Глава 52. Сожаления о прошлом

— Не будите ее, пусть отдыхает… — сквозь сон услышала я слова Се Юня. — Сейчас главное ее здоровье. 

От одного только его голоса, я почувствовала тепло в груди. Он здесь, рядом. 

— … Я сам разберусь со всеми делами. Не надо ее беспокоить…

Мне хотелось проснуться и увидеть его, но веки были такими тяжелыми, а тело таким уставшим, что я не смогла себя пересилить и позволила разуму отключится. 

В следующий раз я проснулась чувствуя себя гораздо лучше, чем раньше. Тело больше не казалось чужим. А в голове исчез туман. 

Я медленно открыла глаза и уставилась на деревянный потолок. На нем отплясывали тени от тусклого фонаря висевшего на стене. Где я? В поместье? Почему так тихо? Где Се Юнь. 

В нос ударил запах лекарственных трав. Он был терпким, с лёгкой горечью, но почему-то успокаивал. Я пошевелилась, пытаясь приподняться, но тело было еще слабым.

— А-Нян! — Радостный голос заставил меня повернуть голову. Юй Синь склонилась надо мной, её глаза блестели от волнения. — Ты наконец-то очнулась!

Рядом раздался звук передвигаемых стульев, и я увидела Сяо Лань и госпожу Ли Цзяйи. Они сидели рядом, их лица были полны облегчения, но взгляд у матушки Се был обеспокоенный. Она осторожно взяла меня за руку.

— Как ты себя чувствуешь, дитя? — Голос её был мягким, но я чувствовала скрытое напряжение.

— Лучше, — прохрипела я, чувствуя, как горло пересохло. Юй Синь отошла и вернулась с чашей полной теплого чая. 

— Попей, — она и Сяо Лань помогли мне приподняться. Я сделала несколько глотков чая и облегченно вздохнула. Горлу стало намного лучше.

Я медленно осмотрелась. Комната была небольшая и скромная, но чистая. И мне совершенно не знакомая. Что это за место? Разве мы не в поместье? 

Я перевела взгляд на женщин.

— Где мы? 

— В постоялом дворе, — ответила Сяо Лань, поправляя складки на одежде. — Здесь безопасно.

— А почему не в поместье? — я немного нахмурилась. 

— Оно сгорело, дитя, — матушка Се Юня грустно на меня смотрела. У меня приоткрылся рот от удивления. 

— Сгорело? 

— Во время похищения, эти люди подожгли поместье, чтобы не оставить следов, — сквозь зубы, едва сдерживая злость произнесла Юй Синь. Она отошла к маленькому столу и что-то мешала в маленькой пиале. Закончив, она вернулась ко мне и протянула пиалу.

— Выпей.

— Что это? — спросила я. 

— Лекарство. Оно поможет вывести остатки зелья из твоего организма.

Я принюхалась. Судя по отвратительному запаху, вкус будет мерзким. Но покорно взяла чашу и сделала глоток. Горечь разлилась по языку, но я заставила себя проглотить.

Когда я вернула чашу Юй Синь, в голове вспыхнула тревожная мысль. Я ещё не видела его. Разве он не должен был прийти ко мне едва узнал, что я очнулась? Так почему его нет? Он куда-то ушел?

— А где Се Юнь? — Голос мой прозвучал неожиданно резко.

Женщины обменялись взглядами.

— Он… занят, — осторожно начала госпожа Ли. От ее напряженного взгляда у меня сжалось сердце в нехорошем предчувствии.

— Чем? Где он? — Я сжала кулаки, чувствуя, как начинает учащаться дыхание.

Молчание повисло в комнате. Юй Синь выглядела обеспокоенной, а Сяо Лань отвернулась. Только матушка Се, вздохнув, заговорила:

— Он в императорском дворце. Даёт показания по делу об убийстве князя Бай Ю.

Я замерла. Каждое слово отдавалось в голове эхом. Убийство. Императорский дворец.

— Убийство… — прошептала я. — Значит…

— Бай Ю мёртв, — подтвердила Юй Синь, качая головой. — И теперь Се Юнь должен доказать, что действовал не как преступник, а как человек, защищавший свою жену и честь семьи.

Мне стало трудно дышать. Я вспомнила этот бой. Вспомнила, как он сражался. Как взмах за взмахом пробивал себе путь ко мне. Как разил княжича с холодной решимостью в глазах. И теперь он один против всей придворной знати, против тех, кто мог бы объявить его убийцей.

— Я должна пойти туда! Я тоже дам показания! Я же там была… Это же меня похитили… Почему не дождались пока я очнусь? — Я попыталась встать, но ноги не слушались. Меня тут же подхватила Юй Синь.

— Нет! Ты ещё слишком слаба.

— Я не могу сидеть здесь и ничего не делать! — Голос мой дрожал от беспокойства.

Госпожа Ли положила руку мне на плечо. Её взгляд был строгим, но в нём теплилось сочувствие.

— Мы все волнуемся за него, дитя. Но ты не поможешь, если упадёшь в обморок на пороге дворца.

Я стиснула зубы, но знала, что она права. И всё же… Сердце разрывалось от тревоги. Что если слова Се Юня не примут? Что если его обвинят в убийстве и решат казнить? А вдруг второй принц и дядя воспользуются этим шансом, чтобы избавиться от него? 

Нет… Не могу этого допустить. Я должна что-то сделать. Должна спасти Се Юня, как он спас меня.

Собрав всю волю в кулак, я заставила себя встать. Пусть тело болело, но я не могла позволить мужчине, которого я люблю остаться одному против всех.

Все три женщины кинулись ко мне, пытаясь, остановить, но я процедила сквозь зубы:

— Вместо того, чтобы мешать, лучше помогите мне! Что если Се Юнь не сможет оправдаться? Военный министр и второй принц только и ждут, когда он оступится! Они утопят его, если ему никто не поможет!

— Второй принц? Се Чжэньи? — Лицо матушки побелело, едва она произнесла имя брата своего покойного мужа. Она испуганно отшатнулась в сторону. 

— Эти двое состоят в союзе против наследного принца, — объяснила я. — Они хотели, чтобы Се Юнь им помогал, но… 

Се Юнь ведь отказал им? То что он отдалился от дяди ведь означало, что он больше не участвовал в заговоре? 

— Так вот почему Се Чжэньи забрал Лэ Яня, — мать Се Юня сжала пальцы в кулаки. — Он хочет использовать обоих моих детей. Мало ему было… искалеченной жизни Се Юня? А теперь хочет погубить его?

— О чем вы? Лэ Яня забрали? Почему?

— Мы не знаем, — прошептала Сяо Лань.

— Я была плохой матерью… Не должна была позволять Се Чжэньи использовать моих сыновей! — хватаясь за волосы завыла госпожа Ли. — Я не смогла защитить своего старшего сына в детстве. И теперь потеряю его окончательно? 

— Что вы имеете в виду? — я не совсем понимала, что говорит мать Се Юня. Она грустно улыбнулась.

— Ты ведь знаешь, что Се Юнь меня ненавидит? Должна была заметить. И у этого есть причины. Я бы сама себя возненавидела, если бы была на его месте. 

Я догадалась. Стало быть речь идет о детстве Се Юня… 

— Я была так же молода, как Сяо Лань, когда вышла замуж в семью Се. наивная и глупая девчонка, которая очень хотела понравиться окружающим. Старалась выполнять все что мне говорили. Уже спустя год брака родила Се Юня. Маленький А-Ю, был моей душой, моим сладким первенцем, которого я не хотела спускать с рук. Я так любила своего малыша… — голос старшей госпожи сорвался в плач. — Это не осталось незамеченным моим мужем и его братом. Мне говорили, я испорчу мальчика. Не дело для него быть все время у материнской юбки. Се Юню было пять, когда началась война с мятежниками на востоке. Его отца отправили туда подавлять восстание, и тогда Се Чжэньи предложил отправить его на поле боя. Ему было пять! Таким детям не место в столь жестоком месте. Я пыталась умолять мужа оставить его дома. Но у меня не было власти, не было силы…

Она судорожно сжала руки в кулаки, её взгляд потемнел.

— Они считали, что я слабая, что и мой сын станет таким же. Се Чжэньи убедил моего мужа, что только война сделает его мужчиной. Но что дала ему эта война? Лишила детства, сделала жестоким и холодным. Он вырос без матери, без тепла, без любви… Я… Я слышала рассказы солдат, как маленький мальчик среди крови и тел учился убивать, как его руки дрожали, когда он впервые сжимал меч… А я? Я лишь сидела в доме и плакала, боялась даже письма отправить, потому что знала — Се Чжэньи наблюдает за каждым моим шагом. 

Она перевела взгляд на меня, и в нём горело отчаяние.

— Спустя два года, когда муж вернулся с победой, Се Юнь меня уже не узнавал. Для него я была чужой женщиной. Матерью предавшей его, отправившей на войну. Тогда я начала упрашивать мужа оставить во время следующего похода Се Юня дома. 

Её губы задрожали. 

— Я молила его, умоляла… Хоть раз, хоть раз за все эти годы я кричала, что готова на всё ради сына, но что я могла? Меня никто не слушал. А Се Чжэньи заявил, если я буду лезть не в свое дело, следующим станет Лэ Янь. 

Госпожа Ли закрыла лицо руками. Вытерла слезы и выпрямилась.

— Я должна была бороться, но я только подчинялась. А потом Се Юнь вырос и мать ему уже была не нужна. Он стал так же жесток как его дядя и отец. Я думала в его сердце не было места для любви. Пока в нашем поместье не появилась ты, — она схватила меня за руки. — Ты изменила моего сына. Спасла его. 

Я молчала, чувствуя, как в груди разрастается болезненный ком. Сердце сжималось от осознания того, через что прошел Се Юнь, какой ценой он стал тем, кем был.

— Я не знаю, смогла ли я его спасти, — прошептала я, едва дыша. — Иногда мне кажется, что он лишь научился притворяться, что способен чувствовать…

Госпожа Ли покачала головой.

— Нет. Я вижу перемены в нём. С тех пор, как ты вошла в его жизнь, он стал другим. Он не мог никого любить, потому что не знал, что это такое. Но ты показала ему. Ты — первая, кто протянул ему руку, несмотря на его жестокость и холодность. Ты дала ему то, чего я не смогла…

Она сжала мои руки крепче, её пальцы дрожали.

— И я не позволю, чтобы его вновь погубили. Ни второй принц, ни его дядя, ни даже император! — В её глазах вспыхнул огонь решимости. — Ради тебя и ради него я сделаю всё что угодно!

Я сглотнула.

— Вы поможете мне?

— Не просто помогу. Я встану перед императором, если потребуется. Я слишком долго была молчаливым призраком в жизни собственного сына. Я слишком долго позволяла Се Чжэньи управлять моей судьбой. Но больше нет. Если это мой последний шанс искупить вину перед сыном… то я не позволю, чтобы его забрали у тебя.

Я смотрела в её глаза и понимала, что впервые за всю жизнь она действительно готова сражаться.

— Тогда нам нужно спешить, — сказала я, осторожно шагнув вперед. — Нам нужно защитить Се Юня. Я должна попасть во дворец и все рассказать. 

Матушка Се кивнула, её пальцы сжались в кулак.

— Сяо Лань, попроси хозяина постоялого двора подготовить повозку. Мы отправимся во дворец. 

— Матушка… — Сяо Лань тревожно посмотрела на свекровь.

— Все будет хорошо, иди, — заверила она невестку. — Я помогу А-Нян одеться. 

Сяо Лань кивнула и вышла из комнаты. Мне помогли переодеться в чистую новую одежду. Я все еще чувствовала слабость, но лекарство Юй Синь работало прекрасно. Она еще и тоник для силы мне дала, и я наконец могла двигаться без препятствий.