Глава 9

Откуда взялась противная трель? Не будь мне так плохо, я бы с радостью вообразила, что это хор ангелов приветствует мой триумфальный подъём. Но нет. Это скорее походило на расплату за проявленную накануне опрометчивость. И противный звук шёл откуда-то из квартиры. Или, что гораздо справедливее, из чистилища, которое я честно заслужила после вчерашнего. Эх, Дарья, что ты натворила? Воспоминания о вчерашнем вечере пробивались в сознание, как спам-рассылки в почтовом ящике – назойливо, беспощадно. Рука Орлова на моём колене. Поцелуй. Пощёчина. Браво, Даша! Ты переплюнула даже Мариночку, которая только мечтала уединиться с боссом! А ты его поцеловала! Хотя технически всё было наоборот. Не я, а он меня поцеловал. Впрочем, сути это не меняет. – Пожалуйста, кто-нибудь, выключите эту трель! – простонала я, перекатываясь на бок. Кудри, ещё вчера казавшиеся шедевром стайлинга, теперь прилипли к лицу, как мокрые щупальца осьминога. – Воды… – выдохнула я, не особо понимая, к кому обращаюсь. К домовому? К потолку? К своей совести? Не открывая глаз, я попыталась отлепить лицо от подушки. Голова пульсировала так, будто внутри кто-то устроил фестиваль перфораторов на максимальной громкости. Признаю, заслужила. И тут до меня дошло, что звенит не в голове. Кто-то с упорством маньяка трезвонил в дверь. Я тряхнула головой, убирая с лица волосы, и сползла с кровати. И сразу пожалела, что вообще появилась на свет. Никогда – никогда мне не было так паршиво. Даже после эпичного увольнения, после которого меня осчастливили должностью секретаря. Боль в висках отдавала барабанной дробью. Морщась от яркого дневного света, пошлёпала в ванную, надеясь привести себя в порядок и не напугать гостя видом из разряда «зомби после апокалипсиса». Прискорбно, но зеркало не пощадило мою самооценку. Из него на меня смотрела девушка с всклокоченными волосами, помятым лицом и размазанной тушью, а-ля панда после дождя. М-да… – Браво, Дарья, – пробормотала своему отражению. – Хуже и быть не может. Открыв кран, плеснула ледяной водой в лицо. Тушь и тени размазались ещё больше, но я уже махнула на них рукой. Звонок неустанно продолжал трещать, как будто кто-то решил устроить мне персональный тест на выживание. И вдруг – о, чудо! – трель замолкла. Я мысленно вознесла хвалу всем богам, от Зевса до соседки тёти Любы, которая наверняка уже звонила моей маме и просила вразумить непутёвую дочь. Вдруг это мама примчалась и прогнала маньяка? Хотя… Не знаю, кого из них этим утром я больше рада видеть. Тишина продлилась недолго. Где-то в квартире завибрировал телефон, и бодрый рингтон пронзительными звуками дрели вонзился в уши. Слишком много выпивки. Официально заявляю: алкоголь – зло. Приведя себя в относительный порядок – если «относительный» означает своим видом «не нагонять жути на детей», – я поплелась на звук. Телефон, к моему удивлению, мирно стоял на зарядке. Ого! Я вчера нашла в себе силы его подключить? А не вышвырнула в мусорку? Похоже, я не совсем безнадёжна. Отсоединив телефон, нажала кнопку принятия вызова и, не успев толком прийти в себя, выпалила: – Добрый день, вы позвонили в приёмную Орлова Даниила Петровича, чем могу помочь? Секунда тишины. И только потом я осознала, что ляпнула. Я не в офисе! Я дома! В пижаме! С лицом, которое кричит: «Сильно б/у». Щёки вспыхнули от смущения, а тем временем в трубке раздался противно бодрый голос. Тот самый. Вкрадчивый, ленивый, с бархатистыми нотками, от которых у меня подкосились колени. Отнюдь не от радости. – Приятно знать, что ты всегда на связи, Дарья, и трудишься в поте лица. Даже в выходной день, – протянул он, и я буквально почувствовала, как его губы изгибаются в этой его дьявольски самодовольной улыбке. – За твою преданность работе тебе стоит выписать премию. О, чтоб тебя, Орлов! Меня накрыло волной стыда, смешанного с раздражением. Он что, серьёзно позвонил с утра после всего того, что между нами вчера произошло? После того, как я его отшила? После пощёчины?! Или он таким изощрённым образом решил сообщить о моём увольнении? Иных догадок не имелось. Мозг категорически отказывался работать. – Э-э-э, ты за этим позвонил? Похвалить меня? – произнесла ровным тоном, хоть внутри всё и скукожилось от неловкости. – В том числе, – хмыкнул он, и я представила, как он сидит в своём кожаном кресле, небрежно развалившись в нём, с этой своей хищной ухмылкой. – Мой водитель стоит у тебя под дверью с документами. Подпиши их и привези в офис. Я посмотрела на циферблат, висевший на стене, чтобы напомнить о том, что неприлично заявляться в такую рань к сотрудникам, и прикусила язык. Часы показывали полдень! – У меня, между прочим, выходной, – напомнила я, пытаясь вложить в голос хоть каплю возмущения. – У моей секретарши ненормированный рабочий день, Дарья, – отрезал Орлов, и его тон стал гораздо холоднее. – Собирайся. Сегодня ты мне нужна. У нас важная встреча, и тебе лучше выглядеть на уровне. О чём он говорит? На уровне? Серьёзно? Он требовал от меня невыполнимого. Мой уровень завис на отметке «дожить бы до вечера», и важные встречи в него не входили. Да только спорить с начальством – дело бесполезное. Особенно когда твой начальник Орлов! Прижимая телефон к уху, заметалась по квартире. Опоздания были не в моём стиле. Как ни крути – я профессионал. Открыв дверь, выхватила папку с документами у невозмутимого водителя и пробормотала в телефон: – Забрала. Уже собралась повесить трубку, как Орлов вдруг добавил, понизив голос почти до интимного: – Дарья, тебе стоит знать, ты вчера была неподражаема. Моё лицо вспыхнуло, а в груди что-то томительно ёкнуло. Это он про пощёчину или про… о, нет, не будем об этом. – Жди! Через час… Нет! Через полтора буду! – сжав губы, отчеканила я и нажала на кнопку сброса вызова. Экран телефона мигнул и отключился, переставая подавать признаки жизни. Вот бы и с Орловым так. Нажал на секретную кнопочку и отключил память. Заблокировав экран, пробубнила: – Какой же ты гад, Орлов! Какого чёрта я вообще согласилась вчера ехать с тобой в чёртовом лимузине? Больше я не попадусь на этот крючок. Поставив чайник на плиту, я рванула в ванную, чтобы придать себе вид, который бы не заставил соседей срочно обратиться к экзорцисту. Аккуратно пристроив телефон на край раковины, прислонила его задней крышкой к стене. Не хватало ещё уронить эту дорогущую штуковину на пол и разбить. Тогда мне точно конец. Неизвестно, какую неустойку выставит Орлов за порчу корпоративного имущества. Скинув ночную сорочку, шагнула под прохладные струи душа. Запрокинула голову и позволила воде смыть остатки вчерашнего позора. Упругие струи мягко массировали кожу, и я, честное слово, чуть не замурлыкала от блаженства. Чем дольше стояла под водой, тем легче становилось. Казалось, не только размазанная тушь смывается с моего лица, но и сомнительные жизненные решения. Оставалось лишь вовремя прийти в офис и не умереть от стыда перед Орловым. Проведя ладонями по лицу, я потянулась за шампунем и… – Неплохой костюм для работы, Дарья. Почти идеальный, – раздался голос Орлова, бархатисто вкрадчивый и до ужаса самодовольный. Я взвизгнула и в панике схватила первое, что попалось под руку – полотенце, висевшее на крючке. Только вот, к моему великому сожалению, это оказалось не полотенце, а какая-то жалкая тряпочка, больше похожая на кухонную прихватку. Я прижала её к себе, пытаясь прикрыть хоть что-то, но, судя по всему, прикрыла лишь свою гордость. И то не полностью. – Орлов! – не своим голосом проорала я. – Ты что, совсем совесть потерял?! Его низкий смех, как горячий шёлк, прокатился по моим нервам. – Я? Дарья, это ты включила камеру, – произнёс он без тени стыда. – Я подумал, ты хочешь добиться моего особого расположения. Прекрасное рвение. Пара таких видеоконференций – и жди ежеквартальную премию. Я едва не задохнулась от возмущения. Вот уж действительно – корпоративная этика по-орловски. В следующий раз буду выходить на связь только в бронежилете и с инструкцией по технике безопасности. – Иди в жоп… – Ни слова больше, Даша. Напоминаю, я твой непосредственный начальник и работодатель. Ага, благодетель выискался! Я психанула и скомкала полотенце для лица. Запустила его в телефон. Снаряд, не долетев до цели, повис на бортике раковины. Поняв, что осталась без прикрытия, схватила висевшую занавеску и прикрылась ею. До меня постепенно дошло, что вместо того чтобы выключить телефон, я, гений технологий, включила видеосвязь. Браво! Сама дала Орлову обзор! Мои глаза метнулись к телефону, который как ни в чём не бывало стоял на раковине, весело транслируя видео восемнадцать плюс. – Ты… ты… – я задыхалась от возмущения, цепляясь мёртвой хваткой за несчастную полупрозрачную занавеску. – Отключайся! Сейчас же! – Подожди одну минутку, – протянул он, и его голос стал гораздо ниже, в нём появилась провокационная нотка. – Мне кажется, Дарья, ты сделала это нарочно. – Нарочно?! – взвизгнула я, чуть не выпустив из пальцев занавеску. – Да я просто хотела помыться, а не устраивать стриптиз для начальства! Его смех стал громче, и я буквально чувствовала, как он наслаждается моим смущением. – Вышло неплохо. Одобряю. Может, как-нибудь повторим? – Не надейся. – Как скажешь, только не задерживайся, Дарья. Я жду. И, – он сделал паузу, явно смакуя момент, – постарайся выбрать костюм чуть менее откровенный. Шумно втянув в себя воздух от его наглости, осмотрела ванную в поисках нового снаряда и запустила в телефон мочалку. Она попала в зеркало, чудом не сбив флакон с любимыми духами. Раскатистый смех Орлова разнёсся по ванной, и экран телефона наконец погас. Я отшвырнула от себя занавеску и шагнула обратно под струи воды. Внутри всё кипело от злости, стыда и – чёрт бы меня побрал – какого-то дурацкого трепета. Хватит! Никаких трепетов. Это последствие похмелья и пережитого стресса. Я выдавила на ладонь шампунь и начала яростно намыливать волосы, как будто это могло стереть из памяти последние пять минут. Почему я даже помыться не могу как нормальный человек? Выскочив из душа, я схватила косметичку и подлетела к зеркалу, готовая превратить себя в человека, а не в бледную моль из отдела маркетинга. Тушь легла почти безупречно, тени добавили глазам жизни, а румяна – о, чудо! – сделали меня похожей на ту, кто спит больше трёх часов в сутки. Подсушив волосы, нырнула в шкаф и вытащила светлые брюки и пуловер из мягкой ангорки. Не по дресс-коду, конечно, но сойдёт. Вылетев на лестничную площадку, я чуть не врезалась в грудь мужчины в строгом костюме. Подняв глаза, лицезрела перед собой водителя Орлова. Мужчина строгой наружности молча протянул мне стакан с кофе, от которого шёл умопомрачительный аромат. – Спасибо, – пискнула я, неловко улыбнувшись, и, не придумав ничего лучше, забрала стакан, передав ему папку с документами. Чувствовала себя идиоткой и не знала, как реагировать на кофе. У подъезда стоял чёрный блестящий люксовый внедорожник. На лавочке у подъезда сидели соседские бабули, и когда я проходила мимо, их взгляды прожигали меня насквозь. – Глянь, на каких машинах разъезжает! – донеслось до меня. – Ишь, вырядилась как! На свиданку, бесстыжая, пошла! – И вам доброго дня, Нина Степановна, – поравнявшись, поздоровалась с ней. На лице соседки сразу появилась милейшая улыбка: – Ой, Дашенька, – это ты? Совсем тебя не узнала. – Бывает, – не стала я ругаться с соседкой. Под её бдительным оком я чуть ли не нырнула в машину, лишь бы спрятаться от их пытливых взглядов. Водитель молча сел за руль, и машина плавно тронулась. Офис «Эвереста» встретил меня холодом стеклянных дверей и глянцевых полов, пропитанных запахом кофе и кондиционера. Водитель Орлова, невозмутимый, как каменная глыба, кивнул на прощание, а я, не оглядываясь, ушла. Я влетела в лифт, сжимая пустой стакан, от которого тянуло корицей. Сердце колотилось где-то в горле, как если бы я спешно поднималась по лестнице. Пять этажей. Пять попыток не выругаться вслух. Пять секунд, чтобы отдышаться перед встречей. И всё равно внутри бурлил коктейль из стыда и раздражения. Выкинув стаканчик в урну, добежала до кабинета Орлова и выдохнула. Придав себе деловой вид, постучала в дверь и проговорила ровным тоном: – Можно войти? – Да, проходи, – тотчас раздался голос начальства, холодный и твёрдый, как мрамор под моими туфлями. Удерживая папку с документами, я вошла в кабинет и чуть не споткнулась на ровном месте. Он, как всегда, выглядящий безупречно, сидел за столом. Его тёмные волосы были чуть растрёпаны. Цепкие глаза сверлили меня. Бред, правда? В его глазах ни намёка на снисхождение. Лишь требовательная сталь. Тёмно-бордовый костюм сидел на нём идеально, подчёркивая мощные плечи. Галстук отсутствовал. Рубашка у горла была расстёгнута. Мелочь, а создаёт ощущение притягательной небрежности. Налёт щетины на скулах делал его суровее и жёстче. Или он всегда такой? В его позе чувствовалась абсолютная уверенность. Его движения были расчётливыми, он не суетился. Он просто посмотрел на меня, и этого оказалось достаточно, чтобы по спине пробежал холодок. Он даже молчал многозначительно. Запретив себе пялиться, я отвернулась и наткнулась на заинтересованный взгляд мужчины. Его лицо оживилось и стало слишком дружелюбным для этого кабинета. Складывалось впечатление, что он знал обо мне больше, чем я сама. Странный тип. – Дарья, познакомься с моим заместителем Никитой Сергеевичем, – сухо произнёс Орлов, не отрываясь от бумаг. – Никита, это Дарья, наш самый ценный сотрудник. Я стиснула папку с документами и протянула её Орлову. Никита подмигнул мне, и я чудом её не уронила. – Приятно познакомиться, Дарья, – произнёс он, и на его лице проступила улыбка, но стоило двери скрипнуть, и выражение его лица стало бесстрастно-отстранённым. В кабинет вошёл мужчина, чьё лицо я видела разве что на табличке в коридоре: «Игорь Кравцов – финансовый директор». Высокий, сдержанный, с плотно сжатыми губами. Костюм идеально сидел на нём, без единой складки или пылинки. Галстук был завязан с математической точностью. А лаконичные дорогие часы на запястье кричали о статусе. Внешне он источал воплощение успеха. Приятные черты лица, аккуратная стрижка, лёгкий шлейф дорогого парфюма. Всё при нём. Всё правильно. И всё же что-то в нём отталкивало. Какая-то гнильца, спрятанная за лощёной улыбкой, которую не перебить ни комплиментами, ни харизмой. Его глаза с пренебрежением скользнули по мне и остановились на Орлове. – Пора начинать, – бросил Кравцов, полностью переключаясь на компаньона. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась тень высокомерия. Он явно привык, что его слушаются без возражений. – Иди в конференц-зал, мы скоро подойдём, – отрезал Орлов. Он не просто говорил – он раздавал команды. И Кравцов, несмотря на своё высокомерное превосходство, ощутимо напрягся. Финансовый директор пошёл на выход, и я тенью последовала за ним, стараясь не встречаться ни с чьими взглядами. К нашему приходу в конференц-зале уже горел огромный экран, где мелькали лица важных персон. От инвесторов из Дубая в строгих пиджаках веяло нереализованными миллионами. Между ними затерялась парочка членов совета директоров «Эвереста», на чьих лицах застыли фальшивые улыбки. Темой совещания стал запуск нового отеля в Сочи. Этот проект должен был затмить конкурентов и вывести компанию на новый уровень. Как только Орлов со своим другом вошёл в конференц-зал, мужчины приступили к обсуждению сметы, бюджетов и сроков строительства. Орлов был в своей стихии. Он непринуждённо стоял напротив светящегося монитора размером с телевизор и невозмутимо вёл совещание. Его точно подобранные аргументы, уверенный тон и стальная напористость завораживали. Иногда он отвлекался на посторонние темы, например, приглашал участников совещания отдохнуть в наших отелях. Делал это с точным расчётом, заставляя инвесторов расслабиться. Отвечал на их каверзные вопросы с точностью шахматиста, предугадывая ходы на три шага вперёд. Когда один из дубайских партнёров начал давить, Орлов наклонился чуть ближе к экрану, и его взгляд стал пронзительнее. – Господа, – произнёс он, и его глубокий голос заполнил зал, – «Эверест» строго придерживается сроков, потому что мы строим не просто отель, а держимся за качество. Вы получите результат, на который рассчитываете. Я лично это гарантирую. Инвесторы замолчали, а затем, как загипнотизированные, закивали. Я и то почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Проклятье, он хорош! Кравцов на его фоне выглядел бледной тенью. Он пытался иногда вставить свои замечания, но его голос звучал сухо и пресно, как скучный отчёт. Когда он заговорил о сокращении бюджета на рекламу, инвесторы нахмурились. Уловив их настроение, Орлов слегка прищурился. – Игорь, – перебил он, и в его тоне сквозило недовольство, замаскированное под вежливость. – Бюджет на рекламу – это инвестиция в успех, и мы не станем его сокращать. Кравцов стиснул челюсти и промолчал. Я мысленно ухмыльнулась. Один-ноль в пользу Орлова. Пока совещание продолжалось, я проверила почту, ответила на срочные письма, сверила график встреч Орлова и составила список задач на неделю. Параллельно я пыталась не думать о том, что он вот-вот вспомнит про утро. Или про вчерашний поцелуй… Или про пощёчину, которую я влепила ему… В общем, лучше бы его торкнула временная амнезия. – Дарья, – неожиданно позвал Орлов, и я вздрогнула, чуть не уронив ручку с блокнотом. Его голос прозвучал ровно, но было в нём нечто такое, что заставило меня напрячься. – Займись креативной концепцией для рекламной кампании отеля. Нам нужен нестандартный подход. Что-то… неизбитое. Ты же у нас умеешь удивлять. Мужчины с монитора и в конференц-зале уставились на меня. Во рту разом пересохло, а в животе укоренилось тонущее чувство страха. Эм… это намёк на мой «креатив» в ванной? Пора паниковать или уже слишком поздно? Немного поразмыслив, Никита одобрительно кивнул. – Одобряю. Дарья неплохо показала себя в других проектах. Ого?! Он интересовался мной? С чего бы вдруг? Кравцов, напротив, скривился, скрестив руки на груди. – Она всего лишь секретарь, – бросил он, и его тон сочился ядовитым пренебрежением. – Не слишком ли большая ответственность для её уровня? Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, но не успела ничего сказать. Орлов медленно повернулся к Кравцову, и его пронизывающий взгляд остановился на нём. Финансовый директор выпрямился и плотнее сжал губы. – Игорь, – низким и властным тоном произнёс Орлов. – Дарья – квалифицированный специалист. Её ум, интуиция, способность видеть малозаметные огрехи – это то, что делает её лучшим сотрудником нашей компании. Наши партнёры достойны лучшего. Или ты с этим не согласен? Кравцов побагровел, между его бровями пролегла хмурая складка, тем не менее он не посмел возразить. А я почувствовала, как моё сердце пропустило удар. Орлов после всего случившегося серьёзно считает меня ценным сотрудником? Похоже, он говорил серьёзно. Он повернулся ко мне, и взгляд его смягчился. В нём не было ни насмешки, ни провокации, лишь нечто тёплое и почти нежное. В его глазах светился притягательный интерес, и моё дыхание сбилось. Наши взгляды встретились всего на мгновение, но оно стало незабываемым. Как будто мы оказались одни в зале, и никого, кроме меня, для него в этот момент не существовало. – Ты справишься, Дарья, – негромким, вкрадчивым голосом добавил он. – Спасибо за оказанное доверие, Даниил Петрович, – пролепетала я и, опустив взгляд в ноутбук, принялась яростно печатать, лишь бы скрыть, как дрожат пальцы. Совещание возобновилось. Не особо прислушиваясь к происходящему, я вернулась к таблицам и разбору электронной почты. Хватило меня ненадолго. Его слова всё ещё звучали в моей голове, а тот взгляд никак не отпускал. Когда экран на стене мигнул, сигнализируя конец видеосвязи, я схватила блокнот и ручку, готовая сбежать за Кравцовым, который уже направился к выходу. Меня даже не остановил его колючий взгляд с тенью раздражения. И, конечно, у двери меня остановил Орлов: – Дарья, останься. Я замерла, чувствуя, как внутренности сжимаются в тугой комок. Никита всё ещё находился в комнате, и его улыбка стала почти невыносимо широченной. Я прижала блокнот к боку и сглотнула. – Вчера в уборной ресторана появилась надпись, – начал Орлов, глядя мне прямо в глаза. – Это ты её сделала, Дарья? Кровь хлынула к щекам, и я едва не выронила блокнот. Он решил устроить мне допрос при друге? Стыдоба! Теперь ни за что не признаюсь, пусть хоть пытает! Вспомнилось, как он смотрел на меня вчера в лимузине, как его рука легла на моё колено, как его губы… Стоп, Даша! Тебя повело не в ту степь! Собрав волю в кулак, я выпрямилась. – Не понимаю, о чём вы говорите, Даниил Петрович, – сдержанно ответила я. – И я понятия не имею, кто и что там написал. К моему удивлению, Орлов кивнул. Всё бы ничего, да его глаза были слишком цепкими, как будто он пытался понять, говорю ли я правду. Никита усмехнулся, явно наслаждаясь моментом. – Тогда выясни, кто решил, что корпоративные отношения в нашей компании допустимы, – приказным тоном произнёс Орлов. – Найди автора отправленного мне послания, Дарья. Превосходно. Теперь я вдобавок детектив по туалетным надписям. – Я могу идти? – спросила, кусая нижнюю губу, мечтая сбежать в приёмную, подальше от его взгляда. – Нет, – отрезал он, и когда продолжил, его голос стал чуть мягче: – Завтра у нас встреча с поставщиками. Нужно подготовить сопроводительные документы. Потом мы проведём совещание с представителями строительной компании. Ты будешь сопровождать меня. Я моргнула. Сопровождать? Снова? Я что ему, персональная нянька? – Как же личная жизнь? – вырвалось у меня, и я тут же прикусила кончик языка, проклиная себя за несдержанность. Орлов прищурился, и уголок его губ дрогнул в намёке на улыбку. – О ней придётся забыть. Твоему жениху придётся подстроиться под твой новый график. – У меня нет никого, – хмуро буркнула я и только потом поняла, что ляпнула. – То есть… он поймёт. Никита откровенно ухмылялся, получая удовольствие от моих промахов. – Хорошо, Даниил Петрович, – выдавила я, стараясь не сорваться. – Я подготовлю документы к вечеру и принесу вам их на подпись. – Буду ждать, – прозвучал отрывистый ответ. Не теряя времени, я выскользнула в приёмную. Сковывающее меня напряжение отпустило, стоило двери закрыться за моей спиной.