в которой оказалась каким-то немыслимым образом? — Ты напугана.

Я действительно была напугана. Если дядя Се Юня служит злодею, то тот, скорее всего, находится где-то рядом. Одна мысль о том, что он может быть неподалеку от нас, вызывала у меня панику. 

— Почему ты дрожишь? — голос Се Юня стал мягче, он бережно погладил меня по голове, а затем обнял. Его тепло и крепкие объятия немного успокоили меня. Бедный Се Юнь, если его дядя тоже злодей, то, когда главный герой победит, как это было в книге, вся их семья окажется в беде. Император не пощадит никого связанного с именем Се.

Я подняла голову и тревожно посмотрела на него. 

— Се Юнь, когда выздоровеешь, ты должен уехать из столицы как можно дальше. Лучше в соседнюю Янь. Или за земли песков… 

— Зачем мне уезжать? — Се Юнь не понимал. — В Лян мой дом и мои корни. 

— Послушай, — я схватила его ладонь и сжала. — Твой дядя не хороший человек. Он… 

Я запнулась. Как же правильно объясниться? Что мне сказать Се Юню, чтобы он поверил мне…

— Он в сговоре с предателем, который собирается напасть на Лян.

Се Юнь замер, странно глядя на меня. Его глаза немного сузились, словно он в чем-то меня заподозрил. Я отпустила его ладони. А потом он вдруг улыбнулся. Улыбка, сделала его лицо мягче. Добрее и нежнее.

— О чем ты говоришь, А-Нян? Какой еще предатель? Кто хочет напасть на Лян?

Мои губы от волнения поджались. Как объяснить ему то, что я знала? Это ведь еще не случилось. Он может мне не поверить. Может сначала зайти издалека? Он ведь знает о политической ситуации в стране?

— Се Юнь, сколько сыновей у императора Лян?

Он нахмурился, а потом ответил:

— Трое. Наследный принц, второй принц и третий принц. Почему ты спрашиваешься? Ты так и не сказала кто хочет напасть на Лян?

— На чьей стороне военный министр? — проигнорировав его вопрос, спросила я.

— А-Нян… это странный вопрос, — немного подумав сказал Се Юнь. — На чьей же стороне еще может быть дядя? Император возвел первого принца за его заслуги в ранг наследного. Никто не смеет ослушаться желания императора. 

Верно, так и должно было быть. Но военный министр был на стороне второго принца. Сына от второй императрицы из рода Чжао. Хоть император и выбрал первого принца наследным, не все аристократы были этим довольны. Никто, конечно, вслух не возмущался, но в книге, второй принц соберет возле себя верных ему людей. Включая злодея и военного министра Се и устроит попытку переворота, когда император будет на грани смерти. 

Им противостоять будут наследный принц и княжич Бай, который является родственником принца по материнской линии. 

Если бы только я могла рассказать это Се Юню, и он мне поверил! Но боюсь если сейчас скажу ему об этом, он решит, что я сошла с ума или мне приснился дурной сон.

Я глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Вопросы Се Юня и его недоверчивый взгляд давили на меня. 

— А-Нян, — он склонился чуть ближе, заглядывая мне в глаза. — Почему ты так странно себя ведешь?

— Странно? Нет… Просто я беспокоюсь, — выдохнула я наконец. — Если между принцами начнется борьба за трон, кто от этого выиграет? Только враги Ляна.

— Борьба за трон? — Се Юнь выглядел удивленным. — Ты серьезно? Наследный принц крепко держит свою позицию. Ничего такого не будет. Кто посмеет оспаривать решение императора?

— А вдруг посмеет? — пробормотала я, опуская взгляд.

— А-Нян, ты что-то знаешь? — он прямо спросил, его голос стал тверже.

Я закусила губу, проклиная свою несдержанность. Может если добавлю чуточку лжи, смогу его убедить? Но боюсь это может сделать только хуже. Однако был ли у меня другой выбор? В этот момент я ничто мне больше в голову не приходило. 

— Я… просто слышала разговоры чиновников в Сюэшан, — осторожно начала я. — Говорят, что второй принц недоволен своим положением. Это правда?

Се Юнь нахмурился, он пытался понять к чему я клоню. Но все же ответил мне:

— Не могу утверждать наверняка. Я никогда не встречал его, ведь большую часть своей юности провел с отцом на войне. Говорят, второй принц честолюбив и не менее умен, и силен чем наследный принц. 

Я кивнула. В книге было сказано то же самое. Только император, выбирая между сыновьями, отдал предпочтение рожденному от любимой жены. Проигнорировав старания второго сына. И тот затаил на него обиду. А она подкреплённая второй императрицей со временем разрослась в ненависть к отцу и старшему брату. 

К этому добавилась еще романтическая привязанность принца к главной героине, которая выбрала княжича Бая. И обида злодея, который использовал принца для достижения своих целей. А в итоге… счастливый конец был только у княжича и его второй жены. И у наследного принца. 

— Хоть за вторым принцем и стоит самая старинная семья в Лян. Но я не думаю, что мой дядя может его поддерживать. 

— Ты хорошо знаешь своего дядю? — спросила мужа. Се Юнь отвел взгляд в сторону.

— Я не скажу, что хорошо, — тихо ответил он, глядя куда-то в сторону. — Мы виделись лишь, когда я возвращался с отцом в столицу. Но я помню, как отец и он часто спорили. Отец называл дядю расчетливым…

— Расчетливым? — я нахмурилась.

— Да. У дяди всегда был талант видеть выгоду там, где ее не замечали другие, — Се Юнь опустил голову, будто вспоминая что-то неприятное. — Отец говорил, что в политике это полезно, но в семье такие люди опасны.

— И ты все равно ему доверяешь?

Се Юнь замолчал. Его лицо стало серьезным, и он слегка прищурился, будто пытался прочитать мои мысли.

— Я… хочу верить, что дядя на стороне семьи. Но в мире политики доверие — это роскошь, — наконец ответил он. 

— Тогда почему ты так уверен, что он не поддерживает второго принца? — я продолжала давить, хотя видела, как напряжение на его лице усиливается.

— Потому что он слишком умен, чтобы пойти против императора, — с тихой уверенностью ответил Се Юнь. — Дядя знает, что любой заговор против трона закончится кровью.

Его слова звучали логично, но внутри меня все равно щемило чувство тревоги. Я вспомнила картину из сна: поле битвы, пронзительный крик людей с Лисьей горы и фигуру дяди Се в черном.

— А если он всё-таки рискнет? — прошептала я.

Се Юнь посмотрел на меня с неожиданной остротой.

— А-Нян, откуда у тебя такие мысли? Ты так боишься за Лян, словно видела, как он падает.

Я застыла. Его слова больно кольнули — он был ближе к правде, чем мог себе представить. И хоть Лян не пала, но были убиты многие кто был мне дорог. 

— Просто… мне кажется, что в этом мире нельзя быть уверенным ни в чем, — ответила я после паузы. — Особенно если речь идет о людях с властью.

Се Юнь долго смотрел на меня, а потом тихо вздохнул.

— Ты права, — сказал он, слегка коснувшись моей руки. — Но иногда всё, что у нас есть, — это вера в тех, кто нам дорог.

Его слова прозвучали искренне, и я почувствовала, как внутри меня разливается тепло. Но тревога всё равно не отпускала. Если бы я могла предупредить его обо всем, что знаю, возможно, нам удалось бы избежать беды. Но правда была слишком невероятной, чтобы он мог поверить.