Глава 14

Когда Богдан сообщил о скором побеге, мне это показалось классной идеей. Но вот наступил новый день, и я уже в этом не так уверена. Никак не отпускает чувство, что что-то обязательно пойдёт не так. Умом понимаю, что во мне говорит страх перед неизвестностью, но это нисколько не успокаивает. Сижу все уроки, как на иголках. А потом и того хуже… “Богдановой Владе надлежит явиться в медблок. Богданову Владу вызывают срочно к медсестре”, – разносится по школе. И так несколько раз, прежде чем я заставляю себя встать с места. Ловлю на себе встревоженный взгляд Богдана и отвечаю ему таким же. “Зачем тебя вызывают?” – читаю в нём. “Не знаю”, – посылаю ему такой же безмолвный ответ. – Тебя проводить? – вдруг предлагает Захар. И я согласно киваю. Глупо. Нас ведь могут увидеть. Насколько знаю, отец парней, как и Марк, всё ещё находится в школе. Подозреваю, из-за меня как раз. Боится, что я расскажу Богдану про беременность. В целом, правильно боится, я же рассказала. Я в принципе не из тех, кто молчит о таких вещах. Я бы рассказала ему, даже если бы по-прежнему считала его своим врагом. Это же не игрушки, это жизнь, нами же созданная. Почему я должна одна через это проходить? Точно! Я же так и не сообщила медсестре результат. Как ушла тест делать, так и пропала. А она сама, видимо, на проснувшегося Илью отвлеклась. Скорее всего, поэтому и вызывает. Но от сопровождения Захара не отказываюсь. Так спокойнее. – Если что, скажу, что за успокоительным пришёл, – подмигивает он. И мы идём. Под пристальный взгляд Богдана и неожиданно Марго. Я ловлю его вместе с улыбкой Захара. Марго не просто смотрит. Следит. За каждым нашим взаимодействием. Не мигая. Исподлобья. Зелёный взор – потемневший. Почти чёрный. Собственно, это и выдаёт её чувства с головой. Неприкрытая, чистая ревность. Та самая, которая никогда не касалась её глаз раньше, когда она наезжала на меня из-за Богдана. Из-за него он всегда оставался ясным, чистым льдом. А вот из-за Захара… Она прикрывает глаза, пряча за ресницами свои истинные эмоции, крепче сжимает ручку и делает вид, что занята учёбой. А ещё я вижу то, чего не замечают эти двое. Как на Захара смотрит Харитонова Юля – одна из подпевал Марго. Жадно, голодно, собственнически и с ненавистью. Когда хочешь чего-то очень сильно, но не имеешь. Опасное сочетание. Вкупе с тем, насколько она со своей подружкой Викой двинутые на всю голову, я бы на месте Захара обходила её за тридевять земель. Мало ли… – Харитонова на тебе помешана, ты в курсе? Причём сильно так, – сообщаю парню, когда мы оказываемся в коридоре. Захар беспечно улыбается и пожимает плечами. – Запретить не могу, так что плевать. – Как скажешь. Я просто озвучила свои наблюдения. Такие люди, когда им срывает башню, творят лютую дичь. И хорошо, если только с собой. Беспечно улыбаться Захар не перестаёт, но из глаз веселье уходит. Он смотрит цепко прямо перед собой. – С собой может делать, что угодно, если такая дура. Других тронуть я не позволю. Тебя и вовсе не должно волновать. Забудь об этих двоих. В целом его правда, но почему-то свербит. Настолько, что я не удерживаюсь от вопроса: – Ты правда женишься на Марго? И едва не спотыкаюсь, когда на его лице появляется выражение голодного предвкушения. Хотя отвечает он вполне себе буднично и спокойно: – Почему нет? – Не знаю, просто это ведь довольно ответственный шаг. Плюс ваши с ней родители. Ты думал, как они отнесутся к такой рокировке? Особенно, её отец. Он у неё такой, что я бы десять раз подумала, стоит ли связываться. Но решаю про это не озвучивать. Одному сообщила, а он оказывается в курсе. Логично предположить, что и Захар тоже знает. Не зря смурнеет. – Не боись, всё под контролем. Им деваться будет некуда по итогу. В этот момент Захар очень напоминает Богдана. Из него пропадает вся напускная шелуха рубахи-парня, которым он постоянно зачем-то притворяется. Даже будто выше в росте становится, шире в плечах, а взгляд теряет всю свою юношескую беззаботность. Захар выглядит как никогда взрослым, познавшим эту жизнь и умеющим извлекать из неё всё самое полезное. Лично мне очень не по себе становится. Не знай я, что Богдан старше, решила бы, что всё наоборот. Причём с разницей в несколько лет. А ещё я вдруг понимаю, что мой маньячелло куда проще. Намного проще. Да, он эгоистичен, самовлюблён, может быть жёстким, в отдельные моменты жестоким, но он прям, честен и открыт. В отличие от своего брата, который отлично играет в закулисные игры. Раньше я этого не замечала, хотя Богдан не раз о таком говорил. Теперь в полной мере осознаю, что он имел в виду. Захар отлично умеет носить маски. И далеко не одну или две. Нет, у него их много. На каждый случай. Которые он то и дело меняет. С братом он хитрец. Со мной и остальными одноклассниками – простецкий балагур. С родителями – примерный сын. Но чуть надавишь, заденешь, на поверхность всплывает опасный зверь, готовый уничтожать всё и всех на своём пути. Холодно, продуманно и страшно. Именно эти эмоции я сейчас и ловлю у него. Чувство опасности зашкаливает. А через миг увеличивается вдвое – из-за поворота нам навстречу шагает его отец. Вот блин! Как не вовремя-то!.. Высокий, мрачный, источающий, как и всегда, какую-то подавляющую энергетику вокруг себя. Он идёт, а вокруг всё живое умирает. Не наяву, конечно же, но именно такая возникает ассоциация у меня каждый раз при виде него. А уж когда он замечает нас с его младшим сыном, желание развернуться и вернуться в класс только возрастает. В карих глазах, как у Богдана, расползается тьма. – Вот чёрт! – слетает непроизвольно с губ едва слышное. Захар мои изменения улавливает, как и своего отца тоже замечает. Хмыкает. Небрежно. Легко. Будто ничего страшного не происходит. Ну да, он же не в курсе о главном. А вот мне совсем не до веселья. Я всё-таки торможу, когда мы оказываемся рядом. Но прежде чем один из нас успевает что-то сказать, вмешивается Захар. – Привет, пап, а ты откуда и куда? Сомневаюсь, что парню в самом деле интересен ответ. Судя по тому, как он толкает меня в спину, это скорее попытка отвлечь, чтобы я могла сбежать. Попытка слабая, а потому я спешу в самом деле скорее покинуть коридор. – Здравствуйте, – здороваюсь, но скорее для вида, прежде чем обойти мужчину и в самом деле уйти. Выдыхаю лишь за углом, когда спину перестаёт жечь пристальный чужой взор. Фух, пронесло… Перед глазами аж на мгновение меркнет от испытанного облегчения. Приходится ухватиться за стену, переживая мимолётную слабость. До сознания доносятся мужские голоса, и я невольно прислушиваюсь к ним, сбавляя шаг. – Сперва Богдан, теперь и ты?.. – шипит рассерженно Владислав Вяземский. – Да брось, пап, нормальная она девчонка. Что ты к ней прицепился? – парирует беспечно Захар. – Была бы нормальной, не цеплялся бы, – язвит встречно его отец. – Ты из-за Градского так переживаешь? – снова не ведётся парень. – Не парься, мы, если что, с ним почти договорились. Воцаряется молчание. Недолгое. За которое я невольно торможу со всеми своими порывами скорее свалить из этого коридора. Интересно же! И не мне одной. – Мы? Кто это – мы? – нервно вздыхает мужчина. – И каким же интересно, образом, вы почти договорились? – заканчивает совсем мрачно. Мне тоже интересно, потому я вся обращаюсь вслух. – А что тут сложного? – отзывается беспечно Захар. – Просто поговорили по душам. Я и министр. Я ему свою точку зрения сообщил, и он её принял. Не знаю, как его отец, лично я зависаю на его ответе, представляя себе всё самое худшее. Невольно оборачиваясь в сторону, где за углом происходит текущий разговор. Хочется вернуться и подсмотреть, какое теперь царит выражение на лице старшего из рода Вяземских, после таких дерзких слов. Но я не делаю ничего из этого, конечно же. И вообще пора заканчивать подслушивать и валить. А то заметят, мало не покажется, что я стала свидетелем такому. Тем более медсестра меня и правда ждёт. Стоит переступить порог её кабинета, тут же берёт в оборот. – По тому, что ты не пришла, я сделала выводы, что мои догадки верны, – сообщает деловито. Ответа не ждёт, достаёт из ящика стола пару бутыльков и протягивает их мне. – Лекарства тебе теперь нельзя, так что вот – всё на травах, неаллергенное, поможет пережить сегодняшнее полнолуние без вреда для здоровья. По три капли на сто грамм воды. Ещё съездила в город, купила тебе витамины в обход учёта. По одной таблетке в день будешь принимать. В конце недели придёшь, проведём ещё один анализ крови. Не приду, но на её слова согласно киваю. И бутыльки забираю. А после всё-таки не удерживаюсь от вопроса: – Почему вы помогаете? Вот правда? Почему не сдаст? Зачем на себя лишнюю головную боль принимать? Это ведь не шутки. Как минимум, с работы турнут, если всё вскроется. А о максимуме я и задумываться не буду. Для собственного морального спокойствия. – Жалко мне тебя, дурёху, – отзывается медсестра устало. – К тому же, я достаточно тебя изучила, чтобы понимать, что облегчать себе жизнь ты не намерена. Так что постараемся скрыть до последнего твоё положение. Сейчас, после меня, пойдёшь к директору, напишешь заявление на досрочную сдачу экзаменов. Сдашь всё в ближайшее время и покинешь школу. Здесь тебе оставаться опасно в твоём положении. Интересно, и куда я пойду? Этот вопрос я оставляю при себе. Собственно, Еленка и не ждёт от меня ничего такого. Продолжает. – Я в выписке напишу, что ты научилась уже себя контролировать и способна жить самостоятельно среди людей под присмотром опекуна или кого-то из Охотников. Там уж сама решишь. Тебе сейчас главное исчезнуть с глаз Вяземского-старшего. Чтобы он не прознал о твоём положении. С губ срывается смешок. А затем и ехидное: – О, за это можете не беспокоиться. Он уже знает. – Как знает? – впадает в ужас Еленка и бегло косится на дверь. Явно подумывает, а не пора ли нам бежать. Лично я считаю, что давно пора. Ещё до бала стоило это сделать, как предлагал Богдан. Не нужны было откладывать на потом это дело. Хотя теперь мы оба хотя бы знаем, чего ждать. В прошлый раз мы бы вели себя слишком беспечно. И его отец тогда ещё похуже что придумал. – Видел меня выходящей из туалета с тестом в руках, сделал все нужные выводы, – признаюсь наравне с последней мыслью. – И? Узнал и просто отпустил тебя?! – переспрашивает Еленка недоверчиво. Весь её вид так и кричит, что не может такого быть. – Почти. Велел молчать и ничего не рассказывать Богдану, – вздыхаю и устало сажусь на стул для посетителей. Еленка устраивается за своим столом, по-прежнему глядя на меня в ошеломлении. – Надо же… что-то человеческое в нём, видимо, ещё осталось, – хмыкает слегка растерянно. Я на это только плечами пожимаю. Про угрозу в обратном случае не сообщаю. Зачем? Она всё равно ничего предотвратить не сможет, а проблем из-за меня ей и так уже хватает. Спасибо за то, что вообще помогает. Вот и молчу. В конечном итоге забираю выданный мне пакетик с лекарствами и иду на урок, минуя заявление на досрочную сдачу экзаменов. Не стоит привлекать к себе лишнее внимание перед побегом. К тому же по выходу из медблока я натыкаюсь на ждущего меня Захара. Он без отца, но я всё равно немного напрягаюсь. – Расслабься, мы договорились. Он к тебе не полезет, – сообщает друг. Спорное утверждение, с учётом всех прошлых обстоятельств, но благодарно киваю и улыбаюсь. – А что Еленка хотела? – спрашивает он. И я невольно зависаю с ответом. Раз спрашивает, значит Богдан не делился с ним нашей новостью. Раз не делился, то и мне, получается, не стоит. Да ведь? Как же с этими двоими сложно. Тоже мне братья. Хуже врагов. – Лекарств надавала, чтобы легче было сегодняшнее полнолуние переживать, – сообщаю частичную правду. – Всего-то? Зачем с урока снимать ради этого было? – озадачивается Захар. С того, что ты скоро станешь дядей… На лице невольно улыбка расплывается от этой мысли. Она в моменте кажется почти забавной. У меня совсем не рисуется образ этого шута с ребёнком на руках. Впрочем, я и себя не могу с ним представить. В голове до сих пор не укладывается тот факт, что во мне кто-то растёт. Но, если что, надеюсь это мальчик. С ними проблем меньше, говорят. И денежно наименее затратно. А деньги нам скоро понадобятся. И большие. – Влада? Ты о чём так глубоко задумалась? – щёлкает перед лицом Захар. – Уверена, что всё хорошо? – Да. Просто немного неважно себя чувствую, – вру с натянутой улыбкой. – Полнолуние раздражает. Потому Еленка и позвала. Знает это. А я склонна забывать принимать эти её лекарства. Захар усмехается, но будто бы верит. По крайней мере, больше ни о чём не расспрашивает. И вообще погружается в какие-то свои мысли. Так, в полнейшей тишине мы и доходим до класса. А к вечеру моё напряжение достигает пика. Ужин давно завершён, скоро отбой, а Богдана всё нет. На сообщения и звонки тоже не отвечает. И я принимаюсь беспокоиться с новой силой. Ну точно что-то случилось! Не выдержав, выхожу в коридор, послушать, что говорят другие девочки. Сплетни разносятся быстро, так что, если в самом деле что-то случилось, так выяснить проще всего. Вот только в коридоре тихо. Никого нет. Все уже по комнатам разбрелись, лишь пара человек душ принимают. Блин! Я уже собираюсь вернуться с комнату, когда в кабинках начинают переговариваться. Подпевалы Марго… – Министр нас убьёт, если мы и в этот раз провалим задание, – слышится хмурый голос Вики. Ещё в нём слышится страх. Чистый. Неподдельный. Она явно боится последствий. И я тоже против воли напрягаюсь. Застываю мышкой у выхода, продолжая прислушиваться к их странной беседе. – Не наша вина, что её перехватила медсестра. Не влезь она, то всё вышло бы, – противопоставляет Юля. И вот в её голосе страха нет. Разве что лёгкая обеспокоенность. – Градскому на это плевать. Надо придумать, как их ещё свести, – не соглашается опять Вика. – Да пофиг. Меня больше волнует реакция Захара, – шумно и недовольно выдыхает Юля. – А что Захар? – доносится удивлённое из соседней кабинки. – Ты помнишь, как он отреагировал, когда Марго ушла посреди урока? Я думала, он нас ударит. У него глаза аж почернели. И я невольно возвращаюсь мыслями в начало дня. Когда Марго вдруг ни с того, ни с сего выскочила из класса, а Захар подорвался вслед за ней. Я думала, может эти трое что-то не поделили, а оказывается всё куда сложнее. У парочки подпевал какое-то задание от самого Градского. И связано оно с Марго. Очень интересно. – Он всегда отрицательно относился к таким вещам, вот и психанул, – отмахивается от беспокойства своей товарки тем временем Вика. – Думаешь? – спрашивает с надеждой Юля. – А что ещё? Не думаешь же ты, что он в неё внезапно влюбился? Столько лет не замечал, а тут бац и прозрел? Не глупи. Я почти как наяву вижу, как девушка закатывает глаза, после чего тихо цокает языком. Ей плевать на Захара в отличие от её подруги, и она этого не скрывает. – Он всегда её замечал и выделял, просто не так заметно, – произносит тихо и дрожаще последняя. – Да с чего ты взяла? – устало вздыхает первая. Щёлкает крышечка шампуня или геля, и душевую быстро принимается наполнять аромат персика. Я стараюсь не дышать лишний раз, продолжая слушать. Зачем? Меня это ведь никак не касается, но и уйти не получается. Глупо, если меня увидят, обязательно доложат кому не надо, а я так и не выяснила, куда Богдан пропал. Вдруг побег отменяется? Но ноги как приросли к месту. – Потому что я знаю, когда Захар заинтересован, а когда просто играется. С Марго он не играл. Никогда, – припечатывает Юля. На этот раз я улавливаю в её голосе настоящее отчаяние. Вика отвечает не сразу. – Даже если так. Марго невеста Богдана. А мы обе знаем, что против брата Захар не пойдёт. Ему слишком важно его одобрение. К тому же Градский обещал тебе, что ты выйдешь за него замуж, как только он получит своё. Министр всё устроит. Так что хватит страдать фигнёй и начинай думать, как нам всё исправить. Как заставить их переспать? Их? Кого это их? В разуме всплывают слова Градского для Марго. Что она до конца месяца обязана залететь от Богдана, иначе сама вылетит за порог отчего дома со всеми вытекающими из этого последствиями. Они об этом говорят? Градский их прислал, чтобы подтолкнуть Марго к выполнению отцовского плана? Который чуть сегодня не исполнился. И только потому, что Марго перехватила медсестра. А так бы, в ином случае, она бы… Что она собиралась делать?! Или сделала? Богдана поэтому до сих пор нет? Он… с Марго? В горле прогорклый ком встаёт. Мне физически плохо становится от одной мысли о чём-то подобном. Умом я понимаю, что вряд ли такое возможно. Богдану всё равно на Марго. Мы там какая-то истинная пара, любовь до гроба, все дела, но ревности не объяснишь. Она ест сердце, отравляя его своими сомнениями. Ладони сами собой сжимаются в кулаки. – Может стоило наоборот поступить? Не Марго кормить пилюлями, а его? – вдруг предлагает Вика. И я быстро забываю обо всей своей отравляющей разум ревности. Чем-чем эти две курицы собираются его накормить? – Не поможет, – отзывается Юля. – Забыла, у Марго слабость к афродизиакам, а у Богдана этого нет. Зато иммунитет даже к ядам. Здесь нужно что-то посильнее. И так, чтоб потом он отправился именно к Марго, а не утащил в угол первую попавшуюся девку. – Запереть их в одном классе? – ловит мысль её подруга. – Как вариант. Тогда можно опять одну Марго накормить афрами, а затем запереть их, и всё. Она сама всё сделает. – А если Богдан не поведётся? – призадумывается Юля. – Я тебя умоляю! Ты помнишь, какая Марго в такие моменты? Ей же мозги полностью сносит. А Вяземский, каким бы стойким ни был, всё же парень, даже если сперва посопротивляется, позже всё равно сдастся. В этот момент я как никогда радуюсь принятому нами с маньячелло решению сбежать из этой дебильной школы. Это какое-то безумие всё. А то, с какой лёгкостью эти двое обсуждают чужие судьбы, вовсе пугает. Они ведь даже не задумываются, что это всё неправильно. У них есть цель. Приказ. А на остальное плевать. Сопутствующий ущерб тоже не важен. Мне бы такое и в голову не пришло. Да я бы никогда не согласилась так поступить с кем-то. Тем более с той, кто является моей подругой. Хотя в последнем я уже не особо уверена. Едва ли этим ненормальным знакомо, что такое дружба и верность. Им важна лишь их выгода и шкура. Они даже не понимают, что их используют, и что в случае чего на них же всё и повесят. Даже мне, маленькой наивности, как любит говорить Богдан, это ясно, как день. Впрочем, это всё уже не моя проблема. Я даже не дослушиваю их беседу, ухожу, бесшумно прикрывая за собой дверь. Быстрым шагом возвращаюсь к себе в комнату, пока не попалась никому на глаза. Лишь у двери Марго всё же ненадолго замираю. Не выдерживаю и стучу в неё. Марго открывает не сразу. Но всё же открывает. Слегка растрёпанная, в наспех надетом коротком халате красивого изумрудного оттенка, она с удивлением смотрит на меня. Кажется, я вытянула её из постели. – Богданова? Что тебе надо? – спрашивает растерянно, на мгновение оборачиваясь вглубь комнаты. Будто раздумывает впустить меня или нет. Не впускает, выходит сама за порог. В нос ударяет знакомый аромат булочек, что я чувствовала этим утром. И мой рот вновь наполняет слюна. – Что за выпечка у тебя? – не выдерживаю. – Пахнет очень аппетитно. Марго медленно моргает и смотрит теперь на меня с опасением. – Синнабель, – отвечает негромко, до сих пор не веря, что я пришла к ней спросить название выпечки. Я и сама не верю, что спросила нечто подобное. Но очень уж в самом деле аппетитно пахнет. Синнабель… Надо запомнить название. – Ты только за этим пришла? – интересуется следом Марго. Растерянность на её лице сменяет знакомая надменность, и я понимаю, что надо бы поспешить, пока она не включила свой любимый режим стервы. – Я подслушала разговор Вики с Юлей, – выдыхаю, крепче сжимая кулаки. – Они хотят подсунуть тебе какие-то афродизиаки. У тебя вроде как слабость к ним. Хотят использовать это против тебя и запереть в одном классе с Богданом. Чтобы ты исполнила веление отца. Один раз у них, так понимаю, не вышло. Они хотят всё повторить в самое ближайшее время. В общем, будь осторожна. Не ешь, что попало, особенно, если рядом они. И пока Марго ничего не ответила, сваливаю в свою комнату. Зачем я вообще к ней пошла? Но сказала и как-то легче стало. По крайней мере, теперь меня не будет грызть совесть, что я знала о таком и не сказала. Дальше пусть сама Марго решает, что ей делать с этим знанием. Тем более, в комнате меня ждёт сюрприз. Богдан. – Ты пришёл! – бросаюсь ему на шею. Родные руки обнимают, и меня привычно отпускают все накопленные за время его отсутствия переживания. Он здесь, значит всё будет хорошо. Как же я по нему соскучилась! – А ты сомневалась? – усмехается он мне в шею. Тёплое дыхание щекочет кожу и я тихонько хихикаю, вжимая голову в плечи. Чем веселю самого Богдана. – Не сомневалась, но начала волноваться. Думала, что-то случилось, – признаюсь через паузу. Богдан вздыхает и проводит ладонью по моим волосам. – Отец заходил, напоминал о том, что мне пора за ум браться и прочая ахинея. Пришлось слушать и кивать, чтобы поскорее свалил. Выдыхаю. Всё хорошо. Просто непредвиденная задержка. Ничего криминального, как успела себе напридумывать ещё недавно. – Ушёл? – уточняю, глубоко втягивая в себя лимонный аромат его кожи. – Ага, отправился приседать на уши Захару. Точнее искать, куда он делся. – А куда он делся? – смотрю на него с удивлением. – Понятия не имею, – пожимает Богдан плечами. – И мне всё равно. Ты готова, ведьма? – слегка отстраняется, чтобы осмотреться. И закономерно ничего не находит. Всё, что у меня было, я по максимуму надела на себя, чтобы не замёрзнуть, всё же на улице холодно. разве что сунула в рюкзак пачку сменного белья. Больше у меня и нет ничего. О том и сообщаю. – Мне нечего брать с собой особо. Только твой телефон. Богдан снова кивает. – И не надо, – соглашается вслух. – Всё готово и ждёт в машине. Обувь, куртки, прочие припасы, еда, но до неё придётся добираться, как есть. Но я захватил тебе свитер и ещё одни штаны, – указывает на незамеченный мной ранее рюкзак на стуле. Наденешь поверх своей одежды. И вот… Он лезет рукой в карман, и… Я не сразу признаю, что он достаёт оттуда. Пару секунд смотрю на две красные тонкие полоски, прежде чем на глазах слёзы скапливаются. – Ты их сохранил, – шепчу. Протягиваю руку к ним, но так и не касаюсь. Не могу. А Богдан улыбается. – Как бы я мог их потерять? Они же твои. Я чуть не плачу. А потом всё-таки беру свои ленты в руки. Пропускаю через пальцы, и… возвращаю их ему обратно. – Тебе я больше доверяю, – сообщаю тихонько. – Храни их, ладно? Для меня. Богдан с шумом выдыхает, после чего резко притягивает к себе, даруя мне долгий, томный поцелуй, от которого ноги привычно подгибаются. – Всегда, ведьма, – отвечает. Всё дальнейшее походит на сон, в котором я сперва под пристальным взглядом Богдана одеваюсь теплее, потом выпиваю принесённый мне им в термосе знакомый горький отвар, успокаивающий мою звериную часть, а затем залезаю на подоконник. В лицо тут же ударяет порыв ледяного ветра, и я передёргиваю плечами от холода. – Придётся потерпеть, ведьма, – хмуро и виновато комментирует Богдан, вставая рядом. Я киваю. Что угодно ради того, чтобы быть свободной и рядом с ним. Прижимаюсь ближе к своему любимому монстру. Он поднимает меня на руки. А затем моё сердце резко ухает вниз. Вместе с тем, как мы выпрыгиваем из окна.