Глава 14
К востоку от Монтаны.
Этим утром Воган впервые испытывал полноценное воодушевление, граничащее с нетерпением. У него в паху ныло при мысли о том, что в его коллекции скоро появятся самые лучшие, самые интересные «экземпляры». Он проведет с ними незабываемые часы, общаясь, наблюдая, изучая. И, главное, они уже на пути к нему.
Очень удачно, что обе девушки решили позавтракать не в комнате, но в кафе. Отлично сработали Бодик и Кеган, приложив к их носам хлороформ, уложив на заднее сиденье пикапа. Пленницы еще какое-то время не придут в себя и их, спящих, Самюэль успеет закрыть в боксах. А оттуда нет выхода; Комиссия создавала свои аппараты для экспериментов из бронированного стекла. И не важно, кого именно она туда помещала – Воган так и не нашел этих данных. Главное, что проснутся девочки уже запертыми, а он примется объяснять им условия новой игры, ЕГО игры. Хотя, возможность изменять эти условия есть только у него; им же просто выгоднее подчиняться. Особенно хороша в этом должна быть вторая, Романеску.
Ему хотелось петь. Петь Самюэль не умел, а гудеть себе под нос считал занятием ниже своего достоинства, поэтому наслаждался предвкушением знакомства молча. Сегодня, однако, он мог позволить себе даже вольности, всё равно в центральной комнате никого. Гебион вдруг сбежал. Воган ощерился. Эта крыса испугалась того, что противоправные насильственные действия приведут в лабораторию «хвост» и попросила две недели за собственный счет. Под предлогом хромающего здоровья.
Самюэль лишь усмехнулся – пусть катится. Помощников, чтобы справляться с девушками, на складе хватало, а в настройках оборудования Воган разбирался сам. Хорошо, что будет тихо и спокойно. Можно быть полноценным собой, и никто не будет мешать.
Тесса
(Tommee Profitt feat. XEAH – Monsters)
Тереза проснулась в полной тишине. И спала она долго. Никто не шумел, не разговаривал, не хлопал дверцей холодильника или ванной комнаты. Исполнив накануне данное себе обещание выпить виски, она не получила от этого процесса ровным счетом никакого удовольствия, но чуть успокоилась и, рухнув в постель, рано уснула. Теперь лежала, какое-то время смотрела в потолок, радуясь тому, что не болит голова.
Все-таки, почему так тихо?
Чужие кровати застелены, на столе нет остатков посуды. Чудно. Эти две занозы решили завтракать в кафе? Похвальное решение, каждый раз бы так. Тереза свесила ноги с постели, потерла виски, привычным движением потянулась к лежащей на тумбе гарнитуре. Надела её, поздоровалась.
– Доброе утро.
«– Доброе утро, Диквел?» – почти сразу пришел ответ, но Тесса даже не улыбнулась. Настроение с вечера улучшилось едва ли, скорее, стабилизировалась на отметке «никакое».
– Просто доброе. А где все?
«– Их нет»
– Это я вижу. Они в кафе?
«– Их изначальный план был таким, да»
Какой-то мутный ответ. Одевшись и умывшись, Тереза подошла к инфобоксу, принялась читать. Испытания на сегодня стояли, но начинались они с двух. Можно не торопиться. Ей не хотелось вчитываться в их названия и условия, забивать голову спозаранку ненужной ерундой. Вместо этого холодильник. В нём отыскались свежие булочки с кремом; неторопливо закипал чайник. В ожидании кипятка, закинув ноги на стол, Тесса наслаждалась непривычной, почти забытой тишиной. Как хорошо в комнате одной, не нужно вечно носить маску, слушать чужую речь, на неё же реагировать.
Булка оказалась удивительно нежной, крем отдавал ванилью. Наслаждение в чистом виде. Чай правильной температуры и с бергамотом. В Монтане, однако, может быть хорошо, даже идеально.
– В какое кафе они пошли?
Она привыкла с ним разговаривать. О чем-то важном и о не важном, просто вести беседы.
«– В Леклер»
Она там не бывало.
– Звучит вкусно. Наверное, наяривают там ягодные корзинки…
В наушнике тишина.
– Да?
Ей было не так важно, что именно ели эти двое, но Информатор молчал редко.
«– Я не знаю. До кафе они не добрались. И уже не доберутся»
Чай внезапно обжег нёбо.
– Что это значит?
«– Что ты в комнате одна. Как и хотела. Твои соседки сюда больше не придут. Можешь проходить тесты, получать сертификат полноценного жителя Уровней и радоваться жизни. К тебе на время завершения испытаний никого не подселят»
Радоваться? Радоваться – это замечательно. Но Тереза все-таки отлично анализировала слова и интонации. И сказанное её не радовало, напрягало даже. Хоть новости о «не возвращении» были хорошими, забралось в затылок тревожное чувство.
– Они выбрали другое кафе? Почему не дойдут до «Леклера»? И почему они сюда не вернутся? Проиграли, что ли? Выбыли?
Снова слишком долгая тишина, Тесса от подобных пауз отвыкла, от них веяло неким драматизмом. Когда она уже хотела задать новый вопрос, собеседник отозвался:
«– Они не вернутся, потому что их похитили»
– Кто похитил? Что?… Можешь мне рассказать всё хотя бы в нескольких словах, но от начала и до конца, чтобы стало понятно?
«– Могу. Но ты уверена, что хочешь этого? Сейчас можно просто выкинуть из головы людей, которые тебе не нравятся. Они более тебя не потревожат»
Весомое мнение, да, имеющее смысл. Но между «знать» и «не знать» Тесса всегда выбирала первое.
Она помолчала, после обронила одно слово.
– Рассказывай.
А спустя пару минут ей казалось, что волосы у неё стоят дыбом и никак не приглаживаются.
– Маньяк? Их похитил маньяк? Настоящий?
«– Да, он счел их ауры подходящими для экспериментов»
Терезе было душно, как-то жарко. Забылся вкус ванильного крема, более того, он перестал казаться уместным в текущей ситуации.
– Что он будет… с ними делать?
«– Я не буду отвечать на этот вопрос, чтобы сохранить твою психику в целостности»
– Уже ответил.
Скрипнули от тревожности и раздражения зубы. Значит, русская и румынка были правы, подозревая, что на них идет охота, что им пытаются помочь «выбыть». Значит, их выводы были логичными. Засада. И всё это как-то нехорошо, неправильно.
«– Тесса…» – мягко произнес Информатор – «Это твоя возможность забыть о раздражителях. И не испытывать чувство вины, если ты не хочешь его испытывать»
Вину она испытывать не хотела, но и забыть об услышанном уже не могла.
– Надо как-то сообщить… Кому-то…
Она сама хотела бы, чтобы ей в этой ситуации помогли. Пусть она не самая лучшая личность в мире, пусть у неё гадкий характер, но она бы очень хотела, чтобы кто-то за ней пришел. Потому что нет такой женщины, которая заслуживает рук маньяка, его присутствия в поле зрения.
«– Кому?»
– Полиции? Тут есть полиция?
«– Полиции на Уровнях нет»
– Тогда… надзирателям? Местным…
«– Один их них вчера был подкуплен похитителем. Возможно, не один…»
Черт!
– Тогда, этим? Комиссии?
Мужик, который вчера приходил, тот, который был в форме…Он, конечно, был страшным, но, кажется, разбираться в ситуациях умел.
«– С Комиссией нет прямой связи»
– Как нет? Но вчера же он явился?
«– Потому что в отдел статистики поступил пласт данных об аномальных нарушениях эмоционального баланса…»
– Значит, нужно снова устроить нарушение эмоционального баланса? Или другого баланса?
Она всё-таки была бойцом. И не сдавалась.
«– Тереза, они тебе никто»
Быть может, они никто. Но она продолжала выпытывать.
– Есть у них офис? Куда-то можно пойти, позвонить?
«– Позвонить – нет. Их центральный офис расположен на Четырнадцатом Уровне»
– До Четырнадцатого есть портал?
«– Портал есть. И даже, если я помогу тебе его открыть, тебя придавит к земле сеть несоответствия частот. Здесь с этим строго. Проще говоря, тебя возьмут на входе, дальше слушать не будут»
– Ерунда какая-то… Получается, некому сообщить или пожаловаться?
«– Кушай булочку» – посоветовали ей на том конце. «– Она вкусная»
– Я не хочу булочку! – огрызнулась Тереза непривычно грубо.
Вместо этого поднялась со стула, вышла из комнаты.
Ей на них плевать, да. С высокой башни. И без них в комнате ей гораздо лучше, чем с ними. Но что, если бы всё, о чем рассказал Информатор, случилось с ней самой? Она так и не смогла добиться ответа о том, почему подобное может происходить под носом у всемогущих людей в серебристой одежде, но услышала лекцию на тему того, что «щупает гигантский камень с одной стороны и пытается сделать верные выводы, не имея данных, что судит о вещах примитивно». В своей привычной неблагожелательной манере она ответила Информатору, что его речи будут хорошо слушаться в зале для занятия йогой. И после долго молчала.
Сделала несколько кругов по общежитию, не обращала внимания на лица тех, кого встречала. Думала, думала, думала. Она часто злилась на этих двоих, особенно на русскую… Но бросать людей в беде?
Стояла в тихом безлюдном коридоре, смотрела на зеленую листву и никак не могла выбросить из головы мысль о том, что прямо сейчас какая-то машина везет Анжелу и Ринку к складу на окраине Монтаны. Если Информатор решил не «травмировать психику», значит, детали будут ужасными. Ей виделась снятая лоскутами кожа, реки крови и боли… Дерьмо.
Вспоминался вчерашний вечер, когда Ирине извинялась за «подставу». И Тесса видела, что румынке на самом деле неудобно, что ей совестно. Многим казалось, что извинение – это просто, но некоторым оно вообще недоступно. И слово, и действо.
А Анжела… Да, она противная. Но, когда Тереза, сумев выиграть деньги, качнулась, потому что исчез вдруг пол, именно русская без раздумий протянула руку.
Почему?
Именно этот вопрос она задала Информатору, когда вернулась в комнату, когда вдруг по новой ощутила, что голоса здесь уже не зазвучат, что теперь одиноким станет каждое пробуждение. И со знанием того, что могла помочь, но не помогла, Тереза пройдет через всю оставшуюся жизнь.
– Почему она протянула мне руку? Ведь она меня… не любит.
Хотела сказать «не любила», но как-то прогоркло и беспощадно прозвучала бы фраза в прошедшем времени. Так говорят об ушедших.
«– Если бы ты задала этот вопрос ей самой, то ответ прозвучал бы так:
Парня в горы тяни – рискни,
«Не бросай одного его:
Пусть он в связке в одной с тобой –
Там поймешь, кто такой»»
– Причем тут какой-то парень?
«– Это слова из песни, которую в детстве часто слушал её отец»
Тереза сидела на стуле, молчала, собиралась с мыслями.
«Парня в горы тяни… Рискни… Не бросай одного его…»
Что-то очень близкое, очень понятное отзывалось при этих словах. Прошло пять минут, семь, десять… А после Тесса выдала:
– Война – так война. – Как обычно. Значит, спокойно ей не жить. – Ты поможешь достать мне оружие, и скажешь, где он находится – этот засранец. Я приду к ним, я должна им помочь.
Она бы хотела, чтобы помогли ей. И не важно, что в комнате по утрам опять будет шумно.
«– Ты пропустишь тесты, если ввяжешься в это. Ты это осознаешь?»
Она осознавала. Но, если пропустит оказание помощи, провалит нечто гораздо большее и ценное для себя самой.
Потому вздох.
– Что ж теперь… Да, я сделала выбор. Говори, называй адрес места, куда их везут.
Тишина. О боже, как же она разлюбила эту тишину!
«– Не скажу. Если ты сунешься туда в одиночку, твой шанс на успех чуть больше четырех процентов. То есть более девяносто пяти на то, что ты пострадаешь или погибнешь»
Противно от такой статистики. Но какой выход?
– Я не могу не пойти! Я должна что-то сделать, что-то предпринять!
«– Внутри находится вооруженная охрана. Отлично обученная. Чтобы отключить экспериментальные боксы, нужные знания Комиссионных серверов и технологий. Третье. Чтобы откатить назад изменения аур, требуется доктор нейрограф… Вывод. Тебе, чтобы обеспечить себе и им положительный исход, нужно найти как минимум трех человек себе в помощь. С правильной специализацией»
– И как я это сделаю за пару часов? Объявление на столбах развешаю?
«– Думай. Я дал тебе достаточно данных для совершения нужных выводов»
– Ненавижу загадки!
Она психанула знатно. Вновь покинула комнату, поднявшись со стула так резко, что тот грохнулся спинкой о пол. Поднимать его не стала, хлопнула дверью.
Ей нужно было подышать. Опять.
Тот же безлюдный коридор. Почему-то в нём ей лучше всего думалось. Трех человек… Трех человек. Каких – студентов? Даже, если она обрисует им ситуацию, если кто-то из них согласится (по доброте душевной или же за денежное вознаграждение) помочь, навряд ли они будут обладать нужными знаниями. Доктор среди них, может, и отыщется, но точно не непонятный ней… нейрограф. А уж с серверами Комиссии никто по умолчанию работать прежде не мог… Или она чего-то не понимает?
Доктор… Доктор…
Пришел на ум тот парень из бара, к которому, следуя указаниям в записке-подкидыше, поехала Лика. Лок… Он ведь… доктор?
– Слушай… Этот Локхарт…
«– Верно» – Голос Информатора звучал довольно. – «У него нужная тебе специализация. И он будет заинтересован в оказании помощи»
Точно. Значит, один человек уже есть… Далее… Мастер работы с Комиссионным оборудованием? Глухо в голове, пусто. Но Информатор – этот чертов шутник – он никогда на самом деле не шутит. И, если говорит, что у Терезы достаточно данных, значит, их достаточно. Главное, протянуть нужные логические цепочки в голове.
На формирование следующего предположения ей понадобилось около двух минут.
– А этот… Александер? По которому сохла Ирине. Он кто по профессии?
«– Инженер Комиссионного оборудования»
– Да иди ты! – бахнул вдруг в голову радостный адреналин. – Вот и нашлась команда! Если я попрошу их о помощи, эти двое точно не откажут.
«– Да» – всезнающий друг был настроен добродушно, но чуть снисходительно – «Однако я не зря упомянул вооруженную охрану. С этими двумя шансы на успех поднялись до пятидесяти четырех процентов…»
– Доктор и инженер плохо дерутся?
«– Они достаточно хорошо дерутся, у обоих отличная физическая подготовка. Но враг – маньяк с «гениальным» в неприятном смысле этого слова аналитическим умом. И способностью предвидеть угрозы и нейтрализовать их…»
Черт.
– Все-таки нужен третий?
«– Да. Человек, обученный атаковать и защищать…»
Она сразу поняла, о ком речь, но молчала, молчала, молчала. А после выдохнула:
– Ты вчера говорил, что я встречусь с Аланом сегодня… Ты знал…
«– Да, я знал»
Её временами бесил этот флегматичный тон некоего «магнитного поля», способного предвидеть будущее. Способного предвидеть всё на свете.
– Если я обращусь к нему…
«– …шансы на успех вырастут до нужных тебе девяносто семи процентов»
Бинго. Тесса все-таки сложила этот непростой пазл.
Она будет действовать, она попросту не сможет не действовать. Спросила лишь:
– Им всем попадет, если они вмешаются во что-то… не своё?
«– Почему тебя это заботит? Ты в данном случае рискуешь больше…»
Ей не привыкать. Она всю жизнь ходит по грани, всю жизнь в состоянии изгоя. Тереза знала, что через пять-десять-пятнадцать минут она заварит большую и бурную «кашу». Без права движения назад. И потому просто дышала, заранее мирилась с выводом, что, наверное, проиграет. Профукает своё пребывание на Уровнях, взвешивала внутренние «за» и «против», смерялась с собственным компасом морали. Наконец, приняла окончательное решение – значит, так тому и быть.
– С кем из этих троих мне лучше связаться сначала?
* * *
(Jordan Beats – Rebound)
Он говорил. Она слушала.
«– Комната внизу напоминает библиотеку. И парень, который там работает смотрителем, считает её таковой. Но на самом деле это охраняемый «предбанник» к порталу»
– Так. И что? Я должна буду этого парня отключить? Обмануть? Выманить? Усыпить? Не драться же на кулаках…
«– На самом деле я уже посмотрел множество вариантов, и лучше всего сработает только один»
Тереза шагала к лестнице. Не стала спрашивать «какой», знала, сам продолжит.
«– Он тебе не понравится, конечно…»
– Говори уже.
«– Тебе нужно будет его… соблазнить»
– Что?!
Я на это не подписывалась! – хотела заорать Тесса, но сдержалась, потому что последовали объяснения.
«– Не до конца, конечно, сделать вид. Дело в том, что у смотрителя есть один фетиш – ему нравятся низкорослые девочки. Мелкие, как ты»
Она никак не могла разобрать, где начинать ругаться, где ворчать, а где обижаться. Даже достойные ответы сообразить не успевала.
«– …он на тебя клюнет, ты в его вкусе, и него давно не было женщины. Пофлиртуй с ним, сделай вид, что он понравился тебе тоже. Завлеки в поцелуй. Когда смотритель расслабится, ты положишь пальцы ему на трапециевидные мышцы, и нажмешь на определенные точки. Я дистанционно пропущу через твои пальцы импульс…»
– Так-так, стой! А почему я просто не могу подойти к нему и положить руки на плечи? Зачем целовать?
«– Потому что импульс, который я могу пропустить дистанционно, довольно слабый. И он сработает наверняка только, если человек максимально расслаблен. Как при поцелуе…»
– Ты… старый сутенер!
Диквел – а имя это к нему все-таки немножко приклеилось – лишь рассмеялся.
«– Хочешь драться на кулаках?»
– С тобой или смотрителем?
«– У меня нет кулаков» – Ей хотелось зарычать. – «И да, ты всегда можешь отказаться. Вернуться в комнату и почитать журнал»
Журнал? Тессе опять почудилась машина, в которой сейчас куда-то везут Ринку и Лику. Возможно, уже довезли.
– Всё, я на месте, – процедила Тереза, стоя перед дверью. – Что я должна буду ему сказать при входе?
«– Что хочешь почитать книгу»
Он был хотя бы не противным. Высоким, метр девяносто примерно. И с непонятной фигурой, когда плечи не особенно шире талии, в общем, прямоугольный. Но довольно симпатичный на лицо, светловолосый, с аккуратной щетиной.
– Здравствуйте, – Тесса приняла совершенно непривычный ей вежливый вид. Хорошо, что у неё накрашены глаза, с макияжем проще флиртовать. Она вообще не выходила из дома без «боевого раскраса», тени и тушь давали ощущение уверенности, без них она чувствовала себя серой невзрачной мышью. Однажды её мать разозлилась и выкинула всю косметику, тогда Тереза несколько дней просидела дома, не выходила даже в магазин. Тусклые времена.
– Я хочу почитать книгу… Можно что-нибудь выбрать?
Он ответил «Конечно», отвернулся. И тут же повернулся к ней опять, взгляд беглый, удивленный, чуть смущенный. Так смотрят, когда сработало что-то внутри, некие сенсоры. Информатор был прав, Тереза незнакомцу чем-то приглянулась. Даже странно, она в этой жизни мало кому приглядывалась.
– Проходите.
«Давай, начинай играть. Флиртуй»
– Я не умею, – прошипела она почти не разжимая губ, как злой кукловод.
«– Ладно, я помогу… Расслабься… И представь, что смотришь на меня…»
Он опять говорил этим сладким бархатным тоном, и в Терезе сработал невидимый вибратор. Где-то в мозгу. Она действительно смотрела сейчас на высокого парня, и в глазах его застыло нечто манящее, с поволокой. Смотритель отреагировал, удивив, по-видимому, самого себя. Поднялся вдруг, направился к ней, спросил:
– Я могу вам помочь?
– Я бы… этого хотела.
Она смотрела, как к ней приближается светловолосый, и ощущала невероятное – возбуждение Информатора, наблюдающего за сценой. Ах, он вуайерист чертов! Вот, значит, что ему нравится – чужие эмоции. Но наслаждение это делало с ней странное, ей хотелось доставить ему еще больше удовольствия, раззадорить в человеке-нечеловеке настоящий пожар, даже похоть. Тесса облизнула губы.
Смотритель подошел довольно близко, ближе, чем было нужно при обычном вежливом общении. А она всё смотрела в голубые глаза, ощущая максимальное возбуждение – своё? Информатора?
«– Давай, сделай это… Позволь ему поцеловать тебя…»
Кажется, она впервые в жизни захотела поцелуя. По-настоящему. И парень напротив это ощутил, потому что чуть подался вперед, а она навстречу. И её коснулись чужие губы, по телу прокатилась волна.
«– Хорошо тебе, моя сладкая?»
Он рулил этим спектаклем, вот что он делал! Дистанционно помогал ей вжиться в роль, которую она ни за какие деньги мира не пожелала бы сейчас играть. Удивительно, но ей нравился поцелуй с чужаком. Она чувствовала себя распутной, свободной, на удивление легкой. Незнакомец коснулся её майки, потянул снизу вверх – он хотел увидеть её миниатюрные сиськи, на которые она никогда не надевала бюстгальтер. И сделал это, Тереза поверить не могла, что не остановила его. Даже тогда, когда смотритель опустился на колени, и при своем внушительном росте как раз сравнялся с гостьей.
«– Позволишь ему еще немножко?»
Её сосок накрыли чужие жадные губы, затем другой. Такими темпами еще чуть-чуть, и она отдастся какому-то болвану прямо на деревянном полу псевдо библиотеки. Но даже в этом случае спать она будет не со смотрителем, а…
«– Клади руки ему на плечи» – раздалась в этот момент команда.
Тереза спустила ладони с затылка на трапеции.
«– Надави»
Она даже увидела схему места, куда следовало давить, сделала вид, что сжала пальцы в порыве страсти.
В этот момент через неё прошел разряд, похожий на электрический.
И смотритель вдруг обмяк. Стёк на пол без удара, потому что до этого стоял на коленях; с Терезы же спало возбуждение.
– Я тебе это припомню, – бубнила она, поправляя майку, заправляя её в джинсы, – всех смотрителей, все поцелуи, все вольности…
Но все равно сохранилось странное чувство удовлетворения внутри, как будто она впервые обыграла Информатора, как будто он на мгновение стал слабым, как человек. Потому что эмоции. Он нанюхался их, как кокаина.
«– Не говори мне, что тебе не понравилось»
«– Понравилось. Но только потому, что я представляла тебя»
«– Весьма польщен» – он сам самом деле был польщен, она это чувствовала. «– За столом у стены стоит шкаф. На верхней полке ряд книг. Вытащи четыре: с бежевой обложкой, с темно-зеленой, бордовой и серой…»
– Сейчас всё сделаю.
Тесса обернулась, убедилась, что «страж» мирно спит, после чего принялась вытаскивать оказавшиеся на удивление тяжелыми фолиантами.
– Что бы я без тебя делала, – привычно ворчала она, складывая то, что вытащила, на стол.
«– Вот и я о чем»
– Но ты – вуайерист!
«– А что мне еще остается?» – поразительно, но он даже не спорил, и Тереза нехотя задумалась. А она смогла бы совершить весь акт от начала до конца, одновременно отзеркаливая возбуждение тому, кто висел на телефоне? Вероятно. Хотя мысль эта, конечно, была весьма странной. Ей вспомнились рассказы о женах, которых мужья просили заняться сексом с незнакомцами. Господи, о чем она вообще думает?
Отъехавший в сторону шкаф явил скрытый в стене проход. А в потайной комнате светящийся портал.
«– Вуаля» – радовался Диквел-муж. «– Сейчас ты будешь его под моим чутким контролем программировать»
– Чтобы попасть куда?
«– Прямиком в помещение, где сейчас работает Александр Десплат»
Тереза потерла руки, словно те замерзли. Или будто собиралась после окунуть их в спортивную пудру, чтобы поднять штангу.
– Ну, поехали.
* * *
К востоку от Монтаны.
Вблизи они оказались еще восхитительнее, еще красивее. И не важно, что девушки всё еще спали, что их положили прямо на пол. Самюэль склонился над той, что посветлее, и хотел провести пальцами по её бархатному тонкому запястью, но убрал руку. Нельзя с разбегу вгрызаться во вкусный десерт, это так примитивно. Он не для того столько времени ждал. Конечно, мелькнула мысль о том, что бы воспользоваться ситуацией, стянуть с темненькой, например, джинсы, посмотреть на её трусики. Возможно, отодвинуть их в сторону, но Воган превозмог себя. Тот, кто запросто потакает низменным инстинктам, не способен добиться ни уникальных результатов, ни величия. На данный момент ему хватало того, что он ощущал дрожь предвкушения, смешанную с сексуальным влечением.
Склонился над Ирине, вдохнул её тонкий запах, осоловел на пару секунд. Восхитительно!
После скомандовал:
– Перенесите их в боксы!
Охранники, наученные исполнять команды беспрекословно, поместили жертв в стеклянные кабины одну за другой. Что ж, еще чуть-чуть, и можно начинать. Наверное, Самюэль дождется их естественного пробуждения, чтобы знакомство началось правильно. Пока пообедает, заглянет к гости к Эмилии, возможно, сбросит там пар. Кстати, этой строптивице он дал последние сутки на раздумья, о чем сообщил утром. Не преминул добавить, что уже отыскал на замену ей новые «игрушки». И увидел в глазах не страх даже, ужас. Потому что появление «новеньких» означало, что «стареньким» пора отправляться на покой.
Воган был доволен. Да, он отдал много денег за «товар», но «товар» оказался высшей пробы и качества. Когда Самюэль шагал к выходу из лаборатории, в его ноздрях стоял тонкий запах женских духов. Изящных, как та девушка, которая их носила.
* * *
(BrandXMusic- Many Worlds)
Тесса
Она вышла прям из стены в тесную комнату. Из стены, потому что там располагался портал – спасибо, не упала. И сразу наткнулась на взгляд того, кто сидел за столом, до этого момента, очевидно, работал на ноутбуке.
А он красив, подумала Тереза, Ирине не прогадала. Высокий шатен, с правильным, но чуть жестковатыми чертами лица. Такой мог бы играть в боевиках и положительных героев, и отрицательных красавчиков.
– Простите, но доступ сюда запрещен. Это помещение для персонала.
Ринкиного мужчину удивило то, что гостья вышла оттуда, откуда по всем параметрам не должна была. Портал был односторонним. Он поднялся, чтобы, наверное, запихнуть Терезу обратно или же выставить её за дверь, и она очнулась.
– Вы – Александер Десплат, верно?
Он сделал к ней шаг и замер. Очень цепкий взгляд, очень умный. При чуть жилистом, но атлетическом сложении, просто модель. На такого легко запасть. И пока эта «модель» не начала сыпать вопросами, спросила Тесса:
– Вам знакомо имя Ирине? Ирине Романеску?
По мужскому лицу прошла невидимая судорога, как импульс – «знакомо».
– Да. – Подозрительность, однако, никуда не делась. – Почему вы спрашиваете?
– Потому что она в беде. И ей нужна помощь.
Было бы здорово, если бы этот мужик облегчил Тессе все задачи и просто спросил: «Помощь какого рода?» Но он ведь был умным, а умные – всегда сложные.
– Кто вы такая? Откуда вы знаете, что Ирине в беде?
Стало ясно – просто не будет.
– Я – её соседка по комнате. Сегодня Ирине и её подруга, моя вторая соседка, Анжела Аремьянова, ушли в кафе и не вернулись. Их посадили в машину, везут туда, где будет пытать какой-то псих.
Хорошо, что он не сказал ей: «Шуруйте отсюда, вы просто сумасшедшая». Видимо, имя Ринки все-таки работало, как заклинание.
– Откуда у вас данные?
«Приехали»
«– Скажи ему про меня» – раздался голос в наушнике. «– Других вариантов нет, он не поверит»
– У меня на постоянной связи, – Тереза постучала себя по гарнитуре, – Информатор.
Теперь, Александер, кажется, был гораздо ближе к тому, чтобы выставить странную гостью вон. Он не первый год работал на Комиссию, кое-что да знал.
– Информаторы ни с кем не висят на постоянной связи. Это баснословно дорого.
– Считайте, что у нас особый случай.
– Докажите.
«– Скажи ему, что он может задать любой вопрос, ответ на который ты не можешь знать»
– Он просит вас задать ему вопрос любой сложности.
Десплату не нужны были гости, это было видно по хмурым бровям, по почти незаметным невербальным жестам раздражения. Но он умело держал в узде эмоции, Тесса этим почти восхитилась.
Пауза, несколько секунд размышлений.
– Хорошо, пусть он скажет, что мы с Ирине делали в лесу. В Румынии.
«– Это просто» – Диквел опять скучал. Он, как всегда, был готов к любой викторине. Тереза, если бы могла, уже присудила бы ему золотой плащ «вундеркинда» и шляпу мирового чемпиона по скоростным ответам. – «– Они ловили Тамаша Истрате. Скажи ему об этом»
– Вы ловили Тамаша Истрате.
Вот теперь ситуация переломилась, Десплат стал гораздо напряженнее и гораздо серьезнее.
– Что случилось с Ирине?
Она рассказала всё, что знала. Александер сжимал кулаки, и эти кулаки чесались. Напрягались на красивом лице желваки и вены на шее. Потому что ярость. Он был готов действовать, но Тесса предупредила:
– Для того чтобы победить этого Вогана нам нужно отыскать доктора нейрографа. И еще одного человека – бойца.
Её уже не спрашивали, откуда данные, откуда такая уверенность. Если на проводе Информатор – это, как золотой дождь пластов данных с неба. И каждому из них можно верить.
– Доктор подойдет любой?
– Нет. Нужно отыскать Локхарта Гринда.
Десплат поднялся, чтобы начать стучать по клавиатуре компьютера, но Тесса покачала головой, сейчас она цитировала Диквела:
– Я облегчу вам задачу. Гринд сейчас на Четырнадцатом уровне, потому как его вызывали для беседы в Комиссионный блок. Беседа уже закончилась, через пять минут он будет идти по проспекту Мириана, в районе остановки «Натхилл».
Александер, что чрезвычайно импонировало Терезе, соображал быстро.
– Я найду его. Использую переносной портал.
– Информатор сообщает, что переносной портал вы использовать сейчас не сможет, не хватит заряда. Используйте стационарный и тот, который соответствует координатам «B^43.041» Что бы это ни означало.
Последнее Тесса добавила от себя.
– Я знаю, где это.
Десплат поднялся. Он был колосс, выше Ринки, статный, и какой-то пружинистый, какими остаются военные в запасе.
– Возвращайтесь сюда с доктором, – инструктировала Тереза, – я буду вас ждать. Когда появитесь, мы отправимся искать третьего человека. По возможности обрисуйте Локхарту ситуацию.
– Почему именно он? Не другой нейрограф?
– Потому что он будущий мужчина Анжелы. И мотивация её спасти у него будет максимальная.
Десплат лишь коротко кивнул. Вопросов у него не осталось. Лишь предупреждение.
– Не трогайте здесь ничего в моё отсутствие.
Терезе хотелось огрызнуться и сказать, что она тут может запрограммировать всё лучше, чем сервисный инженер. Информатор! Забыли? Но сдержала порыв. Лишь молча сидела на стуле, сложив руки на груде, наблюдала за тем, как Десплат закрывает крышку ноутбука. После добавила.
– Не буду. Ах да, – спохватилась на последней секунде, – если доктор вам не поверит, сообщите ему, что это я подкинула Анжеле ту злосчастную записку. Он всё поймет.
* * *
Промежуточный тест показал, что Лок к работе не готов. Настроение ниже среднего, на душе тяжесть. Дело не в деньгах – он привык к своей команде, к поездкам, к трудовым будням, к собственной нужности, в конце концов. И вынужденный отпуск не радовал.
Локхарт как раз шагал по залитому солнцем проспекту, когда его у остановки остановил незнакомый мужчина.
– Локхарт Гринд?
– Да. С кем имею…
– Александер Десплат, – ему протянули жилистую крепкую руку, которую док автоматически пожал, – сервисный инженер Комиссии нулевого порядка.
– Нейрограф, будем знакомы. – Док пока не понял ни смысла, ни цели этой встречи, но каждый день вот так серьезно ему на улице еще не представлялись. – Чем обязан? Могу вам как-то помочь?
– Не мне. – Странный Десплат был напряжен, и это напряжение, которое Лок отлично ощущал, потому как был чувствителен к чужим фонам и аурам, резко контрастировало со спокойным полуднем. – Я сегодня работал, когда ко мне неожиданно пожаловала одна девушка…
Локхарту казалось, он пересек траекторию чужой реальности. Так бывает, когда проваливаешься в сон и не сразу можешь в нём сориентироваться.
– И?
– Она сообщила, что является соседкой по комнате Ирине Романеску и Анжелы Аремьяновой.
Второе имя Лок знал очень хорошо.
– … говорит, что обе её соседки попали в беду, были похищены неким Самюэлем Воганом, и тот собирается их… Я не уверен в его планах, но ничего хорошего из себя они не представляют.
Гринд впервые подумал – хорошо, что отпуск, хорошо, что он свободен. Ему, собственно, хватило имени Лики, чтобы превратиться в стопроцентное внимание.
– Незнакомка… уверена в своих словах?
– Да. У неё на постоянной связи Информатор. Не знаю, как это возможно, но это так. Именно он дал мне детали того, где именно вас искать. Имя визитерки – Тесса Бауэр. Она просила вам передать, что подкинутая Анжеле записка – её рук дело…
– Вот оно как… Рассказывайте дальше.
Он шагал рядом с высоким Десплатом, слушал и понимал – действовать нужно быстро, незамедлительно.
– Для возвращения на Первый мы можем использовать порталы в здании Комиссии…
– Нет, есть один ближе. К тому же придется объяснять Комиссионерам, для чего мы совершаем переход, начнется бюрократия. Нас могут задержать.
Тоже верно.
– Долго идти?
– Один квартал.
Оказывается, у сервисных инженеров свои преимущества в профессии. Александр не врал, не обманывал, он волновался, он злился – вот, что чувствовал Лок теперь и сам едва сдерживающий ярость. У Десплата крутился на языке еще один невысказанный вопрос, который спустя пару секунд был озвучен.
– Касательно бюрократии… Я знаю, что мы должны по протоколу сдать этого человека официальным представителям власти, но… я бы предпочел… разобраться с ним сам. На месте. Во избежание повторов подобных ситуаций с кем-либо. Я знаю, что вы доктор, что вы не за…
– Я «за», – перебил Лок. – Я всю свою жизнь посвятил тому, чтобы лечить людей. А этот калечит. Так что, от принципов доброты отступлю. Готов разделить с вами ответственность.
Александер коротко взглянул на попутчика и кивнул.
Интересно, думал Локхарт, почему его новый знакомый так вовлечен в это дело? Все дело в той самой второй девушке, в Ирине?
Портал оказался замаскирован в стене. В узком переулке аккурат между мешками с мусором, выставленными для уборки работниками ближайшего ресторана.
Первым туда шагнул инженер, док вошел следом. И оказался в маленькой тесной комнате, уставленной оборудованием, нуждающимся в дополнительной настройке. Мелкая тщедушная незнакомка в черном сидела у стены – взгляд прямой, наглый, глаза подведены ярко. Несмотря на боевой вид, Локхарт улавливал отголоски чужой вины, стыда и смущения. Что ж, нормальная реакция после того, как намеренно сотворил гадость.
– Только выяснять отношения из-за той записки будем позже, ясно? – рванула эта Тесса с места в карьер. – Сейчас нам как можно скорее нужно добраться до стрелкового клуба «Решетник». Без вопросов.
Александер принялся колдовать у пульта настройки. Локхарт же смотрел на мелкую, говнистую, судя по всему, девку. Он не удивился тому, что такая могла подкинуть записку, но удивился тому, что она вступилась за подруг. И подруг ли? На ухе гарнитура, взгляд – ядерная бомба на последней стадии готовности перед взрывом. Причем это, похоже, перманентное состояние.
– Всё, – оповестил Десплат, – выйдем за два строения до клуба. Портал настроен.
Как хорошо, что он провалил предварительный тест, думал Лок в который раз, что он не где-нибудь между мирами помогает доставить на базу целой и невредимой очередную пассажирку. Потому что единственной «пассажиркой», в которой он был в последние дни безнадежно заинтересован, увы, являлась Анжела.
* * *
В мелком окошке стальной двери её недружелюбно спросили – кто такая? Окошко, как в частном баре, как в тюрьме. Кто и зачем делает такие?
– Я к Алану Кирхофу. Он знает, кто такая. И не ври мне, что его нет, – процедила Тесса, отлично зная, что владелец клуба внутри.
Судя по роже бомбилы, открывать замок он не собирался, а вот окошко захлопнуть очень вероятно.
– Скажи ему, – заторопилась Тереза, – что я «жертва» со вчерашней Охоты.
В глазах вышибалы на секунду мелькнуло иное выражение. И дверь он отпер.
Нет, её не пустили внутрь, но Кирхоф вышел на крыльцо. Удивление визиту выказал, радости нет.
– О, Тесса Бауэр… Не думал увидеть тебя так скоро.
Да вообще не желал её видеть, читалось по лицу.
– Ты запомнил, как меня зовут?
– Как видишь. У меня отличная память, иначе как бы я ориентировался в лесу? – Логично. Ответ проехал по ней лопатой с пахучим дерьмом. – Так чем обязан?
– Мне… нужна твоя помощь.
– Моя? Кажется, ты и сама неплохо со всем справляешься. Вчера в лесу она тебе не требовалась – выход ты нашла самостоятельно, врага уложила тоже.
Этот противный зеленоглазый мужик вне Охоты, оказывается, был еще говнистее.
– Слушай, вчера она мне не была нужна, сегодня нужна…
– Сегодня я занят.
– Я же вежливо прошу!
– Ты вежливо не умеешь. Вчера рычала, ушла через запасной портал, даже за мобильником на КПП не вернулась…
– Купила новый.
– Ну, вот видишь…
Она знала, что сейчас случится – Алан развернется и скроется за этой гребаной бронированной дверью. И Тесса чуть не заорала – «Ну ты, гондон, тебя же по-человечески просят! А ты мудак!»
«– Тихо!» – скомандовал Информатор в наушнике жестко. – «– Если произнесешь сейчас это, диалогу конец, не восстановить. Уймись! Впервые в жизни уймись вовремя!»
Материться хотелось до красной рожи, но пришлось прикусить язык.
«– Сделай следующее, сложи вместе руки, как будто собираешься помолиться… Делай!» – продолжал Информатор, и Тессе не осталось ничего другого, кроме как подчиниться. «– Теперь соедини подушечки средних пальцев, сами пальцы согни… Теперь указательные, как показано на схеме…»
В её голове действительно вспыхнул рисунок сложенных в непростой позиции рук, она теперь кропотливо пыталась его повторить. Одни пальцы сгибала, другие выпрямляла, соединяла…
«Что это за херня?» – вопрошала мысленно.
«– Это их местный знак – просьба о помощи. Если кто-то приходит с таким, они не имеют права отказать»
Тереза, наконец, образовала фигуру, похожую на индийскую «брахамудру», подняла руки выше, чтобы Кирхоф точно видел.
Взгляд Алана сделался тяжелым, почти злым.
– Откуда ты, черт бы тебя подрал, знаешь этот жест?
– Не важно, – пробурчала Тесса, строго сохраняя пальцы в прежней позиции. – Так ты поможешь?
Она в первый раз слышала, как он сматерился.
После отпер массивную дверь и коротко кивнул – заходи, мол.
* * *
Знакомство прошло лаконично и быстро.
И теперь, ей, сидящей в стороне, не верилось, что эта троица, не знавшая друг друга еще сегодня утром, активно обсуждала предстоящие действия.
Рассматривалась лежащая в дальней комнате на столе бумажная карта; нажимались кнопки гаджетов – видимо, локационного оборудования.
– … может, вертолетом?
– До ближайшей вертолетной площадки мы будем добираться дольше, чем до точки на машине. Алан, у тебя есть машина?
– Есть. Проедет по любому бездорожью.
– Сколько будем добираться? – спрашивал доктор. Про Тессу, кажется, все забыли.
Кирхоф хмурился.
– Около полутора часов.
– Долго. Есть в этом месте порталы?
Вопрос Александеру, но тот лишь покачал головой.
– Эта сволочь забралась в глухую зону. Там даже Комиссионный код работает с перебоями, не смогу пробить туда путь даже с помощью мобильного «перехода».
Не успела Тереза, занявшая единственный стул у стены, прикрыть глаза, как к ней обратился Локхарт.
– Спроси Информатора, на какой стадии… процесс с девушками.
Пришлось снова цитировать наушник.
– Анжела очнется в боксе через тридцать четыре минуты. Между ней и Воганом завяжется спор, он пробудит Ирине… Сразу этот мудила ничего делать не будет, он не привык пропускать обед. А после Самюэль вернется и запустит систему преобразования аурного кода…
Тяжелое молчание; быстрое вращение шестерней сразу в трех головах.
Усмехнулся Кирхоф.
– Вот, значит, почему ты так билась за этот наушник. Теперь я понял.
Ей не хотелось отвечать на едкий выхлоп. Мол, сама ты без него «ноль на палочке» – она и сама знала, что почти ноль. А взгляд Алана насмешливый, ему стало ясно, как она отыскала эвакуационный портал в лесу.
Ну и пусть. Идет он в задницу.
– Ладно, нужно выезжать, – подвел итог Александер, – времени терять нельзя. Есть у тебя здесь оружие?
– Оружия навалом. Мой человек вас проводит в помещение, выберете, что нравится. Я, кстати, возьму с собой еще три человека для помощи. Не помешает.
Когда Локхарт и Александер покинули комнату, Тереза опять притворилась невидимой. Но долго пробыть ей в этом состоянии не позволили, опять раздался голос Кирхофа.
– Нарисуй мне план помещения…
– Я не художник.
– Значит, стань им, – он был еще противнее, чем казался ей вчера. И уже держал в руке бумагу и карандаш. Ей пришлось подняться со стула, зашагать в его сторону. И не подумала бы, но Информатор уже выкатил в её башке схему какого-то склада.
– Меня интересуют входы и выходы. Хотя бы схематично. И еще открытые окна, если таковые имеются…
Тереза принялась рисовать. Ставить пометки. Приговаривала на автомате:
– Это вентиляционная система… Это вход для служебных работников, это производственный зал…
От Алана пахло. Он стоял рядом, близко, он склонился над её рисунком, и сложно было не вдыхать его парфюм – удивительно чистый, манящий. Тесса старалась его не чувстввать.
– Теперь укажи количество охранников, и где они находятся. Да, я знаю, что они могут перемещаться, но все-таки.
Ей пришлось ставить точки.
Когда всё было закончено, Кирхоф взглянул ей в глаза.
– Я бы восхитился тобой, если бы не знал про наушник.
Еще один плевок в её сторону.
А после он тоже ушел за оружием.
Она опять сидела на стуле.
Никто не мог слышать, но она шептала тихо.
– Давай я поеду домой, я им больше не нужна…
«– Хочешь успеть на тесты?»
– Никуда не хочу. Просто… они справятся без меня.
«– Не справятся. Пять раз ты будешь показывать им нужные повороты, которые они без тебя проедут, потеряют время. Там плохо работает геолокационное оборудование»
– Давай я отдам им наушник. И ты сам всё расскажешь.
«– Езжай»
Одно слово, но ей было от него тоскливо.
– Зачем? Чтобы дальше терпеть насмешки? Они все меня, – она хотела сказать «ненавидят», но выбрала слово чуть мягче, – недолюбливают.
«– Езжай не ради них, но ради себя»
– Чтобы терпеть издевки Кирхофа? Он все-таки мудак.
«– Чтобы однажды отыскать в себе то, что тебе нужно отыскать. Чтобы понять свою ценность»
Наверное, он опять видел что-то наперед, но Терезе отчаянно хотелось выбрать сейчас иную траекторию, отсоединиться от этой троицы, просто выбраться на улицу, посидеть в тихом месте. Теперь Анжелу и Ринку спасут, у них всё будет хорошо, Тесса не нужна. Всё возвращается на круги своя.
«– Ты поедешь. Скажи мне, что ты поедешь»
– И тогда мы с тобой встретимся? Хотя бы раз?
Она сама сейчас не знала, для чего торговалась, как маленький ребенок. Но всегда перед тем, как выпить горькую микстуру, хочется знать, что после дадут конфету. В тяжелых ситуациях нужен утешительный приз. Конечно, Диквел или как бы его там ни звали, откажется, но Информатор вдруг удивил.
«– Да, мы увидимся. Когда все закончится»
У неё пробку вышибло от радости, как у кипящего чайника. Прекрасное чувство, когда собрался выпить отвратительное лекарство без приза, но конфету вдруг пообещали.
– Ладно, – к Терезе вернулась бодрость, – я поеду.
* * *
Машина, битком забитая оружием, качалась на ухабах. Собственно, боезапас покоился по большей части в багажнике огромного внедорожника, а в салоне поместились четверо. Кирхоф за рулем, док справа от него. Александер на заднем сидении рядом с Тессой – этот парень в качестве попутчика нравился ей больше остальных. Он хотя бы не имел к ней претензий.
Позади, не отставая, ехала вторая машина с тремя людьми Охотника. Целый отряд.
Тесса делала вид, что дремлет, почти полчаса. Пока не раздалась речь.
– Значит, я – друг Анжелы, – делал выводы на переднем сидении док. – Я помог ей переместиться на Уровни, следил за её здоровьем. Поэтому я здесь. Ты, Александер – друг Ирине?
– Да, – ответили справа от Терезы. – Познакомился с ней на Земле, в её стране, когда проверял работу порталов.
– Понятно, почему вовлечен ты, – кивнул Локхарт. И повернулся к Алану. – А ты, значит, друг Тессы?
Она поморщилась, как от кислого вкуса. Сейчас этот напыщенный перец ответит, что у такой, как Тесса, отродясь не может быть друзей. Он усмехнется, произнесет гадость и посмотрит на неё тем самым веселым и укоризненным взглядом, который жег её кислотой.
В задницу. Заткнуть бы уши.
Но ведь не поведешь себя так, как будто тебе пять, и как будто ты боишься. Пришлось просто отвернуться к окну – надо пережить следующие пять минут, два часа, день. И она забудет обо всех этих людях.
– Мы познакомились с Тессой вчера, – раздался голос Кирхофа, – она была единственной, кто выжил в качестве «жертвы» на Охоте. Кстати, она же справилась с последним охотником.
Ей не верилось. Он, конечно, упустил слово друг, но говном не облил. Выставил её почти в сияющем свете – очередная издевка? Он знал, что ей помогал Информатор, и это знание низвело её собственную ценность в его глазах до минуса.
– Вот оно как… – В голосе дока прозвучало уважение. Тоже липовое?
Тереза сидела, прикрыв глаза.
Если тебя прикрыли сияющим новым плащом, это не значит, что ты перестал быть грязным и вонять под ним. Это лишь пятиминутная ширма.
На Алана она смотреть не стала, сделала вид, что спит.
* * *
Анжела
Первым, что она увидела, когда открыла глаза, была стена. Прозрачная толстая стена из стекла. Пластика? Почему она лежит… в кубе? В стеклянном шкафу? Это очередное испытание? Не удавалось вспомнить, как она сюда попала; сознание плыло. Ныл затылок.
Начался очередной тест? Все проходят его без осознания, как они сюда попали?
Лика поднялась на четвереньки, затем села. И тогда увидела второй «куб», в котором лежала, как подопытная мышь, Ринка.
– Ирине, Ирине…
Ладонь хлопнула по стеклу, но звук, кажется, глушился. Однако, чужой мужской голос она расслышала хорошо.
– Ну, зачем же сразу ломать? Стекло толстое, не видишь?
Она теперь видела другое – незнакомое помещение. И поняла вдруг, что это не общежитие, не «тесты» – сработала оповещающая об опасности интуиция. А мужик в кресле не нравился ей совершенно. У него был низкий, но какой-то противный, царапающий мозг голос. Высокий рост, чуть вьющиеся, зачесанные назад волосы. И, возможно, его лицо не было бы таким отвратительным, если бы ни глаза. Большие, выпуклые, навыкат.
– Выпусти меня отсюда! – в Лике взревел мотор. Она хлопнула по стеклу изо всех сил еще раз, попыталась отыскать дверь, замок – не нашла.
– Тебе не кажется, что нужно сначала поздороваться?
– С кем, с тобой? Ты кто такой вообще?
Она и раньше переходила в боевой режим с полоборота, научилась, кажется, еще с садика, но давно он не включался на полную.
– Ирине!
Ринка не слышала. Она лежала, как эмбрион, свернувшись, русые волосы разметались по полу.
– Плохо, – констатировал незнакомец, – нужно учиться вежливости.
– Дверь открой!
– И покорности. И покладистости. Пригодится.
– Вот сам ей и учись.
Ей не нравился его взгляд, какой-то пустой, ушедший в себя. А после тот, кто не представился, вдруг впал в тихое бешенство – она не ожидала такой резкой смены чужого настроения. Поднял лежащую у кресла кувалду, подошел к боксу Ринки и ударил с размаха по стеклу. Звук раздался ужасный, задребезжали, кажется и стены, и потолок. Анжела на секунду от ужаса закрыла уши; зашевелилась на полу Ирине.
– Видишь? – сказал ей тот, кто запер их внутри шкафов. – Стекло не пробиваемое, так что не стучи, не оставляй на нем отпечатки. Всё должно быть чистым. Ведь гораздо лучше, когда всё чистое.
Он был психом, вот что она поняла. Настоящим. И нет, это не тест, они попали в передрягу, находятся бог знает где, а рядом с ними маньяк.
– Хорошо, что ты проснулась, – мужик, рост которого оказался почти метр девяносто, ласково провел по стеклу напротив Ринкиного лица, и та сразу отпрянула в сторону. Испуг в её глазах возник еще раньше, чем в Анжелиных.
Они, чувствующие, что пойманы в ловушку, смотрели друг на друга. Шевелились губы Ирине, Лика не слышала ни звука.
– Открой! – Лика пнула по стеклу, всё еще надеясь, что трюк с кувалдой, просто трюк. Что стекло можно разломить, а после попытаться разбить этой же кувалдой незнакомцу башку.
Хуже всего, что её накрыл страх, какая-то беспомощность, которой она давно не чувствовала. Мужик с выпуклыми глазами улыбался, но улыбался странно, холодно и мечтательно. А Лика впервые с теплотой и благодарностью, чего не испытывала касательно этого города никогда, вспоминала родной Саранск.
По затылку, по позвоночнику стекал холод; где-то совсем рядом вилось и не уходило чувство, что бороться с этим придурком ей придется по-настоящему. Насмерть.
* * *
Воган ел с аппетитом. Жареные рёбрышки под соусом вышли на удивление вкусными. Повар, в отличие от Гебиона, не сбежал и не сбежит, потому что другого такого места с высокой оплатой он не найдет. Самюэль умел благодарить монетой, если люди того стоили.
Правда, этих самых «монет» он в последнее время потратил прилично, платил студентам, помощникам, «надзирателям». Однако хорошего настроения не растерял.
Он сделает на этих двух девушках целое состояния, миллионы. Почему? Потому что уже дальновидно составил идеальный план, наконец, понял последовательность кодовой цепочки, которую не мог расшифровать раньше. Если всё пройдет по плану, если его подопечные станут шелковыми, он сделает презентацию для ограниченного круга лиц. Для очень богатого круга лиц. Станет единственным поставщиком идеальных женщин. Положим, кому-то нравится дама, но она несговорчива и не отвечает взаимностью, Самюэль вернет «товар» с новыми качествами, а за такое готовы платить. Ирине он оставит себе для ублажения, Анжела станет идеальным примером того, как строптивицы превращаются в полноценных рабынь. Именно для этого он запишет первоначальные параметры, снимет видео «до», затем продемонстрирует «после». Вот она грубиянка, вот она же, но уже покладистая и добровольно сговорчивая. Гениально. К нему пойдут заказы со всех Уровней, он позаботится о том, чтобы распространить о себе рекламу.
Закончив с обедом, Самюэль отправился обратно в экспериментальный зал, он все-таки позволил себе напевать под нос. Ведь своего рода праздник, начало совершенно новой жизни, где его признают уникальным, где его умения пополнят банковский счет таким количеством «монет», что ученые куда лучше Гебиона сами выстроятся под дверями.
– Ну как вы тут, мои хорошие?
Первым делом он включил видео на запись, после подошел к шкафу, в котором сидела Ирине, прекрасная напуганная и очень бледная. Самюэль провел по стеклу, будто погладил пленницу по щеке – та тут же отпрянула, задрожала, уткнулась лбом в колени и прикрыла голову руками. И моментально пнули по стеклу второго бокса.
– Отстань от неё, ты, моральный урод!
Отлично, эта стерва должна позлиться, чтобы отличный репортаж «до» он смог впоследствии презентовать. Показать её исходный характер.
– Отвали, слышишь? Выпусти нас отсюда!
Сейчас её ругань – почти музыка для её ушей.
Воган отошел от бокса Ирине и шагнул к пышущей яростью Аремьяновой. Замечательная из неё выйдет обезьянка на поводке.
– Ты еще станешь послушной девочкой, вот увидишь.
– Это ты станешь куском мяса!
Самюэля все-так злило такое хамское и пренебрежительное отношение к своей персоне, и потому он процедил:
– Или хочешь стать овощем?
– Да овощем и то лучше, чем покорной для тебя овцой.
Отлично, он записал то, что хотел. Пора запускать сканирующий код, сделать оригинальный слепок ауры, чтобы при наличие допущенных ошибок, он смог к нему откатиться. Но пусть все пройдет гладко с первого раза.
Панель управления; напуганные взгляды обеих пленниц, загудевшее оборудования. Через минутку их головы начнет просвечивать луч – неприятное ощущение. Но он же пережил? И они переживут.
Нажатие кнопки «старт» – да начнется праздник!
* * *
Тесса
Они уже подъезжали, когда Тереза вспомнила, что не сказала важное. Она постучала Алана по плечу, тот взглянул в зеркало.
– В доме есть еще одна девушка-жертва, она там давно. Эмилия. Воган обещал убить её этим вечером.
На Тессу посмотрели все – и доктор, и Десплат, и водитель.
– Где она находится, – спросил Кирхоф, – хотя бы примерно?
– В подвале. Туда ведет лестница, которая начинается сразу за экспериментальным залом.
– Понял.
Джип уже долго продирался через чащу, многократно сворачивал, выискивал почти неприметную дорогу. И вот растительность расступалась, впереди показался забор, какие обычно окружают промзону.
На Тессу посмотрел Александер.
– На каком этапе сейчас… всё?
Ей было противно это даже говорить.
– Он начал… процесс сканирования.
Уже.
Автомобиль остановился, синхронно отстегнулись ремни безопасности – времени медлить не было.
– Ты сидишь в машине, – отрезал Алан. И ясно было, что спорить с ним бесполезно, он, скорее, отрубит Тессу, чем позволить ей сегодня вольности.
Но она лишь кивнула. Не очень-то хотелось ей идти туда, куда собирались остальные.
* * *
Александер
(BLVCKPUMV- SHERKHAN)
Они все изучили доступную карту, все рассмотрели составленную Тессой схему-план помещений. Командовал Кирхоф, хорошо командовал, логично, отточено.
– Вы идете через боковой вход, самый близкий к большому залу. Мы отвлечен на себя охрану, позаботимся о том, чтобы вам никто не помешал.
Гринд кивнул, Александер крепко сжал рукоять пистолета.
Машину оставили поодаль, их никто не заметил. Сейчас Алан устроит внешний отвлекающий маневр, это даст время Десплату вскрыть замок служебной двери. Локхарт прикроет.
Александер торопился. Но у него не тряслись руки, не сбоил из-за эмоций ум, он давно в прошлом научился от всего лишнего абстрагироваться – военное прошлое. Замок на двери оказался непростым, но посильным, мобильный дешифратор быстро подобрал код.
Грохнуло что-то снаружи; послышались голоса. Засуетились прикормленные наемники.
В помещение два гостя проскользнули до того, как их заметили.
Коридоры, запах пыли, серость стен. Под ногами крошево – это место было заброшено уже много лет. Когда-то здесь производили цемент, строительные материалы, но все установки проржавели. Сбоку остался пустующий склад.
Практически никто не встречался им по пути. В мелькнувшую тень Локхарт выстрелил из Драйда с глушителем. Выстрелил без раздумий, без промедлений. И не пошел после проверять раненого, не соврал о нарушенных принципах, Десплат был ему за это благодарен. Собственно, он добрался бы до Ринки и в одиночку.
Создатель-свидетель, он не просто до зубного скрежета хотел её увидеть – он бы соврал, если бы сказал, что не думал о ней десятки раз на дню, – он хотел как можно скорее вывести её отсюда. Её и подругу. И еще третью, Эмилия.
Но Локхарт оказался надежным товарищем, и до главного зала они дошли вместе.
Он хотел бы запечатлеть на камеру этот момент – глаза Анжелы. Этот её взгляд, изменившийся за пару секунд. Вот её глаза испуганные, почти дикие от страха и паники, и вот их озаряет радость. Он никогда не видел столь очевидной смены эмоций, как тогда, когда она увидела в зале для экспериментов доктора.
– Лок! Лок! – заверещала, как сирена. – Ты пришел!
А после Ирине… Он не верил, что она заперта в стеклянном шкафу, он бы плечом попробовал пробить эту стену, если бы ни знал двух вещей. Бокс бронебойный. А, если бы ни был им, то осколки стекла могли ранить сидящего внутри человека, и действовать нужно было с умом.
– Отопри! – орал Лок. – Или я сам…
Александеру пришлось оторвать взгляд от Ирине, смотревшей на него сейчас, как на спустившегося с небес ангела с горящим мечом. Смотревшей с любовью, с надеждой, с недоверием, остатками страха, обожанием. Пришлось пересилить желание прямо сейчас хоть как-нибудь коснуться её залитых слезами щек.
– Ничего не делай! – рявкнул он доктору, потому что тот уже отыскал где-то кувалду. Хорошо, что главного злодея здесь не было – его по-видимому отвлекла поднятая Аланом тревога. – Если попытаешься нарушить герметичность сейчас, ящики заблокируются.
Гринд с неохотой опустил молот.
– Давай уже, давай, им же больно…
Мозг Десплата работал точно, как часы. Да, пленницам дискомфортно, потому что идет сканирование, он должен сперва отключить процесс. Где пульт управления? Вот он. Сначала пришлось деактивировать систему распознавания лицевых черт, после запрос о сканировании отпечатков. Набрать команды «сбой пароля – восстановления пароля» – этот пидор использовал все средства защиты, какие смог найти.
Александер погрузился в код, как в омут. Вокруг цифры, снаружи цифры, в его голове цифры. Они нападали на него, не пускали, устраивали блокировочные цепочки, но он рвал их одну за другой. Гасил, уничтожал, заставлял пропускать его дальше.
Пытались включиться превентивные подпрограммы защиты от хакерского вторжения, от несанкционированного доступа. Система была настроена так, что если сетчатка глаза или отпечатки не совпадали, вмешательство в процессы невозможно, но Десплат душил чужой код на лету.
Его плечи, лоб, руки жег взгляд девушки, которую он любил. Когда все закончится, он не отойдет от неё ни на шаг. Будет писать прошения в Комиссию, стучаться во все отделы и департаменты, чтобы далее во время прохождения ей тестов или после он мог оставаться рядом. Он добьется своего, он прогрызет зубами их бюрократию.
– Скоро?
Лок держал свою руку прижатой к поверхности Анжелиного бокса, создавая помехи скану.
– Да-да…
Первая система блокировки снята… Вторая снята… Третья…
Наконец, он пробился к управлению процессами и сразу же впечатал команду «Стоп!». Ответил согласием на то, что оповещен обо всех возможных последствиях для людей и оборудования в случае прерывания незавершенного сканирования, трижды нажал «ввод». Наконец, плавающие строки внутри ящиков начали гаснуть, гудение стационарных блоков утихать.
Он выдохнул в этот момент. А после бросился к Ирине, уже пытающейся выбраться из ящика, потому что отщелкнулся магнитный замок.
Не верилось, что он держал её в руках – как же много времени прошло врозь. Держал, направив пистолет на единственный незапертый вход. Теперь суетился Локхарт – проверял состояние Анжелы, Анжелы, которая терла слезу о его куртку.
– Тихо, все хорошо, дай мне посмотреть на тебя…
Десплат специально запер второй вход, чтобы не защищать оба. Сейчас он вдыхал запах Ирине и не понимал, как проводил часы без него. Но останется с ней рядом дальше невзирая ни на какие запреты или условия. Она ничего не говорила, обнимала его, продолжала плакать молча и дрожала. А он гладил её по спине, не отводя взгляда от прохода, откуда в любой момент могла показаться охрана или маньяк.
– Все хорошо, я больше не уйду, – говорил ей на ухо. И не уйдет. Она когда-то сказала ему, что готова лететь за ним на край света, теперь это готов делать он. Если тесты будут провалены, он уйдет за ней на Землю. Плевать на иные условия – старение, ход времени. Жизнь имеет ценность и смысл лишь тогда, когда проводишь её с тем, кого любишь.
Когда в коридоре раздалась возня, шарканье, стоны, шаги, Десплат приготовился стрелять. Но раздалось предупреждение Алана.
– Это я! Не стрелять! Веду вам кое кого…
Он завел огромного мужика с глазами навыкат. Связанного по рукам, с веревкой-удавкой на шее, хрипящего, если Кирхоф натягивал поводок.
– Смотрите, какое я дерьмо нашел. Кто-нибудь хочет замарать руки?
– Я хочу, – процедил Александер сквозь зубы.
– И мне оставьте, – зло бросил доктор, – хоть ногу ему отгрызть…
* * *
(Falling – IlyaKuznetsov)
Тесса
В ожидании, если бы не отучила себя от этой привычки давно, Тереза сгрызла бы ногти. Она то и дело тянула ко рту пальцы, но одергивала себя, кружила возле машины, как безбилетник под высокой стеной стадиона, где идет матч любимой команды. Как там дела? Ну, когда уже, когда?
Выдохнула лишь тогда, когда вдали показались фигуры трех мужчин и двух женщин.
Всё получилось, всё в порядке.
И лишь после этого ощутила себя отщепенцем, кем-то ненужным. Уйти бы, спрятаться бы в машине, но её заметили издали, помахали – то был Алан. А девчонки, наверное, спросят сейчас, что она здесь делает? В конце счастливых историй серой мышке, пусть даже эта мышка сыграла одну из ключевых ролей в сюжете, лучше проваливаться под землю.
Тереза заставила себя стоять на месте из врожденного упрямства.
Ринка и Лика выглядели усталыми, да, потрепанными, напуганными, но не избитыми, не покалеченными. Значит, всё вовремя.
Когда все оказались возле машины, Кирхоф передал ключи от джипа Александеру. Сообщил буднично:
– Довезешь. А я вернусь, «приберусь».
Десплат кивнул.
На Тессу, наверное, смотрели, но она смотрела мимо лиц, мимо фигур, когда опять раздался голос зеленоглазого охотника.
– Кстати, – сообщил он девчонкам, – это она привела вам помощь.
Черт, зачем?
Удивленные лица, недоверчивые.
Не успела Тереза юркнуть в машину, как её вдруг обняли.
В общежитии из окна она смотрела на то, как прощаются пары. Лика с доком, Ринка с Александером. Они что-то говорили друг другу, обещали, шептали что-то важное. Никак не могли ни разъехаться, ни расстаться.
Тесса впервые в жизни поймала себя на хорошей честной зависти. Которая без злости, которая больше похожа на печаль. Вот бы её кто-то ждал с подобным трепетом, заботился о ней, переживал. Не мог оторвать от неё ни рук, ни взгляда, ни сердца… Повезло этим двоим, что у них такие мужчины.
Тереза чувствовала, что выдохлась.
И потому сбросила с ног кроссовки, потерла лицо, залезла на кровать. Села спиной к стене, закрыла глаза. Наверное, стоило посмотреть на инфобокс, понять, успевает ли она на какие-либо испытания, но стало вдруг ясно, что проходить испытания она больше не хочет. Совсем.
Вернулись в комнату девчонки. Молчаливые, пережившие сложное. Сразу ушла в ванную Лика, плеснула, судя по всему на лицо воды, вышла еще с влажным, держа в руках полотенце. И следом провела какое-то время в уборной Ирине. Может, чувствовала себя неважно, может, тоже по мере сил пыталась оттереться влажной губкой от грязи, прилипшей после Вогана к душе.
Тесса не удержалась, когда вспомнила про третью жертву, спросила негромко.
– Как там… Эмилия?
Лика посмотрела коротко – у неё после этого вынужденного приключения изменился взгляд, чуть пригас. Это пройдет когда-нибудь, вновь взойдет в душе солнце. Просто сложный день.
– Мы… слышали только, что о ней обещал позаботиться… этот блондин.
– Алан.
Тереза почему-то забыла, что могла спросить об Эмилии у Информатора. Она вообще про него временно забыла.
Присоединилась к Анжеле Ринка, встала рядом. Видно было, что ей неловко спрашивать, но спросить хотелось.
– А кто такой – этот Алан? И как… ты узнала, где мы?
«Они не отстанут» – думала Тесса. Хотя, она бы тоже пыталась прояснить этот момент, если бы её неожиданно спасли от смертельной опасности. Ведь каждая деталь важна.
«– Расскажи им обо мне» – порекомендовал Диквел.
«Угу – отозвалась Тереза мысленно, – чтобы я для них после я стала ничтожеством…»
Он снова слышал её мысли.
«– Ты не узнаешь этого, пока не попробуешь»
Тереза вздохнула.
– Долгая история. Ты будешь курить? – обратилась она к русской. Та кивнула. – Тогда пойдем на балкон. Я не курю, но чужой дым меня иногда успокаивает.
Вокруг шелестела листва. Вокруг общежития продолжали мирно стоять высокие деревья, их кроны защищали это место от гула, отделяли от прочего мира.
Лика закурила.
– Я должна была в родном мире умереть, – начала рассказ Тереза, глядя вдаль, вспоминая, – потому что не отдала в подворотне наркоману сумку, потому что он пырнул меня ножом…
Лица слушательниц напряженные и внимательные. Тесса, кажется, вообще впервые кому-то о себе рассказывала, в прошлом делать этого не привыкла.
Она говорила о ране, об остывающей себе, привалившейся к стене здания, о том, как не ждала помощи, потому что в том переулке вечером редко кто ходил. А после о человеке – не человеке, который опустился возле неё на корточки.
– Он выглядел очень… странным. Я думала, что тронулась, что у меня галлюцинации. Вроде бы мужчина с лицом, чуть подсвеченной коже, а взглянешь иначе – инородная субстанция, иначе не назовешь. Что-то нечеловеческое. Он предложил мне выбрать жизнь. Но не в родном мире, а где-то еще. – Она долго молчала, после заключила. – А кто же хочет в восемнадцать умирать?
Конечно, она искала его уже в Монтане, задавалась вопросом – за что спасли, что потребуют взамен? И потому, как только узнала об их существовании, позвонила Информаторам. И кто бы знал, что в трубке она услышит знакомый голос?
Вот тогда и выяснилось, кем он был. Помнилось облегчение и радость, когда он дал согласие продолжить с ней общение, когда стал постоянно «на связи».
– Вот поэтому я и знала, на какие тесты можно ходить, а на какие нет. Прогуливала с легкостью. И деньги, конечно, взяла только потому, что у меня был мой наушник, и Диквел – так я его назвала, – подсказывал путь…
Она все ждала осуждения в чужих глазах, но не дождалась. Анжела и Ирине будто смотрели фильм, кадры чужой жизни. Не важно, что они думали о Терезе прежде, теперь они смотрели на произошедшее её глазами, её чувствами.
– От него я знала в каком баре вас искать, как стать невидимкой на входе. Подслушала о Локе… – Умолкла на пару секунд. – Хотела доказать Анжеле, что убиваться по мужикам не стоит, что они все козлы. Потому что у самой за плечами подобный опыт.
Ей и тут не сказали ни слова.
Да уже и не важны были чужие реакции, когда ты открываешься, ты готов к любым.
– А этим утром вас не было. Я сначала обрадовалась, а потом спросила Диквела о том, где вы. И он ответил: «Собирались в кафе». Я бы ничего не заметила, не заподозрила, если бы именно таким образом построенная фраза – собирались. Собирались и не дошли? Начала выспрашивать подробности, он сказал, что я могу радоваться тому, что насовсем осталась в комнате одна. И стало ясно, что случилась беда. Когда споткнулся о камень, хочется этот камень рассмотреть… В общем, я от него не отстала, и он рассказал детали. Про маньяка этого. А потом сказал, что, если я хочу выжить, помогая, мне нужны люди – доктор, сервисный инженер и боец. Иначе маленький шанс победить.
Анжела, ладони которой подрагивали, после первой прикурила вторую. Наверное, не делала так обычно, но этот день позволял, развязывал руки, менял на многое перспективу.
– В общем, – продолжила Тесса, – я не знала других докторов, кроме Лока, про которого ты сказала в баре. Про него подумала в первую очередь. А потом предположила, что, может, Ринкин Александер инженер? И не поверила, когда Диквел подтвердил. Дальше пошла искать Алана…
– Кто он такой, этот Алан? Где ты с ним познакомилась?
На этом месте Тессе хотелось покраснеть. И опять накатила злость – не на него, на себя.
– Да черт меня дернул брякнуть вчера Информатору, что я хочу ярких впечатлений. Чего-то, от чего вскипает кровь, адреналина и эмоций. Он – невидимый умник, – отправил меня на Охоту.
Пришлось коротко рассказать о правилах, о том, как ехала на незнакомой машине к КПП. Как её чуть не подстрелили на входе, а после возник он, Алан.
– Оказалось, что я в его команде, что являюсь его подопечной, которую он должен защищать. В общем, мы не поладили… Я вообще мало с кем лажу, поэтому я ушла искать портал экстренного выхода, до которого было шагать, как до е№ени. Покинула команду, в общем. Встретились мы с Кирхофом уже у выхода, когда на меня в очередной раз напали. Не важны… детали… Так и встретились, в общем.
– Так вот откуда в твоих волосах были хвойные иглы.
– И разбитая рожа оттуда же, – кивнула Тереза. – Вот, кто такой, этот Алан.
Им не верилось, что так все сошлось и совпало. Тессе же осталось досказать одно – заранее и за всех, чтобы потом не звучало.
– Так что – это не я всё знала. А Информатор. И, если вам захочется сказать, что я без своего наушника – ноль без палочки, то можете не стараться, Кирхоф уже трижды это сделал.
На Тессу смотрели глубоко, печально и с благодарностью.
Лика качнула головой.
– Ты не ноль без палочки. Это ты решила идти за нами, ты решила оказать помощь. Не Информатор, хоть он и большое подспорье, конечно.
Непривычно было слышать что-то хорошее, Тереза максимально смутилась. Махнула, обесценивая комплимент.
– Да любой бы так поступил….
– Не любой, – Анжела умела стоять на своем. – Спасибо тебе.
– Да, спасибо, – прошелестела Ринка, которая до сих пор терла слезы.
– Бросьте, – шепнула Тесса. Еще чуть-чуть, и она расклеится сама. А уже итак ныли виски, напряжение сказалось сегодня и на ней. После паузы добавила. – Ты не дала мне упасть тогда, когда я забрала денежный приз.
Наверное, они впервые смотрели друг на друга прямо и честно, глаза в глаза, не испытывая вражды. Осознали под конец трудного путешествия, что каждый – просто человек. Со своим характером и сложностями, но нормальный, в общем-то, человек.
– А ты… – перевела взгляд на Ринку.
– А я назвала тебя гадиной, – шмыгнула та.
– Ты не хотела меня обидеть, я знаю.
Румынка поднялась порывисто, обняла Терезу крепко, как сестру. А после их двоих обняла Анжела, обняла по-настоящему, с душой.
– Спасибо, Тесс.
– Да бросьте вы, – щипало глаза и веки, – а то я так хорошей стану.
– Ты уже хорошая.
Тереза зависла на этих словах. На таких простых и правильных. Почему никто раньше не говорил ей – ты уже хорошая?
«Ты уже хорошая».
Как будто сложился внутри собственный пазл, соединились детали. И стало вдруг ясно, что воевать больше не хочется.
Продолжался разговор уже в комнате.
– Не знаю, может, я подставила этих ребят, которых позвала на помощь.
– Себя ты подставила тоже.
– Мы уже… всё?
Они готовились вылететь. Потому что неактивными вдруг сделались на экране инфобокса тесты, потому что не выдавали дополнительную информацию по запросу. К тому же Анжела вторила не высказанным мыслям Терезы о том, что тоже «напроходилась», что больше испытаний не желает.
Они не знали, «всё» они или не «всё», но понимали, что сейчас или же завтра утром могут прийти, сказать «на выход». И конец путешествия. От этого было печально, но даже это казалось правильным, потому что каждый сделал выбор не головой, но сердцем.
– Я вот, что предлагаю, – русская опять была по обыкновению собранной, – давайте напишем друг другу наши адреса.
– Для сего? – моргнула Ринка. – Мы ведь всё забудем, если уйдем отсюда.
– Всё равно, – настаивала Лика, – что-то да вспомнится, если встретимся, сработает некая внутренняя память, мне так кажется. Пишите!
Тессе в руки вложили бумажку. На ней уже были начирканы строчки:
«Найди нас, даже, если не помнишь»
Ниже шли два адреса – один в России, второй в Румынии. Номера телефонов, емаилы, всевозможные способы связи.
Она какое-то время думала, держа в руках карандаш. После под выжидательными и теплыми взглядами согласилась, сделала внутренний выбор. И принялась писать свой адрес.
Наверное, они правы. Будет, что будет, но, если у неё на родине прибавится пара подруг, ведь это совсем не плохо, это хорошо. Может, они начнут и пройдут рядом какой-то другой путь. Записку протянула Анжеле, та скопировала данные для Ирине, после бумажки разошлись по карманам.
«Вот и всё» – эта фраза витала в воздухе.
– Прогулка? Посидим где-нибудь в баре? – предложила Лика. – Что обычно делают «напоследок»?
– Без меня, – покачала головой Тесса, – я хочу спать. Болит голова.
Её и правда рубило. Казалось, что за вчера и за сегодня пройдена целая жизнь длиной в сто лет, что единственное, на что остались силы – это сон. В конце концов, сколько можно спасать мир, воевать за справедливость, выкладываться, идти наперекор системе? Иногда просто нужен отдых.
Они собирались без неё, старались говорить тихо.
Тереза улеглась, отвернулась к стене, давил ухо наушник. Она собиралась его снять, когда задал вопрос Диквел:
«– Хочешь, я уберу головную боль?»
– Ничего не хочу, – получил ответ, – только спать.
«– Спи».
Наверное, он все-таки помог, потому что уснула Тереза быстро. Куда-то ушли мысли, навалилось, наконец, успокоение. А после тишина.