Глава 12

Jaymes Young - Come Back For Me

Спустя ещё неделю Алекс объявил, что ему нужно на вечеринку к знакомым обсудить некоторые дела в непринуждённой обстановке с будущими партнёрами, и что он хочет, чтобы я поехала с ним. Я упиралась, но он заявил, что так нужно, что раньше это делала Ханна, и что теперь я за неё. Я сказала, что работа его женой выматывает меня, но согласилась.

В ванной я долго смотрела на своё лицо: я сильная сейчас, но не всегда была такой. Первые удары и уроки – в Университете, потом первая работа – первые разочарования, рождение ребёнка – стрессы, неудачи, боль, страхи. После рождения сына я открывала любую дверь едва ли не ногами, а ведь когда-то боялась заговорить с чужими людьми, боялась всего, смущалась, стыдилась. Я меняюсь, я адаптируюсь, это происходит произвольно, моя воля тут не при чём. Но сейчас другой случай. В этот момент, в этой точке моей жизни я хочу, чтобы этот мужчина был моим. Я люблю его. До безумия. Я хочу прикасаться к нему, я хочу спать в его постели, я хочу любоваться им, слушать его голос, пить с ним кофе, танцевать, принимать душ, ловить его влюблённые взгляды, отвечать им, касаться его вещей, я страстно желаю всего того, что связано с ним. Я не хочу домой. Я не поеду домой. Я должна изменить поведение, я должна быть сильной, смелой и уверенной. Главное – уверенной. Уверенность даёт силу, успех, удачу. Будет уверенность, а случай проявить себя, показать – всегда найдётся. Нужно двигаться, шевелиться, не сидеть на месте. Перед глазами руки других женщин, обнимающие его, не мои губы, целующие его. Нет, так не пойдёт. Я стильная, сексуальная, стойкая, мощная. Я как ураган ворвусь и смету всё, оставлю только то, что нужно мне.

Я оделась в рваные, но модные джинсы, и широкую майку по верх чёрной, которая прилегала к телу. Широкая, всё время спадала, сексуально обнажая плечо. Алекс окинул меня взглядом удивлённо, но ничего не сказал. А я так вырядилась назло ему и его коллективу, где дамы, одетые в коктейльные платья, стоимостью несколько тысяч долларов, будут вальяжно укладывать свои руки на колени чужим мужьям, томно рассыпать свои сверкающие локоны по обнажённым, загорелым плечам, прямо перед его носом, где одинокий бриллиант, сверкая у основания длинной женственной шеи, призывает мужские губы прикоснуться к ней... Мне важно сейчас подчеркнуть то, как сильно мне наплевать на них и на их каноны. А это закладывает фундамент моей уверенности в себе, основа будет – остальное нарастёт само собой. Я себя знаю.

Алекс вёл белый ламборджини сам, водителя отпустил, значит не собирался пить, значит мы не надолго. Машина летела с диким и почти отчаянным рёвом, мы оба не проронили ни слова.

Вечеринка была скорее светским приёмом, гостей было человек 200-300, огромное количество дорогих машин парковали специально предназначенные для этого люди. Наш парковщик поздоровался и назвал Алекса по имени. Алекс попросил его подогнать машину часа через полтора. Я смотрю на часы, засекаю время. Швейцар на входе также знал Алекса, он приветствовал его по-особенному, с бОльшим почтением нежели тех людей, которые вошли перед нами. Мне было это приятно. Женщинам нравятся сильные мужчины.

The Chainsmokers - Don't Let Me Down (Illenium Remix)

Это было большое мероприятие, в углу огромной террасы, или же это было что-то вроде сада с бассейнами, была установлена сцена, где работали над музыкальным фоном три диджея и ведущий, сыпавший остротами и шутками, веселя публику. Перед сценой - множество маленьких столиков и небольшой танцпол, ближе к дому установлены небольшие шатры с мягкими диванами - именно здесь отдыхали серьёзные люди и решали важные вопросы.

Когда мы вошли, к Алексу сразу же подошёл высокий человек в строгом дорогом костюме, поздоровавшись, начал задавать вопросы, связанные с рынком ипотеки. Вместе они направились к дальнему шатру, Алекс взял меня под локоть и повёл за собой. Нам попадались люди, я сталкивалась с ними, и не почувствовала, как он отпустил меня, не заметила в какой именно шатёр они ушли. Со сцены девушка пела красивым голосом, я заслушалась и решила подойти ближе. Мимо проходил официант с коктейлями, и я взяла себе два - ну, хоть расслабиться и получить удовольствие. Среди этих людей было много знакомых мне лиц: все их я видела на вечеринках у нас дома, очевидно, они кочевали каждый день с одного party на другое.

Музыка разжигала желание двигаться, коктейли уже расслабили меня, и я стала танцевать по-настоящему чувственно, отдаваясь целиком музыке, ритму, толпе. Обернулась – отсюда было хорошо видно всю террасу, увидела Алекса, он что-то говорил парню в рубашке с закатанными рукавами и татуировками на обеих руках и смотрел на меня.

Но не он один, весь вечер меня буровила глазами молодая женщина, моих лет, красивая, фигуристая, с большой грудью и длинными, прямыми, блестящими волосами. У неё была одна особенность – просто шикарные, большие глаза, очень сильно похожие на глаза одной девушки, с которой я однажды встретилась в Париже. Но это точно была не она. Эта девица так упорно меня разглядывала, и её взгляд не выражал ни ненависти, ни зависти, это скорее было любопытство, но не праздное, а какое-то совсем иное… Конечно, её интерес ко мне мог иметь только одно объяснение: она - очередная «бывшая».

Я выпила ещё коктейль и начала, в самом деле, получать удовольствие, мне будто снова было 16 ... Я вошла в драйв, напряжение последних недель выходило из меня энергичными движениями моих бёдер и рук.

Вдруг музыка прекратилась, ведущий сообщил, что сейчас рубрика – открытое окно, кто, мол, хочет спеть. Никто не хотел, а меня уже тянуло на подвиги. Я подумала, если уж работать женой Алекса, так на полную катушку, с душой так сказать. Сейчас я их развеселю тут всех, пусть знают, что такие жёны, как я, на дороге не валяются.

Уверенно выхожу на сцену. Меня просят представиться, я называю только своё имя. Смотрю на Алекса, он далеко, но чувствую его раздражение. Думаю: «это не надолго». Ведущий шутит:

- Надеюсь, вы не разорвёте нам колонки своим пением!

Все покатываются смехом. А я отвечаю спокойно, медленно, уверенно, алкоголь расплавил немного мой мозг, но я ещё очень хорошо соображаю, и главное все комплексы разъеты:

- Не экономьте на аппаратуре…

- Что вы будете петь?

- Я не знаю, выбирайте вы, может что-нибудь повеселее? – и я чётко имитирую ритм предыдущего танца. Слышу одобрительные крики на танцполе. - В последнее время, говорят у меня неплохо получается копировать Рианну. Ударим?

Consideration Rihanna

Диджей включает музыку, я сразу узнаю композицию Consideration (клубная жесть речетативом), ведущий протягивает мне листок со словами, но я рукой показываю ему, что мне не нужно и, мол, не мешай и тут же открываю рот, потому что уже пора. Мой сильнейший голос разрезает тело всей этой гламурной вечеринки. Все застыли, все смотрят на меня, все слушают. А я и сама знаю и слышу, что мой голос сильнее всех, кто стоял тут до меня. Те, что на танцполе показывают мне жестами, что, мол, класс, я протягиваю руку и двигаю ею в такт ритма, мои бёдра вторят ей, на танцполе начинают, наконец, танцевать, поняв, чего я хочу от них.

Я пою песню до конца, она короткая и резко обрывается.

Ведущий как клоун выпячивает на меня глаза и говорит:

- Мы прифигели тут все. Откуда ты?

Я отвечаю, немного нетрезвым голосом.

- Ну я как все, вон в ту дверь вошла.

Все смеются опять. Теперь их смешат мои шутки. Он говорит:

- Значит Рианна? Знаешь весь её репертуар наизусть?

- Ну не то чтобы весь, но многое знаю.

Диджей включает следующую песню. Я узнаю её – это Desperado, пою первый куплет и припев, он переключает другую, я снова узнаю, снова пою, и так несколько раз. Танцпол в восторге, некоторые визжат и выкрикивают моё имя. Он включает дальше, и я узнаю композицию Easy love.

Rihanna Easy love. https://www.youtube.com/watch?v=f6kOpIiyiBg ------ обязательно

И пока проигрывает вступающая музыка, я говорю в микрофон:

- О, то, что надо! Ты не против, если я спою её целиком?

- Тебе сегодня можно всё!

Мой голос звонким эхом разливается по террасе, я вижу восторженные глаза танцующих, сидящих за столиками, я вижу глаза Алекса. О Боже, как красиво я пою, как сильно. Что за чёрт в меня вселился? Раньше я так пела только самой себе и только в отчаянно романтичном настроении. И тут мою голову посещает совершенно дурная идея: со следующим куплетом я спускаюсь со сцены и направляюсь к Алексу, медленно и грациозно прохожу сквозь танцующих, смотрю себе под ноги и пою, со всей душой пою, так красиво, как я умею, когда мне очень нужно. Они расступаются, пропуская меня, я медленно продвигаюсь вперёд и достигаю Алекса, вытягивая последние строчки изо всех сил, почти с надрывом. Сейчас, я знаю, будет ритмичный проигрыш ровно в 20 секунд и я успею, я знаю. Я подхожу к нему быстро, резко раздвигаю его ноги, опускаюсь на колени лицом к лицу и целую его так долго и так страстно, как делаю это только в постели. Он отвечает мне так же страстно, и с нежностью, и с жадностью, он увлекается, кажется, он забыл даже, где мы находимся, и сколько глаз наблюдают за происходящим, но моё время уже кончается, и я резко отрываюсь от него и вывожу со всей мощью припев. Встаю и, не оборачиваясь, быстро иду обратно к сцене. Я пою, а танцующие уже сделали для меня живой коридор, я возвращаюсь быстро и допеваю песню до конца на сцене.

Глаза ведущего горят, он говорит восхищённо:

- Ты не только потрясающе поёшь, ты ещё и устраиваешь шоу?

- Если я ещё выпью, я и не такое покажу, - отвечаю я.

На террасе уже смеются все и в шатрах тоже. Я слышу крики «Давай ещё!». Я снимаю свою обувь, и все понимают, что шоу продолжается.

- Зачем ты разулась?

- Когда ближе к Земле - голос сильнее, - я знаю, что говорю немного с ошибками на английском, но мне наплевать. Три коктейля уже совершили революцию в моей голове, и выволокли мой разум на площадь возмездия…

- Ты сейчас поцеловала одного человека, ты хоть знаешь, кто это? – спрашивает ведущий.

- Конечно, знаю, я приличная … женщина, - мой голос немного нетрезв …

- Но тогда ты знаешь наверняка, что все девушки Сиэтла мечтают быть с ним. Аккуратнее, не дразни их! Они могут свернуть тебе шею, зайка!

- Ты много болтаешь. Включай музыку.

Но он не унимается:

- Ты, наверное, и сама мечтаешь о ночи с ним, но тебе ведь сегодня можно всё, правда Алекс?

Алекс кивает, похоже, ему нравится это шоу, а мне не очень. Я говорю:

- Мне не нужно мечтать о нём.

Публика замолкает, стоит тишина. Спустя несколько мгновений голос ведущего недоумённо спрашивает:

- Почему ?

- Потому что он мой муж, он итак будет со мной этой ночью.

Patricia Kaas Il mе dit que je suis belle https://www.youtube.com/watch?v=bfSgP2RWtKQ

Вся терраса взрывается, но это полоскание моих отношений с мои супругом не входит в мои планы. Я говорю диджею на ухо, что делать. И он включает музыку для композиции Patricia Kaas Il mе dit que je suis belle (Он говорит мне, что я красива ...). Снимаю верхнюю майку и остаюсь только в чёрной, которая обтягивает меня, сексуально показывая мою грудь и талию. Снимаю резинку с волос, и они рассыпаются по моим плечам. А ведь у меня, длинные, густые, красивые волосы, если я и выгляжу эффектно, то только так. Терраса, одобряет это протяжным гулом.

Я пою на сексуальном, медово-кремовом, ласкающем французском, мой голос, словно и не мой вовсе, совсем не такой, каким я пела до этого, но сильнейший, он стелется, он накатывает волнами, возбуждает, поражает, потрясает. Это одна из красивейших песен, и я пою её волнительно, я знаю, я вижу по глазам, которые восхищённо смотрят на меня отовсюду. Припевом просто разрываю их сердца, люди встают из-за столиков, я вижу, как из шатров некоторые выходят и идут к танцполу, они хотят разглядеть меня поближе.

Я допеваю, смотрю на часы, 1.5 часа подходят к концу, пою ещё одну, более динамичную композицию Адель с символичным для меня названием Why do you love me и сообщаю, что всё мол, шоу окончено. Но люди не дают мне выйти со сцены, они просят ещё. Я говорю, что у меня появилась идея, и я спою ещё только одну песню. Сажусь на высокий стул прямо на сцене для того, чтобы спеть бесконечно красивую лиричную песню Адель - When we were Young. Для всех это просто красивая песня, но не для меня. Я услышала её недавно, уже живя в Штатах, и была поражена, потому что это мои слова, мои мысли. Это песня о красивом мужчине, который сводит с ума всех вокруг, но он связан со мной. Мы знали друг друга когда-то, и он был другим, он любил меня. Эта песня о нём, об Алексе, её мелодия и надрыв отражают мою душу, мои чувства к нему.

Adele When we were Young

Я пою и стараюсь не смотреть на Алекса, но у меня не получается, ведь я пою только для него, обращаюсь только к нему: Уделишь мне минутку Перед тем, как я уйду? Потому что я провела одна всю ночь В надежде, что ты тот, кого я когда-то знала…

Everybody loves the things you do

 From the way you talk

 To the way you move...

 Everybody here is watching you

 'Cause you feel like home

 You're like a dream come true⁶

  But if by chance you're here alone

 Can I have a moment?

 Before I go?

 'Cause I've been by myself all night long

 Hoping you're someone I used to know⁷

  You look like a movie

 You sound like a song

 My God

 This reminds me, Of when we were young⁸

Алекс всё понимает, ведь ему не занимать проницательности, встаёт и медленно подходит к сцене, слушает и смотрит на меня глазами, полными любви и восхищения. У него в жизни всё самое лучшее: самый большой и красивый дом, шикарные автомобили, яхты, любимая работа, популярность, друзья, бесконечные знакомства и жена … тоже лучшая. Сегодня, кажется, это поняли все: я представилась самостоятельно со всей эффектностью, какую только можно было представить себе. Да, это была моя презентация, мой выход, пусть знают все, какой должна быть жена Алекса! Я могу всё: могу вылечить, могу убить, могу с ума свести, могу любить, могу поспорить со смертью, могу суп сварить и ребёнка родить, могу спеть... спеть так, что любая душа развернётся, откликнется…

Алекс подаёт мне руку и, продолжая петь, я спускаюсь к нему, он берёт мои руки в свои и смотрит мне прямо в глаза. Романтичнее нас нет в это мгновение, все смотрят на нас, затаившись. Все ждут, но ничего не происходит, и не произойдёт, ведь Алекс не из тех, кто станет выставлять на показ самое дорогое, он не из тех, кто будет устраивать шоу, чтобы удовлетворить чужое любопытство. Мы живём в мире парадоксов: такому популярному и любимому всеми Алексу совершенно безоговорочно наплевать на людей, на сплетни, на чужие мнения, на чужие мысли о нём. Я вижу его глаза и … и боюсь даже думать о том, что он сделает со мной сегодня ночью...

Мы едем домой в полнейшей тишине, он не смотрит на меня, я на него тоже, я устала. Он ведёт спортивную машину быстро, дерзко, сексуально. Почти всё, что он делает, возбуждает меня. Я знаю, что случится, когда мы приедем, он тоже, поэтому белый ламборджини несётся с бешеной скоростью.

Deep In U ~ TAWk

Мы входим в наш дом, я иду первой, он за мной. Не говорим друг другу ни слова, но оба чётко знаем, что делаем. Мы поднимаемся по лестнице, мы в спальне. Алекс снимает пиджак, футболку, я стягиваю свою. Он приближается и целует меня в шею, я повторяю за ним. Он втягивает носом запах моих волос, затем поднимает голову и смотрит на меня - его глаза одурманены, веки приопущены, он дышит тяжело, учащённо, его губы приоткрыты в нетерпении, в ожидании, в предвкушении. Я знаю, этой ночью его губы и язык будут поглощать меня, исследовать каждый миллиметр моего тела, я знаю, его поцелуи оденут меня полностью, его язык оближет всю мою кожу, где бы она не была… Всё это я знаю наверняка, ведь я не впервые смотрю в его тёмные, почти чёрные, переполненные страстью и желанием глаза, и я кое-что уже умею читать в них…

Его ладони сжимают мою голову, он смотрит в мои глаза - это обязательно для него, он должен видеть их, так происходит всегда. Не знаю, что он находит в них, но от этого зависит всё то, что он будет делать дальше. А дальше, он быстро снимает с меня мои дырявые джинсы, в которых я вышивала на сцене каких-то полчаса назад, и кладёт мои руки на свой ремень, его глаза умоляют раздеть его, обнажить его тело …

Я пытаюсь расстегнуть его дорогой ремень с заумной прямоугольной пряжкой, с трудом преуспеваю в этом, но Алекс терпелив сегодня, он ждёт…

Стараюсь стянуть с него джинсы, но они слишком узкие, мне приходится запустить руки под них, чтобы ухватиться, как следует. Я чувствую его кожу, и это возбуждает меня, ведь я так давно не прикасалась к нему… Алекс дышит часто, скрывая с трудом своё нетерпение, но он никуда не спешит, у него полно времени, оно полностью принадлежит ему. Наконец, я расправляюсь с его чёртовыми модными джинсами, и теперь его очередь снимать с меня бельё, и я в предвкушении…

Именно в нём, потому что Алекс тот редкий мужчина, который может довести до экстаза лишь тем только, как снимет бюстгальтер: касания его пальцев так нежны и так волнительны, они случаются именно там и только тогда, где и когда должны случаться для полнейшего расплавления моей стойкости, целомудренности, гордости… Освобождая грудь от ткани, он словно ласкает её взором, и тело просится в изнеможении упасть в его объятия… А ведь он ещё и не начинал своих игр…Это даже не начало, он только раздел вас…

Но я стойкая, я никогда не падаю в объятия мужчины сама, ему придётся заставить меня сделать это. Отступаю назад к кровати, он идёт за мной. Смотрит. Смотрит на меня, как удав на кролика - ещё немного и съест. И всё, дальше секс. Бешеный, сумасшедший, ненасытный. Он не дал мне спать в эту ночь вообще, я уже не могла дождаться, когда ж он успокоится. Я заморила его голодом за эти недели, бедный, он никак не мог насытиться. Мы делали это раз пять, или шесть, может даже и семь, я не помню… Меня распластало от усталости так, что я в прямом смысле отключилась под утро, расслабленная, уставшая, удовлетворённая. Засыпая, всё ещё ощущала его губы и горячее дыхание на спине, ягодицах, но сознание уже растворялось в сладостной дрёме, рассеивалось с одной лишь только мыслью, с уверенностью, что за все эти месяцы с момента его выздоровления у него не было никого кроме меня …

James Arthur - Can I Be Him

Я проснулась в полдень, и, о чудо, смотрю и вижу, Алекс рядом со мной, спит как младенец. Совершенно выбился из сил, бедолага. В моей голове одна за другой стали всплывать картины того, что он творил этой ночью, и я почувствовала, как краска заливает мне щёки. О Боже...

На полу лежит его телефон, там десятки пропущенных звонков, он звонит и звонит беззвучно. А мне наплевать, пусть звонит. Я поднимаюсь тихонько, иду в душ.

Вымывшись, долго и внимательно рассматриваю своё отражение в огромном зеркале. Мне запомнился этот эпизод, тогда случилась моя первая в жизни тотальная самопереоценка. Моё стройное тело будто и не моё вовсе: абсолютно плоский рельефный живот – такого у меня не было даже до Алёшиной беременности – результат лишь нескольких тренировок с профессиональным инструктором; мои ноги больше не худоваты – они идеально стройны и наполнены мышцами в тех местах, где до этого не хватало объёма; моя кожа бархатная, без единого изъяна, больше не белая с голубым оттенком, а лишь слегка позолоченная строго рассчитанным профессиональным косметологом посекундным временем в солярии; шикарные блестящие волосы – они и были всегда красивыми, но теперь за ними ухаживают лучшие стилисты Сиэтла. Я смотрю на своё отражение и не могу узнать себя - я ничем не хуже гламурных красоток, оказывается. Я не сделала ничего особенного, ничего кардинального, я лишь подчеркнула свои достоинства, слегка подкорректировала недостатки. Вывод: красота - это труд и деньги. Много денег и немного профессиональных и моих усилий.

Выхожу, Алекс всё ещё спит, удивительно, впервые вижу, чтобы он так крепко и так долго спал. Иду к детям, Эстела уже развезла их по школам, я благодарю её, а она смотрит на меня лукаво и светится. Она рада, когда у нас всё в порядке. Она не хочет, чтобы моё место занял кто-то другой. Я пью кофе и я … удовлетворена. Закрываю глаза и вижу его губы, его тело, его взъерошенные волосы - это моя работа. Я открываю глаза – дом, закрываю – секс… я как желе, дайте мне сосуд, чтоб я могла сохранять форму…

Алекс спустился скоро, он уже был после душа, от него пахло свежестью, туалетной водой и шампунем. Одет в деловом костюме, в руках всё тот же планшет и телефон, которые я уже начинала ненавидеть. Он хотел кофе и ехать на работу, но увидел меня, подошёл и поцеловал в губы. Долго, сладко… Эстела заметила это и сбежала. Я поняла зачем. Люди, которые живут с ним, знают его лучше, чем он сам себя знает. Его поцелуй только на мгновение задержался на дольше, чем нужно, но уже поздно …Чашки со стола полетели на пол, то, что было на мне одето, я уже и не помню что, было содрано с меня, он хотел расстегнуть свою рубашку, но бросил её, это было слишком долго… для него. Мы делали это прямо на барной стойке, его губы жадно ласкали мою кожу, его руки обводили мои контуры, им всё было мало. Мне было хорошо, но в голове пронеслось, что он стал через чур уж сексуально голодным после своей болезни. Что-то перевернулось в его голове. И вот всё кончено, он влажный, рубашку нужно будет уже сменить ему. Алекс словно прочёл мои мысли, расстёгивает и стягивает её с себя, теперь, наконец, он полностью голый, я вижу его рельефное, невыносимо сексуальное тело и опять хочу … Он смотрит мне в глаза и, похоже, понимает это, я запускаю руки в его волосы, Боже, как я люблю их ласкать, как я ценю их теперь, когда они, наконец, есть у него, он и сам не знает, как они восхитительны, как сводят меня сума … И мы снова делаем это, я не закрываю глаз, я любуюсь как играют мышцы на его теле, как всё больше и больше темнеют его глаза, как приоткрываются его губы, выдавая его неуёмную похоть, как сползает капля пота по его щеке и падает на мой живот… И это созерцание доводит меня до состояния полнейшей отстранённости от Земного мира … Такие моменты, мгновения, когда я забываю кто я, что я, зачем здесь и почему, возможны только с Алексом, ничего подобного я не испытывала никогда в жизни, более того, я и не подозревала, что такие ощущения вообще возможны…

Я кричу в сладострастно-упоительном наслаждении, но внезапно открывается дверь, и я вижу лицо, оно знакомо мне, это Марк. Его глаза натыкаются на мою влажную и обнажённую грудь.

- Чёрт, Алекс, сколько можно, - он закрывает рукой глаза и отворачивается. – Алекс, это серьёзные люди, они не могут ждать столько, ты доиграешься, мы потеряем контракт! Блин, мы так и думали, что вы тут трахаетесь без остановки. Вы спали вообще?

Алекс не сразу, но приходит в себя, он зол, потому что не успел, в отличие от меня: Марк ворвался в самый пикантный момент… Алекс отпускает меня, ласково заворачивает в свою рубашку, у него немного дрожат руки от едва сдерживаемого желания закончить начатое, я ухожу и слышу, как они спорят громко внизу. Но мне нужно в душ, я вся мокрая и опять уставшая. Этот секс словно выпил меня без остатка, но мне отдыхать некогда, нужно ехать в автошколу, получать водительское удостоверение. В Штатах, если ты не водишь машину сам, ты словно без ног и без рук.