Глава 8

Я вернулась в зал, стараясь не поднимать глаз, особенно избегая взгляда Марины. Ольга, не теряя времени, схватила меня за руку и потащила на танцпол, будто спасая от неминуемой казни. Подруга явно решила, что если я буду двигаться, то не успею вляпаться в очередную глупость. Вот мы уже в гуще толпы, где вовсю гремит музыка, а вспышки света разрезают полумрак. Орлов, к моему облегчению, куда-то исчез. На миг я позволила себе поверить, что он ушёл, и напряжение, сковывавшее грудь, отпустило. Я расслабилась, позволяя музыке и мельканию света унести меня прочь от всех тревог. На какое-то время я забыла о взглядах, о сплетнях, о том, что будет завтра. Просто двигалась, смеялась вместе с Ольгой, ловила ритм и чувствовала, как становится легче дышать. Я была свободна от чужих ожиданий, от собственных страхов. От всего, что удерживало меня на коротком поводке. Но стоило мне расслабиться, как всё пошло наперекосяк. Я увидела его! Даниил сидел у барной стойки. Даже полумрак не мог скрыть его внушительную фигуру. Он вольготно устроился на высоком стуле. Одна его нога была небрежно согнута, другая уверенно упиралась в пол. В руке он держал стакан с чем-то крепким. В каждом его движении сквозил контроль. Галстук исчез с его шеи, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, открывая загорелую кожу. Он выглядел гораздо опаснее, чем когда-либо. Я поймала себя на том, что не могу отвести от него глаза. Орлов выглядел невыносимо притягательно. Его челюсть была напряжена, губы слегка поджаты, на лбу залегла упрямая складка. Орлов выглядел недовольным. Его взгляд скользил по толпе, ни на ком конкретно не задерживаясь. Тем не менее я кожей чувствовала, что он искал меня. Или это разыгралось моё воображение? Проклятье! Почему моими мыслями завладел именно он? Тот единственный, кто был под строжайшим запретом? – Даша, держись от него подальше! – крикнула Ольга, и в её голосе послышался неподдельный страх. – Кто знает, как поступит Орлов, когда узнает о твоих художествах. – Он не узнает, – отмахнулась я, тоже стараясь перекричать музыку. – Там нет подписи. Да и вообще, кому придёт в голову, что это я оставила ему послание? Марина, уловив важный момент, вышла на танцпол и закружилась прямо перед Орловым, пытаясь затмить всех вокруг. Её движения были вызывающими, а взгляды, которые она искоса бросала на меня, – торжествующими. Вот только Орлов не смотрел на неё. Его взгляд скользнул по ней, как по мебели, и остановился на мне. В груди заворочалось томительное предвкушение, дыхание сбилось. Моё тайное желание сбылось. Он мог рассмотреть меня во всей красе, без строгих, наглухо застегнутых рубашек. В платье с глубоким вырезом, подчёркивающим каждый изгиб моего тела. И мои длинные волнистые волосы, плавно огибающие грудь. Ярко-красную помаду, которая могла бы оставить следы на его коже, на его груди, на прессе… Мысли об Орлове жгли изнутри, а остановить их я не могла – да и не хотела. Музыка полностью захватила меня, и я растворилась в её ритме. Я кружилась, выгибалась, запрокидывала голову назад, чувствуя, как лёгкость наполняет тело. С каждым движением, с каждым поворотом я становилась смелее. Сквозь толпу я ощущала его незримое присутствие. Его тяжёлый, голодный взгляд неотступно следовал за мной. Внутри всё дрожало и переворачивалось от трепета. Сердце бешено стучало где-то в горле, а я продолжала двигаться, словно в полусне, не в силах остановиться. Меня непреодолимо тянуло к нему. Сама того не замечая, я всё ближе подходила к бару, шаг за шагом сокращая расстояние между нами. Я не отвернулась. Не смогла. В груди разлилось что-то горячее, и я почувствовала, как по коже пробежала дрожь. Казалось, всё вокруг замедлилось. Музыка, свет, голоса растворились где-то на заднем плане. В тот момент для меня существовали только мы. Я не могла решить, чего хочу больше: отступить и уйти или приблизиться настолько, чтобы ощутить его дыхание на своей коже. На его лице мелькнула хищная полуулыбка, от которой ожидаемо подкосились колени. Не сводя с меня глаз, Орлов медленно поставил стакан на стойку, давая понять, что его внимание полноценно принадлежит мне. Я не отступила. Наоборот, я улыбнулась ему – провокационно, вызывающе, настолько, насколько могла себе позволить. Уголки губ Орлова приподнялись, и я сразу поняла: ему это определённо понравилось. Музыка зазвучала громче, танцпол залили яркие софиты. Его взгляд медленно скользил по мне: задержался на вырезе платья, прошёлся по шее, ключицам. Он словно раздевал меня. И, к своему удивлению, я не испытывала ни капли стыда. Наоборот, хотелось, чтобы он смотрел ещё пристальнее, чтобы его жгучий взгляд не упустил ни единой детали. Чтобы он ловил каждое моё движение, каждый поворот, каждый вздох. Ведь я танцевала для него. Горячее, пьянящее чувство разливалось по венам, заставляя кровь быстрее бежать. Ещё шаг, и расстояние между нами стало опасно малым. Его горячее, почти осязаемое дыхание коснулось моих губ, и я замерла. Оставалось лишь податься вперёд, совсем чуть-чуть… и я бы получила всё, чего так отчаянно хотела, – его крепкие объятия, волнующие прикосновения, жгучие поцелуи. Но я медлила, балансируя на грани, где желание боролось со страхом. Его глубокий и властный взгляд приковал меня к месту, обещая всё и ничего одновременно. Я чувствовала тепло его тела, такого близкого, что кожа горела от одного лишь мимолётного касания. Его запах – терпкий, с нотками одеколона и чего-то первобытно-мужского – окутывал, дразнил, заставляя меня забыть обо всём, кроме него. Мои губы дрогнули, приоткрываясь навстречу его дыханию, и что-то внутри меня щёлкнуло. Я остановилась. Я вдруг осознала, как опасно близко стою к пропасти… к нему. К тому огню, который мог поглотить меня целиком. Я хотела протянуть руку, коснуться его, ощутить жар его кожи под пальцами, но не решалась. Страх перед ним давно прошёл, и всё же я балансировала на грани сомнений. Орлов подался вперёд, и между нами не осталось ни капли расстояния. – Ты играешь с огнём, Даша, – прошептал он, его глубокий и вкрадчивый голос томительным прикосновением скользнул по моим губам. Каждое его слово, пропитанное сдержанной силой, было одновременно предупреждением и скрытым обещанием. Я сглотнула и не сдвинулась с места. – Не понимаю, о чём вы, – невинно ответила ему. В моём тоне отчётливо проскальзывала непокорность на грани безрассудства. Улыбка Орлова стала шире. Только в ней не было тепла – только вызов и власть. Не отрывая от меня взгляда, он выпрямился и сделал глоток из стакана. Он пил не спеша, не торопясь. – Простите, не хотите потанцевать? – Отпихнув меня бедром, Марина встала перед ним. Её голос невидимым ножом резанул по ушам, и наше притяжение разлетелось вдребезги. Я машинально отступила назад и попятилась. Несмотря на то что удалялась, я не могла заставить себя отвернуться от Орлова. Его глаза, как и прежде, держали меня в плену. В них было столько завораживающей силы и невысказанных обещаний, что у меня перехватило дыхание. Он продолжал держать меня на крючке на расстоянии, и это сводило с ума. – Даша, пойдём! – раздался рядом голос Ольги. Она схватила меня за руку и потянула за собой назад, в толпу, подальше от бара. Я позволила ей увести себя, хотя каждая клеточка моего тела тянулась обратно к Орлову. Мне нужно было скрыться от него. Его влияние на меня оказалось сильнее, чем я думала. Мысленно я продолжала желать, чтобы он подошёл и сорвал с меня платье, хотя бы взглядом. И тут меня как ушатом холодной воды окатило осознание: я чуть не поцеловала Орлова! К своему стыду, я нисколько об этом не жалела. А должна была! Не понимаю, что на меня нашло. Я невольно обернулась в танце и увидела, как Даниил что-то коротко бросил Марине. Судя по её перекошенному лицу, ничего приятного. Он допил остатки напитка, хлопнул бокалом по стойке и бросил бармену несколько смятых купюр. Застегнув пиджак, он подхватил небрежно свисающий со стойки галстук. Всё это он проделал спокойно, с тем отточенным, расчётливым самоконтролем, который никогда ему не изменял. За вечер его тёмные волосы слегка растрепались и в творческом беспорядке падали на лоб, отбрасывая тень на лицо. Его черты, освещённые тусклым светом бара, казались ещё резче: высокие скулы, напряжённая линия подбородка, хмурая складка между бровями. В глазах, полуприкрытых тяжёлыми веками, тлела мрачная, почти угрожающая сила. Его фигура, обтянутая тёмно-синим пиджаком, излучала властность, холодную и неприступную. Проходя мимо, он даже не повернул головы в мою сторону. Его взгляд, холодный и равнодушный, скользнул по залу, словно меня и вовсе не существовало. Я стала для него частью интерьера. На его лице не промелькнуло ни единого намёка на интерес, который, как мне казалось, вспыхнул между нами раньше. Разочарование остро кольнуло в груди, и я плотно сомкнула губы, злясь на себя за то, что вообще ждала от него хоть капли внимания. Высокая фигура Орлова мелькнула в толпе, и дверь за ним громко захлопнулась. Кто-то из коллег радостно выкрикнул: – Всё, парни, можно расслабиться, он ушёл! И они тут же подхватили этот вопль, и зал наполнился одобрительными возгласами. Народ оживился. Ольга расплылась в улыбке. Её волосы, уложенные в сложную причёску, забавно подпрыгивали, пока она танцевала от радости. – Вот и славно! – прокричала она, садясь и поправляя ремешок на туфле. – Теперь можно и отдохнуть по-человечески. Даш, и не смей скучать по этому тирану! Я прикусила губу, чувствуя, как слова сами рвутся наружу. Не знаю, что на меня нашло, но я не выдержала и, не особо заботясь, кто услышит, пробормотала: – А может, мне стоило уйти с ним? Ольга пошатнулась и чуть не села на жопу. Её глаза округлились, и она уставилась на меня, как на умалишенную. – Ты с ума сошла? – выдохнула она, резко выпрямляясь. – Он же высокомерный придурок! – Кому ты это рассказываешь? – отводя взгляд, ответила я, чувствуя, как начинают гореть щёки. – Но в нём есть что-то… что не отпускает меня. Иногда мне кажется, будто он не тот, за кого себя выдаёт. Он намеренно отталкивает от себя всех. – И когда ты это поняла? – Когда он не уволил тебя, увидев в своей приёмной с пакетом круассанов. Ещё утром он бы тебя уволил без раздумий. – Знаешь, подруга, это ничего не говорит о нём. Зато подтверждает – ты пробуждаешь в людях лучшее. – Неважно, почему он изменился. Главное – он не монстр, каким мы его считали. Одна моя ночь с ним никому не навредит. Я хочу узнать, каково это – быть рядом с таким, как он. Я замолчала и поймала на себе ошеломлённые взгляды сразу нескольких сотрудников. Кто-то настолько впечатлился, что приоткрыл рот от удивления. Я вскинула брови, глядя на Ольгу. – Что? Я ведь немногого прошу, правда? – Даша, не говори глупостей, – жёстко оборвала она меня. – Орлов не для тебя. Он воспользуется тобой и забудет. Тебе нужен нормальный мужик, надёжный, а не заправский сердцеед. Я хотела возразить, но тут из толпы внезапно вынырнула Марина. Её красное платье, облепленное дешёвыми стразами, сверкало под софитами, глаза горели злостью, а губы кривились в ядовитой ухмылке. Она явно слышала каждое слово, что я сказала, и теперь собиралась вцепиться в меня. – Обманщица! – проорала она, перекрикивая музыку. – Наша тихоня положила глаз на начальство! Местечко тёпленькое захотелось урвать?! Не мечтай! Думаешь, Орлов посмотрит на тебя? – Марина тряхнула головой, и её длинные серьги яростно качнулись. – Он меня отшил! Что говорить о тебе? Кости да рожа! Она чуть ли не кидалась на меня. Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. – Хватит! – отрезала я. – Моя жизнь в принципе тебя не должна касаться! – Чего?! – в бешенстве прокричала Марина. Коллеги начали на нас оборачиваться. Многие в открытую потешались над ней. Олег подскочил к подруге и, схватив за локоть, попытался оттащить от меня. Марина брыкалась и упиралась. Ему пришлось изрядно повозиться, прежде чем он уволок её к барной стойке. Пока наблюдала за их уходом, заметила незнакомца из мужской уборной. Он шагал, слегка покачиваясь, и обнимал девушку с длинными рыжими волосами. Подойдя к диджею и ведущему, он перекинулся с ними парой фраз, после чего по залу прокатился голос: – Дамы и господа, вечеринка подходит к концу! Просим всех потихоньку расходиться! Вы лучшие! С вами было весело! Толпа недовольно загудела, но спорить никто не решился. Музыка стихла, свет стал ярче, и люди начали нехотя тянуться к выходу. Я выскользнула из ресторана, чуть не забыв прихватить сумочку. Ольга топала рядом, её замысловатая высокая причёска покачивалась в такт шагам. Она чудом не рассыпалась за вечер. У входа, к моему удивлению, продолжал стоять белый, отполированный до зеркального блеска лимузин. Водитель в строгом костюме невозмутимо возвышался у двери, как манекен. – Тебя подвезти? – спросила я, кивнув на машину. – Не, у меня свидание. Сама доберусь. – Удачи тогда тебе, – хмыкнула я, подавляя улыбку. Раздался стук каблуков, и мимо нас процокала Марина, вцепившись в Олега, как в трофей. Она бросила на меня ядовитый взгляд, но ничего не сказала. Презрительно вскинув подбородок, нырнула в жёлтое такси. Машина сорвалась с места, оставив после себя облачко выхлопа и стойкий аромат приторного парфюма. – Ладно, мне пора бежать, Дашка. До завтра. – Ольга обняла меня, пытаясь смягчить неловкость. – До завтра, – благодарно улыбнулась я, и мы разошлись. Водитель распахнул передо мной дверь лимузина, и я плюхнулась на кожаное сиденье. Оно оказалось настолько мягким, что я едва не замурлыкала от удовольствия. Глаза сами собой прикрылись. Стоило их открыть, как я чуть не подскочила на месте. Мамочки! Напротив меня в полумраке салона развалился Даниил Орлов. Пиджак расстёгнут, ворот рубашки приоткрыт, а на лице – выражение такого абсолютного спокойствия, что у меня от страха вспотели ладони. – Проклятье! Вы хотели меня напугать? – вырвалось у меня. – Если да, то ваша шутка не удалась! Он не улыбнулся, не моргнул – лишь наклонился вперёд и властно положил ладонь на колено. Моё колено! От неожиданности я ахнула и поняла, что у платья сбоку имеется совсем нескромный разрез до бедра. И моя нога, оказывается, вполне себе открыта. Его тёплые пальцы сжали мою ногу и пробудили трепетную волну мурашек, пробежавшуюся по коже. – Поехали, – скомандовал он, и лимузин плавно тронулся. Я вдруг поняла, насколько тесно здесь стало и насколько Орлов реален. Это не было навеяно сном. Он, во всей своей наглой красе, лапал меня! Я попыталась оттолкнуть его ладонь, но он сжал пальцы сильнее, и она уверенно скользнула выше, к краю чулка. Внутри всё сжалось от злости, шока и – чёрт бы меня побрал – от желания. Дыхание перехватило, вот только я не позволила себе отступить. – Убери от меня свои лапы! – гаркнула я, стараясь грубостью задеть его. Не помогло. – Неужели тебе не нравится, Даша? – Его бархатный голос горячим шёлком скользнул по коже. Пальцы легонько прошлись по краю чулка, заставив меня вздрогнуть. – Разве не этого ты хотела там, на вечеринке? – Ты всё неправильно понял! – огрызнулась я, кончиком языка облизнув пересохшие губы. – Уверена? – Его глаза впились в меня, губы изогнулись в дьявольски притягательной улыбке. – Твои движения говорили совсем другое. Я вскинула подбородок, притворяясь, будто ничего не понимаю. – Ой, прости, что не сидела в углу с кроссвордом! Я просто веселилась вместе со всеми. Или у нас на корпоративах теперь запрещено развлекаться? Ленивая усмешка скользнула по губам Орлова. Его пальцы медленно прошлись по моей коже, пробуждая новый рой мурашек. – Развлекалась? – протянул он, смакуя слово. – Это теперь так называется, когда ты кружишься, выставляя себя напоказ? Я чуть не задохнулась от возмущения. Ну и наглец! – Да как ты смеешь! – выпалила я. – Притворяйся сколько угодно, Даша, – произнёс он, лениво вырисовывая узоры на моей коже. Его рука уверенно исследовала границы дозволенного, а я не знала, как ему сопротивляться. – Мы оба знаем, для кого ты сегодня нарядилась. Я сглотнула, стараясь не показать, как его слова били по моим натянутым нервам. Казалось, кто-то резко выкрутил до предела тумблер чувственности, наполнившей воздух. – Серьёзно? И кто этот счастливчик? – с напускным равнодушием парировала я. Его улыбка стала шире, в ней появился хищный азарт. – Ты и правда хочешь, чтобы я это озвучил? – Его голос стал ниже, а рука, скользнувшая дальше по бедру, вызывала у меня желание одновременно врезать ему и… Не будем о грустном. Ведь я позорно сдавала позиции. Нашла с кем тягаться! – Может, ты просто не привык, что кто-то не бросается тебе на шею при первой возможности? – состряпав на лице неприступную мину, ответила я. – Осторожнее, Даша. Неужели ты до сих пор не уяснила? Не стоит меня злить. – Мы не на работе. Я не обязана тебя безоговорочно слушаться. Напряжение между нами искрило, как оголённый провод. Его пальцы чуть сильнее впились в моё бедро, и тело предательски откликнулось жаром. Я сжала зубы, стараясь не выдать, как меня безумно тянет прильнуть к нему. – Непокорной язвой ты мне нравишься больше, – произнёс Орлов, в его тоне не было ни капли сомнения или флирта. – Следи за своими словами. Я остаюсь твоей секрета… Слова застряли в горле. Его рука скользнула выше, и я вздрогнула, когда она подцепила тонкую полоску трусиков. Жаркая волна от его прикосновения растеклась по коже. Внизу живота томительно заныло. Никто не смел подобным образом касаться меня! Моё дыхание сбилось, выдавая меня. – Орлов, останови машину! Дальше я дойду пешком! – потребовала я. – Не глупи, – ответил он, и его губы дрогнули в едва заметной улыбке. – Я смотрю, ты упрямая. Мне это, пожалуй, нравится. Лимузин подкатил к моему дому, и Орлов наконец медленно, не спеша убрал от меня свою руку. Разве что напряжение никуда не делось. Густое, тяжёлое, оно висело в воздухе. Выйдя первым, Орлов обогнул машину и открыл мою дверь. Я выбралась, стараясь не запутаться в платье, которое, конечно же, снова оголило ногу. – Держись от меня подальше, – окончательно придя в себя, заявила я, сильнее сжимая сумочку, чтобы скрыть дрожь в пальцах. – Любые отношения с сотрудниками запрещены. Он шагнул ближе, и я невольно отступила. – С каких пор ты стала соблюдать внутренний распорядок компании, Дарья? – спросил он с провокационной насмешкой. – После неудачной поездки с тобой в лимузине, – бросила я, разворачиваясь, чтобы уйти. – Ты отвратительный, самовлюблённый… Не успела я отойти, как его пальцы сомкнулись на моём запястье, и он рывком вернул меня обратно. Волосы хлестнули по плечам, платье разлетелось, обнажая стройные ноги, ладони сами собой упёрлись в твёрдую, как гранит, грудь. Воздух между нами стал густым от его пьянящего запаха. Я запрокинула голову и прежде чем успела выдохнуть хоть слово, Орлов стремительно подался вперёд. Мужские губы жёстко, неистово накрыли мои, стирая границы между нами. Его рука скользнула на талию, прижимая меня к себе настолько плотно, что я ощутила каждый изгиб его тела. Пульс бешено забился где-то в висках. По коже разливался безудержный трепет, подчиняя себе и заглушая мысли. Мои губы раскрылись, поддаваясь его напору. Я растворялась в этом поцелуе, в его терпком, пряном вкусе с оттенком чего-то опасного. Каждый миг в его объятиях был подобен яркой вспышке – острой, сладкой и невыносимо притягательной. Его пальцы сильнее сомкнулись на моей талии, и я позволила себе утонуть во властной, пугающей близости. Орлов отстранился первым. Его дыхание было тяжёлым, как после долгого бега, правда, лицо оставалось непроницаемым, будто ничего не произошло. Я задыхалась, губы горели, а внутри всё дрожало от желания и злости. Моя рука сама собой взлетела, и звонкая пощёчина разорвала ночную тишину. Щёку Орлова пересёк алый след, но он не дрогнул и не отвернулся. Не позволил себе ни малейшей слабости. Между нами повисла тишина, наполненная невысказанными упрёками. Воспользовавшись моментом, я отступила. Злость прошла. Дрожь в ногах сменилась странной, почти пугающей уверенностью – я сделала то, что должна была. Я поступила правильно, даже если сама пока толком не понимала этого. Ничего не сказав на прощание, молча направилась к подъезду. Скользнув в тёмный подъезд, я не обернулась и не проверила, ушёл он или остался стоять у обочины дороги, глядя мне вслед.