Глава 1. В одном дремучем лесу…

Я лежала на жесткой кровати, смотря в потолок. Хорошо, когда твоя жизнь зависит только от тебя. Ранним утром жители местной деревеньки приносили мне свежее молоко, хлеб и яйца. В ответ я всеми силами помогала старой знахарке, которая была светлой целительницей, но очень низкого уровня. Женщина первой нашла меня через две недели беготни в лисьей шкуре и даже сумела заставить обернуться. Старая, мудрая, она без слов поняла все, что я не могла рассказать и помогла всеми силами. Хальва, так ее звали, рассказала какими зельями можно перекрыть запах, перекрасила мои черные волосы в грязно-каштановый цвет и помогла подстричься. Знахарка даже выдала мне капли для глаз, делающие радужку темной. Теперь я была милой, серой мышкой с густой челкой до бровей, копной торчащих во все стороны волос до лопаток и загоревшей до шоколадного цвета кожей.

Местные жители деревеньки по названию Сальки легко приняли темную, когда Хальва за меня поручилась. Старая женщина убедила живших там смесков, что у некой тальвэ Нарины (да, это мое новое имя) совсем незначительный уровень, а помощница не повредит.

Так и завертелось.

Хотела ли я вернуться в Наорию (сейчас я жила в Лаварре — соседняя страна с так же смешенными расами) и узнать, живы ли мои ведьмы?

Да.

Была ли я готова рискнуть своей свободой и, возможно, жизнью?

Нет.

Место, в котором мы должны были встречаться с Сольвэ, находилось на маленьком островке под названием Нафира, но добраться туда одной, по не самым безопасным дорогам и с, возможно, охотником на хвосте было проблематично. Рисковать так я не хотела. Да, возможно, это была обычная трусость и обычный человек рванул бы любыми тропами, лишь бы найти близких, однако поверьте, практика доказывает, что герои живут не долго.

А я даже не герой.

Вздохнув, я встала с кровати и начала одеваться. Рубашка из грубого льна, штаны и легкие кожаные ботинки — самое дорогое, что у меня сейчас было. Новый день, еще один.

Хлопоты в деревенском доме занимают много времени: растопить печку, замесить тесто для оладушек, подмести пол, принести воды. Мне выделили чудесное место — на тихой опушке, в отдалении от деревни, с хорошим чистым колодцем и плодородной землей. Когда-то давно, я была бы рада такому месту и даже не думала бы о том, чтобы уйти. Но сейчас я твердо знала — это лишь временно. Духи-покровители плели линии моей судьбы и не собирались так просто дать мне жить в тишине.

Да и было у меня дело, которое нужно закончить. Нальгар. Я помню тебя, тварь. И я плету твою судьбу так, чтобы однажды у меня была возможность убить тебя своими руками.

Я уже завтракала, запивая сладкое жаренное тесто свежим коровьим молоком, когда в дверь постучали. Ну вот они… перемены.

— Госпожа ведьма! Госпожа ведьма! Вас Хальва зовет! Там случилось что-то!

— Иду!

Я быстро убрала со стола еду, затем схватила сумку с травами и зельями и ломанулась на улицу.

Меня ждал невысокий щуплый паренек с рыжими как морковь волосами и чуть заостренными ушами. Его звали Адар и, почти как у всех жителей деревни Сальки, в крови у мальчугана была гремучая смесь различных рас. Наверное, за это я больше всего и полюбила данное место — не важно кто ты по происхождению, важно кем ты себя считаешь.

— Давай быстрее. Не знаешь, что конкретно случилось?

— Да там кого-то подрали сильно. Девушка умерла — красивая такая, на эльфийку похожая, а парень еще жив. Хальва говорит, без тебя не справится.

Оп-па. Если знахарка так сказала, значит, скорее всего, незнакомца либо прокляли, либо на нем заклинание, которое его убивает.

И, значит, у меня может быть совсем мало времени.

Мы почти побежали. Я в который раз радовалась тому факту, что больше не ношу платья. Жизнь обычной деревенской ведьмы, не смотря на хлопоты по ведению хозяйства и ежеминутную возможность быть сожженной, оказалась в разы лучше жизни при дворе. Можно хоть голой бегать по лесам, чем я обычно и занималась, кстати. Однако бывали дни — как этот. Я еще не знала, почему мне казалось, что он станет для меня тяжелым, но предчувствия редко обманывали ведьм.

До большого дома, в котором Хальва принимала обычно больных, мы дошли довольно быстро и первое, что сразу бросилось в глаза — огромное количество народа. Сальки были довольно таки крупной деревней.

— Пропустите, — я начала пробираться через зевак к дверям и уже на пороге меня схватила за руку старая знахарка.

— У нас гость. Сварг*. Был вместе с эльфийкой, но ее я спасти не смогла.

Сварг? Я удивленно посмотрела в красивое, чистое лицо нальвэ с едва заметными морщинами и прошла мимо нее в дом, где на большом деревянном столе лежал незнакомый мужчина. Рядом, на втором таком же, старой простыней с жуткими пятнами крови, было прикрыто тело другого пострадавшего. Судя по всему — той самой эльфийки, которую спасти не удалось.

Быстрым, четким шагом я подошла к сваргу. Это был мужчина лет тридцати со светлыми, золотистыми волосами и довольно симпатичным строгим лицом. Квадратный подбородок с ямочкой, прямой нос, резкие скулы. Он был высоким — как минимум на голову выше меня, широкоплечим с мощной мускулатурой. Классический северный воин, сойтись в честном поединке с которым, без страха лишиться жизни, мог не каждый. По крайней мере, среди моих знакомых таких умельцев не было

На теле сварга было много ран от когтей и клыков неизвестной мне твари, но примечательным было даже не это, а четыре ожога от огненных шаров и проклятье некроманта, разлагающее плоть правой руки. Регенерация у северного была хорошей, но она даже близко не справлялась с поставленной сейчас задачей

— Сможешь помочь? — Хальва тихо встала рядом, в который раз едва удержавшись от того, чтобы положить руку мне на плечо. Нальвэ никак не могла привыкнуть к тому, что меня нельзя трогать, учитывая на какой диете я сидела.

— Да.

Я пробежалась холодными пальцами с обрезанными ногтями по месиву гнилой плоти и поморщилась — обычный метод тут не сработает. Ну, надеюсь, сварг стоит того, что я собиралась сделать. Терпеть не могу магию на крови.

Быстро поднеся ладонь ко рту, я прокусила кожу своими, почти незаметными клыками. После этого я занесла руку над изуродованной конечностью мужчины, и едва кровь попала на рану, по моему телу пробежалась волна силы.

Вообще всегда было смешно, что в книжках все обряды такого типа описывают только как процесс напаивания одним существом другого. На деле этот принцип работал только у мальров и оборотней, ну еще, возможно, парочки других плотоядных видов, но в остальном, организм плохо воспринимал кровь у себя в желудке. В итоге, даже если жертва такого обряда и переживала процесс «спасения» то только своими силами. Кровь переваривалась с горем пополам и выходила естественным путем, не принеся никакой магической пользы. А вот смешение напрямую, это уже другой разговор.

Едва моя кровь попала в рану, сварг стал ассоциироваться как часть меня и лечение пошло соответствующем образом. Я прикрыла глаза и расслабилась. Нужно было слиться с мужчиной, стать единой с ним и после этого начать выбирать тонкие ниточки чужого заклинания, пытающегося уничтожить организм. Вдох… мерзкая энергия, отдающая гнилью потекла в меня. Пришла боль — поедание столь гадостных заклинаний это… тяжело. Переварить такое даже мне сложно, лучше будет потом сконцентрировать ее в один комок и скинуть в огонь.

В какой-то момент я ощутила, что сварг начал дышать ровнее. Проклятье уже не мучало его тело, целиком перейдя в меня. С тяжелым вздохом я отшатнулась в сторону, чувствуя, что на меня накатывает тошнота.

— Пойду я…

— Иди, — кивнула Хальва, — дальше я и так справлюсь. Молодец.

Меня хватило только на кивок и, не видя почти ничего вокруг, я поползла к дверям.

— Что ему сказать, когда очнется?

— Что ему очень повезло с такой целительницей как ты.

Хальва только кивнул головой, концентрируя все внимание на своем пациенте.

Сварги — северная раса, долгие годы промышлявшая набегами на соседние мирные территории. Внешне все представители светловолосы и светлоглазы, отличаются мощным телосложением что у женщин, что у мужчин. Во время битвы сварги способны впадать в состояние ярости, не чувствуя боли или страха. При этом у них белеют глаза и волос.

Дорога до дома стала для меня невыносимо долгой. Едва я переступила порог, сразу начала раздеваться. Тело ломило, перед глазами плыли разноцветные круги. Да уж, вот тебе и всеядная ведьма. В свое оправдание могу сказать, что и пожиратели десятого уровня не всегда были способны без последствий для себя слопать магию некромантов. Мерзкая она у них и разрушительная. Даже сами мастера этого направления страдали от нее — на вид некроманты поголовно были сухими, скрюченными стариками, без волос, зубов и с трупными пятнами на коже. Когда так долго живешь рядом со смертью, она отравляет хуже любого яда.

Я быстро зажгла свечу и занесла над ней левую руку, выпуская все, что набрала в себя. Пламя изогнулось и начало трещать, неожиданно закоптив. Зато в итоге я ощутила себя в разы легче.

Проведя рукой по не расчёсанным после ночи волосам, я прикрыла глаза. Ну вот… кажется моим сладким дням покоя пришел конец.

И все же… может я просто накручиваю саму себя?

Лучший способ избавиться от ненужных мыслей — занять себя делом. Я накинула легкое платье светло-кремового цвета и до колен не доходящее, взяла корзинку и направилась к озеру, которое находилось всего лишь в километре от моего дома. Солнце палило просто нещадно, а на небе не было даже намека на облака. Кошмарная духота намекала на то, что сегодня ночью может начаться дождь, однако до этого надо было еще дожить. В какой-то момент я не выдержала и скинула остатки одежды, засунув ее в корзинку, после чего, без намека на стеснение, пошла напевая под нос песенку. Страшно представить, как простые люди живут — им ведь даже щиколотки обнажать неприлично. Корсеты, стягивающие тела и приводящие к смещению внутренних органов, множественные подъюбники, жутко неудобные туфли… глядя на то, как изворачиваются иные «дамы» начинаешь невольно испытывать жалость. А глядя как они превращают в свое подобие детей — злость. Зато была и своя прелесть, к примеру, в моде на парики — когда у леди прямо во время ужина падали мыши из искусственных локонов, можно было наблюдать чудесную картину: бегающие бегемотики. Вот представьте себе: сразу пять женщин в платьях, которые едва пролезали в дверной проем, пытаются одновременно выбраться из комнаты. Главное было в этот момент ничего не есть — однажды я подавилась оливкой. Такой глупой смерти ни одной ведьме не пожелаешь.

В общем, к моменту как я добралась до озера, настроение уже заметно поднялось. Прохладная вода окончательно смыла плохие предчувствия, оставив только блаженную радость жизни.

Намотав несколько кругов, я занялась более важным делом — выкопала корни кувшинок и еще нескольких водных растений. Чуть позже надо будет собрать еще для подушек иван-чая, осоку-то я давно заготовила, но предпочитала смешивать ее с пухом других растений. Местные не сильно задумываясь набивали матрасы обычным сеном, но оно быстро слеживалось и превращалось в труху.

Лето — чудесное, но тяжелое время для тех, кто живет в деревне. Сейчас, пока солнце жарило и дождей было мало, почти все силы местных были брошены на сенокос. Я же — отдыхала. Травы в большей своей части нужно собирать либо до цветения, либо позже, ягод еще не было, грибов тоже. Готовясь к мягкой местной зиме, я лишь сушила на решетках в печи рыбу, выпаривая всю воду из нее, и тихонько откладывала деньги на крупу и соленья. Осенью как раз цены упадут.

Но даже так… тот, кто думает, что в деревне есть возможность днями ничего не делать — никогда не жил в таком месте.

* * *

С момента «лечения» сварга прошло около двух дней. Утром я проснулась с четким осознанием: надо ждать гостей. Плохое чувство — я любила свой домик в первую очередь за то, что сюда приходили только по делу. И то — если Хальва не справлялась (помимо того, что я могла поедать энергию, я умела ее отдавать).

В печи стоял творог, который я смешала с яйцом и мукой, после чего добавила сахар — редкость страшная, и начал жарить сырники. Когда в дверь постучали, я уже разливала травяной чай с мелиссой по чашкам и ставила на стол глиняную пиалу со сметаной.

— Входи.

В небольшое, светлое помещение вошел сварг. Я знала, что северянин был высоким, но только сейчас осознала на сколько. Мужчина-скала. Глаза его оказались светло-серыми с переливом в зелень, красивые, но очень грустные.

— Добрый день, тальвэ Нарина. Меня зовут Альгар Ханаг и я…

— И вы садитесь сейчас завтракать, потому что вам срочно нужно восполнять силы.

Мужчина удивленно поперхнулся, но послушно сел на простой стул без спинки. Я же вытащила с полки колоду карт и задумчиво перетасовала. На самом деле умение видеть прошлое и будущее у ведьм врожденное. Мы ограничиваем свой дар, чтобы не сойти с ума. Знаете, переживать жизнь всех, кого встречаешь — это тяжело. Через года два чувствуешь себя стриком, видевшим самые отвратительные стороны мира. Однако, запирая свой дар, мы оставляем лазейки. Те же самые карты… это как ножницы в руках парикмахера — только вспомогательный инструмент. Кстати — никогда нельзя говорить это самим картам. Не смейтесь — каждая колода живая и имеет характер.

Стандартного расклада я делать не стала. Просто мысленно концентрировалась на вопросе и вытаскивала одну карту. Меня интересовало даже не для чего мужчина зашел в мой дом, а что его появление означает в глобальном плане. И ответ мне не понравился.

— Ну что, ведьма, тебе сказали карты? — Альгар сделал глоток чая, запивая сладкие сырники и улыбнулся.

— Ты ищешь кого-то близкого, кто связан с тобой кровью. Её похитили и держат взаперти.

— Она жива? — голос сварга стал ниже.

— Да. И относительно цела. Тебе нужен тот, кто проведет тебя, ведь эльфийка мертва… Радует, что тот, кто на вас напал охотился не за тобой, а именно за ней — сбежавшая младшая княжна — не самый безопасный спутник.

— И ты согласишься? — ни капли эмоций в голосе, однако я знала, что мужчина напрягся в ожидании моего ответа.

Итак, было логично, что духи-покровители не смогут так просто мне позволить жить в глухом доме. Они мне дали слишком много сил, чтобы отпустить до тех пор, пока я не выполнила задуманное и проплетенное ими еще до моего рождения.

Без Альгара я бы никогда не пошла к порту. Дорога слишком опасна. Однако теперь…

Я внимательно посмотрел на сварга.

— Расскажи.

Мужчина нарочито медленно поднес к губам чашку. Он пытался спрятать то, что у него тряслись руки, но от моих глаз такое не ускользнуло — сама часто использую этот способ.

— Моя деревня была на границе северных земель. Нашествия разбойников в таких местах не редкость, но один из набегов был не таким, как обычно — это были подготовленные воины и маги. Они атаковали в момент, когда наши шаманы были на празднике новой луны и не могли защитить деревню. Кого-то убили, кого-то похитили. Я был на охоте и вернулся слишком поздно — на пепелище своего дома. Моя мать, которая была ранена, но жива, рассказала о том, что сестру — Рогенду, увели нападавшие. Отец, будучи новым вожаком, запретил искать ее — это слишком опасно, к тому же, мы и так потеряли почти всех наших воинов.

У сваргов есть поверье — если тебе выпадает испытание, ты должен пройти его сам. От начала и до конца. Женщина или мужчина — разницы нет. Нас всех с детства учили держать меч и топор. Но Рогенде всего пятнадцать, она еще слишком маленькая и я боюсь того, что может случиться.

Случайно, я узнал о существовании женщины — Далианы Наркои. Она занимается тем, что за деньги ищет украденных существ и либо выкупает, либо выкрадывает их. У меня достаточно золота, но добраться до нее или хотя бы до порта, не ориентируясь на местности…

— Раньше сварги лучше всех знали мир, учитывая, сколько набегов вы совершали, — я хмыкнула и села напротив мужчины.

— Это было давно. Теперь нет причин нападать на соседей, теперь проще торговать. Ну, так что, ведьма, поможешь?

Естественно да. Меня задела даже не история, и не то, что его послали духи покровители. А взгляд — пустой взгляд человека, столь близкого к тому, чтобы опустить руки. Ощущение беспомощности — самое страшное, особенно когда речь идет о спасении того, кого любишь. Пусть я никогда не знала семьи, пусть ведьмы всегда были одиночками, но… это не значит, что я не завидовала тем, кто жил обычной жизнью. И я помогла бы в любом случае. Однако — Альгару об этом знать не обязательно. Ведьма я или кто?

— Итак, вопрос только один — что ты готов мне дать за то, что я соглашусь?

— Сначала ответь — хватит ли тебе сил довести меня? — сварг прищурил глаза, внимательно разглядывая мое тело, спрятанное под плотным льном и простое лицо.

— Мой уровень как ведьмы — седьмой. При возрасте меньше пятидесяти лет, это редкость. Так что если в этом глухом месте и есть кто-то, кто может тебя довести, то это я.

— Самонадеянно.

— Всего лишь факт. Я же не говорю, что я лучшая в мире. Но большая часть жителей деревни вообще никогда ее не покидали. Вывод, по-моему, логичен.

— Не поспоришь, — кивнул Альгар, — тогда что ты хочешь?

— Не правильный ответ темной ведьме, — я поцокала языком, — нельзя давать нам такую свободу выбора.

— Почему?

— Я могу… к примеру… попросить тебя сказать «нет» на одну просьбу… через ровно два года, когда услышишь слово — «яблоко». В итоге, ты встретишь в дороге девушку, которая будет умирать от голода. Она попросит тебя дать ей хотя бы яблочко… и если ты не скажешь ей «нет», твоя собственная жизнь полетит к чертям. И вот выбор: ты или она.

— Жестоко, — мужчина нахмурился, — никогда не думал о таком…

— Теперь будешь знать.

— И что же предлагать ведьмам, чтобы не оказаться в опасности?

— Есть два варианта, хотя, в общем и целом — лучше стараться откупиться деньгами, если уж такая беда возникла, — я макнула сырник в жирную, густую сметану и откусила, — убежище и защита. В первом случае ты даешь слово ведьме, что когда бы она не пришла к твоему дому, ты дашь ей крышу над головой и будешь относиться как к гостю до тех пор, пока она у тебя. Во втором — когда ведьма окажется в беде и ты почувствуешь ее просьбу о помощи, должен будешь прийти, где бы не находился, повинуясь своему предчувствию.

— И что из этого хочешь ты? — мужчина нахмурился.

— Убежище. Думаю, в моем случае это будет лучший вариант.

— И это все? В смысле — мне нужно сказать ритуальную фразу?

Я протянула ему ладонь.

— Пожми ее, и договор будет заключен.

Альгар удивленно поднял брови, но послушно сжал мои пальцы.

— Когда будем отправляться?

— Ты слишком слаб. Два дня — минимум, — я вернулась к своему завтраку, прикидывая, какими дорогами лучше идти в сторону порта.

Девушка, которую ищет сварг — мне знакома. В свое время мы пересекались, когда Далиана искала девочку-нальвэ, которую очень ловко прятали. К слову, дела, за которые Наркои бралась, всегда были тяжелыми, на гране невозможного, и почти всегда она умудрялась спасать тех, кого похитили. Жила Далиана на одном из островов на границе Наории — Вэльтгоре. Добраться до этого места можно было из любого порта — слишком уж там была активная торговля и замечательный климат. Однако, мне самой, конкретно в Вэльтгоре, делать было нечего — так близко к Нальгару оказаться не хотелось. Линии судьбы, которые я проплела, еще только начинали работать и не нужно лишний раз рисковать. Зато из порта Блира и я могла добраться до Сольвэ, и сварг до Далианы…

— Я достаточно здоров, — сухо сказал Альгар, прерывая развитие моих мыслей.

— Ну-ну, — я быстро убрала посуду и протянула руку мужчине, — давай так, уложишь ее на стол, я поверю, что ты здоров.

Сварг хмыкнул, но послушно сжал некогда больной ладонью мою. Собственно улыбка с его губ сошла достаточно быстро — он и на пять сантиметров не смог сдвинуть руку. Пыхтел, едва сдерживался от впадения в боевую ярость, но безрезультатно.

— Кто ты такая? — покрасневший от напряжения Альгар хмуро сжал губы.

— Ведьма, — я ободряюще улыбнулась и встала, — так что пока тебе нужно еще подлечиться.

— Ты можешь с этим помочь?

— Могу, — я сложила грязную посуду в ведро и поставила греться воду, — только это будет очень больно. Ты будешь в норме завтра днем, но до этого момента переживешь настоящий кошмар. Темные — не самые лучшие лекари, но замечательно пытают своей добротой.

Альгар кивнул.

— Я согласен.

Ничего другого и не ожидала — такой самоуверенный мужчина не дал бы ответа, ставящего под сомнение его духовную силу. Подумаешь — боль. Ну, да и ладно — мне-то какая разница.

— Раздевайся и ложись за печкой на кровать. Я пока поставлю вариться суп — тебе нужно будет много есть, пока идет восстановление.

— Мне кажется, ты пытаешься меня напугать, — Альгар начал раздеваться, демонстрируя крепкое телосложение и ровную, светлую кожу, покрытую следами от былых ран. Рука, которую коснулось проклятье, выглядела плохо — гниль зашла глубоко и теперь организм с нуля наращивал мышцы. Выглядело это жутко. Наверное, стоит еще противень мяса жарить отправиться — тут простым супчиком не отделаешься.

На последнюю фразу мужчины я так и не ответила, быстро начав подготовительный этап. Мысли мои, после того, как разум окончательно смирился с предстоящей дорогой, раз за разом убегали к предстоящей встрече. Сольвэ… интересно, что я стану делать, если ее не будет в Нафире? Нет, нельзя об этом думать — проблемы стоит решать по мере их поступления. Первой в моем случае был сварг и далеко не легкая процедура восстановления его руки. Потом — дорога, которая всегда преподносит сюрпризы, даже самым подготовленным путникам. И лишь после всего этого — Нафира. Сова жива. Я верю в это, хотя возможно это лишь самовнушение. Но что еще остается? У меня нет родственников, нет друзей, кричащих о том, что они мне будут верны до смерти и нет того, кто любил бы меня, а я его. У меня есть только Сольвэ. Мы могли редко встречаться, не общаться месяцами, спорить до хрипа и я даже не знаю, значу ли для нее столько же, сколько она для меня.

Но в отличие от всех, кто когда-либо был со мной, лишь Сова была мне дороже этой жизни. Она — то последнее хорошее, что во мне осталось. Последнее, что держало меня на тонкой грани безумия темной ведьмы.

Сольвэ делала меня слабой. И сильной одновременно.

Я сглотнула комок в горле, быстро моргая, чтобы прогнать пелену слез. Какая я все же паникерша и трусиха. Все будет хорошо. На этом ставим точку.

— Ты долго еще? — Альгар лег на кровать и теперь, сложив руки на груди, смотрел в потолок.

— Уже иду, — я подбросила дрова в печку и, прикрыв поддувало, направилась к сваргу. — Ну что, готов?

— Начинай уже, — мужчина протянул мне руку и закрыл глаза.

Я коснулась уродливых бугров легким движением пальцев и попыталась понять — осталась ли в нем еще моя кровь. Да, осталась, а это уже значительно облегчает задачу.

— Только не кричи.

И я начала.

Я — плохой целитель. Отвратительный. Можно было, конечно, перетянуть часть ощущений на себя — но я уже говорил, что не мазохист. Так что весь комплекс приятных чувств достался полностью Альгару. Для начала я увеличила темп его сердцебиения, затем начала ускорять процессы непосредственно в руке. Тело мужчины дернулось от боли, он сморщился и сжал губы — ну ничего, это только начало.

К моменту, когда рука стала выглядеть более-менее нормально, сварг уже наверняка успел раз десять пожалеть о своем выборе. Он был в холодном поту, по цвету лица спорил с белизной простыни, тяжело дышал и заметно осунулся.

— Полежи пока, скоро будешь кушать.

— Не хочу…есть… — мужчина поднес здоровую руку к лицу и положил ее на глаза.

— Нужно. Тебя сейчас тошнит от боли, но она пройдет, а вот слабость отпустит лишь после сытной еды. И вообще — это часть твоего лечения, станешь спорить — откажусь тебя вести.

— Ладно, — мужчина вымученно улыбнулся.

На самом деле тяжело было не только ему. Я все-таки немало своих сил отдала на лечение. Питаться можно было конечно и от стихий, но это медленный процесс. А Альгара есть нельзя. Диета… а она, как все знают, хорошему настроению не способствует.

Когда наваристый суп был готов, я налила густую похлебку и тщательно растолкла картошку в ней. Курицу пришлось разорвать на маленькие кусочки, а еще я добавила мелко нарезанные сухарики из черного хлеба.

— Пора кушать.

— Может, я посплю просто? — голос сварга был тихим и хриплым.

— Поспишь — обязательно. Но сначала ты будешь кушать.

Я села на край кровати и помогла мужчине сесть. Затем, подув на ложку с супом, поднесла ее к прокушенным от боли губам.

— Давай, кушай, а то знаешь, ведьмы злятся, когда им не дают творить добро. И вообще — нужно поощрять хорошие порывы, они и так редки для меня.

В глазах Альгара сверкнули веселые искорки, и он послушно открыл рот.

За полчаса я скормила сваргу всю тарелку и после этого снова помогла лечь.

— Спи, через четыре часа я разбужу тебя и покормлю еще раз. Рука почти восстановилась — остальное работа твоей регенерации.

Мужчина только молча кивнул головой.

* * *

К утру следующего дня Альгар полностью пришел в себя. Его рука восстановилась, хотя и требовала разработки, чем и занялся сварг. Я специально для этого замесила тесто в виде муки с солью и положила в тряпичный мешочек, заставив мужчину мять его ладонью. Сама же, закончив мелкие дела, я начала собирать походную сумку. Вещей почти не было, но это я компенсировала едой и зельями. Так же я вытащила старую карту, что мне отдала в свое время Хальва и набросала примерный маршрут. Было довольно тяжело носиться по дому и одновременно контролировать Альгара, который все время норовил начать отжиматься или таскать тяжести. Простого объяснения, что пока руку напрягать нельзя, ему явно не хватило. Пришлось наслать икоту и не снимать, пока сварг не взмолился о пощаде. Еще бы — ему даже дышать было тяжело.

— Отправляемся через час, — я вздохнула и села на лавочку, рядом с тремя набитыми мешками, — все остальное придется докупать по дороге. Например, сменную одежду для тебя.

— Хорошо видимо, что я додумался положить в три банка свои деньги и потому их не украли, — Альгар сел рядом, уже автоматически перебирая пальцами мешочек с тестом, который знатно высох.

— Это точно. Но все же это еще и главная проблема — до ближайшего города, где мы сможем снять твои сбережения, мы доберемся не раньше, чем через неделю-полторы. По пути будет пара крупных сел… но не факт что там окажутся работающие банки.

— Ничего страшного. Главное начать идти, а с остальными проблемами разберемся уже в дороге.

Я кивнула — тут сварг был полностью прав.

— Тебе ни с кем попрощаться не нужно? — мужчина чуть повернулся ко мне, внимательно разглядывая румяное от беготни лицо.

— Хальва уже и сама знает о том, что я ухожу. Ведьмы не имеют привычки прощаться — все живем под одним небом. Все под ним встретимся однажды снова. Так что — в путь. Предлагаю сделать небольшой крюк искупаться и наполнить бурдюки, все же день сегодня жаркий, а источников воды тут не много в округе — через три дня окажемся в селе Каранэ, рядом с ним река течет. Ну а до этого в нашем распоряжении будут только болота.

— Как скажешь, — кивнул Альгар, — у тебя есть какое-нибудь оружие?

— Топор, — честно ответила я, — и сковородка. А ты свое все потерял?

— Нет, конечно, — мужчина улыбнулся, — у Хальвы лежит. Просто я думал о том, умеешь ли ты драться.

— О нет, единственное, что мне нормально удается — это метать то, что попадается под руку. Однако на больше можешь не рассчитывать.

— Сойдет, — Альгар потрепал меня по голове, взлохматив мокрые от пота волосы.

Если честно — я настолько удивилась подобному прикосновению, что просто забыла сломать явно не нужную конечность сварга. А этот хитрец не стал ждать, пока до моего мозга дойдет суть происходящего, и быстро поднявшись на ноги, он, свистя, направился в деревню.

Ну, ничего — дорога она длинная… и опасная… чего только не случается с разными наглыми представителями мужского пола…

На то я и ведьма!