16. За плечом дракона
Вниз я сбежала пораньше, чтобы не рассердить дракона опозданием, и чуть не столкнулась на выходе с Диланом, которому как раз вздумалось подняться.
— Смотри, куда летишь, — сказал он, брезгливо отряхивая камзол в том месте, где наши одежды соприкоснулись.
Я поспешно отступила и поклонилась, пробормотав извинения. Я надеялась, что младший дракон сейчас же уйдет, но он как будто передумал.
— Куда это ты так мчалась, позволь спросить? — поинтересовался он развязно.
— Милорд приказал быть рядом, когда станет принимать просителей, — быстро ответила я. — Позвольте идти, вы же знаете, он не любит ждать.
— Он еще не спустился, так что не опоздаешь, — со смешком заверил меня Дилан. — Итак, мой брат завел себе новую игрушку и теперь никто не смеет тебя ни в чем упрекнуть?
Я посчитала нужным промолчать, чтобы не разозлить младшего дракона еще больше, а он был зол — и глаза горели, и губы кривились, и каждое слово так и источало яд.
— Но что же будет с тобой, когда моего брата не станет? — Дилан призадумался, нарочито грустно покачав головой. — Считаешь, что спряталась за ним, и никто тебя не достанет? Все слышали, как кричала Мелюзина, и только мой брат прячет голову под крыло, как глупый петух, и не хочет видеть опасности. Или… — тут он цепко посмотрел на меня, — это ты убедила его, что крик Мелюзины — язычество, и верить ему грех?
— Уверяю вас, — сказала я спокойно, хотя в душе моей спокойствия не было ни на горошину, — ваш брат достаточно разумен, чтобы не верить приметам и предрассудкам. Это кричала не Мелюзина, господин, это кричала простая смертная женщина.
— Ты еще и провидица? — фыркнул Дилан, почти повторив слова своего старшего брата. — Досто-ойное приобретение, признаю. За пятьсот золотых Ги купил библиотеку, да еще и отряд шаманов-предсказателей. Что ты еще предскажешь? Дождь на завтра?
Наверху послышались шаги, и Дилан с проклятьем скрылся — только плащ метнулся волной. По лестнице и в самом деле спускался милорд Гидеон. Увидев меня, стоявшую у стены, он остался доволен, хотя ничего не сказал. Я заметила, как обозначились смешливые морщинки в уголках его глаз, и он кивнул мне. Я пропустила его вперед и пошла следом, гадая, для чего мне присутствовать во время приема прошений. Дракон решил поразить просителей цитатами из Писания?
Во дворе, в тени стены, было установлено кресло, в котором сразу расположился дракон и велел мне встать за его правым плечом.
— Ты же как-то цитировала Правду короля Рихтера? — спросил он, чуть повернув голову в мою сторону. — Многое помнишь наизусть?
— Почти все, милорд, — ответила я без ложной скромности, начиная догадываться, для чего я здесь.
— Суммы штрафов помнишь? — последовал новый вопрос.
— Помню, милорд.
— Сколько штраф за кражу молочного теленка?
— Три солида, милорд.
— Проверь, — приказал дракон тощему писарю, который расположился за переносным столиком и раскладывал письменные принадлежности. Возле столика грудой лежали свитки, и писарь довольно долго копался в них, выбирая нужный, потом развернул, проследив пальцем строки и старательно шевеля губами — читал про себя.
— Она права, милорд, — сказал он с некоторым удивлением.
— А если свободный человек совершит кражу со взломом и украдет на два денария? — продолжал испытывать мою память Гидеон.
— К выплате подлежит шестьсот денариев или пятнадцать солидов, — ответила я немедленно.
— Проверь, — бросил дракон писарю, и пока тот разыскивал нужный свиток, весело забарабанил пальцами по подлокотнику.
— Она права, — ответил писарь почти с отвращением, найдя и прочитав нужный параграф.
— Так… — маркграф явно придумывал задание посложнее. — А если свободный совершает кражу со взломом и крадет на четыре денария?
Я не смогла сдержать улыбки — таким детским мне показался вопрос:
— Тогда подлежит к уплате тысяча двести денариев или тридцать солидов.
— Чудесно, — дракон несколько раз кивнул и приказал рыцарям, охранявшим место слушаний: — Пригласите первого.
Рассмотрение прошений затянулась далеко за полдень — вереницей шли вилланы, свободные и полусвободные. Одно прошение сменяло другое — кража коровы, потрава лугов, кража охотничьей собаки, причинение увечий, убийство пса, кража коровы… Дракон выслушивал все самолично, внимательно, задавал какие-то вопросы, чтобы установить вину или ее отсутствие, и если решал наказать — вскидывал указательный палец, и я тут же безошибочно называла цену штрафа.
Правда, делала я это без удовольствия. Сумма в три солида — огромна. Называя ее, я заранее сожалела об ответчике — едва ли он сможет найти столько денег. Если только продаст все свое имущество и себя самого, или украдет что-нибудь, чтобы опять попасться.
Наконец, поток просителей закончился, и дракон отпустил писаря и охрану. Обо мне он ничего не сказал, поэтому я продолжала стоять за его правым плечом, не двигаясь с места.
Милорд Гидеон встал, потянувшись, и сказал со смехом:
— Просидишь вот так до полудня — и задница станет каменной!
Я сделала вид, что не расслышала грубости, стряхивая с рукава несуществующие пылинки.
— Обед давно прошел, — дракон посмотрел на башенные часы. — Я оставил тебя без обеда, цитатник.
— Я ничуть не голодна, — заверила я его, вспомнив о завтраке.
Повторения подобного приема трапезы отчаянно не хотелось.
Наверное, эти мысли слишком явно отразились на моем лице, потому что дракон сказал:
— Не сердись на моего брата и на Ингунду. Раз я приказал — они не посмеют больше тебя задевать.
«Несомненно, ваше слово остановит их даже на краю пропасти», — подумала я, но вслух ничего не сказала, а только поклонилась.
— Ингунда — она хоть и глупая, как курица, — продолжал разглагольствовать дракон, подзывая меня жестом, — но совсем не плоха.
«Особенно — в постели», — продолжила я мысленно диалог с ним.
— Надеюсь, вы поладите, когда узнаете друг друга получше.
«Очень радужные надежды», — отметила я, едва поспевая за ним, шагавшим быстро и широко.
Вслух же я произнесла:
— Надо ли милорду так утруждать себя, рассматривая прошения вилланов? Насколько я знаю, маркграф может поручить это кому-нибудь из своих вассалов.
— Поручить это Дилану, например? — усмехнулся дракон, не оглядываясь. — Он не станет заморачиваться штрафами и просто будет пороть каждого — и просителя, и виноватого. А если я поставлю казначея — он станет завышать суммы штрафов, чтобы прикарманить пару солидов. Значит, мне придется находить людей, которые разбирались бы в законах и следили за ним. Но кто поручится, что и они поведут себя честно? Значит придется приставить к ним шпионов? Нет уж — хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам.
— Теперь поняла, милорд, — коротко сказала я. — Конечно, честных людей найти трудно.
— Я принимаю просителей три раза в неделю, — продолжал дракон. — Два раза — вилланов, один раз — благородных. Хочу, чтобы ты всегда была рядом. Если бы не ты, сегодня мы просидели бы до вечера.
— Хорошо, — сказала я, не удержавшись от колкости, — я безмерно счастлива, что могу облегчить вам работу.
Мы уже вошли в замок и начали подниматься по лестнице, когда дракон остановился так неожиданно, что я налетела на него — прямо на широкую крепкую спину, ударившись носом. Я сразу отшатнулась, но дракон обернулся и поймал меня за локоть.
— Слушай, как все эти цитаты, штрафы и прочее вмещаются вот в этой голове? — спросил он тихо и коснулся указательным пальцем моего лба.
Я вздрогнула от этого прикосновения, и милорд Гидеон сразу меня отпустил, но ждал ответа.
— Не знаю, как такое происходит, — сказала я. — Дар небес, не иначе. Мне достаточно прочитать страницу, чтобы запомнить ее до последней буквы, а когда закрываю глаза, — и я в самом деле закрыла глаза, — вижу ее, как будто раскрыла книгу наяву.
Легкое, почти невесомое прикосновение к щеке заставило меня испуганно посмотреть на дракона. Я бы еще и отшатнулась, но позади была стена, и я только и могла, что прижаться к ней спиной. Дракон придвинулся ко мне близко-близко, и тоже зачем-то закрыл глаза, и прикосновение его щеки к своей я сейчас ощутила.
В первую секунду я испытала страх и омерзенье, но потом увидела его опущенные ресницы — густые, красиво изогнутые, такими могла бы гордиться любая женщина, а достались они — мужчине, дракону! Это показалось мне забавным, даже смешным, я не сдержала улыбки, и именно в этот момент Гидеон посмотрел на меня.
— Смеешься? — спросил он приглушенно.
— Вы ведете себя странно, — сказала я, не придумав более умного ответа.
— От тебя пахнет ладаном и розами, — сказал он совершенно невпопад.
— И что?
— Это тоже странно.
— Нет ничего странного, — возразила я, потому что он как-то слишком пристально на меня смотрел. — Я недавно из монастыря, а сегодня по вашему приказу красила глаза, используя розовое масло. Вот поэтому — ладан и розы.
— Убийственные рассуждения, — проворчал дракон.
В это время наверху появилась Нантиль. Она заметила нас и замерла, а потом отступила, стараясь скрыться незаметно, но дракон тоже ее заметил.
— Подойди, — велел он, отстраняясь от меня.
Нантиль не посмела ослушаться и спустилась, спрятав руки за спину, как нашкодившая девочка.
— Как Самсон? — спросил дракон небрежно.
Я не поверила собственным ушам, а Нантиль ответила дрожащим голосом:
— Вы велели звать щенка по-другому, милорд…
— Пусть будет Самсон, — разрешил он и подмигнул мне. — Так как твой пес? Растет?
— С ним все хорошо, милорд, — прошептала Нантиль потрясенно. Благодарю, что спрашиваете о нем…
— Куда ты идешь?
От этого вопроса Нантиль едва не упала в обморок — лицо у нее стало белым, как мел.
— К себе, милорд, — произнесла она, заикаясь.
— Возьми Виенн, — велел дракон. — Я продержал ее сегодня без обеда, попросите на кухне сладостей и чего душа пожелает. Скажите: я разрешил.
— Да, милорд, — Нантиль присела в поклоне.
— До вечера ты мне не нужна, — сказал дракон двусмысленную фразу, прежде чем взбежать по ступеням и исчезнуть из виду.
Мы с Нантиль смотрели ему вслед. Хотелось бы знать, кого он пожелал увидеть вечером — меня или ее.
— Пойдем, — Нантиль заметно оживилась, избавленная от общества дракона, и взяла меня за руку. — Наберем всяких вкусностей и поедим у меня в комнате!
Она потянула меня вниз по лестнице так весело и легко, словно и не прятала глаза за завтраком. Попавшиеся навстречу служанки поклонились, отбегая в строну, и назвали меня госпожой Виенн, пожелав доброго дня.
Я шла за третьей конкубиной по двору, залитому солнцем, а мне казалось, что все еще стою за правым плечом дракона.