Глава 15
“Ведем себя, как всегда”. Это оказалось куда проще сказать, чем сделать. Без Марины обычно бесшабашный и безостановочно дурачащийся класс превратился в компанию мрачных уголовников в черных хламидах, ведомую куда-то старшим инквизитором. Прохожие шарахались от них. Научники в Школе – крестились и плевали вслед.
Выполняя им же самим данное указание, Ксавьер провел урок юриспруденции. Затем каллиграфии. Затем снова юриспруденции. Класс был идеально тих и послушен. Правда, сложно было сказать, что его внимательно слушали. Да и сам Ксавьер рассказывал о законах механически, не вдумываясь в то, что говорит.
Он размышлял. Пытался разгадать эту головоломку. В какой-то момент он так глубоко задумался, что перестал говорить и спохватился далеко не сразу: магики этому не удивились и ничего не сказали по поводу его долгого молчания. Они и сами были тихи и задумчивы.
Именно в этот момент мрачного молчания за дверью аудитории послышались шаги нескольких человек. Дверь без стука распахнулась, и в проеме показался лорд Фаррел, а за его спиной маячила бессменная свита.
- Приветствую, лорд Брефеда, - весьма спокойным и потому обманчивым тоном сказал он. - А я Вас везде ищу.
- По какому поводу? - забыв поздороваться, в лоб уточнил Ксавьер. - Все-таки решили начать расследование?
- Да нет, - ответил тот. - Точнее, я тут, конечно, не просто так: решил проверить легальность Вашей деятельности. А заодно передать письмо. От Вашей жены.
Класс так резко оживился и подался вперед, что лорд Фаррел непроизвольно шарахнулся, обнаружив себя под прицелом почти пары десятков яростных взглядов весьма опасных магических существ.
- Кхм. И что Вы находите в общении с этими… молодыми людьми? - непроизвольно сказал он.
- Письмо, - сухо напомнил Ксавьер. В горле у него пересохло, и слово вышло хриплым и угрожающим.
- Пожалуйста, - лорд Фаррел, не ожидавший такой реакции, протянул ему конверт.
Ксавьер вскрыл его сразу и торопливо пробежался взглядом по первым строчкам.
- Поздравляю, - тем временем, сказал лорд Фаррел. - Редкая честь. Признаться, я был весьма удивлен, когда узнал. Но свиток статуса уже оформлен и подписан Его Величеством. Впрочем, подобный статус всегда оформляется быстро – к взаимному довольству всех сторон.
- Что это за фарс? - жестко спросил Ксавьер, едва не перейдя на рык, и уставился на “курьера”.
- Почему же фарс? - поджал губы лорд Фаррел. - Вы что же это, считаете свою жену недостаточно привлекательной? Прекрасной женщине – лучшее место!
- Фаворитка Его Величества?! - Ксавьер отбросил письмо, но Модька успел цапнуть его прямо в воздухе, и весь класс тут же единой волной прихлынул ему за спину, чтобы вчитаться.
- Ваша жена поставила свою подпись – я сам лично видел свиток, - оскорбленно возразил лорд Фаррел.
- Моя жена подписывает документы, не глядя, и все еще плохо читает на нашем языке, - как-то слишком спокойно и потому угрожающе заметил Ксавьер. - Если с таким документом обратиться в суд и при артефакте правды спросить, с полным ли осознанием она это подписывала, вашей бумажкой можно будет разве что подтереться, а к тому, кто ее подсунул на подпись, возникнут большие вопросы.
- Ну, бумага бумагой, - слегка покривился лорд Фаррел, - но все же Ваша жена здесь не наблюдается. Хотите верьте, хотите нет, но сейчас она во дворце и наслаждается привилегиями, положенными королевской фаворитке.
- Кто угодно, но не моя жена, - возразил Ксавьер.
- Откуда такая уверенность? - насмешливо поднял брови лорд Фаррел. - Все женщины одинаковы. А Вам, похоже, запудрили мозги, лорд Брефеда. Ловкая девица использовала Вас, чтобы пробиться ко двору, вот и все. Да и зачем бы ей с Вами оставаться: у Вас же ничего за душой, кроме титула.
Ксавьер встретил издевательские слова, не моргнув и глазом, зато бурно отреагировал кое-кто менее сдержанный:
- Возьмите назад свои слова! - прорычал Амадеус, отбрасывая письмо и вскакивая из-за парты со стиснутыми кулаками.
- Тихо, - Ксавьер, не глядя, жестом осадил его, а затем вновь обратился к лорду Фаррелу:
- Я не собираюсь объяснять Вам причины своей уверенности в верности супруги. Просто знайте: ни я, ни весь дом Брефеда никогда в жизни не поверим в подобный навет. Это самое нелепое оправдание ее пропажи, которое вы только могли придумать. Этим письмом вы лишь расписались в том, что силой удерживаете мою жену.
- Больно надо, - нервно ответил лорд Фаррел, похоже, приняв обращение “Вы” на свой счет. - Я ее вообще в глаза не видел. Просто согласился передать бумагу.
- Нисколько в этом не сомневаюсь, - прищурился Ксавьер. - Что он от меня хочет?
- Не понимаю, о ком и о чем Вы, - вполне искренне развел руками лорд Фаррел. - Я просто пришел сообщить, что Ваша жена официально причислена к штату придворных дам. Поздравляю. А теперь, если позволите, я пойду. А то атмосфера у вас тут какая-то… агрессивная.
Он осмотрел напряженный класс, откланялся и вышел.
- Тупица, - неожиданно эмоционально бросил ему вслед Ксавьер, хотя дверь за старшим инквизитором уже закрылась, и он не мог их слышать.
- Что это значит? - спросил Уилл: он меньше всех остальных понимал структуру жизни столицы Освении.
- В заложницы ее взяли, - скрипнув зубами, пояснил Амадеус. - У милорда нет допуска во дворец. Если Марина Игоревна оттуда сама не выйдет, мы ее тоже увидеть не сможем. Возможно, что больше никогда.
- Так может, еще выйдет? - осторожно предположил Уильям. - Фаворитка – это ж не пленница. Ну да, титул так себе. Но королевская фаворитка – дама больших привилегий, разве не так? Что, если Марина Игоревна по каким-то причинам и правда решила ею стать? Может, у нее был какой-то план?
- Даже если б это было правдой, - Ксавьер брезгливо покосился на письмо, - она бы первая мне об этом сообщила. И не письмом.
- И нас бы точно не бросила, - обиженно добавила Флокси.
- То есть, это письмо – предупреждение? - уточнила Кристел. - Мол, Ваша жена у нас. Ведите себя хорошо, и мы ее не тронем?
Взгляды сошлись на Ксавьере, и тот с неохотой молча кивнул.
- Так это война, - подытожила Кристел. - Они нам вызов бросили!
- Нет, - возразил Леам. - Они-то как раз думают, что таким образом могут себя обезопасить от действий дома Брефеда.
- Но они плохо нас знают, - хищно оскалился Крис, сжав кулак и неопределенно погрозив им пространству.
- Что, предлагаешь дворец атаковать? - хмыкнула Кристел.
- А почему бы и нет? - пожал плечами Крис. - Тетку Флокси же спасли, и ничего нам за это не было. Ну, почти.
- Тетку Флокси мы спасли, потому что никто не ждал, что мы выследим похитителей и в ту же ночь так эффективно их атакуем, - возразила девушка. - Там охрана стояла только от виверн. Но королевская резиденция – это совсем другое. Да тебя поджарят заклинаниями, едва ты на стену полезешь!
- Можем под землей ход прорыть, - пожал плечами Крис.
- Думашь, такой умный? - фыркнула Бристел. - Дворец не первый век стоит. Там и стены, и подвалы, и просто земля – все просматривается и защищено магией! Туда даже невидимке не пробраться.
- Защищено все, кроме воздуха, - неожиданно сказал Леам. - Если милорд научится летать, то…
- … то его снимут из баллисты, едва он снизится до высоты выстрела, - закончила Кристел. - Несокрушимость драконов – это миф.
- И что нам теперь, смириться? - возмутился Крис. - Она же сама на днях рассказывала, как это неправильно, что общество вынуждает женщин становиться… фаворитками.
На это ему никто ничего не ответил, но все неловко покосились на лорда Брефеду.
- Они думали, я собираюсь захватить власть, - задумчиво протянул Ксавьер, заставив всех умолкнуть. - Думали, что забирают у меня любимую. И что я буду согласен на что угодно, лишь бы с ней ничего не случилось.
Сказав это, мужчина надолго замолк, задумавшись и явно делая в уме какие-то выкладки, так что Флокси не выдержала и уточнила:
- А Вы?
- А я забуду все это, - неожиданно ответил Ксавьер, и взгляд его стал жестким. - Во дворце Марина Игоревна все же условно в безопасности. Ее не будут трогать, чтобы не лишиться единственного козыря. Нам же нельзя идти на поводу врага – ни соглашаясь с его требованиями, ни пытаясь вырвать отобранное боем.
- Тогда какие у нас варианты, если не бой? - нахмурилась Кристел. - Чем крыть такую карту?
- Пока не знаю, - честно сказал Ксавьер. - И в этом вся проблема: я почти ничего не знаю. Но, с другой стороны, они тоже ничего не знают. А значит, нам нужно этим пользоваться. Если в городе начнет происходить что-то, чего они не ждут, что-то серьезное, что всколыхнет общественность, про Марину Игоревну просто все забудут. Вот тогда уже и можно будет думать о том, как ее оттуда вызволять. Если враг сам ее не отпустит.
- Враг, - эхом повторил Персиваль. - Так все-таки война?
- Война, - сдвинул брови Ксавьер. - Но не та, которой они боятся.
***
Марина стояла, недоуменно глядя на закрытую дверь.
“Накаркала”, - сказал Голос.
“Заткнись!” - возмутилась девушка, расстроенная не меньше. Да что там расстроенная – напуганная до дрожи и слабости в коленках!
“Я же говорил, что мне то письмо не понравилось, - напомнил Голос. - Потому что его не Мераба писала. У старушки зрение плохое и руки уже не те – у нее строчки кривые были. А тут ровненько все так – явная подделка под ее почерк! Кто-то по старым письмам, видать, копировал”.
“Блин, сразу бы так и говорил! - вспылила Марина. - А то “чешется” у него… Как я должна была понять, что там у тебя чешется?”
“Я тебе Шерлок Холмс, что ли? - обиделся Голос. - Я – твое подсознание, интуиция твоя. Я тебе сказал: тут жопа. А в чем жопа заключается – это ты уже сама должна была проанализировать и догадаться”.
Марина сдержалась. Ругаться с подсознанием было бредовой идеей, тем более – винить его в случившемся. Даже если б в момент получения письма Голос прямым текстом сказал бы ей, что почерк не старушки, она бы не придала этому значения – решила бы, что секретарь писал. А значит, все равно попала бы в ловушку.
А ловушка-то оказалась – проще некуда! Марина, как и в прошлый раз, прошла часть пути пешком, а на последнем отрезке взяла извозчика, чтобы сэкономить. Сестер в этот раз она даже не попыталась позвать, чтобы девочки не стояли истуканами перед воротами дома Мераба, и потому никто вовремя не сказал ей, что экипаж едет не туда.
Сама Марина об этом задумалась, только когда поняла, что слишком долго находится в пути. Да и то: выглянула в окно, увидела богатый сад и решила, что этого извозчика просто пропустили на территорию. И когда вышла и не узнала здание, тоже не запаниковала – подумала, что в другое крыло привезли. И даже когда интеллигентный пожилой мужчина уважительно поприветствовал ее и предложил чай, тоже не отреагировала – банально забыла внешность секретаря леди Мерабы и перепутала.
Подозревать она что-то начала, лишь когда длинная и на первый взгляд ничего не значащая беседа с “секретарем” вдруг стала полниться фразочками вроде: “не переживайте, мы о Вас позаботимся”, “Вам понравится” и так далее. К этому моменту она уже плохо соображала из-за той дряни, которую ей подмешали в чай, и лишь бессмысленно кивала. А потом так же бессмысленно поставила подпись, подбадриваемая фразой “Это всего лишь формальность”.
“Как думаешь, чем они нас опоили?” - вмешался Голос в ее самокопание.
“Не знаю, - ответила Марина. - Но вряд ли чем-то опасным”.
В том, что ее опоили, девушка на самом деле сомневалась. Сильное головокружение, сонливость и дезориентация могли возникнуть и по вполне естественным причинам – например, из-за корсета, к которому она пока так и не привыкла. Но Голос ее убедил, что это странно – словить такие ощущения ровно в момент, когда все пошло не так. И, по некотором размышлении, Марина пришла к выводу, что он прав, и ее действительно чем-то опоили, чтобы она не паниковала, осознав, что попала в ловушку. Ведь без воздействия извне она бы не реагировала на происходящее так спокойно.
“Транквилизатор какой-то, - подумала она. - Но, вроде, уже отпускает”.
К ней действительно возвращалась ясность мысли. Марина уже успела осознать, что находится точно не в доме Мераба, что подписала непонятную бумагу вопреки обещанию не подписывать ничего без Ксавьера и что ее, вроде бы, не собираются бросать в темницу или пытать.
Девушка оглядела помещение внимательнее. Дороговизна обстановки явно зашкаливала – позолота повсюду, отделочный камень, прочие излишества. Что касается предназначения помещения, огромная кровать под бархатным балдахином намекала, что это спальня, однако общий метраж помещения заставлял в этом сомневаться. Может, все-таки бальный зал?
За дверью послышались шаги, и в замке провернулся ключ.
- О, леди Брефеда! - лучезарно улыбнулся молодой человек, войдя в комнату. - Вы, наконец, пришли в себя. Мы все так беспокоились.
Он подошел ближе и окинул ее внимательным взглядом, будто выискивая признаки болезни. Однако взгляд этот почему-то задерживался не на потенциально бледных щеках, а на груди, талии и бедрах.
Марина улыбнулась через силу. ЭТОГО кадра сейчас она хотела бы видеть в последнюю очередь.
- Я – Абрахам Вельден, - напомнил молодой человек, видно, решив, что ее молчание связано с тем, что она забыла его имя и стесняется переспросить. - Мы встречались на днях на именинах Ее Величества, помните?
Он спохватился и отвесил вежливый поклон, а затем, не дождавшись реверанса, сам взял ее руку и влажно приложился к ней.
- Помню, - сухо ответила Марина, сдержав дрожь отвращения. - Вы, кажется, тогда поскользнулись на паркете и крайне неудачно упали. Надеюсь, обошлось без травм?
“А то мы и повторить можем”, - мысленно отозвался внутренний голос, в кои-то веки солидарный с мнением хозяйки.
- Сущая ерунда, - отмахнулся молодой человек, не отпуская ее руку. - Лекарь сказал, само заживет, надо только поменьше двигать рукой. Меня гораздо больше беспокоит Ваше состояние. Как Вы себя чувствуете? Отец сказал, Вам стало плохо в приемной Его Величества.
“Где-где?!” - мысленно переспросил Голос.
- Да, голова закружилась, - с неохотой призналась Марина. Было понятно, что добиваться правды у этого ловеласа бесполезно: уж слишком любезен он с ней был.
Она попыталась отнять руку. Не сразу, но Абрахам отпустил ее. Однако подошел еще ближе. А Марина поняла, что, несмотря на простор помещения, отступать ей некуда: он пришел сюда с ключом, и это о многом говорило.
- Вам нужно заботиться о себе, - укорил ее Абрахам, убрав обе руки за спину, но нависая над ней и будто забавляясь этой ситуацией. - Вы теперь фаворитка Его Величества: кто знает, не был ли обморок намеком на… интересное положение?
Он хмыкнул, уже не смущаясь, оглядывая ее фигуру хозяйским взглядом.
- А Его Величество-то хоть об этом знает? - в лоб спросила Марина, поняв, что этот кадр пришел сюда не просто так и явно сыграл какую-то роль в произошедшем.
- Понятия не имею, - лучезарно улыбнулся он. - Ну, наверное, ему расскажет кто-нибудь. Во дворце сплетни быстро разносятся. Вам следует быть осторожной и правильно выбирать собеседников. Рекомендую ограничиться моей семьей: Вельдены – самый уважаемый род в Освении.
Он горделиво приосанился.
“Да щаз! - отозвался Голос. - Ксавьер стократ круче!”
- Я хочу вернуться домой, - на пробу сказала Марина.
- Я сообщу об этом, - заверил ее Абрахам с такой улыбкой, что стало понятно: сообщит и посмеется вместе с тем, кому сообщит.
- Меня ждет муж, - напомнила она.
- Разумеется, - кивнул Абрахам. - И однажды дождется. Не переживайте: у королевской фаворитки откупные такие, что ждать Вас ему будет не слишком тяжело. А если будете хорошо… работать, может быть, инквизиция даже простит ему пару грехов.
Он, не сдержавшись, уже откровенно усмехнулся. Марина же промолчала. Она и раньше была не сильна в беседах с аристократами, а в этой ситуации ей и вовсе не следовало лишний раз открывать рот.
- Я начинаю понимать, что он в Вас нашел, - сказал тем временем Абрахам. - Вы не только прекрасны, но и сообразительны – сразу поняли, что к чему, и обошлись без истерики. Очки только эти ужасные…
Мужчина потянулся к лицу Марины и снял с нее очки. Она против воли вздрогнула. Он же небрежно бросил очки на постель и подошел еще ближе.
- Что Вы делаете? - все же спросила Марина, постаравшись взглядом передать свое отношение к происходящему.
- Всего лишь любуюсь, - улыбнулся Абрахам, поправляя локон, выпавший из прически Марины. Его рука на этом не остановилась, и кончики пальцев скользнули по шее девушки.
- Я – фаворитка Его Величества, - решила она пойти с другого конца. - Вам не стоит вести себя так вольно.
- Ой, бросьте! - уже откровенно рассмеялся он. - Да Вы сами ни в жизнь не захотели бы с ним переспать – урод тот еще, как только земля держит. Да и вряд ли прочие фаворитки будут рады, если Вы всерьез отнесетесь к своей новой роли. Не говоря уже о Ее Величестве. В этот гадюшник лучше лишний раз не соваться, поверьте.
Но у Марины насчет гадов было иное мнение.
- И все же если я теперь – фаворитка Его Величества, то должна принадлежать только ему, - возразила она.
- А что, муж уже побоку? - хмыкнул Абрахам, явно забавляясь ее тщетными попытками защититься. - Быстро же Вы. А сперва показались такой целомудренной…
Он, уже не стесняясь, принялся оглаживать ее ладонями, одновременно оценивающе разглядывая, будто примериваясь. Он явно уже считал ее своей.
“Марин, давай ему по яйцам врежем, - кровожадно предложил Голос. - Он этого сейчас не ждет”.
“И что со мной тогда будет? - уточнила Марина, хотя ей и самой уже пару раз пришла в голову эта мысль. - И не “прилетит” ли Ксавьеру?”
Воспоминание о муже больно резануло ее по сердцу. Как же он, наверное, переживает. И что пропала, и что… променяла его на постыдную профессию.
“Да ну, брось, - сочувственно отозвался внутренний голос. - Ксавьер же знает, что ты не такая. Он не поверит. Может, даже найдет способ вытащить нас. Надо только продержаться как можно дольше”.
“Да, ты прав, нельзя сдаваться”, - приободрилась Марина.
- Милорд, отпустите меня, - потребовала она.
- Да разве ж я держу? - хмыкнул Абрахам. - Держат совсем не так.
Он неожиданно присел и обеими руками обхватил ее за бедра, оторвав от пола. Марина охнула и уперлась ладонями ему в плечи.
“Отбиваться будем? - еще раз спросил Голос. - Можно глаза ему выколоть”.
Но девушка уже поняла, что чем больше она сопротивляется, тем сильнее это забавляет ее пленителя.
- Хотите покричать? - явно издеваясь, спросил Абрахам, глядя на нее снизу вверх. - Давайте, Вас даже есть, кому послушать. Королевские гвардейцы часто слышат страстные крики фавориток Его Величества. Полагаю, они получают от этого удовольствие: фантазии, знаете ли, порой интереснее реальности.
- Отпустите. Я еще плохо себя чувствую, - схватилась за последнюю соломинку Марина. Сердце у нее от страха колотилось так, что должно было вот-вот выпрыгнуть из груди.
- О, тогда мне следует отнести Вас в постель, - ухмыльнулся Абрахам и действительно пошел к огромной кровати. Бросил Марину в пышную перину и со вкусом заскользил ладонью по ее щиколотке снизу вверх, задирая юбку. Марина отчаянно прижала ткань на бедрах руками, как могла.
- Ого! - ошарашенно радостное изумление озарило лицо Абрахама, когда вместо панталон до колена он узрел черные кружевные чулки и такие же трусики. - Вот это да…
Он в предвкушении облизнулся, окинул девушку “поплывшим” взглядом и тут же навалился, прильнув всем телом. Губы его прижались к ее шее, оставляя омерзительно влажный след, а руки уже тянули трусики вниз. Марина поняла, что сейчас случится непоправимое.
- Извините: у меня сейчас неудачные дни! - отчаянно выпалила она, пытаясь удержать ускользающую деталь одежды. - Давайте… потом как-нибудь.
- А? Что? - Абрахам явно выпал из реальности и не сразу понял, о чем она. - В смысле… А-а!
По его лицу пробежало брезгливое выражение, и в груди Марины вспыхнула надежда. Ей повезло: Абрахам явно относился к той категории мужчин, для которой естественные функции женского организма были предметом гадливости.
- Как неудачно, - поморщившись, тут же отодвинулся от нее молодой человек и даже соизволил слегка оправить задранную юбку. - И все же я рад, что Вы быстро сообразили, что к чему и кого здесь следует слушаться. Будьте паинькой – так для Вас проще всего.
Он хозяйским жестом потрепал ее по коленке. Еще раз окинул взглядом, в котором боролись брезгливость и мужское желание. Брезгливость победила. Он все же вышел, не забыв провернуть ключ в замке.
Марина нервно выдохнула. Щеки ее горели, мышцы мелко дрожали, а в голове метались мысли.
“Надо бежать, - сказал Голос. - Больше недели мы ему врать так не сможем. А Ксавьер вряд ли за неделю что-то сделает”.
“Согласна, - ответила Марина. - Только как?”
Она грустно окинула взглядом красивые кованые решетки за окнами, огромные покои, в которых хоть волком вой, и массивные, но увы, запертые двери. Определенно, сбежать отсюда было задачкой не из легких.