Глава 15

Ольга шагала рядом, еле сдерживая хихиканье. Её глаза блестели, как у кота, стащившего сметану. – Ой, как я тебе завидую, Дашка, – подначивала она, поправляя свой яркий шарф. – Жить в домике с удобствами, а не справлять нужду под кустиками, знаешь ли, дорогого стоит. Если подумать, Орлов сделал тебе шикарный подарок. – Заткнись, Оль, – буркнула я, чувствуя, как закипаю. – Хочешь, я с тобой поменяюсь? – Хочу, но вряд ли Орлову это понравится. Он нас тогда обеих уволит. На этой тоскливой ноте мы дошли до деревянной избушки. Снаружи она выглядела уютно: потёртые брёвна, маленькое окно с занавеской, а вокруг запах хвои и сырости. Я толкнула скрипучую дверь, и мы шагнули внутрь. В нос ударил аромат старого дерева и чего-то сладковатого вроде ванили. Свет от тусклой лампы освещал единственную комнату со скудной обстановкой: стол, шкаф, табуретка, газовая плита, тумба. И – о, сюрприз! Широкая кровать с клетчатым пледом! В единственном экземпляре. – Засада, – выдохнула я, падая на табурет. Ольга присвистнула и с довольным видом прошлась по комнате. – Дашка, это не тимбилдинг, а тест на выживание, – с видом знатока она ткнула пальцем в кровать. – Для меня остаётся большой загадкой, доживёт ли наш босс до возвращения в город. Надеюсь, он знает, что делает. – Не сомневайся. Знает. Он меня добить хочет, – простонала я, закрывая лицо руками. – За автобус, за увольнение, за журнал, за отвратительный кофе. Он меня ненавидит. Ольга хмыкнула, но, увидев мой совершенно безрадостный настрой, смягчилась. – Подруга, ты чего раскисла? – ласково заговорила она. – Ты радоваться должна. Ненависть – это ведь полпути к любви, Даш! А уж если такой мужчина, как Орлов, тебя ненавидит… это дорогого стоит. Значит, ты его чем-то зацепила. Тем более у тебя появилось столько возможностей проучить его. – Каких? – отняла я руки от лица. – Если он начнёт храпеть, пни его, чтобы он свалился с кровати. Ты справишься. – А он меня после этого как котёнка за шкирку вышвырнет за дверь? – Я вскинула бровь, пытаясь изобразить крайнюю степень негодования, хотя внутри меня уже разлилось озорство. Мне не терпелось это провернуть. – Ты мне предлагаешь форменную диверсию устроить? Одобряю. Ольга, уловив мой настрой, расхохоталась. – Представь, сколько ты накопаешь на Орлова компромата. Ты будешь знать не только сколько раз он храпит, в какой позе спит, но и не уплетает ли он тайком булочки по ночам! Представь заголовок нашей планёрки после возвращения в офис: «Генеральный директор „Эвереста“ замечен за ночным дожором!». Я расхохоталась, пряча лицо в ладонях. Сгибаясь пополам, я чуть не свалилась с табурета, настолько комичной мне показалась представленная картина. – Оль, кое в чём ты ошибаешься. – Я отняла ладони от лица и посмотрела на подругу. – У него наверняка нет плюшевого медведя. Зато, скорее всего, под подушкой спит уголовный кодекс и свод правил для идеальных сотрудников. А на ужин он ест исключительно суровые протеиновые батончики и пьёт стакан воды. Ольга с минуту изучающе смотрела на меня, потом её губы расплылись в широкой улыбке. – Вот и проверишь. Наконец-то я узнаю свою подругу. Я хотела возразить, что я, мол, никогда не менялась и всегда оставалась сама собой, но тут до нас донеслись шаги с улицы. Тяжёлые, уверенные, с характерным скрипом влажной подошвы по деревянному настилу. Сердце ёкнуло. – Кажется, мне пора… – Ольга заговорщицки понизила голос. – Не раскисай, подруга. Я побежала! Удачи! С этими словами она метнулась к двери и, распахнув её, чуть не столкнулась с начальством. В дверном проёме возникла высокая фигура Орлова. Их взгляды встретились. Ольга стушевалась, что было на неё совершенно не похоже, а потом протиснулась мимо него и растворилась в лесной чаще. Я, конечно, могла бы крикнуть ей вслед: «Предательница!» Но слова застряли в горле. Орлов вошёл, и мне пришлось подняться с табурета. Он выглядел как всегда безупречно, несмотря на недавнюю неприятную встречу с бывшей невестой. Его тёмные волосы лежали в притягательном небрежном беспорядке, а пиджак сидел идеально, подчёркивая широкие плечи. От него пахло свежестью, лесом и тем самым дорогим парфюмом, который уже успел свести с ума мои обонятельные рецепторы в такси. Он выглядел слишком хорошо для мужчины, только что лишившего меня одноместной палатки в пользу другого спального места, не совсем рассчитанного на двоих. Мой взгляд скользнул по кровати, потом обратно на него. И меня опять заклинило. Я смотрела на кровать, потом на него. Снова на кровать и снова на него. Поворачивала голову туда-сюда, не находя подходящих слов, чтобы выразить, насколько я зла на Орлова. – Дарья, у тебя всё в порядке? Я и в порядке? Сомневаюсь. Мой взгляд метался между кроватью и Орловым, как шарик в пинг-понге. Кровать. Он. Кровать. Он. Я открывала рот, чтобы выдать гневную тираду, но слова застревали, как ком в горле. Да как он посмел отдать мой шатёр своей бывшей?! И я поняла, что именно меня задело. Я ревновала его. Нет! Быть такого не может! Я устала и потому не могу ясно мыслить. Пока рассудок не придёт в норму, мне стоило держаться от него как можно дальше. Видимо, Орлов считал иначе, потому что подошёл ближе. – Дарья, ты чего молчишь? Ты хорошо себя чувствуешь? – Его голос был низким, с ноткой беспокойства, но я-то знала, что он просто издевается. Или мне так казалось? – Хорошо ли я себя чувствую? – переспросила я ехидно. – Вас серьёзно интересует моё самочувствие, Даниил Петрович? Почему вы об этом не думали, когда меня из шатра выселяли? Он приподнял брови, и его губы дёрнулись в намёке на улыбку. В намёке? Орлов способен улыбаться? Я точно заболела, раз у меня начались галлюцинации. – Не драматизируй, – сказал он, подходя ещё ближе. Чего ему на месте не стоится? Теперь он находился так близко, что я отчётливо чувствовала запах его парфюма, отчего мой мозг снова готов был выдать ошибку. – Обещаю, Дарья, мы со всем разберёмся. – Уверены? – Я упёрла руки в бока. – Тогда вы спите на полу. Это вы меня сюда затащили, вам и страдать. Орлов хмыкнул и скрестил руки на груди. Рубашка натянулась на его плечах. Я отвела взгляд, проклиная себя за то, что вообще пялилась на него. – Дарья, я не стану спать на полу, – властно произнёс он. – Я руководитель, и спать на полу мне по статусу не положено. – Ой, простите, ваше величество, – съязвила я, указав взглядом на деревянный табурет у стола. – Тогда спите на табурете. Очень удобный. Рекомендую. Сама лично провела тест-драйв. Пять звёзд по комфорту. Он посмотрел на табурет, потом на меня, и его губы снова дёрнулись. Опять в улыбке? Нет, показалось. Не знаю, что нашло на Орлова, но он снова двинулся ко мне. Между нами оставалось меньше метра. Я невольно отступила, пока не упёрлась поясницей в стол. Его тень упала на меня, загораживая свет лампы. Я медленно подняла на него глаза и поняла… Вот он – неотразимый Орлов во плоти – стоит передо мной, и нас почти не разделяет пространство. Он такой же притягательный, как в офисе, с его идеальной рубашкой и лёгкой щетиной, от которой я не могла отвести взгляд. Боже, Лебедева, соберись! Я уже не знала, как заставить себя мысленно отгородиться от него. Чем ближе Орлов находился, тем сложнее было ему противостоять. – Дарья, – произнёс он, и его голос прозвучал опасно мягко. Почти ласково. – Хватит упрямиться. Мы оба будем спать на кровати. Она большая. Мы как-нибудь уместимся. Я не хочу как-нибудь! Хочу одна! Я открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли и не хотели срываться с языка. Его цепкие глаза смотрели на меня сверху вниз, и в них было что-то… довольное? Его устраивала западня, в которую мы попали? Мой желудок сделал кульбит, и я почувствовала, как щёки начинают гореть. – Даниил Петрович, – начала я, растягивая его имя, чтобы выиграть время. – Вы серьёзно думаете, что я соглашусь спать с вами… в смысле, на одной кровати? Он остался невозмутим. – Даниил, – поправил он меня, и его голос стал ещё ниже, почти бархатистым. – Зови меня Даниил. А лучше Даня. Мы не в офисе. Я моргнула. Даня? У меня уже и слуховые галлюцинации? Мой неподступный босс хотел, чтобы я звала его Даней? – Не буду я вас звать Даней, – категорично отказалась я. – Это уже слишком даже для вас. Он подошёл ещё ближе, почти вплотную. Его руки были в карманах джинсов, но его взгляд… Боже, этот взгляд! Казалось, он видел меня насквозь. Рядом с ним я чувствовала себя слишком открытой и уязвимой. – Дарья, – сказал он, и его голос прокатился по моей коже тёплым воском, от которого мурашки забегали по спине. – Назови меня Даня. Не заставляй меня просить дважды. Я сглотнула, пытаясь не выдать себя и не показать, какую власть он уже надо мной имел. Однозначно не стоило идти ему на уступки. Но мой язык, как всегда, жил своей жизнью. – Хорошо, Даниил, – сказала я, выделяя каждый слог. – Но только если вы перестанете загонять меня в угол. Буквально, – намекнула я, что его усилиями прижата к столу. И тут его губы раздвинулись в самой настоящей улыбке. Улыбке! Я чуть не уронила челюсть. Даниил наклонился чуть ближе, и я почувствовала, как его дыхание коснулось моей щеки. Слишком близко. Слишком притягательно! Мои инстинкты кричали: «Беги, Лебедева!» – а ноги приросли к полу. Его глаза светились теплотой. Его губы были настолько близко, отчего я почти чувствовала их тепло, и на секунду мне показалось, что он сейчас меня поцелует. Но Даниил остановился, и я тоже не сделала попытки сблизиться. Напряжение повисло между нами, как натянутая струна, готовая лопнуть. – Ладно, Даня, – выдохнула я, отступая в сторону и чуть не споткнувшись об ещё один неизвестно откуда взявшийся табурет. – Мы будем вдвоём спать на одной кровати. Только, чур, я сплю с левой стороны. Он выпрямился, и его улыбка стала шире. – Договорились, Даша, – сказал он, и от того, как он произнёс моё имя, у меня вдоль позвоночника пробежал ток. Чтобы отвлечься, я предложила заказать еду в домик. – Нужно попросить местный обслуживающий персонал принести нам жареный шашлык, – сказала я и подошла к своей дорожной сумке. Нужно было разобрать вещи, чтобы хоть немного отвлечься от его присутствия. – Заодно закажу кофе с солёной карамелью. Орлов с интересом посмотрел на меня. – Тебе нравится солёная карамель? – И что с того? – огрызнулась я. – Ты вообще пьёшь чёрный, без сахара. – Ошибаешься, – сказал он, глядя мне в глаза. – Мне нравится чёрный с тремя пакетиками сахара. Я рассмеялась, не удержавшись. – С каких пор, Даня? – выделила я его имя, поддразнивая. – Я тебе такой приносила и помню, как ты морщился. – Вкусы меняются, – сказал он, и в его голосе мелькнул многозначительный намёк. Сделав вид, что ничего не заметила, я позвонила администратору и сделала заказ, часть которого должны были взять у наших коллег. Они ведь дожаривали остатки шашлыка на костре. Организовав нам ужин, вернулась к распаковке вещей. Я достала из сумки косметичку, футболку, а за ней – о, нет! – кружевные чёрные трусики, которые, как назло, выскользнули и шлёпнулись на пол. Прямо к ногам Орлова. Моё лицо запылало от стыда. Ястребиный взгляд Даниила остановился на чёрном кружевном лоскуте. – У тебя прекрасный вкус, – как бы между прочим заметил он. – Ты ничего не видел! Понял? Я кинулась подбирать трусики и чуть не впечаталась в его грудь. Отшатнувшись, я наклонилась, чтобы забрать свою вещицу, и наши пальцы соприкоснулись. Я отскочила от него, как от огня, победно сжимая трофей. Спасение пришло в лице молодого парня из кафе, который принёс наш заказ. Шашлык, источающий умопомрачительный аромат жареного мяса, салат из свежих овощей, горячий латте с солёной карамелью (для меня) и кофе с тремя пакетиками сахара (для него). На радостях я чуть не обняла его. Поняв, что это будет перебор, сдержала себя. Забрав поднос, Орлов поставил его на стол. Он осмотрел скромную обстановку домика и задумался. Затем его взгляд упал на покрывало, лежащее на кровати. – Знаешь, Даша, – вдруг сказал он, и эта фамильярность уже не так сильно резала слух. – Может, поедим на улице? Я кивнула, с облегчением подумав, что хоть на время избегу деления тесного пространства с ним. Даниил стянул с кровати клетчатое покрывало и вышел из домика. Я последовала за ним, неся поднос с едой. За домом, за небольшой рощицей молодых берёз, открылась чудесная поляна, залитая мягким солнечным светом. Там было тихо и уютно. Даниил расстелил покрывало на траве, а я поставила на него поднос. Он протянул мне руку, помогая присесть. Его пальцы сжимали мои чуть дольше, чем нужно. Его кожа на внутренней стороне ладоней была слегка шершавой. По телу снова пробежал электрический разряд. В его глазах светилось нечто новое – не просто веселье или насмешка, а что-то глубокое, тёплое. Его взгляд обжигал. Я села вполоборота и, вцепившись в шампур, старательно пялилась на берёзы, чтобы не смотреть на него. Поляна утопала в золотом закатном свете. Берёзы шелестели. Издали доносились смех коллег и треск костра. Запах шашлыка и кофе витал в воздухе. – Надо обсудить расписание на завтра, – выпалила я, надеясь переключиться на что-то безопасное. – Никакой работы, Даша, – твёрдо сказал босс, и его голос был как приказ, от которого не отвертишься. – Сейчас – только еда и свежий воздух. А работу оставим для офиса. Он не шутил? Я украдкой глянула на него. Даня откусил кусок шашлыка и с удовольствием жевал. Его челюсти активно работали, а на лице мелькала гримаса блаженства. Запив шашлык кофе, он отложил шампур и небрежно откинулся на локти, лениво растянувшись на покрывале. А потом он расстегнул две верхние пуговицы рубашки, обнажая загорелую шею и верх груди. К такому стремительному сближению с начальством жизнь меня не готовила. Я напряжённо замерла, уставившись на этот островок загорелой кожи, где проступали чёткие линии ключиц и намёк на мышцы. Он, видимо, проводил своё время не только в офисных креслах. Помимо работы, он занимался спортом. Я честно пыталась запретить себе пялиться на него, но ничего не выходило. Мой взгляд прилип к его шее похлеще любого суперклея. Не придумав ничего лучше, я не глядя схватила салатницу и, поставив её на колени, принялась уплетать овощи. – Что? – поймав его взгляд, я с недоумением посмотрела на него. Даниил выглядел слишком довольным. – Никогда не видел, как голодные девушки едят? Он хмыкнул и потянулся за своим кофе. Его глаза загадочно блеснули, как будто он знал, что я только что мысленно сфотографировала его ключицы. – Кушай, Дашенька, – ласково проговорил он. – Ты нужна мне полной сил и энергии. Не передумала увольняться? Нащупав стаканчик, я схватила его и отпила кофе, чтобы скрыть, как меня выбило из колеи его ласковое обращение. Чего уж там, его ключицы до сих пор меня привлекали. Что он там говорил про увольнение? – Даня, – строго выделила я его имя, – я девушка и, конечно, могу передумать. Только не в твоём случае. Он прищурился, и его губы дёрнулись в чём-то среднем между улыбкой и хитрой ухмылкой. – Приятно знать, что я для тебя особенный, – переиначил он мои слова, наклоняясь чуть ближе. – Значит, я обязан тебя переубедить. Ты согласна со мной, Даша? Может, тебе понравится со мной работать. Сколько ни старалась, я не смогла сдержать улыбку. Он выглядел таким милым. – Даня, лучше не нарывайся. Ты играешь с огнём. В гневе я страшна. – Не напугала. Скорее заинтересовала. Такой я тебя ещё не видел, – с предвкушением произнёс он. Его голос стал таким вкрадчивым, что я чуть не уронила миску с овощами. Его пальцы нырнули в салатницу, и его рука «случайно» задела моё колено. Кожа на мгновение вспыхнула теплом, как будто я коснулась горячего песка на пляже, и это тепло медленно поползло вверх. Мои мысли споткнулись, инстинкты активировали сигнал тревоги, но тело, наплевав на всё, решило, что хочет добавки, и внизу живота появилась тянущая пустота. – Держи руки при себе, Даня, – прошипела я рассерженной кошкой, которой наступили на хвост. Жаль, голос подкачал. Если бы я вложила в тон побольше яда, он бы точно отступил, а теперь… увы. Орлов чуть наклонился вперёд, и его взгляд, ленивый, цепкий, приковал меня к месту. Его глаза скользнули по мне, и в них появилось что-то опасно манящее. – Ты всегда такая колючая? – спросил он, и в его обволакивающем тоне промелькнул вызов. – Или это я так на тебя действую? Я чуть не поперхнулась кофе. Орлов вёл себя очень странно. Я понятия не имела, как быть с ним в подобной ситуации. Я выпрямилась, решив не сдаваться. – Даня, давай ты отстанешь от меня со своими домыслами? Ты – мой босс. Точка. Он рассмеялся, и этот его низкий, с лёгкой хрипотцой смех был для меня как запрещённый десерт. Вроде знаешь, что нельзя, но хочется попробовать. Орлов наклонился ещё ниже, глядя мне прямо в глаза. – Точка, говоришь? – вкрадчиво поинтересовался он. – Даша, ты у нас вроде креативный дизайнер и должна понимать, что точка – это слишком скучно для нас. Мне ближе многоточие. Нацепив на лицо маску сосредоточенного безразличия, я сделала вид, будто его слова нисколько меня не трогают. Его близость действовала похуже яда – медленно и неотвратимо разливаясь по венам. Он протянул руку, чтобы убрать локон с моего лица, и его пальцы будто невзначай коснулись виска. Это было лёгкое, почти невесомое касание. Я бы не обратила на него внимания, вот только кожа под его пальцами вспыхнула, как от ожога. Я дёрнулась, но не отстранилась. Чёрт возьми, почему я не отстранилась? – Орлов, прекрати трогать меня! – рассердилась я. И, конечно, мой голос прозвучал скорее как просьба, чем как приказ. – Не понимаю, о чём ты говоришь. – Его губы изогнулись в этой его фирменной улыбке, от которой хотелось то ли спрятаться, то ли броситься в пропасть. С каких пор он стал столько улыбаться? Самому не надоело? – Я всего лишь проявляю заботу о подчинённой. – Тогда не проявляй её. Обойдусь без твоей заботы. Сильнее сжав миску с салатом, я поставила её на покрывало между нами, создавая импровизированный барьер. Стаканчик с остатками кофе убрала на край покрывала, чтобы не пролить. Тут, как назло, над ухом раздалось противное жужжание. Пчела! Эта чёртова пчела кружилась вокруг меня! Я взвизгнула, отмахиваясь, и, потеряв равновесие, шлёпнулась назад на покрывало, раскинув руки. Миска с салатом чудом осталась на месте, и лишь моё достоинство, похоже, улетело вместе с этой крылатой заразой. – Осторожнее, Дарья, – раздался голос, пропитанный смехом. Орлов склонился надо мной, опираясь на одну руку, и его тень закрыла солнце. Его лицо находилось так близко, что я смогла рассмотреть каждую чёрточку, каждую ресницу, обрамляющую его глаза. – Неужели ты боишься пчёл, трусишка? – Я не трусишка, – обиделась я на него. – Я просто боюсь жужжащих насекомых. – Даша, пчёлы не опасны, – проговорил он, и его голос стал ниже, глубже, вибрируя где-то в моей груди. – Они не жалят без причины. Поэтому не надо их бояться. Не отводя взгляда, он наклонился ниже. Его дыхание коснулось моей щеки. Пальцы медленно убрали прядь волос с моего лица, задержавшись на моей скуле чуть дольше, чем нужно. Кожа под его касанием горела, а внизу живота появилось удивительно приятное ощущение. Умом я понимала, что должна оттолкнуть его. Должна сказать что-то язвительное. А вместо этого я просто смотрела в его глаза и ничего не говорила. Лицо Даниила приблизилось к моему, его губы медленно коснулись моих, обхватывая нижнюю губу с такой мучительной медлительностью, что всё внутри меня задрожало. Я приоткрыла губы, невольно отвечая, и… – Даниил? – Резкий женский голос хлыстом разрезал воздух. Я дёрнулась, пытаясь отодвинуться в сторону, однако Орлов не позволил мне улизнуть. Его рука, лежащая на покрывале рядом с моей головой, держала меня в ловушке. Его глаза, теперь с лёгкой искрой раздражения, продолжали смотреть на меня. – Карина, – произнёс он с досадой, не меняя позы. – Ты не могла бы прийти позже? Поняв абсурдность происходящего, я снова попыталась встать, но Орлов и не подумал сдвинуться в сторону. Мне пришлось остаться лежать и делать вид, что я совершенно не испытываю неловкости. Подумаешь, надо мной навис мужик и ещё двое случайных свидетелей моего позора пялятся на меня. Обычное дело. Обычная суббота. – Даниил, мы никуда не уйдём. Мы с Игорюшей хотели обсудить кое-что важное с тобой, – отказалась уходить Карина. Я повернула голову и увидела её в нескольких метрах, рядом с Кравцовым, который переминался с ноги на ногу. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Карина не испытывала с этим трудностей. Она смотрела на нас с таким видом, будто готова была испепелить меня взглядом. – Говори, чего ты там хотела, Карина, – нехотя принял сидячее положение Даниил. Он протянул мне руку, чтобы помочь встать, но я гордо оттолкнула его ладонь и села сама. Мои волосы превратились в растрёпанное гнездо, и я безуспешно попыталась их пригладить, пока Карина сверлила меня взглядом. Кравцов рядом явно жалел, что ввязался во всё это. – Данечка, мы с Игорем хотели обсудить соревнования. – Карина выпрямилась, её голос стал слаще дешёвого сиропа для блинов. – Ты совсем недавно сам настаивал на командном сплочении. И пока я думала, как лучше это сделать, некоторые… – она бросила на меня взгляд, полный презрения, – похоже, развлекали начальство. Стыдно должно быть, милочка. Я чуть не вскочила на ноги и не вцепилась ей в волосы. От этого опрометчивого поступка меня спас Орлов. Он обнял меня за плечи и насильно притянул к себе. Он успел узнать меня гораздо лучше, чем я думала. – Карина, вы пришли меня оскорблять или у вас есть действительно реальные предложения? – взяв себя в руки, нейтральным тоном спросила я. Карина прищурилась, явно готовая выпалить гадость. Её губы сжались, но она быстро справилась с гневом и, соблазнительно качнув бёдрами, дала понять, что понятия не имеет, о чём идёт речь. Она девочка-припевочка и никого, собственно, не оскорбляла. – Дашенька, вы неправильно меня поняли, – пропела она, подойдя вплотную к покрывалу. – Вам не нужно строить из себя недотрогу. Я не против ваших особых отношений с боссом. Мы взрослые люди и понимаем, что Данечке нужно куда-то сливать стресс. И слово такое подобрала специально обидное – «сливать». Я была готова немедленно устроить ей такой «слив» шевелюры, что она бы разорилась на парики. На её счастье, Орлов крепко держал меня за плечи, не давая рыпнуться и вцепиться в неё. – Подскажите, откуда у вас столь ценная информация? – елейным голосом спросила я. – Мариночка мне всё рассказала. Очень милая девушка и знает своё место. Мариночка? Милая? Эта сплетница, которая разносит слухи быстрее, чем курьер пиццу? Она скорее гадюка, готовая ужалить побольнее в любой момент. Я почувствовала, как у меня скулы свело от злости. На беду Карины, я не из тех трепетных барышень, которые падают в обморок от любых колкостей. Спасибо за это нашему горячо любимому монстру. Он смог воспитать в нас стойкость к любой критике. Благодаря ему мы знали свои слабые и сильные стороны. Лестью и оскорблениями нас не пронять. – Карина, не стоит доверять всему, что говорит Мариночка. Она часто выдаёт домыслы за действительность. Вы ведь не хотите оказаться среди тех, кого ей удалось обдурить? – произнесла я с улыбкой, хотя на самом деле мне было не по себе. – Давайте лучше сосредоточимся на соревнованиях. Что вы там предлагали? Кравцов нахмурился, явно не ожидая отпора. Карина недовольно скривилась, не сумев справиться с эмоциями. Зато Даниил решил, что с него хватит: – Карина, Игорь, идите организовывайте свои состязания. Или что вы там придумали. Мы позже подойдём. Карина открыла рот, чтобы возразить, но Даниил поднял руку, и она заткнулась. Кравцов потянул её за локоть, бормоча что-то про «потом обсудим», и они ушли, оставив за собой шлейф недовольства и глубокого разочарования. После их ухода Даниил убрал руку с моего плеча и встал с покрывала. Его глаза всё ещё блестели от лёгкого раздражения, щедро сдобренного изрядной долей тепла. Он посмотрел сверху вниз на меня, и в этом взгляде было что-то, что заставляло моё сердце биться с перебоями. Незваные гости, конечно, нарушили тот самый особенный момент и чуть не разрушили возникшую химию между нами, добавив ей пикантной остроты. Я всё ещё ощущала тепло его пальцев на своей скуле и фантомное прикосновение губ к моей нижней губе. – Пора идти, – усмехнулся он, протягивая руку, чтобы помочь мне подняться. На этот раз я не стала отталкивать его. Моя рука утонула в его ладони, и он легко, будто я пушинка, поднял меня на ноги. – Чувствую, если не поторопимся, Карина не выдержит и кого-нибудь из сотрудников отправит за нами. – А нечего было обещать, что мы позже подойдём, – съязвила я, рассердившись при упоминании наглой девицы. Да, я её не простила за нанесённые оскорбления. Расправив брюки, я стряхнула с блузки невидимые пылинки. Мои волосы всё ещё походили на воронье гнездо, но после встречи с Кариной мне было на это наплевать. Настолько сильно меня задели её слова о нашей внерабочей связи с Орловым. Он наклонился и убрал травинку из моей всклокоченной шевелюры. Его взгляд скользнул по моим губам, и я почувствовала, как по телу прошла дрожь. Он всего лишь смотрел на меня, а я сразу, как дура, начинала пылать изнутри. – Я давно знаю Карину, не получив ничего взамен, она бы не ушла, не оставила нас наедине и не позволила бы нам продолжить. – Продолжить что? – Мой голос прозвучал слишком тонко, слишком неуверенно. Я прекрасно знала, что он имел в виду, и часть меня отчаянно хотела этого, но другая, более рациональная часть вопила о здравом смысле. Мне пришлось прислушаться к ней. Даниил понимающе хмыкнул. Этот приглушённый располагающий звук был способен растопить льды Антарктики, однако не поколебал мою решимость. Я осталась непреклонной. – Предлагаю забыть обо всём, что недавно произошло, и обсудить стратегию, – сменил тактику Орлов, чем сильно удивил меня. Он не стал ни на чём настаивать. – На сегодня я запланировал мероприятие по достижению цели. Советую, Даша, отнестись к этому серьёзно. Поняв, что никто не собирается посягать на меня, мои внутренние инстинкты с облегчением выдохнули. Вот только расслабляться было рано. Я знала, что Орлов не даст мне просто так сорваться с его крючка. И это почему-то меня ещё больше влекло к нему.