Глава 24

Кажется, время замирало, когда я поднимала глаза, чтобы взглянуть через окна на восхитительный пейзаж за стеклом, открывающийся с высоты восемнадцатого этажа. В этот миг, когда моё сознание было занято планами на диван и другие элементы оставшейся мебели, был нарушен вылетевшим из ванны Даней, что чуть не раскромсал себе череп о косяк. Но недо-жених мастерски выкрутился из сего колапца, сделав вид, что обтирает руки полотенцем.

— Я готов! — заявил эмоциональнее положенного.

Он уже был в строгом светлом пиджаке, подчеркивавшем его фигуру, в комбинации со светлыми джинсами и темной футболкой. Без предвзятости могу сказать, что он выглядел привлекательно. Я даже на мгновение залюбовалась... Он должен был стать мне мужем, его детишек я бы растила и для него готовила ужин. Я действительно была готова пожертвовать своими амбициями ради этого курощупа.

— Знаешь, я так подумала, — сказала я, вставая с дивана, — я передумала насчет кухни. Не хочу белые фасады.

Он нахмурился, а затем хмыкнул, но в его голосе не было упрёка, лишь усталое недовольство.

— Ты ведь уже всё заказала, Маш.

— Я не хочу белые фасады, — повторила решительно. Даня не ожидал такой категоричности, судя по выражению лица. — У меня появилась новая идея. Я позвоню в фирму, обо всём договорюсь, — попыталась изобразить заигрывающую улыбку. — Но ты не против?

В глазах Дани явилась волна недовольства, но он понимал, что сейчас не в состоянии спорить. Деньги на это тратила я из личных сбережений.

— Делай, как тебе хочется. Ты ведь будущая хозяйка.

Сдался с покорным вздохом. Его быстрое смирение вызывало у меня лишь молчаливый смех. Но следующее, что он произнес, заставило меня напрячься.

— А как насчет того предложения развлечься? Ты ведь сама предлагала…

Внутри меня все перевернулось от злости, стоило ему положить руки мне на талию. Я вспомнила то злополучное утро, когда он развлекался с Альбиной в МОЕЙ ванной, думая, что я сплю.

— Даня, сейчас не самое подходящее время для этого, — ответила я, стараясь держать голос ровным. — У нас много дел.

— Ясно, — с толикой обиды отозвался он, выудив из кармана пиджака телефон.

— Кстати, вчера мне звонил менеджер, у которого я заказывала диван. Сказал, что… — я сделала паузу, чтобы добавить театрального напряжения, — что они извиняются, ведь предыдущий обойщик мебели испортил целую партию заказов. Так что… диван заберут через неделю для проверки на брак. — выдала я с выражением досады.

Его лицо изменилось. Я видела, как его плечи опустились, а взгляд заискрился недовольством.

— Чего? Почему? Что за халатность?! Такая именитая фирма и такая оплошность!

Пожала плечами, тая радость при виде его расшатанного настроения, пока шла к выходу.

Я сделала вид, что глубоко задумалась: — Мы ведь можем и подождать.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Окей...

Теперь, когда вопрос с кухней и диваном был решен, я открыла дверь, но в тот же миг застыла.

Из квартиры напротив выходил Рома. Парень остановился, не скрывая удивления и одновременно вытянутого понимания ситуации.

Я переступила порог. Следом за мной, копошась, шел Даня, сдержанно поздоровался с соседом, при этом положив руку мне на талию, как джентльмен, и после начал запирать дверь, а я всё никак не могла отвести взгляд от Ромы.

Парень лишь кивнул, его выражение сменилось безразличием. Однако что-то в этом взгляде было настораживающим, как будто пронизывающим насквозь. Я понимала, что он не будет ничего говорить, но ощущала, как его челюсть сжалась, и это делало атмосферу ещё более напряженной.

Я подняла подбородок, чтобы казаться уверенной.

— Привет, — произнес он, глядя мне в глаза.

Я красиво улыбнулась, стараясь выглядеть непринужденно. В душе я была в смятении: как мне теперь себя вести? Это было невыносимо.

Я положила руку на плечо Дани, который вновь обнимал меня за талию так, словно хотел продемонстрировать свои права. Тем не менее, как бы Рома ни старался делать безразличный вид, челюсть его напряглась.

— Я… забыла сумочку, — заостряя внимание на своей правой руке, демонстрируя отсутствие привычной вещи.

Даня в полном недоумении взглянул на меня.

— Не переживай, я принесу, — и спешно начал отпирать дверь. Он улыбался так, словно был идеальным мужчиной, а внимание ко мне казалось чрезмерно заботливым.

Я смотрела в глаза Ромы, пытаясь сдерживать собственную нервозность. Почему-то мне казалось, что он может вмешаться или того хуже устроить сцену назло мне.

Но я не собираюсь ждать, пока он раздумывает, а решительно направилась к лифту, не забыв при этом покачивать бедрами, неотрывно ощущая на спине его пристальный взгляд.

Дверь Даниной квартиры хлопнула, тогда же накал страстей лишь возрос. Когда я собралась нажать кнопку вызова лифта, Рома, специально остановившись позади, навис и сделал это вместо меня, не говоря ни слова. По спине пополз мороз. Опаляющий мороз...

Даже на платформе я была ниже юноши, и это забавляло, ведь с Даней я становилась одного роста.

Когда громкие шаги Дани донеслись до нас, Рома отошел, а после появления жениха непринужденно уставился в свой айфон. Такой же, как и у Альбины, или всё же он отличался?

— Ты такая хорошенькая сегодня! — шепнул мне на ухо, когда двери лифта распахнулись, активно поправляя свой пиджак.

Я лишь кивнула, стараясь скрыть горький смех. Он сказал это так, словно напевал оду любви, хотя я знала, что Альбине он нашептывал подобное каждый божий день.

И вот стою я в лифте вместе с Даней и Ромой, чувствуя, как пространство становится все более тесным. Мне не хотелось ничего, кроме как вернуться домой. Песнь измены и страха оставляла легкий привкус абсурда, я почувствовала, как меня переполняет жгучее желание сбежать от скопления лицемерия.

Сжимая в ладонях сумку, я очень старалась ничего не выдать, хотя смех подступал к горлу. Задумалась, как глупо и смешно звучит его комплимент, как театрально складывалось происходящее и как глупо во всем этом выгляжу я. Сердцеедка недоделанная...

Рома стоял рядом, его пронзительные глаза, как у хаски, изучали мои ноги, открытые короткой юбкой. Это странно — одновременно приятно и тревожно. Я старалась игнорировать его, но в голове словно на повторе проносились мысли о том, в какой же я попала дурдом.

Даня — мой жених, который изменяет мне, а Рома — некогда потенциальный поклонник, с которым я упивалась жаркими поцелуями на своей же кухне на прошлой неделе.

Мои ментальные метания накаляли атмосферу, я чувствовала себя загнанной в ловушку, едва сохранила самообладание. А когда я не выдержала этого накала и небольшая усмешка расползлась на моё лицо, это заметили все. Наверняка выглядело это забавно для наблюдателей, когда твой жених играет роль идеального заботливого мужчины, при этом у меня за спиной стоит почти-любовник, а я главная клоунесса, пытающаяся делать вид...

А какой вид я пытаюсь-то делать? Не определилась даже, но я пытаюсь!

Но выглядела я скорее комично, чем встревоженной. Рома заметил это, в отличие от Дани, но он продолжал молча бросать на меня взгляды.

Лифт остановился. Даня вышел первым, следом я, оставив позади Рому. Я всячески попыталась взять себя в руки и сосредоточиться на том, как мне следует вести себя в доме родителей жениха. Но тут внезапно налетела группа толкающихся и смеющихся подростков, не обращающих ни на что внимание. Я не успела среагировать, когда одна из девочек, словно торнадо, сбила меня с ориентира, а затем я врезалась и в мальчишку. Даня, выйдя первым, не увидел этого, но я оказалась в самом эпицентре.

Чувствую, как ноги подкашиваются, я едва балансировала на одной ноге. Подростки продолжали весело хохотать, не обращая на нас внимания. Я не успела понять, как это произошло, а меня уже, словно куклу, сбили с ног.

И тут же, как будто по мановению судьбы, почувствовала крепкие объятия — Рома, который шёл за мной, подхватил меня за талию. Я не могла не почувствовать, как его крепкие руки зафиксировали меня на месте, и мурашки пробежали по коже. Это стало чем-то интимным, чем-то таким, что я даже не могла описать. Его ладони давили так сильно, что, казалось, между нами возникла невидимая плотная связь.

— Всё в порядке? — спросил он голосом, наполненным легкой тревогой.

Я могла лишь ловить вздох, укрывая за ним смешок. Повернувшись немного вбок, я встретила его взгляд и заколебалась, но потом быстро, сдёрнув с себя оковы неловкости, ответила:

— Да, всё нормально! Спасибо.

Рома медленно отпускал меня, но его руки ненадолго задержались на талии, и это оставило в последующем ощущение присутствия.

Стараясь ничего не выдать, я вернулась к Даниле. Он, казалось, был вне себя от возмущения из-за подростков, которые не смотрели по сторонам, но я-то видела истинну. Он заметил, что Рома прижимал меня, и явно фыркал от злости из-за этого, но предъявить ничего не мог.

Слишком пафосно распахивая дверь своего китайского автомобиля, будто принц на дворе, изображающий галантность: «Садись, принцесса», — добавил он с ухмылкой.

Я засмеялась внутри, но где-то в глубине души все еще ощущала легкую неловкость. Нетерпеливое сердце стучало в груди, я быстро шагнула к нему и влезла на переднее сиденье. Сейчас я отчетливо видела, что Даня вернулся к своим обычным манерам.

— Ты как-то… изменился, — произнесла я, смеясь, когда он заводил двигатель.

Он бросил на меня краткий взгляд, его лицо искривилось в усмешке.

— Просто стараюсь быть лучшим для тебя.

В тот момент меня охватило странное чувство: как будто всё действительно вернулось на круги своя, словно всё происходящее — это череда маленьких спектаклей. Одно было ясно: прятаться в этой комедии было невозможно.