Глава 1

Tom Day - Going Home

Месяц спустя я подъезжала с детьми к дому, и вдруг увидела до боли знакомую картину: Алекс и чёрный Porsche. Он ждал нас, в той же позе, что и всегда. Он улыбался, на предплечьях его были сделаны новые татуировки: прекрасные композиции скрывали страшное, жестокое, отчаянное: на правой руке от запястья разлеталась стая чёрных поэтичных птиц, а на левой распускалась ветка белоснежной сакуры. Обе сделаны кем-то по-настоящему талантливым.

Мы вошли в дом с детьми, Алекс с нами. От него будто излучался свет, струилось только хорошее, доброе, жизнеутверждающее. Внезапно он обнял меня, прижал к себе и сказал:

- Прости меня, я виноват. Я оступился, но ты не дала мне упасть. Твоя рука, как всегда была рядом, как всегда дала мне ухватиться за себя и жить дальше. Позволь мне вернуть тебя, позволь мне жить с тобой!

Я раскрыла рот, чтобы дать, наконец, дорогу всем своим стенаниям на тему «Как же тяжело же с тобой жить!», но он не дал мне сказать ни слова, прижавшись своими губами…

Потом сказал:

- Не говори ничего, закрой глаза и слушай.

Потом приблизился к моему уху и шёпотом стал петь:

All along it was a fever

A cold sweat hot-headed believer

I threw my hands in the air, said, "Show me something,"

He said, "If you dare come a little closer."¹⁴

Round and around and around and around we go

Oh now, tell me now, tell me now, tell me now you know.¹⁵

Его сильный, красивый голос становился всё громче и громче, наконец, он выпрямил обнимавшие меня руки и, улыбаясь широко и счастливо глядя мне в глаза, громко запел:

Not really sure how to feel about it.

Something in the way you move

Makes me feel like I can't live without you.

It takes me all the way.

I want you to staaaaay¹⁶

Мы танцевали, он кружил меня, он улыбался, а наши девочки смотрели на нас широко раскрытыми глазами, потом спрыгнули со своих стульев, и, цепляясь за нас руками, закружились вместе с нами.

Алекс засмеялся и сказал:

- Девчонки, бегите, собирайте любимые игрушки, мы едем домой! (3303c)

Потом посмотрел снова мне в глаза, увидел то, что хотел и поцеловал так сладко, как умел только он.

Я не сказала ему, что согласна. Но он знал, как неотразим, знал, что мне не хватит духу ответить ему «нет». Да и разве существует в природе сила, способная удержать женщину в одиночестве после такого «Прости меня»?

Его не было месяц, потому что мне нужен был ровно месяц, чтобы боль от его измены и шок от несостоявшегося самоубийства сменились болью от одиночества, тоской по нему. Он чувствовал меня на расстоянии и приехал за мной сразу, как только я стала к этому готова.