Глава 3

Услышав слова своей бывшей жены, граф вдруг рассмеялся, а потом сказал:

- Не опускайся хотя бы до клеветы, Элинор. Не добавляй новой грязи, которую ты и так грозишь вылить на свою и мою головы. И не равняй себя и Долорес-Софию, уж она-то никогда мне не изменит, или я совсем не знаю её.

- Значит, не знаешь, - с каким-то изуверским наслаждением сказала леди Элинор, - Эта с виду невинная овечка, после того, как ушла от меня, на глазах всего Дилкли обнималась с виконтом Майклом Оддбэем, а потом прошла с ним в его карету.

После того, как Фредерик услышал имя предполагаемого любовника своей жены, лицо его на мгновение дрогнуло, а улыбка будто одеревенела.

Дора же сидела и слушала эту женщину так, словно бы речь шла вообще не о ней.

Тут сочла нужным вмешаться Элизабет:

- Леди Элинор лжёт. Долорес-София рассказала мне, что в ходе их с встречи она была вынуждена выслушать ни на чём не основанные оскорбления, и расплакалась после того, как покинула квартиру леди. Виконт Оддбэй проходил мимо и помог ей успокоиться, а потом отвёз её в замок Оддбэй. Мне уже ночью пришло сообщение из замка, что леди Долорес-София осталась у них до утра по приглашению графа и графини Оддбэй.

- Даже не ожидала, что из вас вырастет столь наивная девица, леди Элизабет - откинулась на спинку дивана Элинор, - Когда мы были с вами одной семьёй, вы уже в подростковом возрасте демонстрировали настоящую хватку и расчетливость. Говорите, леди вернулась лишь на следующий день? А сообщение о том, что она была приглашена графом и графиней Оддбэй, написал вам, конечно, сам виконт?

- Не имеет значения, кто его написал, - слегка покраснев, тем не менее упорствовала Элизабет.

- Хватит! - хлопнул по столу лорд Фредерик, - Элинор, не трудись внести раздор в мою семью. Мы тебя не приглашали и ты не у себя дома, чтобы говорить любой вздор, какой тебе вздумается. Потрудись сообщить, зачем ты сейчас явилась сюда, или уходи.

Леди Элинор встала, оправила юбку и с пафосом заявила:

- Я подаю жалобу в епископат на неправомерное расторжение нашего брака, граф Фосбери. Я не бесплодна и вы это знали. Нашу с вами рождённую в законном браке дочь вы велели мне сдать в приют под угрозой оклеветать меня в супружеской измене, чтобы получить свободу от брака со мной. А сейчас вы попустительствовали измене своей второй - незаконной - жены, и приняли её незаконнорожденного ребёнка как своего.

- Вы ничего не сделаете этому ребёнку! - вскинулась Элизабет, - И вы ничего не знаете о том, кто его родители.

- Ах, - махнула рукой Элинор, - Этот ребёнок меня интересует лишь постольку, поскольку он значится в церковных книгах как родной сын Фредерика. А ещё, насколько я слышала, ребёнок похож на мать вашей новой графини. Так от кого же он родился?

Увидев, что никто на этот вопрос отвечать не собирается, она с триумфом продолжила:

- И я обращусь не только в епископат. Я напишу то же самое Его Величеству, он тоже имеет право судить своих подданных. Кроме того, меня принимают в знатных домах Бригантии, и уж будьте уверены, скоро все будут знать о том, что я сейчас сказала.

- Чего ты хочешь этим добиться? - устало спросил лорд Фредерик.

- Либо я получу документ с другой причиной расторжения нашего с тобой брака, в котором именно ты будешь поименован виновным, и я смогу в будущем повторно выйти замуж, либо я снова буду твоей женой, ваше сиятельство. Ты же не думал, что будешь наслаждаться семейным счастьем за мой счёт, Фредерик?

Лорд Фосбери был бледен.

- Подите вон, миледи. Двери моего замка отныне для вас закрыты.

- Возможно, что лишь до решения суда, - удаляясь, зло усмехнулась леди Элинор.

После её ухода все присутствовавшие сидели молча. Элизабет несколько раз будто порывалась с возмущением сказать что-то, но осекалась.

- У неё ведь нет никаких шансов? - вдруг спросила Элизабет каким-то жалостным голосом через некоторое время, - Ну там, в трибунале и у Его Величества?

- Я не знаю, - с силой проводя рукой по лицу, ответил граф.

Дора встала со своего места, подошла к мужу и положила руку на его плечо.

- Ты можешь не сомневаться во мне, Фредерик. И о том, что леди Элинор станет рассказывать обо мне, не переживай - в её словах только ложь. И если кто-нибудь ей в этом поверит, то это точно будут не Его Величество и не трибунал. Они наверняка не принимают за истину одни лишь слова человека, одержимого злобной местью.

- У меня есть о чём беспокоиться и кроме этого, - ответил лорд Фредерик, - нужно уже сейчас думать о том, как мне подтвердить свои слова о супружеской измене Элинор. Иначе, боюсь, она сможет добиться своего.

Дора прошла по комнате.

- А тот слуга, с которым она тебе изменила, где он?

- Я не знаю... - растерянно ответил лорд Фредерик, - я просто выгнал его тогда же из замка и больше не вспоминал о нём.

- Надо расспросить прислугу, знавшую его, - сказала Элизабет, - Я займусь этим.

- А в какой приют леди Элинор отдала свою дочь? - спросила Дора.

- Не знаю, - в третий раз сказал лорд Фредерик, - Я и помыслить не мог, что мне когда-нибудь понадобится это знание.

Затем Фредерик поморщился:

- Боюсь, твою невиновность, Дора, тоже понадобится чем-то подтвердить, чтобы у нас были основания говорить о том, что Элинор клевещет. Нельзя оставлять это так, что останутся хоть какие-нибудь сомнения в твоей верности. Твоя репутация может оказаться замаранной, и это заденет также и твоего отца.

- Уверена, виконт Оддбэй не откажется сделать это, - спокойно ответила Дора.

- Не сомневаюсь, - сказал Фредерик, неуловимо скривившись при этом.

Элизабет исподлобья посмотрела на Дору, а потом сказала:

- Нам может понадобиться ещё родная мать Эдварда. Где она сейчас?

- Не знаю! - уже со злостью рявкнул граф.

Он пробормотал себе под нос какое-то ругательство и скомандовал Доре:

- Собирайся, поедем в замок Оддбэй.