Глава 4
Лорд Фредерик был весьма раздосадован тем, что в замке их встретила одна графиня - мужчины Оддбэй отсутствовали.
- О, я уверена, они оба сегодня приедут, самое позднее - к ужину. Вы пока можете отдохнуть, сейчас я распоряжусь.
- Прошу простить, леди, что мы так внезапно к вам наведались, без предупреждения. Возникли некоторые проблемы, которые нужно обсудить с вашей семьёй.
- Ну что вы, мы всегда рады принимать вас у себя.
Леди Эстер вызвала секретаря и спросила, известно ли ему, где сейчас находятся граф и виконт.
- Его сиятельство собирались с управляющим в Лидс, а его милость виконт намеревались проверить строительство гостиницы.
- Ты вот что, пошли кого-нибудь на эту стройку, пусть скажут моему сыну, что его ожидают дома.
Пол Парсон поклонился и ушёл выполнять распоряжение графини.
Граф и графиня Фосбери прошли в библиотеку. Лорд листал подшивку газет, а Дора зачиталась книжкой, которая лежала на столе - видимо, её кто-то недавно читал из семьи Оддбэй - о жизни и похождениях легкомысленного баронета.
Через некоторое время в библиотеку вошёл виконт. После приветствий Дора достала из маленькой сумочки, висевшей у неё на запястье, белый платочек и протянула его Майклу.
- Возьмите пожалуйста, этот ваш платок остался у меня с нашей последней встречи.
- Ну что вы, такие пустяки, - отказался виконт.
- Нет, пожалуйста, прошу вас, возьмите.
Майкл взял платочек и сунул его в карман сюртука.
- Вижу, вы заинтересовались этой книжкой? - улыбнулся он.
- Да, она весёлая, - улыбнулась в ответ Дора.
- Я собираюсь открыть в нашем графстве театр, и хочу поручить автору этой книги написать пьесу для первого представления.
Граф Фосбери взял в руки книгу.
- Но этот автор вряд ли напишет вам что-то серьёзное, - сказал он.
- А я и думаю первой постановкой своего театра взять комедию.
- Боюсь, скоро у знатного общества Бригантии будет своя комедия, без всякого театра, - тяжело вздохнул лорд Фредерик, бросая книжку на стол.
- Что-то случилось? - спросил Майкл.
- Об этом я и приехал поговорить, но хочу сначала дождаться своего друга Вилея.
- Прошу, чувствуйте себя как дома, - поклонился Майкл и вышел.
Лорд Фредерик стал ходить по комнате, а Дора вновь углубилась в чтение книги. Через какое-то время в замок вернулся граф Оддбэй и их пригласили в столовую.
За ужином ели почти молча, все были настроены на явно серьёзный разговор, с которым приехали гости. Наконец, отужинав, все прошли в гостиную и удалили слуг. Граф Фосбери по возможности кратко рассказал последние события, которые обрушила на их семью его бывшая жена. Правда, лорд Фредерик пока не стал касаться темы принятия чужого ребёнка.
Граф и графиня Оддбэй были явно ошарашены. Майкл же, в силу некоторой своей осведомленности, не выказал никакого удивления, однако лицо его выражало досаду от перспективы грандиозного светского скандала.
- Да эту леди нужно посадить в тюрьму за клевету! - нашёлся, наконец, граф Оддбэй, - Я же помню, как вы с ней собирались разводиться, она при мне сознавалась, что ждёт ребёнка от какого-то другого мужчины.
Лицо Фредерика приняло кислое выражение.
- Возможно я попрошу тебя свидетельствовать о том в церковном трибунале, если мы не сыщем того бывшего слугу.
- Разумеется, друг мой, я расскажу то, что знаю.
- Возможно, также понадобятся ваши показания, виконт, - Лорд Фредерик повернулся к Майклу - О том, что произошло недавно и почему вам понадобилось утешать мою жену посреди улицы и в своей карете.
Леди Эстер после этих слов задумчиво опустила глаза.
- Можете всецело на меня рассчитывать, - ответил Майкл.
- Я знаю, где, вероятно, сейчас дочь леди Элинор, - сказала вдруг графиня Оддбэй, - Она советовалась со мной тогда, и говорила, что не хочет оставлять новорожденную в своём графстве, поэтому намеревалась поместить её в приют нашего графства, а потом негласно заботиться о ней.
- Если девочка в "Стрижах", я найду её, - сказал Майкл, - Сколько ей сейчас должно быть лет, когда она родилась?
- Восемь лет назад, в середине декабря, - ответил граф Фосбери.
- Фредерик, я думаю, нужно рассказать нашим друзьям и остальное, - подала голос Дора, - Всё равно скоро об этом будут все говорить.
Лорд Фредерик тяжело вздохнул.
- Ты права, моя душа. Дело в том, - он повернулся к графу и графине Оддбэй, что наш с Долорес-Софией сын на самом деле не наш ребёнок. Его родила другая женщина, простолюдинка. А вот кто его отец, я сейчас говорить не буду, но вы, возможно, и сами догадаетесь.
Граф и графиня Оддбэй замерли, поражённые этим известием.
- Но, как же... Ведь были крестины, и сам герцог присутствовал... - проговорил лорд Вилей.
- Дора просила меня официально усыновить этого ребёнка, но я её не послушал - побоялся возможного шантажа этой простолюдинки, и взял грех на душу, заодно и жену в него втянул, - на Фредерика просто больно было смотреть, когда он говорил это.
Дора положила свою ладонь на сцепленные руки мужа, поддерживая его.
- А может быть так, что этого вопроса получится не касаться при заседании трибунала? - отмерла, наконец, графиня Оддбэй, - Ведь к той истории с разводом он, кажется, никак не относится.
- Увы, леди. Элинор, желая опорочить меня и Долорес-Софию, взялась утверждать, что это собственный ребёнок Доры, который, якобы, она родила от кого-то другого. И её грязные намёки указывают на вас, виконт.
- Если я правильно понял, вам могут понадобиться в суде и показания этой простолюдинки? - спросил Майкл.
- Но мы понятия не имеем, где она сейчас, - ответил Фредерик, мы лишь поставили ей условие о том, что она будет проживать вне герцогства Крэйбонг и вне графства Фосбери.
Майкл промолчал.
Вскоре после этого все разошлись спать. Утром, позавтракав, супруги Фосбери оставили гостеприимный замок Оддбэй, заручившись уверениями в том, что ничего из сказанного вчера не сделается достоянием слуха других людей.
Вернувшись домой, они узнали, что леди Элизабет провела опрос среди старых слуг замка и выяснила, что никто не знает, куда делся изгнанный более восьми лет назад Бен, выполнявший, в основном, плотницкие работы в замке. Однако, вероятнее всего, он вернулся в свою родную деревню, расположенную в их графстве.
Лорд Фредерик на следующий день верхом отправился в ту деревню. Когда он вернулся, то лишь кратко сказал, что нашёл этого человека, но был при этом задумчив и явно чего-то не договаривал. "Вряд ли оба мужчины были рады увидеть друг друга", объяснила для себя Дора задумчивость мужа.
Вскоре к ним пришло короткое письмо от виконта Оддбэя, в котором он сообщал, что в означенный период в приют графства Оддбэй новорожденная девочка не поступала.
В следующие дни в замке Фосбери царило затишье, которое всеми членами семьи воспринималось как последнее благословение перед грядущим скандалом. Лорд Фредерик только написал большое письмо герцогу Крэйбонгу, и больше времени старался провести с женой и сестрой. Даже Дора не ездила в "Ласточки", оставаясь в замке. Они все вместе часто гуляли - то в саду катали в коляске маленького Эдварда, то катались верхом. Дальнейшая судьба этой семьи была неопределённой, но её члены сейчас старались не думать об этом, испытывая какую-то щемящую грусть, которой были словно пронизаны эти дни. Лишь маленький Эдвард, недавно научившийся улыбке, дарил её всем окликающим его людям, не зная, что и над его судьбой нависла угроза.
Так было до тех пор, пока однажды посыльный не привёз им извещение о том, что заседание церковного трибунала в столице состоится через месяц. Главная причина в столь ускоренном назначении суда была в специальной просьбе об этом Его Величества Седрика Второго, который не желал затягивания скандальной ситуации в высшей аристократии.
- Ну вот и всё, - с какой-то обречённостью в голосе сказал лорд Фредерик, - Нужно выезжать в Йорк.
- Я поеду с вами, - сказала Элизабет брату, - Не хочу оставлять тебя без своей поддержки.
- Да, нам всем нужно ехать. И Эдварду с кормилицей тоже.
А в столичном доме Фосбери их ждал большой ворох приглашений к знатным людям. Леди Элинор уже развернула здесь свою деятельность, запустив массу горячих слухов, и всем хотелось узнать что-то напрямую от людей, которых они касались. Секретарь лорда Фредерика написал всем приглашавшим вежливые отказы - семья Фосбери от светских визитов в эти дни воздерживалась.
Газеты, проверяемые королевской цензурой, ограничились заметкой о назначенном заседании церковного трибунала по "делу Фосбери", как они его именовали, не давая при этом информации о вопросах, которые станут предметом его рассмотрения.
Накануне первого заседания суда Фредерик, Дора и Элизабет отстояли утренний молебен в Йоркском кафедральном соборе, после которого выехали в здание епископата, где заседал церковный трибунал.