Глава 25

Вооружившись салфетками и разного рода средствами для уборки, Ева энергично наводила чистоту в квартире. Всё это делалось очень быстро, но притом не производило впечатления спешки. Ни один уголок не ускользнул от ее внимания, даже шторы были постираны, а белье в шкафах и комодах разложено ровными стопочками.

Ева ни разу не ночевала дома с того дня, как проводила маму в аэропорт, и не хотела допустить повторения ситуации: чтобы по возвращении Евгению Денисовну встретила не любимая дочь, а залежавшаяся в квартире пыль.

Оплошала раз, хватит.

После наведения чистоты пришло время готовить еду. Хотелось порадовать маму чем-то домашним, вкусным, потому выбор Евы пал на лазанью. Возни с ней прилично, но мама очень любила это блюдо, однако не часто баловала им себя, поскольку нарушение диеты грозило обострением холецистита. Теперь же, после операции, у нее практически не было ограничений по питанию, и в умеренных количествах ей можно было есть практически всё.

Приготовив фарш в томатном соусе и бешамель, Ева достала керамическую форму для запекания и принялась слой за слоем из имеющихся ингредиентов создавать единый вкусовой ансамбль. Конечно, можно было заказать еду в ресторане, но Ева посчитала, что после прошлого раза не имеет на это права.

Лежащий на столе телефон разразился громким звонком, и сначала Ева подумала, что это Кир. Отбросив ложку, она схватила сотовый и увидела на экране номер Николая. Она его не записывала, но запомнила последние несколько цифр.

— Николя, привет.

Ева включила громкую связь, чтобы освободить руки, и продолжила укладывать листы лазаньи, смазывать их соусами и посыпать сыром.

— Наконец-то я тебе дозвонился.

— Коля, ты в мошенники записался? — посмеялась. — Когда мне последний раз мошенники звонили, именно с этой фразы начинался разговор. А потом они сказали, что у меня что-то с карточками и я должна срочно им выдать все свои пароли.

Коля хохотнул в трубку.

— Мне не нужны пароли от твоих карточек, и кредит я тебе тоже предлагать не буду, хочу всего лишь увидеться. Не мог тебе дозвониться. Даже у Лизы спрашивал, куда ты пропала.

— Я редко на незнакомые номера отвечаю, а ты с какого-то нового звонил. А потом меня в городе не было, я уезжала.

— Я тебя не отвлекаю, ты не на работе?

— Нет, я дома.

— Здорово, я тут недалеко. Сейчас забегу.

Он отключился прежде, чем Ева успела сказать, что забегать к ней не надо.

Видимо, Коля был совсем недалеко — примерно около подъезда, — потому что звонок в дверь прозвучал через пять минут.

Ева впустила Николая в квартиру, он прошел в прихожую, где радостно сгреб Белову в объятия, а потом вручил ей коробку со сладостями.

Они прошли на кухню, и Коля уселся на стул, тяжело выдохнув.

— Чай или кофе будешь? — спросила Ева.

Не стала она его отчитывать за то, что он так неожиданно наведался в гости. Такое бывало и раньше, Коля был вхож в их дом, не раз тут бывал, потому для него такой поступок был вполне логичным. В конце концов, им нужно поговорить, а Николай вряд ли удовлетворится телефонным разговором.

— Кофе, если можно, — попросил он, и Ева заправила кофеварку.

— Николя, извини, я занята. Рассказывай, как у тебя дела, а мне надо лазанью доготовить.

— Это ты рассказывай. Лиза сказала, что тётю Женю прооперировали. Всё хорошо?

— Да, всё в порядке. Она месяц в санатории была, завтра возвращается. Поэтому я сегодня пришла, чтобы убраться и кушать приготовить, завтра ничего не успею.

— Пришла? Ты тут не живешь? — спросил он озадаченно.

— Нет.

— А где? У Лизы? Она мне ничего не говорила.

Лучше бы сказала. Сделала бы за Еву половину работы, если не всю. Не пришлось бы сейчас объясняться.

— Нет, не у Лизы, — ответила Ева, становясь вполоборота, чтобы видеть Колино лицо. — Коля, я занята.

— Я понял, я ненадолго. Не буду тебя сильно отвлекать.

— Я не про это. Я не одна. У меня есть другой.

Коля оглядел ее цепким взглядом. На его радостное лицо набежала тень.

— Как это? Совсем?

Ева засмеялась:

— Совсем, Николя. С головы до ног. Я с ним встречаюсь и живу у него.

— Давно?

— А что тебе даст мой ответ?

Пыхтела кофеварка, распространяя по кухне густой приятный аромат. Молчал Коля, переваривая полученную информацию. Налив кофе, Ева поставила перед ним чашку кофе и тарелочку, на которую выложила пирожное из коробки.

— Я это для тебя принес, — отказываясь, сказал он.

— Угощайся, тут достаточно.

— Всё серьезно у вас?

— Серьезно.

— Ясно, — кивнул Коля. — Ну, кофе попить-то мы можем.

— Можем, Коля. Ты будешь пить кофе, а я дела свои доделывать.

— А кто он? Я его знаю?

— Нет.

Коля ждал продолжения, но не дождался и задал следующий вопрос:

— А где вы познакомились?

Ева сунула лазанью в разогретую духовку и выставила таймер.

— В магазине на кассе мы познакомились. Стояли рядом, у меня карточка зависла, он за меня заплатил. Я взяла у него номер телефона, чтобы вернуть деньги. Начали общаться, вот так и встречаемся, — заученно выдала Ева.

— Быстро всё у вас, — хмыкнул Николай, попивая кофе.

— Нормально всё у нас.

От Николая не укрылась некоторая нервозность Евы.

— Тебя напрягают мои вопросы? Что-то не так?

Тщательно подыскивая и взвешивая каждое слово, Белова сказала:

— Коля, меня не напрягают твои вопросы. Меня напрягает создавшаяся ситуация. Я думаю, что немого странно, будучи в серьезных отношениях, приглашать в гости своего бывшего. А так уж получилось, что ты у меня в гостях. Я не могу тебя за порог просто так выгнать, поскольку мы друзья, но пойми, что для меня это несколько неудобно.

— Понимаю. Я же ни на что не претендую. Просто поговорим, и я уйду. Ничего же страшного не будет. Ревнивый, да?

Ева никак не отреагировала на его комментарий.

— Ревность — это зло, — продолжил Коля. — У двух развитых самодостаточных личностей должна быть свобода. Нельзя впадать в такую зависимость друг от друга. Блин…

Разглагольствуя о свободе и зависимости, Николя уронил шоколадное пирожное на свою белоснежную футболку. Если до этого момента Ева нервничала, опасаясь, как бы не нагрянул Кир, то теперь, когда Коля стянул с себя испачканную одежду, уверилась в мысли: вероятность прихода Скальского была сто из ста. Никаких чудес, никаких совпадений. Закономерность правила бал. Еве как-то удалось избежать передряги, пропустив Колин звонок, но второго такого шанса не будет. Идеальной картинки не существует. Что-то обязательно должно было нарушить их с Молохом любовную идиллию.

— Давай, — Ева забрала у Коли футболку и ушла в ванную.

Застирав испачканную вещь, она вернулась на кухню и повесила ее на ручку духового шкафа. От дверцы шло тепло, так что футболка должна быстро высохнуть. Потом Ева ушла в свою комнату и переоделась в чистую одежду, поскольку на ней всё еще был домашний костюм, в котором она наводила уборку.

— Если в самом начале отношений тебя ограничили настолько, что ты с другом кофе не можешь попить, то надо задуматься. Всё это неправильно, я считаю, — продолжал Николя.

Ева состроила гримасу:

— Николя, вот влюбишься по уши, тогда и поговорим, что правильно, а что неправильно в отношениях.

Трель дверного звонка отозвалась знакомым ощущением жгучего жара в горле. Ева пошла в прихожую, уже прекрасно сознавая причину охватившего ее чувства, и, открывая дверь, точно знала, кого увидит на пороге.

— Привет. Не ждала? — легкая улыбка появилась на губах Скальского.

— Ждала, — вздохнула она. — Так и знала, что ты придешь.

Кир поцеловал ее, но из-за волнения Ева не почувствовала ни вкуса поцелуя, ни мягкости его губ.

Скользнув взглядом по ее напряженному лицу, Молох прошел на кухню.

Если он и удивился присутствию Николаши, то виду не подал. Скальский не из тех, кто позволит застать себя врасплох. Его быстрые глаза оглядели кухню, приметив все детали, в том числе и мокрую футболку на ручке духовки, и остановились на полуголом приятеле Евы.

Какое-то мгновение они смотрели друг на друга: Коля — настороженно, Кир — холодно и безжалостно. Под давящим взглядом Молоха парень поднялся и сделал единственное, что пришло ему в голову в этой неловкой ситуации.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался он и решительно подал руку: — Я Николай, друг Евы.

Кир пожал протянутую ладонь.

— Добрый вечер, Николай. Кир.

Возникла заминка. Коле доставало ума и сообразительности сразу понять, что перед ним за человек. Попав под ауру магнетизма и властности, исходящей от Скальского, он застыл в некоторой растерянности, интуитивно ожидая от него какого-то знака, который даст ему понять, что делать дальше.

Кир указал на стул, приглашая его снова сесть. Перед тем, как вновь занять свое место, Коля сдернул футболку с ручки духовки и быстро натянул на себя.

— Блин, мокрая еще… Ладно, на мне высохнет, — пробубнил он и сел допивать кофе.

Молох снял пиджак, и в медленном движении его плеча мерещилась скрытая угроза, хотя на первый взгляд ни в словах, ни в жестах Кира не было ничего пугающего.

Еве вдруг стало нехорошо. У нее закружилась голова и заныло под ложечкой, как бывает, если смотреть вниз, стоя на краю обрыва. В глубине сознания медленно вызревал холодящий душу страх. Страх потерять доверие, отношения и ту гармонию, которой они с таким трудом достигли. Еще Ева боялась, что Кир сделает что-то непоправимое. Ей ли не знать, на что он способен, если его разозлить. Коля, конечно, поступил глупо и самонадеянно, вот так запросто к ней завалив, но он не совершил ничего такого, за что его стоило бы наказывать.

Что говорить? Как всё это исправить?

Сложно оправдываться, когда оправдываться-то и не за что.

— Птичка моя, сделай кофе, пожалуйста, — попросил Кир, усаживаясь за стол.

— У меня сливки есть. Будешь со сливками? — осторожно спросила Ева, так и не понимая, чего ожидать от Молоха дальше.

Она достаточно узнала Кира, но в этой ситуации не могла полагаться ни на опыт общения с ним, ни на свою проницательность. Ничто из этого не давало ей преимущества.

— Да, лучше со сливками, — согласился Кир.

— Вы только ничего такого не подумайте, мы с Евой просто друзья, — решил объясниться Николя. — Давно не виделись, вот я и зашел повидаться.

— А что я должен подумать, по-твоему? — спросил Молох с нажимом.

— Нет, ну… — смущенно начал Коля, подбирая слова.

— Коль, замолчи. Ты и так мне удружил сегодня, — оборвала его Ева.

Подавая Киру кофе, едва удержалась, чтобы не дать Кольке подзатыльник. Своими нелепыми оправданиями он только хуже сделает.

— Если бы я что-то такое подумал, ты бы сейчас здесь не сидел, — с усмешкой сказал Кир.

Николай ответил ему понимающей улыбкой, но только Ева поняла глубину и значение произнесенных Молохом слов.

— Чем занимаешься, Коля? — миролюбиво поинтересовался он.

— Я учусь, работаю. Геодезистом. Недавно из командировки вернулся. Был там на практике, теперь ездил поработать.

— Понравилось?

— Ага. Два месяца почти без связи, в каких-то болотах… Нормально, в общем, — засмеялся Коля и принялся рассказывать про работу.

Между ними завязался непринужденный разговор. Почувствовав, что Кир не настроен враждебно, Коля расслабился и попросил еще чашку кофе.

Когда он наконец собрался уходить, Ева вздохнула с облегчением.

— Извините, если что не так, — простосердечно сказал Николай и снова протянул Киру руку: — Приятно было познакомиться.

— Взаимно, — улыбнулся Кир.

Ева выпроводила друга за дверь и вернулась на кухню. В выражении ее лица смутно угадывалась тревога. Ева никак не могла поверить, что буря миновала. Обошла стороной, не задев ни Колю, ни ее саму, ни их с Киром отношения.

Скальский подошел к ней, взял за талию и приподнял над полом. Ева обняла его за плечи, и он прижал ее к себе так, что лица их оказались на одном уровне.

— Птичка моя, чего ты так разволновалась?

— Потому что я не понимаю…

— Чего ты не понимаешь?

— Плакать мне или раздеваться, — всхлипнула она, и Кир рассмеялся. — Мне не смешно. Я боялась, что ты что-нибудь с ним сделаешь… — Ева и правда чуть не плакала.

— Что, например? Закопаю где-нибудь?

— Типа того. Хорошо, что ты его не тронул.

Кир рассмеялся, казалось, развеселившись еще больше, и коротко, но крепко поцеловал ее в губы.

— Птичка моя, не хватало мне еще со школотой разбираться. У меня полно других забот.

— Но тебе же не понравилось, что он здесь.

— Не понравилось, — подтвердил он.

— Ты же злишься.

— Я не злюсь — я в бешенстве. Но меня злит сам факт, ситуация в общем, что кто-то решил вот так запросто наведаться к тебе в гости. Конкретно Николаша меня не волнует. Если уж он ничего не добился, пока вы встречались, что он может сейчас. Или зря? Мне стоит волноваться?

— Вообще не стоит. Никак. Никогда. Ни за что.

— Вот видишь. Надеюсь, что Николаша больше не будет поступать так необдуманно.

— Я уверена, что это не повторится. Ему проблемы не нужны. А ты не хочешь опустить меня на пол?

— Нет. Соскучился, — он снова ее поцеловал. — А что у тебя в духовке?

— Лазанья. И она уже готова. Будешь?

— Буду, — согласился Кир и поставил ее на ноги.

Ева достала горячее блюдо из духовки и две тарелки.

— Я несколько дней поживу у мамы. Ты же не будешь против? — говоря это, она стояла к Киру спиной, но слышала его красноречивый тяжелый вздох. — И не язви. Это не потому, что мне неловко теперь ночевать у тебя. Я соскучилась и хочу немного побыть с ней.

— Хорошо. Несколько дней без тебя я как-нибудь переживу.

— И потом… мне надо подумать, как вас познакомить. Тут уже от нас с тобой ничего не зависит. Мама захочет тебя увидеть и поблагодарить. Она мне уже об этом сказала.

— Давай завтра встретим ее вместе, — предложил Кир.

— Ни в коем случае, — решительно отказалась Ева от предложенной идеи.

— Почему? Это как раз нормально. Именно так и надо сделать.

— Если бы вы были знакомы. Но не в первый раз. А то я потом буду выслушивать, что она как-то не так выглядела… была только с самолета… уставшая… и вот это всё…

— Понятно, — улыбнулся он.