Глава 4. Договор темного с темной

Я села на мягкое кресло, взяв в руки бокал с медовым виски. Интересно — откуда он все это знает?

— Когда ведьмы переносятся в мой мир, их души становятся открытой книгой для меня. И твоя — так же. Но не бойся — мне тут некому рассказывать о твоих секретах.

— Интересно, никогда об этом не знала, — я сделала глоток, прикидывая, сколько мне понадобится сегодня алкоголя. Вообще здорово — я уже успела забыть, насколько это вкусный напиток.

— Ведьмы много не знают о других мирах, — мужчина сел напротив, так же, не забыв налить себе, — большую часть информации вам никто не раскрывает. Совет считает, что чем меньше у вас знаний, тем проще вас контролировать.

— Тогда расскажи, — я пожала плечами, — времени у нас много.

— Хорошо. Ты знаешь, что параллели создаются богами. Темные нижние миры это дом младших божеств — детей тех, кому все поклоняются. Нас с рождения заточают здесь, дабы мы не могли контактировать с людьми и не забирали власть родителей. Без сильных ведьм мы не способны выйти отсюда, но даже с вами, теряем почти все способности, оказавшись на поверхности. К тому же, без нас, параллель умирает, а когда это случается, следом погибаем и мы. Многие мои братья и сестры сходили с ума, запертые в одном месте, где живут лишь души тех, кого поглощают созданные нами сущности. Потому, второй, пятый и седьмой уровень закрыты — там лишь смерть. Чтобы спастись, мы ищем ведьм для контракта. Иногда тальвэ приходят сами — в поиске силы. Но это не наш случай.

— Я и своей-то стараюсь не пользоваться. Чем больше ее у меня, тем агрессивнее я и тем больше хочу смерти окружающих. Не надо мне этого.

— Понадобится. Когда ты согласишься на контракт, ты столкнешься с бедой. Стоит Совету узнать, что ты сделала, и за тобой начнется охота. Не такая, какую организовал твой недобитый оборотень, а настоящая. Лишь сила теней и способность перейти сюда смогут спасти тебя и твоих близких.

— Или я могу просто не согласиться на контракт, — я взяла тарелку с жарким и поставила поближе к себе.

— Увы, я не оставлю тебе выбора. Может, просто не выпущу, может, сделаю так, что за час здесь, продут века в твоем мире. Это будет сложно, но иногда цель оправдывает средства. В итоге — не будет иметь значения, вернешься ты к своей Сольвэ или нет, она уже давно состарится и умрет. Или ее казнят.

— Такие как ты умеют быть убедительными, — я продолжила есть, как и раньше, хотя внутри пробежал холодок. Очень не люблю безвыходных ситуаций.

— Ты не похожа на почти всех ведьм, что я видел, — мужчина улыбнулся, — а потому я предложу тебе особый контракт. Как ни парадоксально, я не настолько уж злой и жестокий. Даже позволю тебе расторгнуть его, через… год. По твоему желанию. Однако, поверь мне, ты этого не сделаешь.

— Иногда я совершаю те или иные действия только из чистой вредности.

— Знаю, — мужчина улыбнулся, — однако я прожил и знаю столько, что наш спор лишен смысла на самом деле. Будущее пусть и не открытая книга для меня, однако и не тайна.

— Ммм, что я тут вспоминала… ты обещал рассказать, что происходит в Фалирэне. Откуда, кстати, вообще что-то о нем знаешь?

— При дворе немало магов теней. Через них я вижу больше, чем ты думаешь, — пожал плечами Рэйкириан. — Ты решила, что Рануат не был ребенком Намали, что на самом деле это Тангвинар. Однако истина в том, что женщина вообще не имела детей. Сэйро родился от наложницы, которая умерла слишком рано и забота о малыше легла на жену правителя. Женщина полюбила его как своего и всегда желала только счастья. Когда появился второй ребенок, Намали не видела изначально в этом беды, тем более, что мальчики росли дружными и верными друг другу. Однако в то время, когда Тангвинар становился умнее, зачитываясь книгами по истории и другим наукам, Рануат уделял больше внимания женщинам и развлечениям. Пошли разговоры о том, кто именно из этих двоих должен взойти на престол. Намали сумела уговорить своего мужа и наследником остался старший из мальчиков. Но женщина лишь отложила назревающую беду. Надеясь укрепить власть с помощью сильного ребенка, ведь у Тангвинара на данный момент единственный сын, который к тому же слабый и болезненный, сэро стала искать подходящих для такого женщин. Дабы Рануат не заимел случайно детишек от кого-то типа твоей Афиры, Намали приворожила его к эльфийке.

И все же, из-за политики сэйро, третья сила решила, что пора уже свергнуть одного сына и поставить на его место другого. Все, что осталось Намали — сделать так, чтобы все отвернулись от Тангвинара. Пользуясь тем, что мужчина приблизил к себе сильного мага теней, она наняла своего и решила провести обряд. Таким образом сэро устранила бы три проблемы. Во-первых, не рождённого ребенка, да, не удивляйся — Намали благодаря своему лекарю узнала то, что вы пытались скрыть. Во-вторых, подставила бы Тангвинара, в-третьих, смогла бы получить контракт с сущностью, подчиняющейся ее воле. Ты, конечно немного подпортила план, но не на столько. Рано или поздно она сможет провернуть задуманное. Если ты, конечно, не помешаешь с моей помощью.

Я вздохнула и закрыла глаза, затем встала и отошла к окну. Пейзаж за ним был хорошо знаком мне — бескрайняя пустыня из пепла.

Внезапно картинка стала изменяться: небеса расцвели изумрудной зеленю, вспыхнуло яркое белое солнце. Земля покрылась перламутровыми цветами.

— Я могу сделать здесь все, что захочу, — тихо сказал Бог, — даже могу дать тебе то же самое право.

— Ты это предложение приберег на крайний случай? Для самых непокорных? — я горько усмехнулась, чувствуя внутри душную пустоту.

— Нет, до тебя была лишь одна, получившая такой дар. К тому же, ты все равно согласишься, — спокойно сказал Рэйкириан, подходя в плотную и обнимая меня со спины.

— Почему? — я откинула голову, закрыв глаза.

— Потому, что слишком сильно хочешь умереть. Ты бросаешься на острия битвы, ища того, кто станет твоим поражением. И каждый раз побеждаешь. И каждый раз это не приносит радости, лишь привкус пепла сгоревшей души на губах. Ты устала. Устала бороться, искать во взглядах людей понимание. Понимание души. Но находишь только понимание тела. Той маски, той скорлупы, в которую себя заключаешь. И внутри испуганный ребенок, что раньше так сильно кричал, уже лишь тихо шепчет. Он еще верит. А ты — уже нет. Ты сгораешь. Пусть не так, как раньше, когда тебя терзала твоя же любовь, но сгораешь. Ты согласишься на наш контракт, надеясь что благодаря нему увидишь победную улыбку своего врага, которого ты полюбишь больше любого другого, когда его клинок оборвет твое существование.

Я вздрогнула как от удара. Сердце испуганно пропустило удар, и в первый раз в моей жизни было бессмысленно спорить. Рэйкириан видел мою суть. И ни одного сказанного им слова не прошло мимо.

— Да ты поэт, — я вымученно улыбнулась, сжимая кулаки, чтобы боль от того, как режу ногти тонкую кожу, отрезвила разум, который слова Бога ранили куда больше любой стали.

Мужчина зарылся лицом в мои волосы, вдыхая аромат.

— Останься.

— Зачем? — мой шёпот был едва различим, но я знала, что Рэйкириан услышит.

— Я мог бы сказать, что полюбил тебя, но это будет ложью. Но я хочу, чтобы ты жила. Время не лечит, но оно учит жить с болью. Останься здесь.

— Знаешь, наверное, ребенок во мне еще силен. И я хочу попытаться. Жить там. Среди тех, кто не поймет и не увидит. Вернуться всегда можно. Чтобы ты не говорил — я люблю Альтариан каким бы он не был по отношению ко мне. К тому же мне еще так много нужно сделать.

— Тогда я предложу тебе не то, что хотел изначально. Твой груз в глазах людей станет еще весомее, но у тебя всегда будет дом здесь. И ты сможешь вернуться через тень тогда, когда сама того захочешь. Я дам тебе часть своей крови.

Я подняла глаза на мужчину, замерев в весьма неудобной позе. Вопрос, который сорвался с моих губ был не тем, что я хотела задать изначально, но слова остановить было нельзя.

— Ты же видишь будущее, что ты можешь мне сказать? Неужели не за что бороться?

— Сама знаешь, что это не так. Просто всегда лучше бросаться на копья, имея пути к отступлению.

— С копий его обычного нет — либо ты умрешь, либо они сломаются, — я горько усмехнулась.

Бог склонился, целуя легким движением мои губы.

— Еще не выковали тех копий, что смогли бы тебя убить. И не родился тот, кто смог бы это сделать. Есть лишь те, кому ты можешь позволить закончить твои дни так, чтобы это перед самой тобой не выглядело самоубийством.

— Знаешь, я действительно согласна. И ты прав, однажды я вернусь, чтобы остаться. Глупо спорить с тем, что я так четко вижу в своем же будущем.

— Я буду тебя ждать. Сестрой или женой — решать только тебе. В любом случае — мой дом будет навеки твоим.

Я повернулась и обняла Рэйкириана, вдыхая его запах. Мне было это нужно.

— Это у вас такой способ развлечься? Притащить в дом живого двуного питомца и смотреть, как он будет себя вести?

— Извини, но — да, — мужчина тихо рассмеялся, — однако обычным зверушкам, я не предлагаю столько всего. Обычно им достаточно подстилки на полу и плошки с едой.

— Польщена, — я улыбнулась, но горечи от этого меньше не стало. Пусто, холодно и горько… я подняла лицо и поцеловала Рэйкириана, пытаясь сбежать от этого чувства, но привкус не стерли даже его губы.

Как во сне я ощутила клыки на моей шее, впившись в ответ в руку мужчины. Эх, Сольвэ меня убьет.

Но что-то мне говорит, что я никогда не пожалею о своем решении.

* * *

Новые силы… эх, я врала, когда говорила, что не хочу этого. Как же здорово, когда в теле такая потрясающая дрожь. Я рассмеялась, начав крутиться посреди зеленого луга. Рэйкириан замедлил время, чтобы я смогла научиться контролировать себя, так что груз того, что я опоздаю куда-то, свалился с моих плеч, оставив место эйфории.

Сам Бог сидел рядом, наблюдая за мной с улыбкой. Благодаря нашей связи, мы ощущали друг друга. Мужчина наслаждался тем, что я чувствовала, потому что сам он давно потерял способность к таким эмоциям. Боги поступили невероятно жестоко с подобными ему — неужели они так сильно боятся потерять свою власть в Альтариане, что готовы обречь своих же детей на муку одиночества, медленно сводящую их с ума?

Наверное, я слишком добрая. Покажи он мне изначально то, что творится внутри, я бы согласилась, даже не задумываясь о последствиях.

Поймав мой взгляд и ощутив какое тепло и нежность я испытываю, Рэйкириан встал и подошел ко мне, обнимая и прижимая так крепко, словно от этого зависела жизнь

— Солнышко, я не могу долго держать время. Тебе лучше сейчас переместиться обратно и начать разборку с матерью Рануата. Вернешься, когда захочешь. Заодно покажу тебе, как через параллель можно перемещаться в реальном мире.

— Договорились, — я обняла его, быстро целуя в губы, — главное не слишком светиться. Кстати, а этот знак, — я посмотрела на ладонь, где теперь серебром, отсвечивала руна подземного мира, — его все видят?

— Только одаренные. Так что тебе лучше носить перчатки.

— Не велика беда, — я пожала плечами.

— Если ты хочешь поговорить с Рануатом и Тангвинаром без лишних глаз, то лучше идти прямо сейчас, — мужчина пробежался пальцами вдоль моего позвоночника и простая рубашка белого цвета и коричневые штаны превратились в длинное, закрытое черное платье из сверкающего шелка. У Рэйкириана была какая-то мания переодевать меня. Прямо куклой себя чувствую.

— Вернусь, как закончу, — я кивнула головой, — не скучай.

— Если ты позволяешь, я останусь в твоей голове, и буду смотреть твоими глазами, — Бог улыбнулся.

— Если обещаешь уходить, когда я попрошу.

— Честное слово, — Рэйкириан шутливо поднял руки.

— Ой, темной-то не говори, — я щелкнула по носу мужчины, — ладно, отправляй меня. Пора разобраться с тем кошмаром.

Мне еще как-то придется объяснять Сольвэ то, что я так задержалась. Хорошо, что я теперь хотя бы знаю, что с ней все нормально. Рэйкириан об этом сказал почти сразу, а врать ему было не зачем.

— Не светись, — тихо попросил мужчина и отступил в сторону, — иди. Тебе пора.

* * *

Лес, красивый, экзотичный и не похожий ни на один, в котором я была, окружил меня так резко, что я даже пошатнулась. Тут пели диковинные птицы, бросались в глаза пёстрые, огромные цветы самых нереальных оттенков. И посреди всего этого великолепия стояли двое мужчин в дорогих, расшитых костюмах, с луками в руках. Они молча прислушивались к окружающим звукам, ища хоть какой-то намек на дичь. Красивые юноши похожие друг на друга и отличимые только ростом — Рануат был ниже. Теперь главное выйти к ним так, чтобы меня не убили случайно.

— Доброй охоты, — все ведьмы были склонны к театральности, и я позволила себе легкий шутовской поклон.

Мужчины вздрогнули и резко повернулись на мой голос.

— Кто ты? — Тангвинар нахмурился, но хорошо хоть лук опустил.

— Мое имя тальвэ Луана Бэрк, — я подошла чуть ближе, впрочем, стараясь находиться в тени, на всякий случай, — и я пришла обрадовать тебя, сэйро Рануат, и снять с тебя приворот.

— О чем ты? — мужчина сделал несколько шагов ко мне, но его брат протестующе поднял руку, заставив остановиться.

— Ваша мать, сэро Намали, задумала одну неприятную игру с вами. Тебя, Рануат она приворожила к эльфийке, так как она не могла родить наследника, а твою настоящую возлюбленную — Афаиру, беременную от тебя, попыталась сегодня убить. Причем подставив тебя, Тангвинар, так как обряд проводил маг тени.

Оба синхронно нахмурились. Ой, какие они милые, прямо близнецы одномозговые.

— Какая ты лапочка, — раздался в голове голос Рэйкириана.

— Только это почти никто не ценит, — с наигранной грустью ответила я.

— Что за бред ты несешь? — Рануат почти выкрикнул эти слова.

— А зачем мне врать, — я наклонила голову, — я уйду отсюда и больше никогда вас не увижу. Если вам нужны доказательства, твоя Афаира, ну же, ты уже начинаешь вспоминать эту красавицу, лежит сейчас в своих покоях, все еще без сознания после того, как ее усыпили. Ты же, Тангвинар, можешь просто спросить своего приближенного мага — почувствовал ли он отзвуки проведенного обряда? Мне в любом случае все равно. Однако, я прорицаю великое будущее твоему ребенку, Рануат, он станет во главе не области, а всех этих земель. Если родится. И если ты научишься слушать свою будущую даен, которая поможет тебе пережить все войны и все предательства.

Или же умрешь через четыре года и два месяца. Верить мне или нет — решать вам, мои хорошие. Ложь не в правилах темных ведьм, — я сложила руки на груди и улыбнулась.

— Я помню тебя, — внезапно сказал сэйро, — ты та, которую привела моя мать в гарем…

— Меня привела воля высших сил. Чтобы я спасла твоего ребенка, — немного пафоса не повредит, — теперь же я ухожу.

— Стой, — Тангвинар подошел ко мне и схватил за руку.

Я молча сжала его кисть и сломала несколько костей.

— Не люблю, когда меня трогают.

— Что-то я не заметил, — хихикнул Рэйкириан.

— Цыц!

— Кстати, милая, зови меня Рэй. Я знаю, насколько ты ненавидишь чужие длинные имена.

— Тварь, — взвыл мужчина, — я знаю о ведьмах, но вас никогда не было здесь. Тогда какого черта ты пришла? Что ты хочешь взамен на эту информацию?

— Ничего, — я пожала плечами, — моя судьба просто пересеклась с судьбой Афаиры и я не могла оставить ее в беде. На вас, мальчики, мне плевать. Хоть поубивайте друг друга. Ладно, зерно мыслей я посадила в ваши неокрепшие умы, теперь пора уходить.

— Стой, — внезапно подал голос Рануат, — я знаю, что ты не врешь мне. Я уже чувствую изменения, внутри и Афаиру я тоже вспомнил. Как мне отплатить за твою помощь?

— Милая, я всей кожей чувствую, как внутри тебя вспыхивает твоя алчность. Не бери больше, чем сможешь унести.

— Ты не понимаешь, у них тут такие украшения, — я мысленно закатила глаза, — а одежда…

— Женщины…

— Для вас же, дураков, стараемся. Это вам на нас смотреть.

— Знаешь, лучше всего ты выглядишь без одежды. Спроси любого — подтвердят.

— Пошляк!

— Ой, кто бы говорил.

— Не спорю, но на то я и ведьма.

— Что ж, я хотела бы забрать те вещи, что были у меня в гареме, все-таки подобных украшений я нигде не встречала.

Минуту стояла тишина, а потом оба наследника расхохотались. Рука у Тангвинара успела срастись, и он уже без настороженности смотрел на меня.

— Тогда едем. Думаю, имеет смысл остановить охоту.

Я кивнула.

— Я обернусь, и вы отнесете меня, в виде лисы, во дворец. Там просто закинете в покои и все. Я мешки соберу, а вы, сэйро Рануат, сможете, наконец, поговорить с любимой.

Мужчины переглянулись, все еще улыбаясь. Я же присела и быстро совершила тройку кувырков. Теневые одеяния, конечно, хороши, но стоит оказаться на свету, и они тают, зато и превращениям не способны помешать.

Рануат с интересом присел рядом со мной, проводя пальцами по густой черной, с едва заметной рыженой, шкуре.

— Красивая. У нас тут таких нет.

— Да, отличный бы вышел воротник, — хохотнул Тангвинар, который так же присел рядом со мной, — ладно, поехали. Если все и правда так, мне надо кое о чем узнать, а тебе, Ран, поговорить с Афаирой.

* * *

Возвращение в гарем было шумным. Меня прямо с рук правителя, игнорируя все правила, стащила Мэя. Девушка сама испугалась своей наглости, тут же залившись краской, но что сделано, то сделано.

— Где Афаира? — с улыбкой спросил сэйро.

— В своих покоях, господин, — девушка поклонилась и быстро побежала наверх. Она думала, что Рануат будет ждать внизу, но мужчина двинулся следом, словно в первый раз рассматривая комнату.

Афаира лежала на кровати, так и не проснувшись. Ее руки покоились на едва заметном животике.

— О Великий Бог, мужчина метнулся к ней и сжал ее ладонь, с нежностью и страхом смотря на лицо своей возлюбленной. Интересно, что он ощущает? Ведь теперь он понял, сколько раз проходил мимо нее, сколько раз на глазах у девушки уводил с собой другую. Они тут не слишком мучаются совестью в данных вопросах, и все же.

Я обернулась в человека и вытолкнула сильно ошарашенную Мэю. Старательно игнорируя сопливую парочку, я сделала мешок из широченного платка и начала закидывать в него одежду и украшения. Не сильно стесняясь, я прибрала и парочку диадем Афаиры — ей еще подарят.

— Будь твоя воля, ты бы и постельное белье бы забрала, — хихикнул Рэй.

— И была бы права!

— Сэйро… — меня остановил стон Афаиры.

Я повернула голову и увидела, как в открывшихся глазах тальвэ сверкают слезы.

— Я здесь, любовь моя. Моя даен, — Рануат обнял женщину.

— Как я счастлива, — девушка обняла правителя, едва сдерживая рыдания, подступившие к горлу.

Я смотрела на них с улыбкой. Афаира, благодаря тому, что не знала о своей силе раньше, не успела изгадить собственную судьбу. Она вполне может быть счастлива с ним. До конца своих дней.

— Поживи немного и увидишь — тебя ждет судьба не хуже. Духи-покровители, создавшие нас, испытывают на прочность лишь тех, кому прописали великое счастье.

— Да пошли они, к лешему, — зло ответила я и запихнула последнюю порцию одежды, — я ведь смогу перенестись со всем этим к тебе?

В голове раздался тихий смех.

— Как всегда, о самом важном думаешь в последний момент. Да, сможешь. Шагай в тень и представь комнату, где оказалась первый раз.

— Сейчас.

Я повернулась к уже во всю целующейся паре.

— Кхе-кхе, — оба подняли головы. Афаира радостно улыбнулась.

— Спасибо тебе! За все!

— Рада, что все так закончилось, — я тепло улыбнулась в ответ, — но мне пора. Не прощаюсь, так как загляну к вам обязательно. Не обижай ее, — я шутливо погрозила пальцем Рануату и, не дожидаясь ответа, шагнула в тень шкафа.

Ну, вот и все — пора к Сольвэ.