ГЛАВА 32

Только девчонка не вернулась. Ни через десять минут, ни через полчаса, ни даже через час. А он, заколебавшись оглядываться на дверь, зло отшвырнул от себя стакан, отчего тот проехался по гладкой поверхности стола и остановился на самом краю.

Поднялся на ноги, упёрся злым взглядом в дверь.

— Сука малолетняя, — выругался, хватая куртку. — Права она мне тут качать будет. Сейчас ёбну и тут же прикопаю, — вышел на улицу, недовольно огляделся вокруг. Может, в пристройке спряталась? Думает, он с ней в кошки-мышки тут играть будет?

Алкоголь расслабления не придал. Наоборот, нервы натянулись, как струны, и терпение было на исходе. Бесила эта дура со своими детскими обижульками. И он идиот, раз пошёл её искать. Будто заняться больше нечем. Поймать бы сейчас да вломить ей по первое число, чтоб в следующий раз трижды подумала перед тем, как хвост свой поднимать.

Девчонки не было ни в пристройке, ни на территории. Он обошёл все закоулки, но так и не нашёл дуру. А когда по следам вышел в лес, понял, что она заблудилась. Как назло, пошёл снег, и её следы начали теряться в сугробах между густых кустарников и старых деревьев. В какой-то момент в его голове промелькнула мысль, что девчонка может замёрзнуть, и как-то вдруг тоскливо стало. Привык уже, что ли?

Соньку нашёл через пятнадцать минут. Та ходила кругами по лесу, не могла отыскать дорогу. И он, увидев её, скрюченную от холода, вдруг понял, что больше не злится. Хотя изначально ой как хотелось навешать этой овце по шеям.

— Ну и чё бродишь тут? — спросил её, выходя из-за сухого кустарника, а Сонька расплылась в глупой улыбке.

— Ты меня нашёл! А я… Я заблудилась, — шмыгает красным носом, но не подходит. А он вдруг опускает взгляд ниже и замечает её покруглевший живот. А тот к тому же ещё и шевелится.

— Это что у тебя там такое?

— А я тут ходила-ходила и вот, щеночка нашла, — расстегивает куртку посиневшими пальцами, и из-за пазухи появляется серая морда. — Давай его заберём? Ну, пожалуйста! — и пялятся на него в четыре глаза.

Глухо выругался, закатив глаза.

— Идиотка ты тупорылая! Это волчонок!

Пушистый, серебристый комок заскулил и спрятал нос у неё в волосах. А Сонька прижала зверёныша к себе и упрямо задрала нос.

— Я его не оставлю! Если не разрешишь взять к нам, останусь здесь, ясно?

О, бля. Началось. Это как раз то, о чём Молох и думал пятью минутами ранее, пока искал её. Поняла, что он её здесь не оставит и тут же принялась права качать.

— Ну и хер с тобой! Оставайся! — бросил устало и пошёл назад, отшвыривая с пути валежник. — Дура, блядь!

— Подожди! Мы замёрзли! — услышал позади скрип снега и убавил шаг, чтобы эта малолетка опять не потерялась, а про себя усмехнулся.

2021 год

— Ну что, нашёл её? — Пашка испытующе взглянул на Молоха, а тот, оторвав взгляд от своей выпивки, плескающейся на дне стакана, обратил его на официантку в развратной форме, склонившуюся над их столом.

— Почему они у тебя тут так одеваются? Как шлюхи. Всё же жрать и пить посетителям приносят, не мог одеть поскромнее?

Девка вскинула на него ошалевший взгляд, и Елисей отметил, что выглядит она как-то слишком молодо. Зыркнул на Сенина, но углубляться в эту мысль не стал. Пашка вроде нормальным был. Ну, настолько, насколько может быть нормальным человек из его окружения.

Сенин вздохнул, шлёпнул девку по заду и дал знак отвалить.

— По-твоему, сюда мужики жрать и бухать приходят? Этого добра в каждом кабаке хватает. А моё заведение предоставляет ВИП-услуги. Здесь ходячие кошельки находят то, чего не хватает большинству женатых лохов – секс, грязный и развратный. И мне похуй, во что одеваются эти шалавы. Лишь бы за них платили.

Молох поморщился.

— Не знал, что ты в сутенёры переквалифицировался.

— А это проблема?

Для Елисея это не было проблемой. Ему вообще на всё насрать. Потому что своего дерьма выше крыши, не выбраться никак. И вроде завязал с прошлым, но оно не отпускает.

— Я хочу найти прокурора, который выступал за обвинение на моём суде. Говорят, он исчез после моего дела. Я справки кое-какие навёл, оказалось, он считается без вести пропавшим, — поднял взгляд на Сенина, а тот хмыкнул, но как-то невесело.

— Не найдёшь.

— Почему? — спросил зачем-то, хотя сам уже знал ответ.

— Это я помог ему исчезнуть. Как и всем остальным, включая судью.

— Зачем?

Сенин выразительно посмотрел ему в глаза, развёл руками.

— А ты как думаешь? Эти ублюдки засадили тебя. А ты мне всегда братом старшим был. Этого недостаточно?

Молох вздохнул, опустил голову.

— Наверное, достаточно. Свидетелей тоже в утиль списал?

— Естественно. Всех, кроме твоей этой… Ты же велел её не трогать.

— Получается, она одна осталась?

— Ну да… — Сенин пожевал нижнюю губу, внимательно разглядывая Елисея. Но тот продолжать разговор не стал.

— Гляжу, ты поднялся нехило за десять лет. Клубы, сеть магазинов. Нормально.

— Ну да, — Пашка довольно откинулся на спинку дивана. — Заработал немало.

— Рад за тебя, — усмехнулся задумчиво Молох, приподнимая свой бокал. — Дальше больше.

— Дальше больше, — согласился Сенин, опрокидывая в себя порцию вискаря.

Молох же поставил свой бокал на стол, так и не притронувшись к выпивке.