Глава 24

Они задержались в Париже на два дня и первые сутки, как Ева и предсказывала, не выходили из номера. Заказывали еду и трахались. Принимали душ. И трахались.

Выбрались из отеля только на следующее утро. Весь день гуляли по городу в местах, непопулярных у туристов, ели в маленьких уютных ресторанчиках и, заходя чуть ли не в каждую кондитерскую, пробовали изысканные десерты. Они стали одержимы друг другом. Не только сексом, но и новой постоянной необходимостью заботиться друг о друге и по мелочам доставлять удовольствие.

По возвращении домой Кир устроил Еве поход в казино. Она позвала с собой Лизу, но та отказалась, сославшись на плохое самочувствие. Отговорка подруги выглядела неправдоподобной, ибо Лиза не из тех, кто отказывался от развлечения. Для себя Ева отметила, что надо обязательно поговорить с подругой по душам и выяснить, в чем причина нахлынувшей на нее хандры, но настаивать не стала.

Сначала Кир показал ей заведение, и Ева побывала там, куда в прошлый раз не попала из-за нехватки времени. Снаружи «Бастион» выглядел как замок из красного кирпича с высокими внешними стенами и внутренним двором, выложенным брусчаткой. Внутри тоже во многих местах была сохранена кирпичная кладка. Смешение старины, современности, лофта, с легким налетом готики и этакой брутальной мрачноватости, подчеркнутое натуральными материалами и всевозможными деталями выглядело внушительно, дорого и как-то завораживающе.

Финальной точкой их небольшой экскурсии стал рабочий кабинет.

— Как здесь тихо, — Ева поразилась тишине, которая царила внутри.

— Специально сделали полную звукоизоляцию. Мы же здесь работаем, а не развлекаемся, — объяснил Кир. — Если хотим веселья, то выходим в зал.

— Я думала, ты всегда где-нибудь в клубе находишься.

— Нет, выхожу, если среди гостей есть кто-то, кто стоит моего внимания, или у меня назначена встреча.

Ева сняла пиджак, и Кир убрал его в шкаф, спрятав за темной дверцей. Черная матовая мебель хорошо сочеталась с кирпичными стенами. Рабочий стол тянулся вдоль всей стены, за ним располагались книжные шкафы и стеллажи с документами.

— Видимо, вот так ты узнаешь, что среди гостей есть кто-то стоящий, — сделала вывод Ева, подойдя к стеклянной стене, открывающей полный обзор на игровой зал.

— А гости вас видят?

— Нет. С той стороны зеркало.

— Точно, — припомнила Ева, не сразу сообразив, что находится по другую сторону зеркальной стены. — А ты будешь со мной в зале?

— Нет.

— Ясно. Я твоего внимания не стою, — вздохнула она и, рассмеявшись, добавила: — Я шучу. Это даже хорошо. А то я буду смущаться, если ты будешь рядом. Хотя ты можешь наблюдать за мной отсюда.

— Мне нужно встретиться с кое-какими людьми, а потом я за тобой приду, — повторил Кир.

— Спокойно занимайся своими делами, — улыбнулась она. — Не надо сидеть около меня весь вечер.

— Тогда пойдем, если ты готова.

Ева повернулась и посмотрела на себя в зеркало. Волосы падали ей на плечи крупными небрежными локонами, она провела по ним пальцами. Затем поправила платье, закрытое спереди, но обнажающее спину.

— Я готова.

Скальский проводил ее в игровой зал, купил фишки и усадил за рулетку.

— Если тебе что-то непонятно, спрашивай у любого, тебе ответят на все вопросы.

— Хорошо, — кивнула Ева с улыбкой.

— Развлекайся, птичка моя, — пригнувшись к ней, шепнул он, скользнул губами по ее щеке легким поцелуем и ушел.

Ева проводила его долгим взглядом и осмотрелась. В казино играла приятная музыка, не такая динамичная, как в клубе. К ней примешивался шорох карт и стук фишек. Сновали туда-сюда официанты, поднося гостям выпивку, и приятно улыбались белозубые крупье. Всё было настроено на то, чтобы гости с удовольствием проматывали здесь деньги. Много денег.

Прошло немало времени, прежде чем Кир смог освободиться. Он с Ильей сидел у бара в ресторане, допивал свой кофе и собирался пойти за Евой, когда ему позвонил Скиф.

— Молох, может, ты уже заберешь цыпу свою из зала.

— В чем проблема? Пусть играет, — ответил Кир, слыша раздражение в голосе Виноградова.

— Я, конечно, понимаю, что ты птичку свою развлекаешь, но делай это как-то скромнее, что ли. И не за наш счет.

— Макс, ты чего завелся? Я фишек купил на копейки. Попросил, чтоб дали ей выиграть. Пусть порадуется.

— Так она и радуется! — воскликнул Скиф. — Двести косых уже подняла и сидит пиздец какая радостная!

— Сколько?! — Молох обомлел и посмотрел на Чистюлю, который, увидев выражение лица друга, тоже с интересом замер. — Какие двести косых? Ты о чем? Я ж говорю: посадил ее за рулетку, попросил, чтоб пару раз дали ей выиграть.

Макс мгновение помолчал.

— Она в покер режется.

— Чего? — снова удивился Кир. — Да она в дурака не умеет играть, какой ей покер.

Макс хохотнул.

— В дурака, может, и не умеет, а в покер только так. Там половина зала не играет. Все у ее стола собрались и кино смотрят. За ней наблюдают. И ручки ей лобызают на удачу. Чтоб фартом поделилась.

— Пошли, — сказал Молох, сунув телефон в карман, и они с Чистюлей быстрым шагом направились в казино.

— А чего Скиф бушует? — спросил Илья.

— Он думает, что я для Евы игру заказал, а я вообще не в курсе, что там происходит.

Охрана распахнула перед ними стеклянные двери с матовым логотипом заведения. Мужчины подошли к бару. Кир облокотился на стойку, а Илья присел на стул. Виноградов, увидев, что они появились в зале, подошел к ним.

— Полюбуйся, — кивнул он на один из покерных столов, чего, впрочем, можно было и не делать.

— Макс, если она играет, то сама. Про покер речи не было, я игру не заказывал, — объяснил Скальский, не отрывая взгляда от Евы.

— Я уже понял, — спокойно отозвался Виноградов.

— Она карты считает, — сказал Илья, тоже немного понаблюдав за Беловой.

Ева была так поглощена игрой, что не заметила ни появления Кира, ни обращенные на нее взгляды.

— Ладно. А то я реально думал, что ты решил ее на двести кусков порадовать, — миролюбиво произнес Скиф, а Чистюля усмехнулся:

— Макс, тебе не кажется, что Молох второй раз на птичке заработал? Бюджет-то у них теперь общий.

Максим рассмеялся:

— Давай ее в Монако отвезем, дадим много денег, пусть там всех наиграет. Я тоже так подзаработать хочу. Или спродюссируем ее куда-нибудь.

— Я уже ее спродюссировал.

— Куда?

— В спальню.

Скиф и Чистюля расхохотались.

Ева, заметив их у бара, улыбнулась и тут же объявила, что выходит из игры:

— Господа, я закончила. Желаю всем удачи.

Администратор принялась складывать ее фишки в лоток, чтобы потом обменять их на деньги.

Высокий полицейский чин ткнулся в ее руку своим орлиным носом, бормоча, как он очарован. Еще раз пожелав ему удачной игры, Ева поспешила к Скальскому.

— Ты сегодня в выигрыше, я посмотрю, — улыбнулся он. — Только вот, по-моему, я тебя за рулеткой оставлял.

— Но ты же не сказал, что мне нельзя садиться за другой стол. За рулеткой скучно. У меня через пять минут голова закружилась от ее верчения. В покер мне везет больше. Жалко, что я не могу выигрыш себе оставить. Это же всё понарошку, — вздохнула она с жалостью.

— Ева, в казино не играют понарошку. Выиграла — значит, деньги твои. Если проиграла, то проиграла, — ответил Кир.

— Правда?! Я могу всё забрать себе? — обрадовалась она.

— Конечно, можешь.

Ева, довольная и счастливая, обняла его за плечи и прижалась губами к щеке. Затем, отстранившись, стерла следы губной помады.

— Теперь ты нам точно котлеты должна, — напомнил Скиф. — В качестве отката за твои двести косарей.

— И салатик, — добавил Илья.

— И пюрешку, — кивнул Молох.

— Ого у вас заказов, — засмеялась Ева.

— Ничего страшного, Кир Владиславович тебе поможет. Он у нас тоже на все руки мастер.

***

Ева попросила Лизу помочь с приготовлением ужина. Подруга согласилась, хотя в ее голосе Беловой почудилось сомнение. Что-то не то у Лизки с настроением, и надо было это выяснить. В последнее время им не случалось откровенничать, но Ева собиралась это исправить.

— А говорила, что котлеты больше не будешь жарить, — посмеялась Лиза.

— Это не котлеты. Это бифштексы.

— Тогда вопросов нет. А мне Николя вчера звонил.

— Зачем? — Ева вскинула на нее встревоженный взгляд.

— Тебя искал. Спрашивал, где ты и как у тебя дела. Сказал, что не смог тебе дозвониться. Он, правда, с какого-то другого номера звонил. Смотри…

Лиза отложила нож, вытерла руки и достала телефон из кармана джинсов. Полистав список входящих звонков, показала Еве.

— Блин. Значит, это Коля мне звонил, — проговорила она, узнав последние цифры. — Я не ответила, потому что номер не узнала. И хорошо, что не ответила. Представляю, что было бы. Он утром позвонил…

— А вы с Киром в постели, — сразу поняла Лиза, продолжив строгать огурцы ровными дольками. — Было бы пикантно.

— Катастрофически. Зная Молоха, — поправила Ева, с некоторой тревогой представляя реакцию Кира.

— У любого мужика кукушка бы съехала, если бы в такой момент его бабе позвонил какой-то бывший. А я, кстати, говорила, что он появится.

— Ага, предсказательница.

— Да потому что так обычно и бывает! Если бывший есть, то он обязательно появится. Причем в самый неудобный момент. А у вас с Николя были такие нежные отношения, почему бы ему не нарисоваться. И тёте Жене он нравится, — рассуждала Лиза, жуя огурец.

Ева вздохнула, формируя из рубленого фарша круглые плоские котлеты.

— Если он нарисуется, из него Молох такую же котлету сделает. Мама на днях возвращается. Придется их с Киром знакомить. Ни она, ни он не против, а я вообще не знаю, как это будет. Если между ними что-то не заладится, не представляю, как буду существовать. Не смогу разрываться между ним и матерью. Не хочу выбирать кого-то из них. Это неправильно. Кстати, зачем ты ему про Николя рассказала?

Лиза бросила на Еву взгляд, будто дивясь ее недогадливости.

— Потому что, когда Молох хочет что-то узнать, с ним даже мертвые разговаривают.

— Немые, — поправила Ева.

— Мертвые, походу, тоже.

— Он тебе угрожал?

Лиза рассмеялась:

— Зачем ему угрожать. Просто спросил.

— И ты всё разболтала, — Ева недовольно поджала губы. — При том, что сама говорила, что такое нельзя рассказывать.

— Не всё, а только то, что его интересовало. — Покончив с огурцами, Лиза принялась за сладкий перец. — Евуся, какой смысл говорить, что я ничего не знаю, когда он прекрасно знает, что я знаю. Ну, соврала бы. Он по-другому всё выяснит. Зачем мне портить с ним отношения. Молох вообще не тот человек, с которым нужно ссориться. Тем более, я в тебе уверена. Ты Николя к себе и близко не подпустишь.

Не за себя Ева переживала, а за Колю. Знала, как Молох может действовать и на что способен.

— Ладно, — немногословно отозвалась она. — А у тебя что не так?

— У меня? — засмеялась Лиза, но как-то искусственно. — Почему ты решила, что у меня что-то не так? У меня всё прекрасно. Замечательно. Великолепно…

Чем больше эпитетов подбирала подруга, тем отчетливее просматривалась в этих словах какая-то грусть.

— Не ври, — оборвала ее Ева.

— Не обращай внимание, — с улыбкой отмахнулась Лиза. — Просто настроение такое. ПМС, наверное.

— Опять врешь. Я же вижу: что-то случилось.

— Всё как раз наоборот. У меня уже давно ничего не случается. У вас вот с Молохом любовь-морковь, а у меня ни черта. Ни мужика, ни секса, ни внимания. Когда я проституткой работала, мне было как-то веселее жить.

— Ах, в этом всё дело… А как же наш суровый Скиф? Перестал тебе тортики носить? Вы же дружите.

— Ага, дружим, — невесело откликнулась подруга. — У меня вообще такое в первый раз. Когда мужик не пытается меня трахнуть. Кроме того доброго дядюшки, которого медведь загрыз. Но это другое.

— Ты же у него ночевала. Я думала, что у вас что-то было, но постеснялась спрашивать.

— Можешь не стесняться, ничего не было. Он ко мне даже не прикоснулся и прикасаться не собирается.

— Лиза, вот уж не думала, что мне придется тебя учить, как мужиков обольщать, — засмеялась Ева.

— Я не хочу никого обольщать, — еще больше погрустнела Лизавета. — Я хочу быть нужной, только вот получается, что нужна я кому-то только за деньги. А Максу даже за деньги не нужна… Я знаю, с кем он спит. Все подробности. Когда, сколько раз, за сколько…

— Боже… И кто это? Одна из Евражкиных?

— Ага, звезда наша рыжая. Паулина. Евражка мне позвонил, спросил, точно ли я решила завязать. Я ему сказала, чтоб всех, кто мной интересуется, к ней отправлял. Потом Паулина со мной связалась, радостная такая, сказала, что у нее сейчас есть постоянный клиент, который отстегивает ей кучу бабла, чтобы она только его развлекала. Это наш Максик оказался.

— И ты всё у нее выспросила…

— Конечно.

— Дура.

— Угу, — уныло кивнула Лиза. — Теперь смотреть на него не могу. Ко мне ходит кофе пить, а с ней трахается.

— Так ты из-за него не пошла со мной в казино и сегодня не хотела ко мне приходить?

— Я не хочу всего этого чувствовать, хочу забыть, но как… если постоянно с ним сталкиваюсь. Можно, я помогу тебе и уйду?

Лиза и сама не ожидала, что ее разочарование в Максе окажется столь болезненно-острым, и теперь чувствовала бессилие, безнадежность и мутную тоску.

— Нет, нельзя, — твердо заявила Ева. — Я не собираюсь терять удовольствие от общения с подругой из-за твоих терок с Виноградовым.

— У нас нет терок… Мне больно его видеть.

— Я уже поняла, что всё серьезно. Мы найдем тебе нового друга.

Лиза засмеялась.

— Я не шучу, — без смеха сказала Ева. — Я поговорю с Киром, и мы тебя с кем-нибудь познакомим.

Лиза снова рассмеялась, и Ева перевела тему, не желая тревожить душевную рану подруги.

Безответная любовь — самая горькая.

Они закончили с приготовлением ужина и переоделись. Когда пришел Кир, начали накрывать на стол и справились как раз к приходу Скифа и Чистюли.

Принимая у мужчин вино и десерт, Ева улыбнулась и чмокнула обоих в щеку:

— Какие вы милые. И всё из-за котлет. Даже винишко с собой принесли.

— Из-за атмосферы, — улыбнулся Илья. — Атмосфера решает всё.

Скиф тоже хотел поприветствовать Лизу поцелуем в щеку, но у нее в руках было горячее блюдо, и она увернулась под предлогом, что может его случайно обжечь.

— Тогда давайте за стол. — Подхватив Керлепа под руку, Ева ненавязчиво усадила его около Лизаветы. — У нас сегодня бифштексы, картофельное пюре, томленые помидоры и овощной салат. Кажется, мы всем угодили. Можете приступать, я сейчас приду.

Ева оставила их на минуту и вернулась с подарочными коробочками, которые раздала всем присутствующим.

— Я решила, что одного ужина мало за выигрыш в двести тысяч евро, и купила всем подарки. Открывайте. Я старалась, — радостно улыбаясь, сказала она.

— Я вроде не причастна к твоему выигрышу, — отметила Лиза и, распаковав свой подарок, обнаружила цепочку с подвеской.

— А мне не нужен повод, чтобы сделать для любимой подруги что-то приятное.

— Ну, коне-е-ечно, — протянул Илья со смехом. — Что ты еще могла купить вежливому маньяку.

Чистюле достался набор белоснежных носовых платков.

— Они из премиального шелка. Страшно дорогие, — подчеркнула Ева.

— Интересно, что ты купила мне, — усмехнулся Скиф. — Боюсь открывать.

— Не бойся. Тебе я купила галстук. К твоим прекрасным пиджакам.

— Так они мне запрещают их носить! — посмеялся Макс. — Только ты меня в этом и поддерживаешь.

— Они врут. Боятся, что ты затмишь их своей красотой. Пиджаки тебе очень идут, — смеясь, сказала Ева.

— А у меня запонки, — улыбнулся Кир.

— Я долго выбирала. Мне кажется, они тебе подойдут. Нравятся?

— Нравятся, — улыбнулся Кир и поцеловал ее в губы. — А себе ты что купила?

— А себе я куплю машинку. Но сама я не могу, мне нужен совет.

— Без проблем, птичка, купим тебе машинку. Если у тебя не хватит на ту машинку, которую ты хочешь, я тебе добавлю, — с усмешкой пообещал он.

— И правильно, что решила тачку себе купить, — похвалил Скиф. — А если кто спросит, откуда она у тебя, так и скажешь: наиграла.

— А я Киру говорила, что в покер умею играть.

— Ты говорила, что на вечеринках играешь с одногруппниками, а не казино обыгрываешь.

— Мы же математики, — засмеялась Ева. — У нас в группе почти все медалисты и победители всяких олимпиад. Мы не на удачу надеемся, а на свой ум, не то что ваши картежники. Мы профессионально играем, системы просчитываем, теории разрабатываем. Я в казино ни разу не играла, хотелось попробовать.

— Ага, попробовала, — ухмыльнулся Скиф. — Двести кусков наиграла.

— Зачем ты в банке работала? Надо было сходить разок в казино, — посмеялась Лиза.

— Быстрый путь, но короткий. Казино обычно таких счетоводов в черный список заносят, — пояснил Кир.

— Почему?

— Потому что казино не может проигрывать.

— Хочешь сказать, если бы я не была с тобой, мне бы не отдали выигрыш? — нахмурилась Ева.

— Отдали. И выигрыш, и машину с охраной обеспечили, чтоб ты благополучно добралась до дома. Дальше наблюдали бы. После второго раза ты была бы в черном списке. Ты же в казино не играешь — ты в казино зарабатываешь. А те, кто в казино зарабатывают, предпочитают не светиться, они не снимают большие суммы, чтобы не попасть в черный список. У нас бывают большие игры, где по несколько миллионов евро люди выигрывают, но они на ставки по ляму приносят, там нижний порог ставки изначально высокий. А ты на мелочи кучу бабла подняла.

— Но вы же меня не занесете в свой черный список, — улыбнулась Ева. — Можно, я иногда буду зарабатывать на подарки. Обещаю не создавать компрометирующих ситуаций.

— На подарки можно, — улыбнулся Кир.

— Прекрасный тост, я считаю, — отметил Илья. — Пора нам выпить и за твой выигрыш, и за наши подарки. Спасибо.

— Мне очень хотелось сделать для вас что-то приятное, — довольно улыбнулась Ева.

Лиза не стала пить вино, а взяла стакан с апельсиновым соком. Как ни пыталась она, но ей не удалось скрыть свое унылое настроение.

— Лизавета, у тебя что-то случилось? — поинтересовался Кир, но она, само собой, начала отпираться:

— Нет, что ты. Всё хорошо.

— Лизавета переживает, — ответила за нее Ева.

Лиза толкнула Еву под столом ногой, чтоб не смела ничего говорить. Ни о каких ее переживаниях насчет Виноградова. Только этого позора ей не хватало.

— О чем? Поделитесь. Вдруг я могу помочь, — сказал Скальский.

— На самом деле ты очень даже мог бы, но, наверное, не станешь, — грустно сказала Ева. — Мы всегда мечтали с Лизкой вдвоем рвануть на Мальдивы и устроить там девичник. Чтобы море, солнце, отдых, фрукты — и никаких проблем.

Скиф засмеялся:

— Ага, так Молох тебя и отпустил.

— Вот и я так думаю, — сказала Ева. — У нас всё время денег не хватало. Теперь деньги есть, а полететь не можем. Я всё время с тобой, а у Лизы друга нет.

— Почему? Не вижу никаких проблем. Если вы правда хотите отдохнуть вдвоем, я легко могу это устроить, — спокойно сказал Молох, удивив даже Скифа.

— Ты не шутишь? — спросила Ева.

— Нет. Я сейчас не могу уехать надолго. Потому ты вполне можешь полететь сама, а я приеду чуть позже, когда освобожусь. А пока меня нет, будет вам девичник. Море, солнце — и никаких проблем.

— Меня с собой возьмите, — попросился Чистюля. — Со мной весело. Буду вам всякие вкусные штуки делать. Безопасные, но очень веселые.

— Какое неожиданное предложение, — рассмеялась Лиза.

— Только учти, Лизавета, я в дружилки играть не умею, со мной всё будет по-взрослому.

Потом Илья пригнулся, прошептал что-то на ухо, слышное ей одной, и Лиза снова засмеялась:

— Я подумаю, — ответила она. — Вежливые, красивые маньяки мне тоже очень нравятся.

Ева глянула на Скифа. Он всё это время угрюмо молчал, явно не разделяя восторженного оптимизма друзей по поводу совместного отпуска, и после слов Лизы разразился откровенной грубостью:

— А вы не охуели?

— А почему это мы должны охуеть? — спокойно поинтересовался Керлеп. — Ты вон в Дубай собираешься всё время. А мы на Мальдивы хотим.

— Чистюля, у тебя зубы лишние есть?

— Что за агрессия на пустом месте, Максим Викторович? Я свободен и ничем не обременен. Лиза, кажется, тоже. Что нам мешает впасть в маленькое безумие? Или я что-то путаю?

— Если ты без мозгов хочешь остаться, я тебе помогу. Впадешь ты у меня в безумие.

Виноградов резко поднялся с места, скрипнув ножками стула по полу. Ева испугалась, что Макс бросится на Илью с кулаками, и тронула руку Кира, чтобы он как-то его остановил.

— Пойду покурю, — сдержавшись, сказал Скиф и пошел на террасу.

— А разве он курит? — спросила Ева.

— Курит. Когда сильно нервничает, — ответил Молох.

— Кажется, мы перегнули, — посмеялся Илья.

— Есть немного, — согласился Кир, и Чистюля поднялся с места:

— Пойду поговорю с ним.

— А они точно не подерутся? — шепнула Ева.

— Не должны. Но хрен его знает, — засомневался Молох и решил все-таки присоединиться к друзьям.

— Ладно, я пока чай заварю и тарелки всем поменяю, — засуетилась Ева, приводя в порядок стол. — Блин, полжизни бы отдала, чтоб услышать, о чем они там разговаривают.

— Что это было? — Лиза продолжала сидеть в недоумении.

— Как что? Максим приревновал тебя к Илюше.

— С чего ради? А когда ты успела Киру и Илье рассказать, чтоб они всё это разыграли?

— Я ни слова не говорила. Они сами по себе его стебут, по-моему.

Через несколько минут мужчины вернулись, уже спокойные и веселые. На столе стояли чистые тарелки, графин с облепиховым чаем и блюдо шоколадных капкейков со взбитыми сливками.

— Теперь серьезно, — сказала Ева, запивая сладкий, пряный кекс ароматным кисловатым чаем. — Мы правда едем в отпуск с Лизой, или ты пошутил?

— Нет, не пошутил.

— Хорошо, тогда будем планировать. Но только после того, как вернется мама. Я тоже прямо сейчас уехать не могу, мне надо ее встретить.

— О, у нас скоро знакомство с мамой намечается, — ухмыльнулся Скиф.

Ева смущенно замолчала.

— Я сказал что-то не то? — спросил он, заметив ее легкое напряжение. — Цыпа, если Молох боится, то ты меня со своей мамулей познакомь. Меня в школе все учителя любили. Я твоей маме точно понравлюсь.

— Ева боится, что я съем ее маму, — ответил Кир.

— Не придумывай, ничего я не боюсь.

Больше в этот вечер напряженных моментов не возникало. Все привычно шутили и подстёбывали друг друга, но уже не выказывая враждебности. Даже когда Чистюля в очередной раз пытался клеить Лизу, Макс ничем не выдавал своего недовольства. Лиза не приняла слова Ильи всерьез, но его внимание подняло ей настроение — она развеселилась и даже выпила вина.

— Я тебя отвезу, — сказал Макс, когда они собрались уходить.

Произнес он таким тоном, что отказаться было невозможно, но Лиза отказалась:

— Не утруждайся. Меня Илья обещал подбросить. Да, кстати, чуть не забыла… — Лиза полезла в сумочку и достала из нее банковскую карту и карту «Бастиона», которые он когда-то вручил ей в порыве добрых чувств. — Возьми. Мне это не нужно. Тебе нужнее. Есть кому придарить, — она сунула карточки в нагрудный карман рубашки, с огромным удовольствием наблюдая, как изменилось выражение его лица.