Глава 3. Милые ведьмы

Я взрослая, темная ведьма…

Я ничего не боюсь…

И ос тоже…

Мамочки, она на меня села!

В общем, сегодняшний день начался с того, что я, завопив на одной высокой ноте, рванула прочь от нашего лагеря, который в темноте мы умудрились разбить прямо под осиным ульем. Альгар вздрогнул, мгновенно оказавшись на ногах. Его глаза побелели из-за вхождения в транс, а по телу пошла сетка вздутых вен, однако все тут же прошло, едва сварг осознал, в чем причина шума.

— Нарина, ты чего? Осторожно!!!

Собственно последний крик прозвучал слишком поздно. Мы остановились рядом с быстрой, горной речкой, и я, убегая от ос, благополучно проигнорировала факт того, что берег далеко не столь надежен и встала на самый его край. Как итог, секундное падение и я с головой ухожу в ледяную воду. Я едва успела вынырнуть, чтобы сделать вздох. Сердце чуть не остановилось от резкой смены температуры, но это стало не главной моей проблемой — река была действительно быстрой и, едва я сумела сконцентрироваться на происходящем, как меня швырнуло на здоровенный камень. Уцепиться за него не вышло — вся поверхность поросла водорослями, из-за которых он был скользким как рыба. Миг — и меня бросило на еще один, приложив спиной так, что в глазах потемнело от боли. Еще один удар и новая вспышка едва не привела к тому, что я потеряла сознание. На секунду свет перед глазами померк, и я ушла с головой под воду. Паника вспыхнула внутри из-за того, что в круговерти было невозможно понять, где поверхность, а воздуха не хватало. Новый удар…

В какой-то момент я все-таки смогла сделать глоток кислорода. Меня резко швырнуло на бревно и руки рефлекторно вцепились в скользкую, прогнившую древесину.

— Нарина! — крик Альгра для меня звучал как сквозь вату. На данный момент я вообще не могла нормально воспринимать происходящее вокруг. Боль в теле не давал чувствовать адреналин, однако он не глушил панику. Я отчаянно пыталась удержаться за скользкие, разваливающие куски дерева и не захлебнуться.

Внезапно на меня упала верёвка, с петлей на конце. Онемевшие от холода пальцы рефлекторно вцепилась в нее, однако на то, чтобы понять, что с ней делать, ушло на много больше времени. Подсознание решило, что если так дальше продолжится, я умру, а потому наступило уже знакомое состояние: тело само пришло в движение. Руки аккуратно накинули веревку на талию и пальцы разжались. Альгар начал медленно вытягивать меня из воды, пока я держалась за трос. На береге я автоматически встала на колени и поползла. В какой-то момент горячие руки сварга обняли меня и вытянули на мягкую, зеленую траву.

— Нарина! Ты как?

— Ж-ж-жив-в-ва, — меня сильно трясло, зуб на зуб, как говорится, не попадал.

Альгар быстро принялся стягивать с меня промокшую одежду, затем он завернул меня в теплое одеяло и начал растирать окоченевшие конечности.

— Всесильная темная ведьма чуть не умерла, утонув в реке…

— Альгар, давай без комментариев, а то укушу.

Мужчина не выдержал и рассмеялся. Собственно через секунду я так же начала хохотать — последствие сильного испуга. Сварг вздохнул и, перенеся меня как можно дальше от края берега, начал разводить костер. Я наблюдала за ним сквозь полуприкрытые глаза. Да, со мной явно что-то не то. Потрясающий мужчина, светлый, как я люблю, растирает мое нагое тело и готовит сейчас суп, а я совершенно не воспринимаю его как особь противоположного пола. Конечно, сейчас не самый романтический момент в моей жизни, но ведь я с самого начала даже не думала его соблазнить.

Хм-м-м-м была бы я обычной женщиной, можно было бы сказать, что Нальгар стал для меня слишком сильным потрясением и теперь я боюсь снова обжечься. Только вот я ведьма, и простая интрижка, даже с таким итогом, меня не задевает. Бывало и хуже.

Ладно, какой смысл сейчас об этом думать? Надо понять, где мы находимся и какого лешего мы тут оказались. Помимо того, что я неуклюжая и до ужаса боюсь ос. Вам смешно, а меня в детстве они кусали постоянно, причем последний раз цапнули за веко, а я как раз собиралась на свидание. Кошмар — я сидела весь день дома, ведь регенерация была тогда в разы хуже, а «мама» пропагандировала принцип: нужно лечиться — придумай зелье сама. Угу, легко сказать, когда у тебя глаз не заплыл на столько, что ты почти не видишь. В итоге я до сих пор боялась даже звука этих желто-черных тварей.

Но опять-таки, я отошла от главной идеи. Даже если взять как основу то, что я самое нелепое создание на свете, сдается, мы тут не так просто оказались. Надо прикинуть, что находится рядом и чем это может грозить.

Не знаю, думал о том же самом Альгар или нет, но он на секунду оторвался от варки супа и посмотрел на меня.

— Тут рядом деревня Ярга, думаю, нам стоит туда заехать. У тебя вроде нет переломов, но все же…

— Всеми лапами и рогами — за! Регенерация у меня, конечно, хорошая, но в связи с определенными моментами сейчас не сильно от человеческой отличается. К тому же я просто хочу поспать на мягкой кровати и вымыться в горячей воде.

— Сначала суп и еще один осмотр твоих ран. У тебя ведь были зелья какие-то?

— Да, как только ты меня накормишь, я объясню, что нужно взять из моей сумки.

— Есть, госпожа, — мужчина шуточно отдал честь деревянной ложкой, — кстати, упала ты красиво.

Я старательно изобразила хмурый взгляд, хотя на самом деле едва сдерживала улыбку. Самоирония — наверное, самая лучшая черта моего характера.

Растирание тела согревающей мазью в очередной раз натолкнуло меня на мысль о развивающейся фригидности, однако, боль в теле вообще не способствовала соответствующему настроению. Судя по ощущениям, у меня вся спина была одним большим синяком, а еще оказались сорваны ногти. Отбитая грудная клетка, растяжение и так далее. В общем, лежа на одеяле и наслаждаясь всей гаммой ощущений, я раз за разом прокручивала «доброе» утро в памяти. Знаете, что самое обидное для меня во всей этой ситуации? Весь образ злой темной ведьмы, который я хоть как-то начала зарабатывать со вчерашнего дня, пошел коту под хвост. Увы, но стоит признать, даже я бы перестала серьезно относится к тому, кто, испугавшись осы, падает в реку и чуть не тонет.

Стихии, за что мне это? Я же была хорошей…

Иногда…

В полнолуние…

По субботам…

Каждый четыре года.

Но была ведь!

После всех экзекуций, которым под моим контролем подверг меня сварг, мужчина снова закутал меня в одеяло и аккуратно усадил на лошадь перед собой. Сидеть так было не то чтобы удобно, однако и не так плохо, как могло быть. Я выпила обезболивающую настойку, и это позволило расслабиться, не вздрагивая от каждого движения. В какой-то момент я даже задремала, проснувшись, лишь когда меня потрепали по голове.

— Приехали.

Сонно пробормотав проклятья, я открыла глаза и недовольно посмотрела на открывшуюся взору картину. Деревня Ярга была на вид самым милым местом на всей планете. Ровные ряды домиков с кружевной окантовкой крыш и окон, разноцветные клумбы и румяные детишки, носящиеся табуном по улице. На двоих путников отреагировали так же неестественно по-доброму. Люди смотрели с любопытством и, едва мы оказывались рядом, громко здоровались. Кажется, я все-таки получила наказание за свой образ жизни — что может быть хуже шоколадного мира с медовыми реками? Не хватало только единорога, чинно прогуливающегося по краю пшеничного поля и стайки маленьких розовых фей.

— Нарина, я тебя очень прошу, только давай без образа злобной ведьмы, хорошо?

— Буду милой, маленькой девочкой, — клятвенно пообещала я шепотом.

Сварг кажется не поверил. А зря — я хорошая актриса, просто изумительная, особенно если от этого зависит моя жизнь. Тут конечно не такая ситуация, хотя… не люблю я идеальные места. В них, как правило, есть маленькое, но насквозь гнилое семечко, быстро разрастающееся во все стороны.

А может мне просто не хочется думать, что я свалилась в реку не по воле покровителей, а из-за кривых ног и тут просто живут хорошие существа?

Ну да, а еще я на самом деле светлая волшебница.

— Доброго дня вам, мирные люди, скажите, где двое путников могут остановиться на ночь? — Альгар с улыбкой посмотрел на собравшихся зевак.

— А чего ж не подсказать, подскажем, — к нам неспешно подошла потрясающе красивая девушка с толстой русой косой, перекинутой через плечо. Незнакомка была немного выше меня, с большими небесно-голубыми глазами, пухлыми щечками с ямочками, курносым носом и полными красивыми губами. Общую картинку дополняли внушительная грудь и тоненькая талия, которую Альгар мог при желании обхватить двумя руками.

Ну и что? У меня тоже такая. Так, стоп. Я ревную? Не в этой жизни.

— Идите ко мне, я держу маленькую таверну и есть две комнаты. Или вы муж и жена? — девушка кокетливо потупила взгляд.

— Нет, две комнаты были бы идеальны, — так, если я не ошибаюсь, сварг поплыл. Странно, мне казалось, что он как-то крепче по отношению к противоположному полу держится. Или ему брюнетки не нравятся?

— Тогда пойдемте, поставим ваших лошадей в стойло, и я покажу комнаты. Леди, вы болеете?

Да, меня отравляет злость, которую я не могу выплеснуть, так как я дала слово быть хорошей девочкой. Вот тебе и урок — никогда ничего не обещай, не зная всех нюансов.

Пока я обдумывала, что конкретно сделать с наглой бабой так, чтобы меня не вычислили, Альгар быстро рассказал придуманную историю о том, что я упала с лошади и, аккуратно соскочив с коня, пошел со мной на руках вслед за блондинкой, которую, как я поняла, звали Элади к небольшому, двухэтажному деревянному домику. Пытаясь не плюнуть случайно ядом в девушку, я молчала, слушая их милый разговор, прикрыв глаза и старательно изображая сон. В связи с последним оценить внутреннее убранство таверны мне не удалось, а вот комната, куда меня занес сварг, была очень даже милой. Маленькое помещение с выбеленным потолком и красивыми зелеными кружевными занавесками. Аккуратно застеленная кровать с явно перьевой подушкой, деревянный столик на которой стояла вазочка с лилиями (водными).

— Ты как? — мужчина улыбнулся мне теплой и мягкой улыбкой, однако я проявила впервые чисто женскую реакцию — разозлилась, так как его хорошее настроение явно было связанно не со мной. Так, что за чертовщина происходит? Я впервые готова выдрать малознакомой девушке волосы и выцарапать глаза.

— Нормально, попроси принести мне ванну, если это возможно и поесть что-нибудь. С остальным я сама разберусь — можешь идти, гулять.

— Ты, правда, не будешь против? — улыбка мужчины стала немного виноватой.

— Нет, конечно. Мне все равно нужно нормально отдохнуть, так что я посплю, — а еще я предпочитаю в одиночестве продумывать самые страшные и кровавые планы.

— Отлично, пойду, узнаю на тему ванны и еды. Если что-то еще будет нужно — скажи.

— Хорошо.

Едва дверь за мужчиной закрылась, я с рыком начала разматывать одеяло. Так, мне срочно нужно найти себе кого-нибудь, а то мои бешеные гормоны меня с ума сведут. А после, всех, кто попадет под руку.

Остаток дня, как я и предполагала, прошел в сладком вынашивание планов по расчленению и избавлению от трупа, а еще в поедании мяса и отмокании в горячей воде. Нанеся очередную порцию заживляющего крема и выпив обезболивающее, я вытянулась на чистой, наглаженной простыне. Ладно, захват мира подождет до утра, если я не хочу его сразу после захвата уничтожить, мне нужно отдохнуть.

Однако, если я думала, что проснусь доброй, белой и пушистой — я ошибалась. Даже сахарность этого места и людей в нем не способны изменить истинной сути. Как была ведьмой, так и осталась. Только теперь я была хорошо отдохнувшей и почти восстановившейся темной ведьмой, которая с самого утра узнала о том, что Альгара в таверне нет, как и хозяйки.

Об этом мне сообщила служанка, едва я, одетая в чистую рубашку и штаны, спустилась вниз, в просторный и пустой, на данный момент, зал.

— Госпожа, что вы хотите на завтрак? — девочка на вид была лет шестнадцати, с большими карими глазами как у олененка и каштановыми кучеряшками, торчащими из пучка.

— Квас и что-нибудь мясное, — я улыбнулась самой своей доброй улыбкой, — не составишь компанию? Не люблю есть одной. Меня Нарина зовут, кстати.

— Малита, — девочка радостно улыбнулась, — да, конечно. Все равно посетителей нет. Сейчас принесу жаркое — я свежее приготовила на вечер.

— Давай, — интересно, как у них скулы от улыбки не сводит?

Может они тут какие-нибудь специфические травы выращивают? Я бы прикупила мешочек-другой.

Малита принесла заказ довольно быстро, прихватив еще и пирожки с капустой. Девочка отодвинула стул рядом и села, разливая темно-коричневый квас по глиняным чашкам.

— Хорошая у вас Элади, — начала я свой осторожный разговор, — красивая, как куколка.

— Это да! — Малита радостно подхватила возможность посплетничать за поеданием пирожков, — ей, кажется, ваш спутник приглянулся. Вы ему сестра?

— Просто случайно встретились, — я постаралась придать голосу максимальное равнодушие, — так что меня его любовные дела не волнуют. Буду даже рада, если он найдет себе жену, — но не эту тварь с веревкой на голове.

— Элади у нас — золото! Жаль только, муж у нее месяца два назад умер. А до этого, за неделю, у нее выкидыш случился. Говорят, что муж с горя и напился, утонув рядом с мельницей. Там течение сильное и коварное, раньше часто дети гибли.

— Да, это тяжело. Кстати, она мне показалась не похожей на остальных. Приехала что ли? — я отправила в рот ложку с картошкой и мясом, едва не замурлыкав от удовольствия. Да уж, в умение готовить Малите не откажешь. Как и в любви к болтовне.

— А, да, было дело. Давно правда. Где-то год назад ее покойный муж, который раньше и был хозяином таврены, отправился в город за алкоголем. У нас же тут как — сюда все в основном выпить ходят, ну и выпечку купить. Ну, значит, вернулся он и привез с собой Элади. Он ее в городе встретил и сразу влюбился. Сделал предложения, она его и приняла.

Год? Для деревни год — это как-то совсем уж мало, если учесть, что Малита Элади фактически местной считает. Ну не могут они все быть настолько добрыми! Не верю. Не хочу верить.

— А что насчет мельницы. Той, где дети гибли. Маг ее не проверял?

— Старейшина вызвал в свое время, после смерти мужа Элади, — хм, почему она его не называет по имени? — да только сказал, что если и было там что, его уже нет.

— Он в деревню заходил? Или так — глянул и ушел, собрав плату? Эти маги те еще шарлатаны.

— Не заходил, — кивнула девушка, — сказал, что ему без надобности, и так все ощущает.

— А как, кстати, мужа Элади звали? — вопрос был вроде между делом, но его важность стояла на первом для меня месте.

— Ой… толи Гвир… толи Глар… а не помню. Давно было.

Давно? Он же вроде два месяца назад умер, и его имя уже забыли? Вот интересно, я так цепляюсь ко всем этим мелочам потому, что мое подсознание кричит об опасности, или потому, что мне просто не нравится Элади?

— А где эта река, кстати? И мельница?

— Да на севере деревни. Совсем не далеко — мимо не пройдете.

Я кивнула и продолжила есть под щебет служанки, которая, найдя благодарного слушателя в моем лице, решила вывалить все, что хранилось в ее хорошенькой, кучерявой голове.

Желание убивать усилилось.

В общем, прогулка до мельницы стала для меня почти спасением. Избавившись от внимания Малиты, я вышла на улицу и, здороваясь со всеми встречными и улыбаясь от уха до уха, но не открывая клыков, пошла в указанном направлении. На самом деле, чем дольше длилась моя экскурсия по деревне, тем больше я убеждалась в том, что место на самом деле чудесное. Просто у меня аллергия на подобное, потому, что из-за некоторых моментов прошлого, я слишком привыкла искать подвох. И, когда я его не нахожу, мне становится как-то… неуютно в общем. Словно я оказалась в книжке, и вот-вот прозвучит фраза: жили они долго и счастливо, а после настанет конец.

Насчет еще одного момента, слишком чудесного для данного места, надо немного уточнить деталь. Сейчас было лето, самый разгар. Почти все деревни мучились засухами, а тут трава выглядела неестественно зеленой, и урожай на полях внушал уважение. В отличие от предыдущего места, где благодать зарабатывалась ценой жертвоприношений, жители Ярги не служили темным богам. Тогда в чем дело?

За тяжелыми мыслями о том, дура ли я с паранойей, или все же не все так просто, я дошла до мельницы. Вообще подобные места всегда притягивали к себе кучу страшных историй, но, стоит признать, обычно начиналось все не на пустом месте. Местный источник муки выглядел вполне стандартно по меркам деревни — высокое деревянное здание с огромным колесом, приводимым в движение быстрой рекой. Мельница скрипела, журча вода, но смех парочки на берегу это не заглушало. Я спустилась по каменистому откосу вниз, скрываясь в ветках разросшихся ив, и с этой позиции прислушалась к разговору. За десять минут наблюдения я окончательно утонула в сахаре и испытала навязчивое желание выпить чего-нибудь, что хорошо горит из-за градусов. Никогда не думала, что Альгар может быть таким… милым. Хотя, что я вообще о нем знаю, кроме краткой истории жизни и того, что он неисправимый оптимист? Мысль о том, что за одно свидание эта самая Элади стала ему ближе меня, взбесила.

И вот тут пришло озарение…

Я едва не подпрыгнула на месте, когда в голове сложилась новая головоломка. Однако, увы, бежать прямо сейчас к парочке, неся слово истины, было бессмысленно. Альгара я подловлю отдельно и, если догадка подтвердится, то уже буду разговаривать с Элади.

Аккуратно ступая по мягкому берегу, я направилась обратно к таверне. Надеюсь, парочка не решит перенести приятное утро в приятный день и приятную ночь. Я же не умею ждать, особенно когда речь идет о том, чтобы сообщить всему миру, что я в очередной раз права.

Кто самая умная ведьма?

У кого раздутая самооценка? Так, откуда эта мысль? Она явно никак со мной не связана!

В общем, сев на кровать к комнате Альгара, я сложила руки на груди и принялась ждать. Благо много времени это и правда не заняло. Мужчина с радостной улыбкой открыл дверь фактически через час. Он был довольным, как кот, слопавший стаю канареек, политых сметаной.

— О, Нарина! Что ты тут делаешь? — сварг закрыл дверь и подошел ко мне.

— Да так, хотела спросить, когда дальше отправимся? Я уже здорова.

— Отправимся? — мужчина, кажется, на секунду задумался, морща лоб, — а… извини… но я наверное останусь здесь. Мои родители были правы, когда сказали, что каждый сварг должен сам решать свои проблемы. Но наш договор в силе.

— Естественно — тебе его не расторгнуть. Альгар… послушай себя. Ты вчера был готов без отдыха нестись в порт, а сегодня уже не хочешь спасать сестру. Тебе не кажется это странным?

— Нет, — мужчин сжал губы и сложил руки н груди, — и, в общем и целом, это не твое дело. Я нашел женщину, которую полюбил и иначе взглянул на свою жизнь.

— Ты знаешь ее меньше двух дней! — я отчаянно пыталась достучаться до сознания сварга, — и ты готов ради нее бросить сестру?!

— Элади была права, — мне показалось или я услышала скрежет зубов? — она предупреждала, что ты откажешься меня отпускать. Что тебя мучает? То, что я не влюбился в тебя, темную ведьму, которая привыкла тащить в постель все, что двигается? Или что не исполняю все капризы маленькой, избалованной дряни? Какая-то деревенская девочка тебя обошла и теперь ты бесишься, срывая злость? Предупреждаю, если с ней что-то случится, я сверну твою шею. Из-под земли выкопаю, если придется и тебя ни одна нечисть не спасет.

Я смотрела на него молча. Да, потом он извиниться, и скажет, что не думает так, но на самом деле… думает. Магия Элади не внушает ему мысли, она лишь подогревает те, что уже есть. Это как в поговорке: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.

Было ли мне больно? Да, наверное, чуть-чуть. Самое-то обидное, обвинения были беспочвенными. Я бы не злилась, будь иначе. Нет, злилась бы, но было бы легче.

Мужчина явно решил, что сказал мне все, что хотел и был готов уже уйти, однако я сделала то, что он не ожидал — быстрее, чем Альгар успел среагировать, я оказалась рядом и впилась поцелуем в его губы. Энергия сварга хлынула в меня пьянящим потоком, исцеляя последние раны и восполняя резерв. Альгар не успел меня оттолкнуть, слишком уж я была голодна. Тело сварга как подкошенное упало на пол, а я, вытерев губы, вышла из комнаты, закрыв дверь. Извини, Элади, тебе очень не повезло.

Быстрым, злым шагом, я спустилась по лестнице и встретилась взглядом с сияющими глазами хозяйки таверны.

— Вы чего-нибудь хотите, леди Нарина?

— Мое имя тальвэ Луана Бэрк. И да, фальгара, нам нужно поговорить.

Женщина побледнела. Фамилия ведьмы говорит очень многое о ней. Мой род — Бэрк, был хорошо известен среди нечисти такого типа. Мы редко шли на мировую с теми, кто нам насолил и всегда проигравшей стороной были наши противники. Фальгара была интересными видом существ. Они — духи воды, которые в младенчестве питались человеческой плотью, взамен принося процветание землям, а когда твари вступали в период полового созревания, искали себе самца для спаривания. Загвоздка была в том, что если кровь партнера была слаба, ребенок погибал в утробе женщины, буквально съедаемый организмом. Это и случилось с Элади и она, испытывая горе, убила своего мужа. Теперь же появился Альгар — сварг, чья сила была куда больше, чем у местных смесков. Но фальгара просчиталась, она не почувствовала мой настоящий уровень и решила, что сможет легко обойти маленькую темную ведьму.

В образе девочки-простушки есть свои прелести.

— Я… я не знала… извините… Я…

— Знаешь, я бы убила тебя, без угрызений совести, — я направилась к фальгаре медленно, плавно, словно кошка, увидевшая добычу, — но мне понравилось это место и то, что ты для него делаешь. Так что я даю тебе шанс убедить меня в том, что я не получу удовольствие свернув твою хорошенькую головку.

— Я сниму заклинание, — убитым голосом сказала фальгара, пятясь от меня. В глазах у нее плескался даже не страх, а животный ужас — приятно, — я не буду мешать вам уйти!

— Начало хорошее, — я кивнула головой, — но мало. Заклинание падет после твоей смерти. Да и что мне стоит наложить свой приворот?

— Одно желание! Я исполню любое твое желание, когда ты попросишь! — фальгара уже была близка к истерике.

— Согласна, — я с клыкастой улыбкой, протянула нечисти руку.

Элади посмотрела на нее как на ядовитую змею, но все же сжала пальцы.

— Уезжайте. С наступлением ночи приворот спадет, — тихо шепнула она, — я соберу еду в дорогу.

— Хорошая девочка, — я оскалилась и, развернувшись, направилась вверх по лестнице, — ты же понимаешь, что в случае чего, нет такой силы, что тебя защитит?

— Понимаю, — тихо ответила девушка.

Я отвернулась и продолжила свой подъем. На губах сияла довольная улыбка — приятно быть ведьмой. Особенно такой. А еще, чертовски приятно в очередной раз получить подтверждение своей правоты. Ну и того, что не бывает абсолютно идеальных мест.

И преданных друзей.

* * *

Костер еле слышно трещал, выплевывая искры. Я завороженно смотрела на танец огня и в голове было пусто. Совершенно — такое приятное состояние, которое наступает после сильных переживаний.

Альгар лежал напротив меня на быстро собранной лежанке. Мужчина еще был без сознания, но вот-вот должен был проснуться. В ожидании этого момента я пила приятное сухое красное вино из бурдюка, что выделила мне Элади и занималась самым бесполезным в мире делом — продумывала наш разговор и что мне может сказать сварг. Вот честно, даже у ведьм крайне редко все выходит так, как они себе представляют. Однако подобная подготовка позволяет успокоить нервы, ведь мысленно ты уже сказал все, что тебя мучает.

От очередного диалога внутри меня отвлек стон. Мужчина поднял руку и положил себе на люб.

— Что случилось?

Я улыбнулась, пряча горечь за любимой маской ехидства.

— Две девушки со способностями суккуба не поделили одного мужчину, — я легла на землю, принимая более удобную и расслабленную позу.

— Суккубы? — мужчина приоткрыл глаза, морщась от боли в голове. Ну да, я мало того, что опустошила часть его резерва, так еще и не слишком старалась предотвратить падение на пол, так что ударился Альгар хорошо.

— Прежде чем мы продолжим диалог, я советую тебе вспомнить по минутам наше пребывание в Ярге. Все, о чем ты думал, что делал и как себя вел.

Сварг снова прикрыл глаза и нахмурился. Процесс мышления пошел и ему явно все больше не нравились выводы, которые сами собой появлялись в результате.

— Она меня что, приворожила? — спустя минуту спросил мужчина.

— Это не совсем стандартный приворот, — я хмыкнула, — но суть ты ухватил. Элади — фальгара. Некогда их считали чем-то типа малых божеств. За небольшую плату, которой для деревни стали редкие утопленники, это существо приносит землям плодородие и защищает от засух или наводнений. Для размножения фальгара ищет самого сильного самца и, если он ей подходит, у нее рождается ребенок, который убивает мать при рождении и занимает ее место. Чтобы никто не заподозрил нечисть, она как-бы внушает окружающим любовь к себе, используя естественно появляющуюся симпатию и усиливая ее. Предупреждая твои возможные слова, хочу сказать, что фальгара не умеет навязывать то, чего изначально не было в подсознании человека.

— Ты убила ее? — Альгару наконец-таки надоело валяться, и он медленно начал перемещаться в вертикальное положение, все так же морщась от боли.

— Нет, в этом не было нужды. В каждой деревне происходят несчастные случаи, а с приходом фальгары их стало на много меньше. Она охраняет свои земли от нежити и прочих представителей нечистой силы. Так что, прейти к соглашению оказалось более… разумно.

— Нарина… извини меня, я правда не думаю то, что сказал тебе. Это было как наваждение. Словно не я говорил не с тобой.

Я тихо рассмеялась и сделала еще один глоток вина, жалея, что нет моего любимого сыра — он бы идеально подошел.

— Альгар, если тебе от этого станет легче, я скажу, что простила тебя. Но на самом деле я даже не думала обижаться.

— Не верю. Я сказал тебе такое… мне не нужно просто прощение ради слов. Я хочу чтобы ты поняла…

— Альагр, — я вздохнула и все-таки села, смотря в глаза мужчины, сквозь языки пламени, — извиняться нужно за разбитую чашку, за испачканное платье, за… да за много чего. Но не за правду. И я не злюсь потому, что с самого начала знала, какие мысли крутятся на дне твоего сознания. Я не первый год живу. Все нормально, мое отношение к тебе никак не изменится и наш уговор — тоже.

— И я все равно не верю, — мужчина сжал губы. Вот интересно, он такой твердолобый с рождения или это приобретенное?

— Хорошо. Хочешь откровенный разговор, получай. Каждая маленькая темная ведьма приходит в этот мир чистой, доброй малышкой, не сильно отличающейся от светлых. Однако с рождения она узнает о том, что для нее уже существуют определенные правила поведения, которые прописали для нее другие. Чтобы маленькая темная ведьма не делала, она все равно останется шлюхой, стервой, убийцей, виновной во всем плохом, что произойдет рядом. Ее имя будут поминать и когда кто-то простудится, и когда на носу вскочит прыщ и тем более, когда кто-то умрет. Однажды, в ее маленький дом постучатся с вилами и факелами. Однажды она поймет, что доброта — это слабость, потому что добрых убивать проще, ведь они не сопротивляются. И однажды, каждая ведьма принимает правила игры, надеясь только на то, что она сможет сохранить хоть частичку себя самой и что ее дети родятся во время, когда не надо будет с тревогой просыпаться ночью, прислушиваясь к звукам.

И знаешь, что самое смешное? Прожив первые тридцать лет, которые самые сложные, каждая ведьма понимает, что ее главный враг не селяне, ослепленные злостью и страхом, не охотники. А такие, как ты. Те, что говоря добрые, ласковые слова, от которых становится тепло, постепенно обходят все внутренние щиты. Вы повторяете, что понимаете нас, что в основе наших действий лежит добро и любовь. Но даже вы сами в это не верите.

Только ведьмы, которые внутри до конца дней остаются все теми же маленькими девочками, ищущими того, кто их полюбит, не осознают правды. Они совершают самую страшную ошибку — подпускают вас на удар ножа. И когда этот удар происходит, пусть не физически, а на словах, ведьма умирает. Никто не видит, но в этот самый момент, внутри, сгорает ее душа. И знаешь… каждая из нас задает только один вопрос: за что? И сама отвечает — потому, что она — темная ведьма. Вот и все. Не имеет смысла, о чем она мечтала, каких принципов держалась, сколько людей спасла. Она останется темной ведьмой. Которая, как известно, шлюха, стерва и убийца. И которую жизнь, как котенка написавшего на пол, тыкает в надежды, веру в людей и повторяет: нельзя так. Фу! Нельзя!

В конечном счете, даже котята учатся, что уж говорить про нас.

Наш с тобой случай не настолько серьезен — я давно перестала верить в добрые слова. Но не нужно сейчас просить прощения и пытаться снова залезть мне в душу. Там и без тебя хорошо нагадили добрые, светлые люди. Мое отношение к тебе, после твоих слов действительно не изменится. Хотя я и постараюсь избавиться от тебя как можно быстрее. Только вот дело тут не в том, что я видеть тебя не хочу, а в том, что некоторое время назад я использовала ведьмовскую магию, за которую нужно платить. Так что в некотором плане, все, что с нами произошло — это моя плата духам-покровителям за право исполнить свой замысел. Сейчас я как магнит для неприятностей, которые мне приходится решать.

Вот и все. Давай закончим этот разговор, ты поешь, и мы ляжем нормально спать. Ближайший город всего в сутках езды от нас, там наша дорога разойдется. Ты телепортируешься в порт, сядешь на корабль и отправишься спасать свою сестру. А я найду подругу и буду ждать, когда сплетенная мной судьба исполнится.

Альгар молчал. Его взгляд стал пустым, словно внутри, как и у меня, просто перегорели все эмоции. Наверное, я обошлась с ним слишком жестоко, но это просто уже накипело. Он действительно хороший и на самом деле верит в то, что во мне есть свет. И это делает меня слабой.

Остаток вечера мы почти не говорили. Поели и легли спать, привычно очертив лагерь защитной чертой. Я свернулась в клубок, закрывшись одеялом с головой и там, под хрупкой стеной шерстяной ткани, смогла наконец-таки прогнать последние мысли из своей головы, покинув этот мир и погрузившись в сладкую вселенную снов.

* * *

— Слушай, раз ты теперь магнит для неприятностей, может нам все же не стоит расходиться, едва мы окажемся в городе? — Альгар задумчиво изучал взглядом лес вокруг дороги.

Я улыбнулась, иронично приподняв бровь.

— Рыцарь в сияющих доспехах не может оставить прекрасную даму в беде?

— Как ты любишь выворачивать мои слова, — мужчина сморщился, — может я был бесполезен почти всю дорогу, становясь скорее обузой, однако обещаю исправиться и слушаться беспрекословно твоих слов.

— Альгар, я не относилась к тебе как к обузе с самого начала, мое решение основывается на том, что если мы продолжим путешествие вместе, ты потеряешь время. В сущности короткая дорога, и так для тебя увеличилась в двое. Давай лучше как-нибудь после того, как каждый разберется со своими делами, встретимся и погуляем.

— Звучит не слишком убедительно.

— А зря. Я никогда не бросаю слов на ветер. Личный принцип.

— Ладно, — сварг провел рукой по волосам, — только как мне тебя найти? Если что.

— Если что, ночью налей в широкую пиалу воды и, положив на нее руку, представь меня и позови по имени. Но не тому, что я тебе назвала первый раз, а по другому — Луана Бэрк.

Мужчина вздрогнул.

— Значит так тебя на самом деле зовут? Но почему…

— Почему я с самого начала не сказала? Потому же, почему ведьма моего уровня жила в маленькой деревне и выглядит скорее как уличная сирота, чем злая темная.

— Тебя ищут власти? — Альгар нахмурился. Мне показалось, что мое имя было ему знакомо, хотя это и не удивительно, три рода — Бэрк, Хэлвэй и Сарго являются самыми древними среди тальвэ и слава о нас обошла почти весь мир.

— Не совсем. Скорее один оборотень, который не понимает слова «нет» и является охотником. Скажу сразу — я не делала ничего, чтобы вызвать гнев Совета, однако ему это было и не нужно. Так что мне стало проще сбежать, нежели разбираться. Всему свое время.

— Это для него ты проплела судьбу?

— Да. Слишком уж мне хочется лично вогнать гвозди в крышку его гроба, чтобы оставлять все на самотек. Я вообще злопамятная и та часть, где свершается тщательно взлелеянная месть, является моей любимой.

Мужчина покачал головой:

— Ты ввязалась в слишком опасную авантюру. Не проще ли отпустить? Охотник-оборотень все же не тот, с кем стоит играть.

— А я и не играю. Он свою жизнь сам разрушит, мне нужно только быть в нужном месте в нужное время с гвоздями подходящей длины.

Я прикрыла глаза, ловя солнечные лучи. Сегодня на небе, наконец, появились облака и жара спала. Если повезет, к вечеру начнется дождь.

Вообще мы были уже достаточно близки к Ронее. Имя этого города было выбрано в честь младшей богини удачи, вызывая некоторый диссонанс у меня в голове — женское все-таки. Но, стоит признать, местные с ним не прогадали, и в результате светлая толи действительно взяла под опеку город, толи просто градоначальник попался толковым, но все процветало. Еще когда до Ронеи оставалось пять километров, уже начались защитные барьеры, артефакты контроля погоды и так далее — не дешёвые «игрушки» значительно облегчающие жизнь простых людей. Мало кто так заботится о жителях прилегающих деревень.

По моим планам, сразу после того, как мы окажемся за стенами города, моя дорога и дорога сварга разойдутся. После грабежа покойного старосты Глако, денег у меня было более чем достаточно, так что проблем с поиском таверны и кораблем до Сольвы у меня не будет. Альгар, конечно, был против такого, однако его мнение меня интересовало мало.

Не смотря на то, что, в общем и целом, неприятности должны были преследовать меня неотрывно, чуть больше дня пути мы преодолели спокойно и без шума. Я даже почти поверила в то, что покровители решили, что с меня и так хватит, однако рисковать лишний раз не хотелось. Под громкое сопение Альгара, я торжественно попрощалась с ним и, соскочив с коня, направилась в толпу людей. Да, наверное, правильно было бы нормально посидеть с ним, отмечая избавление друг от друга, но я всегда недолюбливала длительные прощания. Уж кто-кто, а ведьмы знают, насколько в маленьком мире мы живем. Прощаться в нем глупо, ведь завернув за угол дома, можно вновь столкнуться.

Ронея был красивым городом, с чистыми улицами и аккуратно подстриженными деревьями. Даже на первый взгляд тут практически не было попрошаек и старых, разваливающихся домов. Хотя я ведь только одну улицу сейчас рассматриваю, мало ли что творится в другом районе. Как бы там ни было, устроить себе экскурсию я могла в любой момент, а вот купить нормальную одежду, отдохнуть и помыться, нужно было прямо сейчас.

Надеюсь, мой маленький сварг не попадет в неприятности, ему, по сути, нужно ведь только доехать до площади телепортации…

Тогда почему у меня на душе скребутся кошки, едва мысли возвращаются к Альгару? Ладно, решаем проблемы по мере их поступления. Сейчас самое важное для меня, как для женщины, наконец-таки избавиться от грубой рубашки и плохо сидящих брюк. А еще обновить маскировку и нормально помыться. Что ж… вперед — тратить деньги.