Глава 23 Николь
У меня есть двоюродная сестра Николь, личность по всем параметрам незаурядная, но не слившаяся со мной в экстазе взаимопонимания и притяжения. В детстве мы много времени проводили вместе, потому что Николь с Генрихом отцовский брат Михаил каждый год привозил в солнечную Молдавию греть детские косточки после лютых Новосибирских морозов и сумасшедших ветров. Генрих старше меня на год, Николь младше на четыре года. С самого начала отношения с ними у меня не задались: Генрих был абсолютным и полным придурком, доставая меня своей просьбой показать … то самое место, пока однажды я не пообещала ему, что покажу, но только после него. Он согласился, а я дёрнула его за то самое место со всей дури и убежала с громким смехом. Потом долго мыла руки и гордилась собой. С того момента у нас с двоюродным братцем началась открытая конфронтация: мы ссорились, подначивали друг друга и оскорбляли, дрались каждый день, из-за чего мать Генриха и Николь, которая отдыхала «на юге» в деревне Одесской области вместе со своими детьми, буквально сживала меня со свету. Если бы не бабушка, она бы, наверное, съела меня совсем. Моей старшей сестре Кире повезло больше – она влюбилась в мальчика и встречалась с ним, из-за чего наши родители, относившиеся с уважением к первому чувству старшей дочери, позволяли ей проводить лето в Кишинёве, а меня безжалостно отправляли «на воздух и фрукты». В общем, каждое лето я проживала в осином гнезде. Выживала, как могла. Закалила характер и нарастила мышечную массу настолько, что смогла однажды даже дать отпор Генриху, который попытался изнасиловать меня в 15 лет, но вместо сомнительного удовольствия получил яростный удар в пах, да такой, что у него даже в глазах потемнело. С того момента он перестал трогать меня вообще, сосредоточившись на деревенских девчонках, а потом как-то годы спустя, будучи уже взрослым и женатым, на свадьбе Киры он извинился «за тот случай» и признался, что даже был влюблён.
Так вот при всём этом, я с полнейшей уверенностью могу сказать, что Николь хуже своего братца раз в десять. Она ничего не делала напролом, но всегда добивалась своего вероломно манипулируя взрослыми и доводя меня этим до бешенства. С ней тоже мы были в контрах, но на уровне гораздо более изощрённом, чем с Генрихом, и я всегда проигрывала, даже несмотря на то, что была старше на целых четыре года…
Я и сейчас не перестаю удивляться тому, сколько женской хитрости и мудрости было заложено в маленькой белобрысой головке Николь. Она всегда получала то, что хотела: её природная способность добиваться своего любой ценой, помноженная на талантливо выращенный в ней родителями эгоизм «младшей сестрёнки», давала, порой, сногсшибательные результаты. Выучившись в Новосибирске на актрису, Николь стала звездой местного пошиба, оказалась женой сибирского миллиардера, державшего разнообразный крупный бизнес во всём регионе, купалась в деньгах, как вареник масле и тешила гордость честолюбивых родителей. Но Николь имеет характер. Ей не нужен мужчина с деньгами, ей нужен любимый мужчина с деньгами. Поэтому она, не долго думая, покинула своего миллиардера, отнюдь не престарелого, а достаточно импозантного, спортивного и подтянутого мужчину старше её на 20 лет и имевшего до Николь семью с тремя сыновьями. Ушла она не с пустыми руками, а с огромной квартирой и миллионами, о количестве коих меня в известность не ставили.
Ну и, как водится, будучи женой миллиардера, Николь обо мне и не вспоминала, детство осталось в прошлом, а во взрослой жизни общаться у нас не было ни времени, ни желания, ни поводов. Так было до тех пор, пока женой миллиардера не стала я. А я стала женой красивого миллиардера, страстного, молодого, сексуального, сверкавшего тёмными глазами и зовущей сексуальной улыбкой со страниц таблоидов, переводы коих можно было найти и в киосках Новосибирска. Кроме того, её миллиардер был в рублях, а мой миллиардер - в долларах…
Поэтому, обнаружив давно забытую двоюродную сестру на фото в рубрике «Светские сплетни», Николь вначале не поверила своим глазам, а затем, подумав, запустила поиск в интернете, где и нарыла ещё десятки подобных фотографий: на них мы с Алексом просто стоим держась за руки, целуемся, загораем на яхте в обнимку, сидим, прижавшись друг к другу в мягком диване на элитной вечеринке и так далее и тому подобное.
Сестра позвонила мне в три часа ночи, по причине разницы во времени - забота о комфорте других людей никогда не входила в число её добродетелей. Сестра не спросила разрешения приехать в гости, сестра поставила в известность о том, когда её следует встретить в аэропорту.
Встречать Николь отправился Стэнтон, личный воитель Алекса, который вместо номинальной своей обязанности водителя выполнял у нас в основном работу мальчика на побегушках, потому что Алекс любил и водил сам. Держал он Стэнтона исключительно на случай тех вечеринок не у нас дома, где Алексу необходимо будет пить спиртное, чего он практически никогда не делал, а Стэнтон практически никогда не работал.
Приезд сестры Николь был тем самым днём, когда Стэнтону пришлось поработать. Доставив сестру в целости и невредимости, он сообщил мне, что если бы женой босса была «эта девица», он уволился бы в первый же день.
Николь оказалась красивой, очень: у неё огромные синие глаза, маленький нос, вздёрнутые к верху изящные брови, светлые, слегка пепельные необыкновенного оттенка волосы, длинные и всегда аккуратно уложенные, идеальная фигура и шикарная, полная грудь. Не грудь, а мечта. И глаза у неё просто сказочные. Небесные.
У меня сразу же испортилось настроение - это не сестра двоюродная приехала погостить, это Господь Бог послал мне очередное испытание.
Николь разыгрывала из себя ангела: навезла подарков мне и детям, но больше всего, почему-то для Алекса, один из которых, шарф, она связала собственными руками, в чём я не уверена, отнюдь. Николь была милой, без стеснения обнимала и целовала меня (человека, которого не видела лет эдак десять), признавалась в любви и сожалениях о том, что мы не ладили в детстве, а зря, ведь жизнь злая штука, кроме как близким, родным людям доверять больше никому нельзя…
Когда вечером Алекс появился дома, у Николь был шок. Увидев его, снимающего обувь в холле, (так как Лурдес начала ползать, мы решили по мещански разуваться и ходить по дому без обуви), красивого, современного, делового и молодого, что для неё было едва ли не основным достоинством миллиардера, Николь застыла в немом оцепенении… В ту же секунду я поняла, что меня ждут неприятности. Судя по взгляду Алекса, неохотно приобнявшего бросившуюся ему на встречу родственницу, он тоже это понял. А Николь тут же сообщила:
- Алекс, в жизни ты ещё красивее, чем на фото, ты просто сногсшибателен, - и залепила его горячей сибирской улыбкой.
Он вымучил ей в ответ тоже некое подобие улыбки, поцеловал меня и удалился переодеваться. В следующий раз Николь удалось полюбоваться моим мужем только за ужином, который он быстро съел, и сразу же ушёл общаться с детьми. Николь тут же объявила, что обожает детей, и так как Бог не дал ей своих, она с удовольствием удовлетворит свой материнский инстинкт, наслаждаясь моими отпрысками.
Сопротивляться напору Николь себе дороже – этот урок я вынесла ещё в детстве. Гораздо эффективнее следить молча за её движением и лишь в нужный момент корректировать траекторию.
Алекс вылетел из детской, как ошпаренный, прибился ко мне и не отходил весь вечер, а перед сном уже в нашей спальне он мягко поинтересовался, долго ли будет гостить у нас моя родственница. Я ответила ему, что не знаю, и не стала обижаться на не совсем корректный вопрос, потому что мою родную сестру Киру с мужем и детьми Алекс встречал совсем иначе: тепло и с радостью. Ему особенно импонировало то, что вместе с Кирой в наш дом тогда приехало сразу трое детей, ведь для Алекса семья чем больше, тем лучше. Он был действительно рад их приезду и даже позволил себе несколько внеплановых выходных, чтобы показать красоты северного штата моей сестре, которую он бесконечно уважал и считал себя многим ей обязанным (ведь это именно она ворчала, но надёжно прикрывала меня долгих два года, пока мы встречались с ним за спиной у Артёма).
The Cinematic Orchestra - To Build a Home
Утро субботы началось у Алекса как обычно с пробежки, продолжилось в тренажёрном зале с инструктором, который приезжал к нам в то время к 7 утра по субботам и воскресеньям, а закончилось душем и сексом со мной, соизволившей проснуться в 9 часу. В то утро у Алекса было особенно романтичное настроение, потому что мы вместе приняли ароматную ванную с лепестками роз, приготовленную им же, пили в постели кофе с шоколадными круассанами, он делал мне эротический массаж, после чего мы медленно плавились в горячности и нежности друг друга в нашей постели, на белых простынях, усыпанных алыми лепестками.
Я открыла глаза от собственного стона, когда Алекс, изнеживший моё тело до предела, соизволил, наконец, перейти непосредственно к делу, и, зарывшись лицом в моей шее, начал своё медленное растапливающее движение, как вдруг я увидела, что дверь в нашу спальню тихонько закрылась. Какое-то время за нами подглядывали, и это не могли быть старшие дети, потому что в это время их уже не было в доме – они вместе с Эстелой уехали в утренние субботние кружки и секции. Лурдес мирно спала в своей кроватке, и только один человек, кроме нас, был в это время в доме – двоюродная сестра Николь.
Я была благодарна Богу за то, что Алекс не видел этого, иначе бури было бы не избежать, поскольку он очень трепетно относился к нашему с ним личному пространству, а особенно бережно - к нашей интимной жизни. Мы занимались любовью ещё долго, но я уже была не в состоянии получить то удовольствие, к которому всё утро готовил меня мой муж – из головы не шла подглядывавшая за нами Николь. Но не осчастливить старательного мужа своим оргазмом я не могла, поэтому пришлось собраться и сделать это.
Упокоившись, красивый и довольный Алекс, совершенно мокрый от пота, с прилипшими ко лбу и вискам волосами, но улыбающийся широко и счастливо промурлыкал, изображая маленького человечка, шагающего по моему животу:
- Я добрая фея, я принесла хорошей девочке подарок!
- Что ещё за подарок? Само это утро – лучший подарок! – ответила я поцелуем в горячие, малиновые от бесконечного целования, губы.
- А какой у нас сегодня день?
- День? - я напряглась, - Июль, в июле никто не родился вроде бы …
- А если подумать?
- Сдаюсь, честное слово, не знаю, что за дата.
Алекс смеётся и целует мой пупок, а я, мучаясь от стыда, каюсь:
- Ладно уже, я признаю: позор на мои седые власы, колись уже, что за повод?!
- Мы познакомились с тобой сегодня, ровно девять лет назад!
Всю меня, всю нашу кровать, да что там, всю нашу огромную спальню залила довольная и счастливейшая улыбка Алекса, а на мой живот опустилась не маленькая красная коробочка из кожи, в которой обнаружился невообразимо красивый комплект из жёлтого итальянского золота: бриллиантовые серьги, кольцо и изящное ожерелье. У Алекса невероятный вкус, такую красоту я и сама вряд ли смогла бы найти и выбрать, на такое способен был только он. От шока и удивления его памятью и заботой я даже закрыла лицо руками.
- Не нравится? – спросил он смущённо.
- Нравится, просто это неожиданно и … у меня нет подарка для тебя…
- Ты подарила мне гораздо больше, и знаешь это лучше меня. Целых три подарка: два самые главные, один в кроватке вон машет руками уже, второй, лежит рядом со мной сладкий и горячий, и я каждое утро нахожу его рядом – это и есть главная его ценность, ну и моя жизнь, последние два года подарены мне тобой. Скажи, разве я смогу когда-нибудь дать тебе что-нибудь равноценное?
- Ты есть рядом - это главное, и правда, быть твоей женой, это нечто…
И мы снова долго целовались, пока вопящая и требующая внимания дочь не заставила нас оторваться друг от друга.
The Cinematic Orchestra-Ft. GregCookeMusic - To Build A Home Remix
Понаблюдав немного за кормящейся Лурдес, Алекс оделся в мягкие штаны и чёрную футболку и направился на кухню готовить нам завтрак. Я докормила дочь, переложила её, неожиданно для этого времени уснувшую во время кормления, в кроватку и, счастливая, устремилась поскорее под любящее крыло своего мужа. Уже на лестнице, я услышала обрывки разговора. Фраза «Ты очень красивый, ты знаешь это?» заставила меня остановиться как вкопанную.
- Не просто красивый, а настолько, что аж живот сводит!
- Спасибо, ты тоже ничего, – последовал ответ. – Я делаю кофе себе и Лере, тебе сделать?
- Я уже выпила, но кофе, сделанный твоими руками, выпью обязательно.
В ответ – молчание.
- Ты так молод, и, наверное, очень умён, раз сумел добиться таких успехов в таком раннем возрасте.
- Моей заслуги в этом нет.
- Разве? Те статьи, что я читала о тебе, говорят об обратном.
- Не стоит читать обо мне, и тем более не стоит верить прессе.
- Скромничая, ты нравишься мне гораздо больше, - в голосе Николь игривость и мудрая женская соблазнительность. – И всё таки, как тебе удалось стать одним из самых богатых людей в мире?
- Это очень большое преувеличение и неправда. И моей заслуги действительно нет, потому что я не начинал с нуля. В финансовом плане я был обеспечен с рождения, имел возможность получить любое образование и заниматься тем делом, которое мне по душе – очень мало людей имеют такие возможности. Единственное, что я сделал правильно, это то, что эти возможности были использованы мной в полном объёме.
- Такие возможности есть у многих, например, у меня – я очень обеспеченная женщина, но у меня нет идей о том, как использовать свой капитал правильно. Может, подскажешь?
- Хочешь нанять меня своим брокером?
- Хочу получить твой совет, чем мне заняться, чтобы стать жуткой миллиардершей вроде тебя.
- Занимайся любимым делом, отдавай себя целиком, инвестируй в развитие этого дела и результат не заставит себя ждать. Омлет будешь?
- Буду. Ты умеешь готовить?
-Немного. Я не всегда был миллиардером, - смеётся.
- Лерка совсем обнаглела, раз ты ей готовишь, а не она тебе.
- А какая разница, кто кому готовит? Кто свободен, тот и идёт на кухню, разве не так?
- Это в вашем эмансипированном обществе возможно так, а в нашем, восточном, женщина обязана ухаживать за мужчиной и кормить его всегда, даже тогда, когда он без работы сидит. Ну а если он, подобно тебе, зарабатывает за день миллионы, такого вообще нужно только баловать. Будь у меня такой муж, его по утрам будил бы восхитительный секс, такой чтобы он на работе был самый собранный и самый успешный. А после секса душ с массажем и кофе в постель. А иначе для чего бы я нужна была красивому, умному и богатому?
- Ну это только он, твой красивый и богатый знает, зачем ты ему нужна была бы. Так что поинтересуйся у него.
- Не могу, единственный, кто мне нужен, уже занят.
- Знаешь, я придерживаюсь того мнения, что каждому человеку предопределена своя единственная пара. Бывает так, что люди совершают ошибочный выбор в спешке или по другим причинам, потом проживают свою жизнь вяло, серо, тускло, потому что несчастливо. Настоящее счастье возможно только с тем, кого по-настоящему любишь, глубоко, искренне, любишь и в беде, и в радости, и только тогда вам не скучно, когда вы рядом, но при этом молчите, когда тебе тем больнее, чем дальше от тебя этот человек, когда смысл всех твоих успехов и достижений теряется, если его нет рядом. Если тот, кого ты выбрала, это тот самый – не останавливайся и борись за него до конца, иначе вы оба будете всю жизнь несчастны.
- А если он думает, что уже сделал этот свой выбор, и это не я?
- Такого не может быть, если ты выбрала его, то и он должен выбрать тебя. Даже если он ничего тебе не говорит, молчит или отказывается от тебя, ты всё увидишь в его глазах. Предавать свои чувства – это преступление. Если хотя бы у одного хватит смелости и духа идти до конца – вы будете вместе и будете счастливы.
- А если я скажу тебе, что этот человек – ты?
Алекс рассмеялся громко, потом ответил:
- Я думал, ты серьёзно рассуждаешь, и говорил с тобой открыто, потому что эта тема очень близка мне и важна. Но ты, оказывается, играешь. Но, чтобы не было недоразумений, предупреждаю сразу: я давно ушёл с рынка, а потому недоступен, ни для тебя, ни для кого бы то ни было, и доступен никогда не буду – не теряй напрасно времени. И хочешь совет? Не гоняйся за деньгами и красотой, счастье не в них. Ищи того, с кем твоя душа будет петь, ищи сердцем, а не разумом. В твоём специфическом случае разум вообще лучше отключить.
Я вхожу на кухню, не желая продолжения их разговора.
- Чей разум лучше отключить? – скрываю улыбкой своё упавшее настроение.
Алекс бросается ко мне, целует в висок, обнимая за талию, и отвечает:
- Мы с твоей сестрой рассуждали тут о сложности самого главного в жизни выбора. Я посоветовал ей выбирать сердцем, а не умом, последний ей лучше вообще не использовать в этом деле. Что ты думаешь по этому поводу, у тебя ведь есть опыт уже? Не так ли? – последние две фразы он произнёс шёпотом мне прямо в ухо, так, чтобы расслышать могла только я.
- Я думаю, Алекс, что судить о таких вещах, а главное о правильности совершённых выборов можно только лёжа на смертном одре. Только в конце жизни, имея перед глазами весь свой путь со всеми его закономерностями и неожиданностями, со всеми следствиями и сюрпризами, можно сделать единственно справедливые выводы о том, что было правильно, а что нет.
- Ты – моя мудрая девочка, как всегда отвечаешь так, что не придерёшься. Но я готов поспорить с тобой только в том, что мой выбор единственно верный, потому что он не может быть другим и никогда не сможет. И я, как мужчина, беру ответственность за твой на себя, во имя твоего же счастья.
- Ну, я в курсе, да. Ты взял его на себя чуть больше года назад.
- Ты хочешь сказать, это было ошибкой? Сегодня утром ты сказала мне кое-что, что делает меня уверенным в том, что ошибкой было бы не решиться на это!
- О чём вы? – внезапно встряла Ника.
- Ни о чём, это наше личное, – ответил ей Алекс. – Ну так что, ответишь мне или нет? - обратился он снова ко мне шёпотом.
- Отвечу: сейчас я считаю, что это не было ошибкой, сейчас я счастлива, что всё сложилось именно так, а не иначе. Но! Я совсем не знаю, что ждёт меня впереди, и потому совершенно не уверена, что, к примеру через год, или два, мой ответ будет таким же. Всё в жизни относительно, особенно наши суждения о некоторых вещах.
-Нет ничего опаснее программирования отрицательных событий, не советую тебе застревать в этом. Ты ведь умная женщина, ты моя женщина – выкинь глупости из своей головы и наслаждайся жизнью, пока она есть у тебя, у меня, у нас.
Последнее мы сказали друг другу шёпотом, потому что предназначалось это только для нас. Но Николь услышала и поняла всё, поняла главное, что я не уверена в своём муже, а значит уязвима. Это понимание отразилось на её лице сменой обижено-раздосадованого выражения почти триумфальным, злорадно-ехидным. Сейчас только я заметил оголённое её шикарное бедро, вызывающе обрамлённое полами спавшего шёлкового глубокого тёмно синего халата - она открыто соблазняла моего мужа. Совершенно не стесняясь моего взгляда, Николь вдруг заявила:
- Лера, твой муж красивый мужчина, и я вот теряюсь, как он выглядит горячее, в деловом костюме или в футболке и домашних штанах, как сейчас. Что ты думаешь?
- Я думаю, что для меня она горяч всегда и в любом виде, но для тебя он муж твоей сестры, а значит существо бесполое, - со смехом ответила я, стараясь сгладить её напор, обратив его в шутку.
А Алекс метнул в сторону Николь гневный взгляд, быстро выпил свой кофе и удалился встречать вернувшихся из Сиэтла детей.
Lana del Rey Money Pover Glory
В тот же день дома у нас собралась небольшая вечеринка: друзья Алекса в полном составе, и ещё несколько его же знакомых. Алекс, в тёмно синей рубашке и джинсах, красивый и горячий, был как всегда центром всеобщего внимания, но даже это не остановило Николь. Она то и дело звала его танцевать, но не получив ни одного согласия, уселась рядом с ним и профессионально встревала в разговор, продемонстрировав своё блестящее чувство юмора, глубокий ум и неплохой английский. У меня совсем пропало настроение, потому что я, как и в детстве, проигрывала ей по всем параметрам. Рассуждать на заумные темы я могу часами и выдавать неплохие в своей логике и глубине мысли, а вот с юмором у меня напряжёнка: метко и искромётно шутить я почти не умею, а в компании это незаменимый дар.
Поэтому совершенно незаметно для себя и остальных я оказалась в тени, а на моём почётном месте в центре внимания вместе с Алексом очутилась Николь. Она живо шутила и парировала шутки Марка в её адрес, смеялись все и Алекс в том числе, не смешно было только мне. Нет, мне не было обидно, мне было больно от осознания того, что я, откровенно говоря, не дотягиваю до уровня Алекса. Не было в том ничьей вины, что Николь так легко и непринуждённо заняла моё место - это было закономерно. Это я была не на своём месте, не обладая всем тем набором личностных качеств, которые делают человека успешным, популярным, востребованным, подстать своему партнеру. Я соответствовала Артёму, но не Алексу.
С этими печальными мыслями удалилась в свою спальню, так как Лурдес раскапризничалась, её пора уже было кормить и укладывать. Под покровом темноты и звуки чмокающего ротика сосущей дочери я позволила себе даже пожалеть себя и уронить пару слёз на подушку. Сквозь слёзы я вдруг услышала, как тихонько в спальню отворилась дверь, через несколько мгновений за мной прогнулся широкий матрац, и я уловила носом запах знакомой туалетной воды – это был Алекс. Он поцеловал мой затылок и шею несколькими сладкими поцелуями, но так как я не подала признаков жизни, боясь выдать свои слёзы, он решил видимо, что я уснула, но никуда не ушёл, а только обнял меня за талию, и уткнувшись носом в мой затылок тоже затих.
Этот его поступок согрел меня, мне сделалось вдруг невыразимо тепло и спокойно. Внизу на большой террасе гремела клубная музыка, слышен был хохот и местами даже визг и всплески воды – подвыпившие гости решили, очевидно, воспользоваться нашим бассейном. Все эти люди, каждый по-своему обожавшие моего мужа и жаждавшие его внимания и его общества, сейчас были ничтожны для него, ведь сам он, мой сильный, красивый и до одури популярный Алекс, нуждался похоже только в моём обществе, даже несмотря на то, что я якобы спала, на отсутствие у меня чувства юмора и умения быть в центре внимания в его компании.
Florrie - Real Love
На следующий день, в воскресенье, в полном составе мы отправились на малой яхте на морскую прогулку. Июльское солнце уже настолько хорошо прогрело воду, что мы даже могли бы искупаться, если бы захотели. Поездка и в самом деле оказалась удачной, энергичная музыка, талантливо подобранная Марком в соавторстве с Джейкобом создавала настроение праздника, лета, лёгкости и доступности развлечений. Мы взяли с собой мясо и готовили его прямо на палубе, Кристен делала для всех коктейли, а Анна с Никой, растянувшись на передней палубе, соблазняли мужчин своими красивыми телами в откровенных бикини, Ника в белом, Анна в красном. Марк не уставал отпускать шуточки на этот счёт:
- Дамы, я в огне, вы не жалеете меня совсем! Джейкоб, друг, скажи своей женщине, чтобы прикрылась, или я за себя не ручаюсь!
- Тренируй волю, дружище, или женись и успокой свои гормоны!
- Я свою свободу ни за что не уступлю треклятой похоти, ты вслушайся только в это слово «Свобода…» Чувствуешь? Это особое состояние души, лёгкость и непринуждённость!
Красивый и уверенный голос Ники парировал:
- Стремление к свободной любви равносильно желанию стать женатым холостяком или белым негром, то есть абсурдно – Шопенгауэр.
Молчавший до этого Алекс, задумчиво ответил:
- Полная свобода возможна только как полное одиночество. Кто не любит одиночества — тот не любит свободы.
- А Достоевский считал, что свобода не в том, чтоб не сдерживать себя, а в том, чтоб владеть собой, - многозначительно добавила Ника, получив восхищённый взгляд Алекса.
Мне стало некомфортно, я не заучивала наизусть афоризмов, и блеснуть в ответ мне было не чем. Марк словно прочёл мои мысли:
- Эй ребят, я думал мы на отдыхе, а не на великосветском приёме.
Игнорируя это замечание, Ника добавила на русском, так что понять её могли только я и Алекс:
- Кроме того, не всякая компания способна избавить от одиночества, и бывает даже так, что, имея пару, чувствуешь себя ещё более одиноким. Страдаешь от безысходности, ведь необходимость делить интимные моменты с тем, кто далёк от тебя, кто, как оказалось, не имел никогда ничего общего с тобой, с кем внезапно исчезают все темы для бесед, все точки соприкосновения, вот эта необходимость быть с этим человеком, по сути, чужим для тебя, она и повергает душу в самое страшное одиночество.
Это был удар ниже пояса, я не ожидала такого.
Взгляд Алекса уже зафиксировался на Нике, было видно, что он открывает её заново для себя, она поразила его не столько глубиной своих мыслей и рассуждений об одиночестве, сколько проницательностью в плане идентификации его проблемы. Чувствовал ли он себя одиноким и именно так глубоко и неизбежно, как она это описала? Я никогда не задумывалась об этом, и теперь мне стало страшно, по-настоящему грустно и как-то даже больно. Я вздохнула глубоко и мученически, а Алекс посмотрел на меня с теплотой, свойственной только его взглядам. Он будто говорил мне глазами: «Всё хорошо, у нас с тобой всё хорошо!». Лурдес на его руках начала капризничать, и он вынужден был подняться, чтобы развлечь её. Потом обратился ко мне:
- Лерочка, я думаю Лу пора кормить уже. Давай покорми, и я уложу её.
Я подошла, чтобы забрать ребёнка, Алекс обнял меня и поцеловал в лоб с нежностью, задержался так надолго, как мог, учитывая плачущего ребёнка. Я направилась в нашу каюту, чтобы кормить дочку вдали от посторонних глаз, Алекс за нами, как обычно, ведь он не пропускал кормлений, не переставая любоваться этим процессом. Но не в этот раз. Мне всегда удобнее кормить не сидя, а лёжа, и вот пока я лежала на боку с Лу под грудью, Алекс повторял своим телом мою позу позади меня, прижимая к себе, гладя мои бёдра и целуя без устали мою шею, щёку, плечо, волосы. От него пахло солнцем, морем и им, Алексом. Он так нежно ласкал меня и так самозабвенно, что щемящий смысл дискуссии на палубе быстро забылся, сладостно погребённый под множеством поцелуев, объятий, прикосновений любимого мужчины. Мне пришло в голову, что счастливее всего мы тогда, когда остаёмся наедине, и нам… ну мне, по крайней мере, никогда не бывает скучно, хотя мы и молчим по большей части.
Лурдес уснула под грудью, и мы с Алексом погрузились в сладкий сироп поцелуев. Меня сводил с ума запах его кожи, ставший более ярким под магическим тонирующим действием солнечных лучей, его руки скользили по моей коже нежно, но жадно, потому что утром он не успел получить то, что хотел – Лурдес проснулась раньше обычного. Соблазнённый моей податливостью, он явно вознамерился утолить свой голод сейчас, невзирая на близость друзей, являвшихся, по сути, нашими гостями на этой яхте. Вообще в вопросе секса для Алекса не было преград, особенно нравственных. Чтобы у меня не осталось сомнений в его намерениях, он переложил спящую Лурдес в кроватку, стянул футболку, оголив свой сногсшибательный торс, зная прекрасно, как действует на меня его созерцание. И он не ошибался: мои руки уже жили своей жизнью на его груди, животе, плечам, наслаждаясь гладкостью его кожи, волнами его мышц и мягкостью волос на его буйной голове. Алекс уже навис надо мной, намереваясь стащить с меня тонкие и короткие шорты, и позволив моим рукам скользнуть в его же шорты, как вдруг, внезапно дверь в каюту распахнулась и лишь спустя мгновения мы услышали сдавленный и растерянный голос Ники:
- эээм, Лера, Алекс, меня просили передать, что мясо уже готово. Извините.
Дверь захлопнулась.
Моё сердце было готово выпрыгнуть из груди, мне было до ужаса стыдно и неприятно, ведь помимо того, что нас застукали за интимом, нависший надо мной и полуобнажённый Алекс предстал во всей красе перед моей сестрой – она видела не только его татуированную спину, которую он упорно прятал весь день под футболкой, но и его оголённые ягодицы, потому что я успела стащить с него шорты почти до колен. Это было ужасно, меня словно окатили ведром ледяной воды. Меня, но не Алекса: его не только не остановило это происшествие, он стал ещё более жадным, глаза его горели, а губы ненасытно ласкали меня, проводя мягкие горячие полосы по всей длине моих рук, шеи, обжигая мой живот, внутреннюю сторону бёдер, впечатывая страстные долгие поцелуи. Но у меня уже пропал весь кураж.
- Алекс, я не могу, мне неловко, если мы сейчас сразу же не выйдем, они поймут, чем мы здесь заняты.
- Ну и что? – ответил он, хрипло и задыхаясь.
- Слушай, мне стыдно, что Ника увидела нас.
- Пусть не суёт свой нос в чужое личное пространство!
- В целом и общем я согласна с тобой, но в данном конкретном случае она пришла позвать нас поедать мясо.
- Она могла постучать, любой нормальный человек сделал бы это. Странно, что её голову не посетила эта разумная мысль, как считаешь? – сказал он, уже одеваясь и приводя себя в порядок.
Эти его слова зародили во мне зерно постыдных мыслей. Вуайеризм. Неужели? Неужели она нарочно это делала?
Stressed out Twenty one pilots
Мы вернулись на палубу, а там Stressed out – разбивается о метал и дерево нашей беслоснежной яхты.
На Алекса находит кураж, он, подняв свои чёрные брови домиком, со страстью подпевает «we stressed out», затем, закусив нижнюю губу, отрывисто начинает двигать бёдрами и плечами в так музыки. Приближается ко мне и за руку выдёргивает из состояния впечатлённого созерцания, ведь Алекс в танце это нечто… Нечто невообразимо органичное, талантливое, умопомрачительно красивое, ритмичное, гибкое, пластичное … Я поворачиваюсь к нему спиной, поднимаю сомкнутые руки к верху, и, слегка присев, двигаю бёдрами, дополняя рисунок его движений. На лице его удивление, наслаждение, затем, огонь и … откровенное желание! Я этот взгляд не спутаю ни с чем – чёрная похотливая бездна, обещающая очень много и долго…
Марк вопит восхищением, Джейкоб тянет протяжное «вау», девицы, кажется, захлебнулись завистью.
Разумно выпрямляюсь, опускаю руки и, прижав их к животу, двигаюсь в ритме танца скромно и сдержанно, но уже поздно, рука мужа ложится на мой живот, призывая двигать бёдрами одновременно с ним. Он ведёт меня, увлекая своими движениями, его вторая рука, не касаясь, уже повторяет контуры моей шеи и плеч - он изображает несуществующие прикосновения и ест меня глазами, похотливо улыбаясь. Внезапно я теряюсь в этом танце, карий томный взгляд фиксирует мою голову в одном повёрнутом состоянии и увлекает меня туда, куда обычно я попадаю только в постели. Люди пропали, яхта тоже, есть только карие глаза, горячий живот, плотно прижатый к моей пояснице, ритмичные движения бёдер, толкающих мои собственные в такт зажигательной музыки, прижатая к моему животу широкая и тёплая ладонь, посылающая в недры меня зовущие импульсы. Не понимаю сама, как позволила этим тёплым и нежно розовым губам накрыть мои в страстном поцелуе, кажется, Алекс и сам утонул в нашем личном мире, забыв о следящих завистливых глазах.
Mike Posner - I Took A Pill In Ibiza (Seeb Remix) (Explicit)
Из состояния невесомости нас вывела смена музыкального фона – вдохновившая Алекса песня закончилась, но муж мой не растерялся и тут же перестроил нас для медленного парного танца.
Но публика была уже впечатлена:
- Чёрт, ребята, это было гипер-сексуально! – выдохнула Кристен.
- Думаю, кому-то нужно пойти и заняться сексом, от вас так прёт похотью, что вы и нас заводите, а тут не все по парам, – заметил Марк.
-Так в чём проблема? Паруйтесь! – игриво бросил ему Алекс, не отлепляясь от меня.
- Нет, серьёзно, идите уже трахните друг друга, а то правда сведёте нас с ума! – настаивал Марк, явно расстроенный тем фактом, что ему совершенно не на кого сбросить внезапно нахлынувшее сексуальное напряжение.
- Думаю, они уже отметились сегодня в своей каюте и не раз, просто у них это настроение – перманентное явление. Вам, друзья мои, остаётся только смириться. Ну или искать способы решить свои сексуальные проблемы друг с другом. Анна, а ты не хочешь распечатать нашу кровать?
- Нет. На меня не действуют чужие танцы возбуждающе. Вы что тут совсем разум потеряли, говорить больше не о чем?
- Звучит так, будто ты завидуешь, дорогуша! – подначил её внезапно подобревший Марк.
- Было бы чему! – гневно огрызнулась Анна.
- Ну, это ты зря, - заметил Джейкоб.
- Да, Анна, зависть – это плохое чувство!
- Никто не бывает так склонен к зависти, как люди самоуниженные. Спиноза. – многозначительно прокомментировала Ника.
-Слушай, ты что, училка что ли? – взревел Марк.
- Нет, а что?
-А то, что ты достала уже умничать! Так кто ты по призванию, дорогуша?
- Я актриса.
- И что, прям в кино снимаешься?
- Нет, пока только работаю в театре. Но если Алекс поможет, буду сниматься в Голливуде.
Алекс усмехнулся:
- Ага, «талантам нужно помогать, бездарности прорвутся сами!».
- Считаешь меня бездарностью?
- Я не видел тебя в деле!
- Увидишь!
С мясом мы расправились быстро, запивая его каким-то дорогущим вином. На эту тему Ника тоже не преминула высказаться:
- Такое вино мог выбрать только человек с отменным вкусом и чувством прекрасного. Это вино настолько яркое, и живое, оно подходит человеку с сильной личностью, я бы даже сказала, это уверенный мужской выбор. Вот эти терпкие высокие нотки в послевкусии у меня ассоциируются с силой, лидерской властью, успешностью и харизматичным подходом к жизни и её проявлениям. И красота здесь определённо есть незаурядная, цвет полностью прозрачен, потрясающий микс розового и бордового, оттенки мужественного синего… Это вино выбирал Алекс?
- Вина всегда выбирает Алекс, а пиво Марк – ответила Кристен, разряжая внезапно нависшее напряжение, и я впервые была благодарна ей за её существование.
Woodkid Land of all from desierto
Алекс не прокомментировал никак лестные эпитеты свой адрес, вместо этого он встал на корме яхты и, расправив плечи, потянулся так сладко, как кот после долгого сна. У меня мелькнула мысль, что зря я отказала ему в сексе. Внезапно он одним движением содрал свою футболку, кинул её на шезлонг, сделал несколько шагов назад, разбежался и, взлетев высокого в воздух, прыгнул в воду, изогнувшись так изящно, что все мы, восхищённые красотой его тела и грацией прыжка, каждый на свой лад, но одновременно протянули:
- Вауу!
На лице Николь застыло оцепенение… Потом она выдавила на русском:
- Чёрт, это было потрясно…
Оранжево-золотые лучи вечернего солнца раскрасили морской пейзаж нереальными оттенками, заливая небо и побережье вдали розовым светом, превратившимся в жёлто-малиновые разливы на белых облаках. Это был невероятно красивый вечер, он завораживал, он отрывал от обычных мыслей, погружая в немое созерцание потрясающей красоты. Природа непревзойдённа, посылая нам в самые неожиданные моменты свои чудесные подарки.
Я рванула к борту яхты, несомая переживаниями о целостности моего мужа, рискнувшего сигануть не куда-нибудь, а прямо в океан. Я обнаружила его совершенно счастливым и улыбающимся, плавающим на спине.
- Ну давай, иди ко мне! – пригласил он, с хитрющей улыбкой.
- И хочется и колется, - призналась я, а у самой уже ноги чесались от нетерпения прыгнуть вслед за ним.
- Что так?
- Страшно! Океан же …
- Я же здесь, глупышка! Я подстрахую. Давай, прыгай, и плыви на меня!
- А если не выплыву? У меня уже была одна такая история, чуть не утонула по глупости.
Алекс как-то очень странно посмотрел на меня, словно испугался, открывая для себя новые подробности моего прошлого. Да было в моей жизни целых три раза, когда трагическая случайная кончина стояла рядом и держала свою костлявую руку прямо у меня на плече: пожар, машина без тормозов случились в самом раннем детстве, мне не было и трёх лет, и прыжок в воду с высоты, когда я едва не утонула, в более старшем возрасте.
- Я достану тебя, не сомневайся, - сказал он очень серьёзно и уверенно, так, что я поверила. Я доверяла ему так, как не доверяла даже себе самой.
Скинув шорты и оставшись лишь в цельном красном купальнике, том самом, который Алекс купил мне когда-то в Париже, я разбежалась и постаралась максимально точно повторить движения моего мужа в его прыжке.
WOODKID ft. LYKKE LI "Never Let You Down"
Ощущения непередаваемы… Они, словно мраморный рисунок: восхищённый азарт с вкраплениями страха, гордости за собственную смелость, вкуса свободы, наслаждения собственной грацией. И всё это накрылось вуалью визуальных и тактильных впечатлений: развернувшаяся подо мной серо-синяя глубина с отблесками оранжево-розового заката, белых бортов нашей яхты, затем обжигающе холодная вода, её тёмные слои под моими гибкими руками, ощущение своего, вдруг ставшего невероятно изящным и грациозным, тела, изгибающимся подобно русалке, в свои уверенных и смелых движениях. Я вынырнула прямо под носом у Алекса, заслужив тем самым его похвалу:
- Великолепно! Гениально! Красиво и профессионально! Ты прыгала раньше, моя радость?
- Нет, это второй раз в жизни.
- Ты, знаешь, душа моя, что на отработку этого прыжка необходимы годы тренировок с инструктором, а ты проделала его с чемпионской грацией и без подготовки. Как?!
- Я просто повторила за тобой.
- Ты талантлива, счастье моё, и, похоже, во всём, к чему прикасаешься…
Алекс смотрел на меня, улыбаясь широко, и больше ничего не говорил, а у меня, глядя на его мокрое лицо, залитое заходящим солнцем и оттого казавшееся бронзовым, карие, лукавые, выжидающие глаза, обрамлённые чёрными ресницами, широкие чёрные брови, тонкий нос и губы, одну из которых он закусил, его прилипшие волосы, зализанные водой назад, возникло вдруг ощущение «дежа вю». Оно у меня случается довольно часто, всякий раз потрясает меня своей шокирующей потусторонностью, но, привыкшая, я чаще не обращаю на него особенного внимания. Обычно. Но в тот момент, я видела, что Алекс находился в каком-то необычном состоянии тоже, его взгляд был играющим, игривым, лукавым, ожидающим чего-то. Но муж мой любимый был настолько красивым, что я быстро отвлеклась от ощущений на внезапно родившееся сексуальное желание. Мне безумно захотелось его поцелуев:
- Поцелуй меня!
Он тут же приблизился, это не заняло и секунды, так как мы и без того были рядом, и соединил свои губы с моими в таком чувственном поцелуе, вложив в него столько эмоций и желания, что я, обезумев от наслаждения, вдруг ослабла и начала уходить в воду. Краем уха услышала смех и шутливые причитания нашей компании по поводу нашего безнравственного поведения, а Марк протянул:
- Эй чувак, тащи её уже в спальню, а то утопишь там!
И хотя Алекс мог лишь протянуть руку и прижать меня к себе, вместо этого он разорвал поцелуй, поднырнул под меня и, подняв за бёдра, толкнул на поверхность, из-за чего я поднялась над водой чуть ли не по пояс, закричала от неожиданности, или от того, насколько сексуальным было ощущение подводного прикосновения его горячих губ и языка на моём животе чуть ниже пупка. Это было невероятно, непередаваемо, восхитительно, наша с ним сексуальность и страсть в лоне природной стихии, мы одни в бесконечных тоннах воды, простирающейся под нами десятками метров.
Вынырнув, он улыбнулся необыкновенно широко и спросил:
- Ничего не помнишь?
- «Дежа вю» у меня какое-то странное. Но не помню, чтобы мы прыгали с яхты тогда в Испании. Мы ведь только катались тогда, да?
Алекс засмеялся и стал снова целовать меня с нежностью, но уже не так ярко, как в прошлый раз. Затем подтолкнул к яхте. Я спросила:
- А акулы здесь водятся?
- Ага, белые, самые страшные! Одна из них у тебя прямо за спиной! – сказал Марк, свешиваясь с борта и положив руку на плечи стоявшей рядом Нике.
- Зря смеётесь. Я читала вчера в газете сообщение о том, что полиция предупредила жителей штата Вашингтон держаться подальше от воды, так как белая акула напала на тюленя и перекусила его пополам. Так что, если не хотите закончить, как тот тюлень, выбирайтесь из воды, - приказала шутливо Кристен.
Марк опустил для нас лестницу, и мы направились к ней. Внезапно я почувствовала, как что-то схватило меня за бедро, и вскрикнула от неожиданности. Обернувшись, увидела улыбающегося Алекса прямо за мной:
- Это не я, это акула! - защищался он, смеясь.
- Вот же ты дурак! Я же с детства боюсь их до ужаса! Посмотрела в 10 лет «Челюсти», впечатлилась так сильно, что опасаюсь до сих пор любой воды!
- Боишься, а всё равно прыгнула, смелая моя девочка! И решительная! Почти отчаянная! – нахваливал он меня.
- Я прыгнула, потому что ты позвал меня, - тихо ответила я, вцепившись за поручни никелированной лестницы.
Алекс повис на этих же поручнях прямо за мной, так что его живот и грудь вплотную прикасались к моей спине. Его игривое настроение выливалось в совершенно мальчишеские поступки - он целовал и покусывал меня за шею и спину, нёс какие-то милые глупости, затем, рассмешив меня, хохотал сам как ребёнок. Он словно забыл о том, кем являлся теперь, и, забывшись, вернулся настоящий, такой, каким я узнала его, когда мы только встретились с ним. От этого внезапного возвращения Алекса из прошлого мне сделалось до такой степени хорошо, что я и сама ребячилась, как девчонка, уворачиваясь от его игривых поцелуев, растрепала ему мокрые волосы, от чего они поднялись, наконец, и он стал похожим на себя, а не на супермодель с мужского показа.
Само собой, женская половина нашей милой компании не сводила с его обнажённого мокрого торса глаз, но обдумать это я не успела, поскольку мы услышали крик Марка:
- Алекс ныряй обратно, спасай родственницу! Кажется, она упала за борт!
- Не понял…
- Ника прыгнула в воду, и, кажется, она не умеет плавать, Алекс вытаскивай её быстрее, а то не найдём! – добавил Джейкоб.
Я испугалась не на шутку и, поднявшись, пропустила вперёд Алекса, который тут же быстро спрыгнул, рассчитав свою траекторию так, чтобы максимально быстро добраться до того, кто тонул. В суматохе я даже не сразу сообразила, кто это. Лишь подбежав к борту, увидела в воде Марка, Алекса не было. Через мгновение он вынырнул и вытащил за руку захлёбывающуюся Нику, которая, видимо, пребывая в шоке от своего падения, начала истерически рыдать, уткнувшись Алексу в шею, повиснув на его плечах руками, и обняв своими бёдрами его за талию. Марк стал кричать на неё и оттаскивать от Алекса со словами:
- Но-но! Ты утопишь его так! Успокойся уже, мы вытащим тебя сейчас.
Но Ника не спешила разжимать своих объятий, пока Алекс действительно не ушёл под воду. Я почувствовала, как у меня от страха свело горло и в ушах зашумело. Что могла сделать я? Прыгнуть к ним? Но этого не потребовалось, потому что через мгновение Алекс вынырнул вновь с висящей на нём Никой, и я подумала, как же хорошо, что он всё-таки регулярно находит время для спорта и ему хватает сил держать над водой и её и себя. Тут подоспел Марк и стал придерживать их обоих, уговаривая при этом Нику разжать руки. Джейкоб спрыгнул к ним тоже и стал оттаскивать её от Алекса, а Алекс, как мне показалось, был сам в шоке или …
Не сразу, но до меня дошло, что Ника прекрасно плавала в нашем бассейне… Сейчас же она была вплотную прижата своим практически нагим телом к горячей груди моего мужа, упираясь большой и мягкой грудью в него, обняв своими руками его за плечи и касаясь своими губами его шеи. Я поняла, что всё это падение - инсценировка. Осознав это, я тут же пришла в себя, страх отступил, я знала, что, будучи в сознании, сестра никогда не утопит ни себя, ни Алекса. Трезвость ума тут же подкинула мне мысль кинуть утопающей спасательный круг, что я и сделала. Марк несказанно обрадовался этой ощутимой помощи и попытался снова оттащить Нику от Алекса, отцепляя её руки от него и стараясь донести до её сознания, что она может воспользоваться кругом, и если не сделает этого, утопит их обоих, Алекса и себя. Наивный. Никто никого топить не собирался.
В общем, вся эта сцена длилась довольно долго, пока, наконец, Алекс не доплыл до лестницы и не отцепил Нику от себя. Не сказав ни слова, он удалился кролем в сторону океана.
Разозлённая и расстроенная на сестру, которая феерично разыгрывала на палубе истерику и принимала заботу Кристен и Анны, укутывающих её в полотенца, я хлебала вино крупными отчаянными глотками. Подошедший ко мне Марк задумчиво рассуждал:
- Я вообще не понимаю, как она могла свалиться? Хорошо, что Алекс был поблизости, я бы не смог вытащить её. Только он знает, как это делать правильно, он же занимался прыжками, и их обучали правилам спасения.
- Она не свалилась, она прыгнула – внезапно объявил Джейкоб.
Марк посмотрел на него непонимающим удивлённым взглядом, а затем я имела возможность видеть в его глазах процесс озарения его сознания догадкой очевидного. Он перевёл взгляд с Джейкоба на всхлипывающую Нику и изрёк многозначительно:
- Ну и актриса! Да у неё же просто талантище!
Только в этот момент я озадачилась тем, что Алекс не возвращался со своего заплыва. Он уплыл так далеко, что в поднявшихся волнах его даже не было видно. Я начала паниковать:
- Марк, что-то долго его нет!
-Он отлично плавает, не переживай.
-Я знаю, как он плавает, но волна поднялась, и ту статью про акулу я тоже видела. Давай подплывём к нему…
- Нет, это может быть опасно, мы можем навредить ему. Он знает, где мы и вернётся сам.
- Вот же ты упёртый! Джейкоб, давай поворачивай яхту!
- Лера, если он понял игру твоей сестры, ему сейчас очень нужно время, чтобы побыть одному. Оно ему жизненно необходимо! Пойми, я знаю, о чём говорю! – ответил мне Джейкоб тихо.
Я стала кричать и звать Алекса с борта, меня душил и давил страх за него, паническое ожидание любой трагедии. Алекс услышал и направился обратно, очень скоро мы увидели его быстро рассекающего волны изящным кролем.
- Ты что творишь!? Какого чёрта, Алекс!
Он, улыбаясь, смотрел на меня:
- Лер, всё в порядке, ты же знаешь, я отлично плаваю, чего ты так испугалась, родная моя!
- Ты уплыл слишком далеко, ты в океане, а не в бассейне, смотри, волна поднялась, ветер усиливается.
- Ты сама виновата, - сказал он по–русски, - не надо было отказывать мне утром! Теперь у меня слишком много лишней энергии!
- Давай вылезай! Хватит уже!
- Я вылезу, только если ты сразу же пойдёшь со мной в спальню!
- Господи, у вас у мужчин одно только на уме! Вылезай давай, я серьёзно переживаю из-за акулы, не заставляй меня нервничать – молоко пропадёт!
Последняя фраза, сказанная мной, оказалась достаточно веским аргументом для Алекса, и он поднялся быстро на яхту, улыбаясь и бурча по пути:
- У женщин то же самое на уме, что и у мужчин, но есть серди них и досадные исключения!
Хотя он говорил тихо, Николь всё слышала, и эта неосторожность Алекса в его шутливых намёках снабдила её совсем не нужной информацией.
Находясь долго в холодной воде, Алекс переохладился, о чём и сообщил, едва оказавшись на палубе:
- Чёрт, как холодно… Лера, где моя футболка?
- Вот возьми моё полотенце, оно единственное сухое, - пропела Анна.
- Хочешь, я сделаю тебе чай? – вопрошала Кристен.
- Давай лучше я, а то ты уже умаялась, ухаживая за мной, а я уже в порядке, - протянула бархатным и уверенным голосом Николь.
Я взбесилась от количества желающих согреть моего мужа, игнорируя при этом меня, но то, что последовало дальше, оставило всех дам, как и кавалеров, гостюющих на нашей яхте с буквально открытыми ртами:
- Не надо мне ни чая, ни полотенец, чтобы согреться мне нужен горячий душ и не менее горячие поцелуи любимой женщины!
С этими словами он быстро приблизился ко мне, поднял на руки и, смеясь, утащил внутрь яхты в нашу каюту.
- Вот это правильно! Если надо, я посижу с Лурдес, - крикнула нам вслед Кристен, а парни стали приторно хохотать.
Я удалялась с поля боя победительницей, не участвуя ни в едином бою, но движение мое, скорее даже, свободное плавание на руках любящего мужа, вовсе не было триумфальным шествием по головам соперниц – мне было не до этого. В голове моей билась лишь она мысль: моего дикого зверя, отличающегося непомерным аппетитом, пришло время срочно кормить, иначе он взбесится и метнётся искать пропитание сам… На этот раз я не могла ему отказать, мы закрылись в тесном душе, чтобы не разбудить Лурдес, и предались отчаянным ласкам, поцелуям, объятиям… Алекс, перевозбуждённый стрессом, связанным с необходимостью спасать человека, был особенно жадным и нетерпеливым, он ласкал меня с таким напором, что мне было не по себе, но очень скоро добился своего, подготовив меня именно так, как ему нужно было, чтобы получить своё…
Всю следующую неделю Алекс работал до поздней ночи и приходил домой даже не к ужину, а скорее уже ко сну. При этом он спрашивал меня каждый день, когда же уедет Николь. Тот факт, что её нахождение в нашем доме действовало на нервы не только мне, но и ему тоже, сделал допустимым в моём понимании акт принудительно выдворения сестры восвояси. Ближе к концу недели я решилась поговорить с ней. Мы пили вместе кофе на террасе, болтали ни о чём, пока, наконец, Николь сама не дала мне повод:
- Скажи, пожалуйста, я чем-то обидела Алекса?
- Не думаю, а что такое?
- Мне кажется, он избегает меня.
- Он избегает тебя не потому, что обиделся, а потому, что очень не любит, когда у нас в доме живут чужие люди.
- Я чужой человек?
-Для него да.
- Но твоя Кира жила тут со всем своим выводком почти месяц!
- К Кире у Алекса особое отношение, он считает себя обязанным ей, и кроме этого, он обожает детей, всех без исключения.
- Бред.
- Бред это то, что ты, Николь, не замечаешь, как люди, к которым ты приехала без приглашения испытывают дискомфорт.
- Я не нравлюсь тебе?
- Николь, я рада видеть тебя, ты – это своего рода привет из детства, но всё хорошо в меру. Мы устали уже от гостей, и как ты сама заметила, недавно у нас была Кира, и твой приезд, это уже тяжело. Нам нужен покой, мы любим находиться больше наедине.
-Не похоже на правду. Я заметила другое – Алекс обожает компании, он, можно сказать, сердце любой вечеринки.
- Алекс любит компании, но только тогда, когда утром их уже и след простыл. А я, как ты знаешь, не люблю тусовки совсем. Поэтому я хочу спросить тебя: когда ты собираешься домой?
- Ты выгоняешь меня?
- Не совсем, я намекаю тебе, что не стоит долго задерживаться. У нас есть свой определённый образ жизни, и сейчас не самое подходящее время для долгоиграющих гостей.
- Это ты так считаешь, или и Алекс тоже?
- Алекс не любит, когда в доме живут чужие для него люди, я уже говорила тебе.
- А Эстела?
- Эстела – необходимость, мне не потянуть в одиночку этот огромный дом и детей, и она уже очень давно с нами, так что к чужим её не отнесёшь.
- Значит, мне нужно достаточно долго пробыть с вами, чтобы перестать быть чужой, вот и всё. Твой Алекс скоро привыкнет ко мне, и даже очень будет рад.
- Николь, тебе пора домой. Я прошу тебя уехать.
- Ничего себе, заявление! А ты не обнаглела сестрица? Может, хватит уже нести всю эту ахинею про образ жизни? Может, ты просто здраво осознала насколько проигрываешь мне и боишься, что твой Алекс не устоит и переметнётся ко мне? А тебе не кажется, Лера, что ты оттяпала себе кусок не по зубам, а? Такому мужику, как Алекс, нужна не такая амёба как ты, а нормальная женщина.
- Если кто и обнаглел, так это ты. Ты в своём уме оскорблять меня в моём же доме?
-Размечталась, этот дом не твой, а твоего плэйбоя миллиардера! Давно ли ты приручила его? А кем он был до этого? Менял баб по нескольку раз за день, я уже в курсе, не разыгрывайте из себя святош. Он порочненький у тебя, а ты видно хорошей лапши ему на уши навешала, раз он так стелется возле тебя. Не боишься, что найдётся женщина, вроде меня, которая откроет ему глаза? А он ведь недаром прячется от меня, знает, на что способен! – на лице её приторная улыбка и колоссальная уверенность в себе и своём женском могуществе. – Чем ты привязала его к себе, колись, в этой тайне нет никакого смысла, он всё равно уйдёт от тебя, тебе не чем держать его! Ты пустая, Лерка, знаешь это лучше меня! И некрасивая! И холодная! Думаешь, он будет жить с тобой из-за ребёнка? Не надейся, таких, как он, дети не держат, поверь моем опыту.
- Слушай…
- Тихо, дослушай ты меня сначала. Ты моя сестра, и это как ни крути, связывает мне руки в некотором смысле, но я не отступлю от своих желаний. У меня есть разумное к тебе предложение, которое решит наши проблемы: давай разделим его?
- Что? Ты совсем рехнулась? Он что, торт, чтобы его делить? Он человек! Живой и ранимый человек, гораздо ранимее, чем ты можешь себе это представить! И всё, ты надоела мне, собирай вещи свои и уезжай прямо сейчас, я не намерена терпеть от тебя оскорбления и настолько наглые выходки!
- Обойдёшься. Этот мужчина будет моим, и выгнать из этого дома может меня только хозяин – то есть Алекс. А никак не ты. И хочешь, поспорим, что он не выгонит меня? А знаешь почему? Потому что он хочет меня, с того момента как увидел, это ясно читается в его взгляде, который он не сводит с меня, когда я рядом. Он сам боится этого чувства, вспыхнувшего помимо его воли, потому и прячется. Поэтому я, как человек добрый, предлагаю тебе договориться, иначе останешься ни с чем. Ну максимум, он даст тебе что-нибудь на ребёнка и купит какую-нибудь квартиру, а будешь со мной спорить, я сделаю так, что и этого не увидишь.
- Ты точно охренела, Николь … Я тебя в детстве била и сейчас побью…
- Ага. И я тебя посажу. Ты совсем дурная? Забыла, где находишься? Это Штаты, милочка, загремишь под срок, как пить дать. И пока ты будешь размышлять на нарах о своём поведении, я буду спать с твоим мужем, и к тому моменту, как тебя выпустят, он забудет, кто ты и как тебя звать! Так что не тупи, соглашайся на моё великодушное предложение.
- Николь, ты в своём уме, или может наркоты какой нанюхалась? Ты что несёшь? Хочешь, чтобы мы расстались врагами? Зачем тебе это? Ты пугаешь меня, рассказываешь тут какие-то сказки, мечты свои необоснованные…
- Ха-ха! Необоснованные! Ну ты и дура! А ты спроси у своего Алекса, где он был сегодня утром после своей пробежки, с кем он спал, и сколько оргазмов было у его партнёрши. Если бы я знала, какой он Бог в постели, не стала бы отшивать его в понедельник…
У меня зашумело в ушах, и прежде, чем я решила, что сестрица откровенно врёт, перед глазами пронеслись жуткие, сводящие меня с ума картины. Алекс, конечно, очень любит секс, но не до такой степени, чтобы самому приставать к моей сестре. Он для этого слишком хорошо воспитан, и слишком деликатен. Такую боль, да ещё и так неосторожно он вряд ли мог бы мне причинить.
- Ты переоцениваешь себя, дорогуша. Выметайся вон.
- Попробуй выгнать меня, и получишь доказательства того, что твои дни в этом доме сочтены.
Я взяла телефон, набрала охрану и попросила:
- Ричард, у меня проблемы, моя гостья ведёт себя недопустимым образом, я бы хотела, чтобы вы помогли ей убраться из дома.
- Мне жаль, мэм, но по нашим данным на мониторах наблюдения никаких недопустимых актов в поведении вашей сестры зафиксировано не было. Мы только сегодня утром получили распоряжение от мистера Алекса следить за её безопасностью и сопровождать её в Сиэтл в случае необходимости. Ещё раз сожалею, но выполнить вашу просьбу не могу.
Мне кажется, меня что-то душит. Это что-то выросло до необъятных размеров из маленького, но зловредного подселенца по имени Ревность.
Николь достала из своей сумки кредитку Алекса и махнула ею перед моим носом. Невероятно, он отдал ей свою кредитку. Даже не дубликат с лимитом по расходу, а свою кредитную карту, что означало, что ей доверяют покупки любой стоимости. У меня похолодели руки. Моё сердце упало. Мне показалось, я рухнула в преисподнюю. Значит это правда – он спит с ней. Уже.
Остаток пятницы до возвращения Алекса прошёл для меня как в аду, особенно после того, как Николь засобиралась в Сиэтл, сообщив, что у неё там ужин с Алексом. Стэнтон ждал её у ворот ровно в пять вечера, этот факт меня добил окончательно, и я позвонила Алексу:
- Привет.
- Привет, родная! Что случилось?
- Почему обязательно случилось?
- Ну, потому что обычно ты звонишь мне очень редко и только по серьёзным поводам.
- Я просто не хочу тебя отвлекать и злить.
- Твой голос и твоё внимание могут меня только радовать, разве ты не знаешь об этом?
- Ладно, забудь. Ты когда домой вернёшься?
- Поздно, у меня встреча.
- С кем?
- Ты не знаешь, это по работе.
- Уверен, что я не знаю этого человека?
- Ну, не уверен точно, возможно вы и встречались где-нибудь на вечеринке, а почему ты спрашиваешь?
- Любопытствую. Ладно, пока.
- Лера, мне не нравится твой голос. Ты в порядке?
- Нет, я не в порядке. Но это не имеет никакого значения, по всей видимости. Ладно, Лурдес капризничает, мне пора. Удачного вечера.
- Лера, я…
Я бросила трубку и отключила телефон.
Погрузившись в мысли, я стала размышлять о том, что заставило меня соврать мужу о капризничавшей Лурдес, в то время как та мирно сопела в своей коляске. В полной тишине и покое дом был умиротворяющим и спокойным, располагающим к созидательным и разумным мыслям. Я стала думать, и думать хорошо. В далёком детстве Ника устраивала мне подобные ловушки не раз, раздавливая мою психику откровенными и действительно пугающими угрозами, вроде того, что я развращала её, и она в подробностях пожалуется об этом маме, что она видела, как я курю, или целуюсь с мальчиком, и об этом она тоже сообщит и ей поверят, ведь у меня уже в секретном месте спрятаны сигареты или презервативы. И всё в таком духе. Но, она будет молчать и даже дружить со мной против Генриха, если я, к примеру, подарю ей свои духи, которые были получены мною в подарок на день 8 марта от мальчика, который мне нравился в нашем классе. Я ломалась, боясь предстать в чёрном свете перед своими родителями, страшилась безвыходной ситуации, ведь заподозрить в подобной коварности маленькую блондинку Николь ангельской наружности никто не посмел бы. Она была умна не по годам, но весь этот ум её выливался в каких-то извращённых поступках и подлостях.
Я думала долго, и додумалась до того, что годы идут, а методы не меняются. Я не доверяла своему мужу полностью, но я чувствовала, что в данном конкретном случае Ника разводит меня по старому доброму сценарию с одной лишь целью – сломить мою волю и выиграть время, чтобы задержаться на дольше и получить возможность действительно приблизиться к моему мужу.
Я поняла, что Ника, понаблюдав за мной и Алексом, быстро вычислила наши слабости: его аномальную сексуальность и мою экзальтированную ревность, которую я прятала глубоко внутри, и она жила в моей душе, медленно, но верно, пожирая её подобно раковой опухоли. Зная наши точки уязвимости, она пыталась разыграть свой собственный план по получению того, что уже обозначила своей целью. Меня охватил ужас – я поставила собственными руками свой брак под угрозу, нагрубив мужу по телефону. Я выглядела для него неадекватной, а Ника на их ужине в каком-нибудь ресторане будет верхом воспитанности, мудрости, соблазнительности и остроумия. Она умеет обольщать, в этом у неё талант, которого не отнять.
Я решила, что методы хоть и остались вероломными, но я не была больше глупым, поддающимся на провокации ребёнком. Я включила телефон, намереваясь позвонить Алексу и попросить его срочно приехать, придумав на ходу легенду, что я плохо себя чувствую, и мне не с кем оставить Лурдес. Только я дождалась, пока включится телефон, как услышала шумный хлопок входной двери и быстрые шаги по лестнице в нашу спальню. Это был Алекс.
- Лера, что случилось? Господи, да на тебе лица нет! Ты нездорова? Что стряслось, говори уже!
Он держал меня руками за плечи и обеспокоенно вглядывался в лицо.
- Прости меня за мою выходку… я что-то не в себе…
- Признайся честно, это твоя сестра?
Меня удивил его вопрос.
- С чего ты взял?
- С того, что она та ещё штучка. От неё только и жди неприятностей. Мне неловко просить тебя, но по-моему ей давно уже пора домой.
- Зачем ты попросил охранять её?
- Лера, девочка моя, - он обнял меня, прижав к сердцу. – Я чувствовал, она что-нибудь да устроит нам. Я попросил не охранять её, а присматривать за ней, так я ей не доверяю, она не вполне адекватная, когда прёт к своей цели. А проблемы нам не нужны, это Штаты, и здесь можно очень ловко подставлять людей, главное убедить в этом судью. Я попросил возобновить видеонаблюдение во всех помещениях дома, кроме нашей спальни, и не сказал тебе, чтобы не злить, это ведь твоя сестра, чёрт возьми. Но теперь, когда ты знаешь, правда я не понимаю, как ты могла узнать об этом, не пускай её в нашу спальню ни под каким предлогом. Все её передвижения по нашему дому записываются на видео, думаю, это станет для неё сюрпризом.
- Не станет. Она в курсе.
- Ничего себе. Значит, охрану нужно менять полностью и срочно. А сестру я твою выпровожу завтра же, не обижайся, но мне не нужна эта проблема в нашем доме.
- Ты правильно поступишь, мне тоже она не нужна.
- Вы, вероятно, здорово поссорились, раз ты так говоришь. Боже, Лера, что это? Ты плачешь?
- Нет, тебе показалось…
- Как показалось, если у тебя слёзы из глаз выкатываются как горошины! Какая сволочь так обидела тебя?
- Я сама себя обидела, своей глупостью, теперь плачу из-за того, что злюсь сама на себя за отсутствие мозгов.
- Тут дело не в глупости. Во-первых, пока ты кормящая мама, у тебя повышенная эмоциональность, обусловленная гормональным сдвигом. А во-вторых, такие люди, как Николь, любят и умеют очень жестоко играть чувствами других людей. И ты знаешь, у неё, похоже, талант в этом.
- Вы общались?
- И не раз. Ты думаешь, почему я прихожу так поздно? Она умудряется достать меня везде, и чешет такое, что я просто диву даюсь. Но я таких как она встречал и не раз, прекрасно знаю эти методы. Они гениальны, но только до тех пор, пока их не раскусили. Я дурак, что позволил ситуации зайти так далеко: раз ты отключила телефон, она хорошо поработала над тобой. Я прав?
- Прав.
- Посмотри на меня.
Я подняла голову и получила невыразимо долгий, горячий поцелуй, страстный, переполненный любви и желания. Мудрый Алекс вложил в него всю свою энергию, свои чувства и эмоции ко мне, что были у него, и после этой ласки, я внезапно обновилась, как зависшая страница в интернете.
- Легче? – мягко спросил он, оторвавшись, наконец, от меня, но не разжимая объятий.
- Намного, но после того, как ты открыл эту дверь, всё итак встало на свои места.
- Лера, не верь никому и никогда, верь только своему сердцу и помни о том, что я обещал тебе: я никогда не обижу тебя. Никогда, никак и ничем. Помни это, пожалуйста, всегда, и всегда говори со мной прежде, чем впадать в панику. Ладно?
- Ладно.
- Что Лурдес не спит так долго?
- Чувствует, наверное, что я на нервах.
- Ты кормила её уже?
- Да, но она не сосёт.
- Успокойся, всё хорошо, сейчас я сделаю нам чай, и ты спокойно покорми её, а я укачаю, идёт?
- Идёт.
- И не переживай, проблему твоей сестрички я решу быстро и с минимальными потерями для нас. Кстати, куда она поехала?
- А ты не знаешь?
- Нет. Стэнтон отрапортовал только о том, что его вызвали, а куда направляется, не знал.
- Ну, мне она сказала, что ужинает с тобой.
Алекс поднял бровь, веселясь.
- Вот это номер! А почему я не в курсе?
- Ты у меня спрашиваешь?
- Ты из-за этого так разозлилась?
- Нет, не из-за этого. И лучше не спрашивай, это стыдно и унизительно для меня, что я позволила вывести себя на эти глупые эмоции.
- Хорошо, не буду. Пойдём со мной на кухню. Побудь со мной, пока я чай буду делать.
- Ладно. Ты ужинал? – спросила я, уже в кухне.
- Нет, не успел, ужин с партнёром перенёс на понедельник уже. Это не была важная встреча, так что не переживай.
- Я не переживаю. У тебя итак слишком много денег.
- Не у меня, а у нас, во-первых, а во-вторых, я работаю не из-за денег. Хотя в последнее время и из-за них тоже. Ты, наверное, права. Давай в следующем году, когда Лурдес подрастёт, я выгадаю окно побольше, и мы махнём куда-нибудь в Европу летом? Что скажешь?
-Скажу, что это было бы здорово, - настроение у меня стало подниматься.
Алекс тоже умело манипулировал чувствами и эмоциями других людей, но делал это всегда только во благо, а ни в коем случае не во вред. Остаток вечера мы провели вдвоём, поедая доставленный из итальянского ресторана ужин, долго беседовали в тусклом расслабляющем свете свечей о том, куда поедем и что будем смотреть в Европе в следующем году, потом Алекс рассказывал, что за проекты задумал на предстоящий год, и что ему для этого нужно. Когда Лурдес, наконец, заснула крепко и ушла в ночной сон, мы приняли вместе душ и долго занимались любовью, после чего я уснула совершенно счастливая и расслабленная в объятиях любимого мужчины, который мастерски залечил рану, нанесённую доброй сестричкой.
Утром в субботу Николь долго не выходила из своей комнаты, и мы с Алексом наслаждались друг другом уже при свете дня: снова занимались любовью, потом у нас был воскресный совместный класс йоги с инструктором, затем совместный душ, и снова с любовью. Когда появилась Николь, заспанная и явно перебравшая накануне вечером спиртного, мы с Алексом как дети резвились в бассейне, целуясь и гоняясь друг за другом.
Взгляд сестры был неопределённым и странным. Я вышла из воды, не желая провоцировать её зависть, а Алекс остался плавать.
Солнце заливало ярким золотым светом нашу белоснежную террасу и бирюзу огромного переполненного бассейна, излишки воды которого изливались через внешний край.
Алекс рассекал в бассейне с животной грацией, его мощные руки разрезали воду изящными взмахами, чередуя стили браса, баттерфляя и кроля всякий раз, как он заходил на новый круг от борта к борту. Его смуглая спина, разрисованная почти на половину иссиня-чёрным рисунком татуировки, сверкая на солнце стекавшими потоками воды, играя волнами подаренных ему природой мышц, не могла оставить равнодушным ни одно женское существо. Зрелище буквально сшибало с ног, наполняя физическое неимоверным, нестерпимым желанием заполучить близость, испытать восторг тактильного контакта, исследовать каждый изгиб ладонями, покрыть поцелуями смуглую мужскую кожу.
Именно это всё и было написано на лице моей двоюродной сестры Николь. Я не сердилась на неё и не ревновала, потому что знала, её чувства неподвластны контролю. Нельзя просто сказать себе: «Не смей хотеть, не смей желать». Даже более того, Алекс, несомненно, принадлежал к числу тех людей, красота которых настолько поражает и порабощает, что запретить своим глазам смотреть и наслаждаться практически невозможно.
Алекс просил меня оставить его с Николь наедине, когда она появится, поэтому я направилась на кухню варить кофе, само собой, не переставая наблюдать за происходящим на террасе. Подтянувшись на мраморном борту и игнорируя, как обычно, никель высокой лестницы, Алекс вылез из бассейна живым воплощением божественной красоты и мужественности: мокрые волосы, полностью заглаженные водой назад, стекали по шее и спине чёрной сексуальной прядью месте с излишками воды, широченные волнистые плечи и руки, грудь, волосы на ней, брутальные татуировки на смуглой коже, сексуальный живот и узкие бёдра, плотно обёрнутые прилипшей тканью мокрых белых шорт для плавания – всё это сводило с ума, потрясало, влекло, наполняло желанием, вожделением, похотью.
Сестра неспешно, но уверенно направилась к нему, эротично раскуривая тонкую дамскую сигарету. Алекс не позволил ей приблизиться, бросив гневный взгляд и сказав нечто не слишком приятное, судя по тому, как сжались его достаточно полные губы и нахмурились чёрные брови. У них явно завязалась словесная перепалка, я рванула на верхнюю террасу, чтобы послушать, о чём они говорят, оставаясь незамеченной. Видел бы меня кто в тот момент, припавшей к мраморному полу грудью, ведь борты террасы стеклянные, и спрятаться невозможно, лишилась бы я всякой репутации навечно.
- Меня не интересует то, что ты можешь мне предложить – ответил он ровным, спокойным голосом, но таким, который явственно транслировал его мощь и волю, подчинял и ломал собеседника. – Скажика мне, Николь, у тебя фамилия есть?
- Бакалова.
- А по батюшке как? – голос его сделался мягче и игривее.
- Олеговна.
Далее его же голос, ещё более строгий и сухой продолжил на английском:
- Хелен, извини, что беспокою в твой выходной, но мне срочно нужен авиабилет Сиэтл-Новосибирск, на имя Бакаловой Николь Олеговны. Да, ближайший. Будь добра.
- Ты выгоняешь меня?
- Смотри на это как на услугу, ведь я дарю тебе билет.
- За что?
- Видишь ли, вчера вечером я обнаружил свою супругу расстроенной. Этого было достаточно, чтобы ответ на вопрос: «А стоит ли Николь оставаться у нас далее?» внезапно стал отрицательным, – тон Алекса вновь стал ровным, сухим и даже жёстким. Я подумала, что никогда не хотела бы работать под началом босса, общающегося со своими подчинёнными в подобной манере: слишком много строгости и жёсткости, ощущаешь себя ничтожной букашкой в поле действия его воли.
- И ты выгонишь меня из-за того, что твоя истеричная жена наболтала обо мне?
- Не хочу расстраивать тебя, но Лера не сказала мне ничего. За то время, что мы живём вместе, я не видел её такой никогда, а кроме тебя обидеть её так сильно было просто не кому.
- Алекс, ты совершаешь сейчас ошибку, очень большую. Тебе нужна настоящая женщина: жаркая, сексуальная, красивая, такая, которая могла бы насытить тебя, баловать твоё красивое тело, утолять твои потребности изысканно, опытно, щедро, дарить самые разнообразные ласки, любить тебя горячо и с самоотдачей, так, чтобы ты забыл обо всех проблемах, чтобы мир вокруг тебя раскрасился яркими, живыми красками, чтобы ты ощутил вкус жизни и вкус настоящей женщины. Ведь Лера – это жалкое подобие женского естества, у неё кроме пола и способности рожать от женщины больше ничего и нет! От неё веет холодом как от трупа на кладбище!
Алекс молчал, и это молчание болью отозвалось в моём сердце. Неужели её слова задели его, зародили в его сознании идею переоценки меня, наших отношений и нашей жизни? Я начала терзать себя за то, что оставила их наедине.
- Почему ты смеёшься, Алекс?
- Потому что мне смешно выслушивать весь этот бред от такой умной женщины как ты.
- Алекс, ты рассуждаешь, как зомби. Тебе нужно тепло, я вижу это, я ощущаю это кожей, и ты постоянно хочешь секса, ты живёшь им, и это тоже видно и понятно всем. Всем, кроме твоего эксклюзивного выбора - холодной как айсберг Леры!
- Посмотри на меня внимательно и скажи, я похож на человека, у которого мало опыта?
- Что, такой опытный?
- Более чем. И поверь, это не то, чем следует гордиться. И раз уж мы затронули эту тему, будь добра не пытайся соблазнить меня своей наготой: к сожалению, я давно перестал реагировать на обнажённые женские тела. Ты стараешься напрасно.
- На что же ты реагируешь?
- На чувства и эмоции, свои и того, кто мне дорог. Только это.
Через время снова голос Алекса на английском:
- Да, Хелен. Само собой, прямого нет. Через Франкфурт или через Вену, потом Москва? Ок. Николь, выбирай Франкфурт или Вена?
- Я не хочу уезжать!
- Хелен, какой ближайший? Ок, бери его. Спасибо. Николь, твой самолёт вылетает сегодня в десять вечера, летишь с двумя пересадками через Вену и Москву. Стэнтон отвезёт тебя в аэропорт. И да, верни мою кредитку, будь любезна. И скажи, тебя родители не учили, что брать чужие вещи, особенно деньги, это уголовно наказуемое преступление?
- Кристен сказала, ты даёшь карты всем. По-твоему я менее достойна, чем твои бывшие любовницы?
- Ключевая фраза « я даю». Не припомню, чтобы этот жест доброй воли я обращал к тебе.
- Твоя карта лежала на столе в кухне, я решила, ты оставил её для меня, из-за того, что мне Кристен сказала. Извини, сейчас верну её тебе, и скину позже потраченные деньги на твой счёт.
- Не утруждай себя. Считай потраченное Лериным подарком тебе. А я дарю тебе билет домой и прошу больше никогда здесь не появляться.
- Алекс, послушай, не торопись, я могу дать тебе очень многое, гораздо больше того, чем есть у тебя сейчас, - голос Николь дрогнул. - Я могу так вскружить тебе голову, что ты будешь сходить с ума от страсти и взрываться эмоциями во время нашего умопомрачительного секса. Я могу любить тебя так, как не способен никто. И во мне достаточно огня, чтобы разжечь в твоей душе такой пожар, что тебе будут завидовать все вокруг. Я очарую всех твоих друзей и возможных партнёров, ты будешь гордиться мной и поднимешься так высоко, как никто и никогда. Мы оба с тобой горячие, темпераментные и незаурядные. Я - это тот, кто нужен тебе, кто достоин тебя, кто соответствует тебе и твоему образу жизни. Я, но не Лера, понимаешь? У вас нет ничего общего, она топит тебя, разве ты не чувствуешь сам? И между нами уже давно есть влечение, этого не заметит только слепой. Скажи мне, пожалуйста, только честно, ты хочешь меня?
После долгой паузы, Алекс всё же ответил ей:
- Николь, я уже говорил тебе, моя личная жизнь, а особенно её интимная составляющая, это не та область, в которую тебе стоит соваться, а тем более пытаться говорить со мной. Это верх бестактности, ты не находишь?
-Просто ответь мне откровенно, и я уеду, ты хочешь меня?
- Тебе нужен честный и прямой ответ?
- Конечно!
- Не хочу.
- Я не верю тебе. Любому здоровому мужчине нужно разнообразие, а такому, как ты и подавно.
Алекс глубоко вздохнул, потом спустя время тихо, так, что я едва расслышала, ответил:
- В своё время я наелся этого разнообразия до тошноты, как вспомню, так до сих пор дурно делается.
Через время он добавил:
- И знаешь, если предположить даже, что я хотел бы, то это было бы ничего не стоящее желание.
- В смысле?
- В смысле, что я просто, как и любой самец, ещё не метил тебя как самку, и моё сомнительное желание развернуть тебя и грубо трахнуть, просто чтобы отметиться, а потом благополучно забыть о твоём существовании, ничто в сравнении с моим же желанием беречь свою семью, чувства моей женщины и свою верность ей. Понимаешь? Это то, что важно.
- Понимаю, - ответила сестра тихо.
- Скажи, зачем такая умная и красивая женщина как ты, ведёт себя настолько глупо? Зачем ты устроила весь этот цирк? Зачем обидела Леру, да ещё так сильно?
- Алекс! – голос Николь сорвался, она рыдала бурно и искренне. – Прости меня, я наделала ошибок, но я правда, я…
- Молчи. Лучше молчи! – оборвал он её напряжённо.
- Нет! Ты должен, ты обязан знать, да, я люблю тебя, с первой секунды, как увидела. Я хочу тебя…
- Николь, меня это не интересует и не трогает, это твои сердечные тайны, и пусть они остаются твоими.
- Я не могу выкинуть тебя из головы, ты невероятный, Алекс, у меня было много мужчин, но такого как ты больше нет в природе, ты слишком красив, чтобы можно было так легко забыть тебя. Но телом ты только притягиваешь, порабощаешь же своим умом, своим характером, своими жестами, поступками, своей манерой улыбаться и говорить, своим голосом, своей душой, и сердцем, наконец! Я хочу к тебе прикасаться, хочу прижаться к твоей груди и услышать ещё хотя бы раз, как бьётся твоё сердце…
- Николь, остановись, ты делаешь себе только хуже.
- Что, скажи, что мне сделать, чтобы достучаться до тебя?
- Ничего. Ничто не способно меня тронуть ни твои соблазнительные жесты, ни твои искренние слова. Не унижайся, собери остатки гордости и уезжай.
- Ответь на один, последний вопрос.
- Спрашивай. Это последний вопрос, и ты идёшь собирать свои вещи. Ок?
- Ок… Скажи честно, чем она так зацепила тебя?
- Сердцем.
- Это ничего не значащий ответ. Ты нечестен.
- Ещё как честен. Я ответил тебе совершенно искренне, и ничего не пряча. Лера – это любовь с юности, и с первого взгляда практически, тогда, когда не задаёшь вопросов и не ищешь рациональности. Тогда, когда выбирает не разум, а сердце, и ты веришь ему. Моя жизнь, вся последующая грёбаная жизнь, только доказала мне верность этого выбора и не раз. То, что у меня есть сейчас, это самое большое счастье, какое только может быть, и я, признаться, и не рассчитывал на него уже, но мне неожиданно повезло. И вот скажи, зная всё это, стал бы я рисковать тем, что мне настолько дорого, ради одноразового секса «для разнообразия»?
- Нет.
- Иди собирайся. Удачного перелёта.
Вот так быстро и виртуозно Алекс решил мою проблему по имени Николь. А ведь всё могло бы сложиться совершенно иначе… И да, я впервые в жизни слышала, а потом ещё и видела, как плачет двоюродная сестра Николь. Нет, я не ликовала, я думала о том, как же в жизни всё относительно и непредсказуемо. Неоднозначно.