Глава 13

Родной городок встретил нас мелким накрапывающим дождиком, хмурым небом и темнотой летнего позднего вечера. Перелёт был для меня долгим, поэтому я умудрилась весь его проспать, при том ни разу не выспавшись.

- Если я везу твой чемодан, то ты поделишься тем, что там есть, - Ксенька была единственной довольной из нас, - но только если там не бельё. А то кто тебя знает, как турецкий хлопочек натаскала бы в нашу суровую Россию!

Она едва ли не приплясывала к своей машине, даже не делая вид, что ей прекрасно от того, как понуро плетётся за нашей чемодановой сворой её мама.

- А могла бы сама ездить по магазинам, - отметил Петя, - с нами, например. Или с матерью. Тогда бы никому делиться и не пришлось.

Он деловито пикнул автомобильным брелоком, не глядя на то, как я ушуршала колёсиками и встала рядом с открывающей дверь своей машины подругой. И мне стоило срочно ей шептать на ухо, что она должна хватать меня за шкирку, кидать к себе в багажник и гнать до маминого садоводства на всех скоростях, однако все мы подозревали за кого именно была эта противная дочь своего отца.

- Шуруй, Леська, во-он туда! – ещё и пальцем указала направление, - тебя там ждут, холят, лелеют, ценят-обожают. Вот и брысь. Нет у меня под тебя места, - и в завершение маскарада, дабы доказать насколько она настроена отправить меня к своему отцу, - мам, садись спереди, мы ещё ребят подождём. Алька сказала, что они уже на выходе.

Я скрестила руки на груди, пробурчав единое:

- Предательница.

И получив из-за машины голос Петеньки:

- Лесь, я всё упаковал. Прощайся оперативнее, - то есть у него и в мыслях не было, что я бы себе другой транспорт предпочла.

Ксюшка важно кивнула, сунула в рот недельную жвачку из дверного кармашка и забросила ногу на ногу, дёрнув на меня бровью с ухмылкой. На фоне её отец хлопнул своей дверью.

- Завтра в гости приеду, проверю как ты устроилась, - она ещё сильнее усмехнулась, - тебе понравится его квартира, Лесь. Расположение удобное, район хороший, парковку он тебе выделит, для кота лоточек.

Губы поджались сами собой.

- Я пока не готова, - призналась ей.

И получила в ответ пожимание плечами.

- Кто тебе такое сказал? – Ксюша хмыкнула, - хотя не отвечай. Я так скажу, что ты так всю оставшуюся жизнь от брака будешь бегать, лишь бы коленки не тряслись. Поэтому вон… как в день когда с ним познакомилась, страх зубами сжимаешь, попные мышцы напрягаешь и пошагала. Точно говорю, ты быстро привыкнешь – папа этому поспособствует.

Так и подумала, угу. Что никто тут со мной водиться не станет, в то время как меня в той машине ждёт долгий и тяжёлый разговор, к которому совсем не хотелось идти.

- Ладно, - протянула разворачиваясь, - послезавтра в офисе увидимся.

- Завтра, - поправила она, - я у папы оставляла ноутбук, так что не отделаться тебе от меня. Чай мой любимый купи, я конфет притараню.

Ей тоже объясняться не хотелось, потому я уже обходила капот высокой машины и становилась всё сильнее темнолицей. Почему это, казалось бы? А потому, что мне как-то всё больше виден был значок этой самой машины, общий вид и… а-а. Короче, у нас те, кому на жизнь хватает, нынче на мерседесах рассекают. Бедненький какой Петенька! Того и гляди, последнюю ложку черной икры доел, а за следующей в магазин лень идти, ё-моё.

- Какая говоришь у тебя должность в нашей компании? – забралась на кожаное сидение и сразу решила пристегнуться.

А то вдруг меня по этой премиальной машине из стороны в сторону мотать будет от восторга?

- Чует моё сердце, ты жутко чего-то боишься, и нас ждёт неприятный разговор, если ты начала с тем, которые я терпеть не могу, - он уже сидел пристегнутый, поэтому мы двинулись назад сразу, как я уместилась поудобнее, - Лесь, приступай. Нам ехать чуть меньше часа. А я внимательно слушаю и внимаю.

И не ответил же! Сидит молчком и баранку крутит за сотню тысяч! А мне - думай о том, как он тогда прибеднялся словами, что беднее своего сына и, поглядите, ни к чему не стремится! Потому что некуда?! Или потому что… не знаю даже. Хм, может ему по наследству досталась машина? Вот ровно тот, кто завещал, позавчера купил и… ой, всё, глупость уже какая-то нервная началась.

- Я скажу тебе адрес маминой дачи, - глядела на его стягивающиеся вниз щёки и становящийся насупленным взгляд, - Петь, пожалуйста. Я тебя прошу – мне страшно. Некомфортно, тяжело. Пойми это. И я чувствую, что мне нужно время на то, чтобы успокоиться, переехать, подумать обо всём. Чтобы дать себе время осознать хотя бы что произошло, и как мне теперь себя ощущать.

Он расстроился – это было заметно. Хмуро следил за пустой дорогой до города, поджимал губы всю эту молчаливую минуту, и явно размышлял о том, как бы начать мне говорить, что я перечу его планам, делаю всё нелогично и думаю только о себе, а не о будущем муже и ребёнке. Вот только я совсем ошиблась, отчего-то накрутив себе жуткие вещи поверх замечательного мужчины.

- Забей адрес в карту на телефоне, так будет легче сориентироваться, - немного сквозь зубы процедил он, - отключи звук и говори сама куда ехать, я… хотел бы сказать в ответ то, что ты не хочешь слышать, но обязана послушать, Лесь.

Звучало пусть и строго, но я не смогла сдержать улыбку. Всё было несказанно проще.

- Я могу показывать и без карты, - напомнила ему, - я же сама вожу, Петь. И я как-то отвозила девчонок в аэропорт, поэтому знаю куда тут поворачивать.

Не вышло сгладить углы. В выражении Петенькиного лица не сменился и не дрогнул и мускул.

- Я не хочу на тебя давить, - начал он через секунду после того, как я договорила, - это и правда неверно, и совсем не подходит нашим семейным принципам. Я и не хочу этого делать, но ты шагаешь спиной назад, Лесь, - короткий взгляд на меня, - пятишься. И мне от этого грустно и немного гадко. Потому как мне показалось, что я сделал всё, чтобы ты почувствовала себя в очень хорошем положении. В колее, как минимум. Я готов принять во внимание любую твои идею сейчас, лишь бы мы заехали куда добираемся сейчас, а после сразу поехали домой.

Глаза уставились на дорогу. Вот именно этого я и боялась. Он сейчас начнёт монотонно объяснять мне, как всё будет здорово, что убедит нечаянно и останется жутко довольным. Но не я. Мне всё ещё будет неуютно.

- Тут налево, круговое движение и… - сдалась, - Петь, к тебе домой, а не просто «домой». К тебе, понимаешь. Я там в гостях ни разу не была, у меня там ни зубной щетки не лежит, но это не главное, - щека дернулась сама по себе, - я просто с ума сходить буду сегодня всю ночь и завтра день, потому что у меня на новых местах так всегда. Я должна себя чувствовать адекватно, а не думать о том, что тут всё не так. Мне так долго привыкалось на этой маминой даче, что я и там не сильно хорошо сплю, а ты говоришь с этого несчастного отпуска сразу в ещё более новое место! Д-да я просто… не вывезу, буду стоять в прихожке и думать, что я здесь как левая пятка на щеке! – сглотнула скопившуюся в горле слюну, - мне нужно немного времени. Лучше позови меня на чай послезавтра после работы. Так будет всем легче, особенно… - тут я вспомнила то, что мне ещё и наглеть сейчас придётся, - из-за того, что никто пока не сменил место проживания.

Кроме Плюша, в том то и дело. Он эту неделю жил у нас в офисе, радуясь тому, что его любят, кормят и на ночь с охранниками оставляют. Но так точно долго продолжаться не могло, а на маминой даче он заранее подготовился линять куда попало, сбегать, теряться и лазить по столам, чтобы его отругала мама, надавав по мохнатой попе полотенцем.

- Чем быстрее переедешь, тем быстрее привыкнешь, - Петенька сам догадался повернуть на объездную дорогу, - ты и сама это понимаешь. Однако отрицаешь, как и то, что тебе нет смысла привыкать к даче матери, чтобы потом делать то же самое дома, - мужчина кивнул, - мы оба знаем, что с тобой легче работает не откладывание, а именно быстрый «срыв пластыря». Ты сама так делаешь, когда знаешь, что не хочешь больше что-то продолжать. Ты ушла от бывшего мужа за час, зная, что если останешься ещё на какое-то время, то будешь откладывать свой уход годами, - он на мгновение пересёкся со мной глазами, - и сейчас проблема только в том, что ты можешь себе позволить что-то отложить. Поэтому и надуваешь губы, Лесь. Страшно всегда, при любых переменах и попытках пробовать что-то новое, но нужно найти в себе силы и дёрнуть этот несчастный пластырь, а не тянуть его в час по чайной ложке, или что более вероятно – откладывать всё на завтра. Завтра наступит, а ты сидишь на месте, как и год назад.

Спорить с ним было бесполезно только от того, что он был жутко прав. Я не хотела признавать это, но была вынуждена, вот и выходило, что меня ещё и это тяготило. Ну не могу я так взять и резко решить свою судьбу! Я, даже когда мы с Петенькой знакомились, повторяла, что это совсем для меня нетипично. Судьба сама меня подталкивала, а тут не было возможности эту самую судьбу упустить, так что пара недель не сделают никакой погоды.

- Ты уже согласился и везёшь меня к маме, - других аргументов не осталось, - поэтому давай я позову тебя на чай послезавтра. Но тогда тебе нужно сейчас запоминать дорогу и тащиться за город после работы.

Удачнее было бы наоборот. Особенно Плюшу.

- Лесь, - больше усмехнулся он, - для чего эта провокация, скажи мне? Это выглядит как минимум странно и смешно. Давай договоримся о том, что послезавтра я заберу тебя сразу с вещами. Да, ты успеешь насладиться общением с мамой, немного выдохнуть после перелёта и перед переездом, но я боюсь представить, как будут выглядеть чайные церемонии двух взрослых людей после работы, имея ввиду, что мне предстоит провожать тебя через пару часов. Начнём с того, что меня не устраивает, что я отпускаю тебя в ночь так далеко, закончим тем, что я понятия не имею что я должен делать и как себя вести эти два часа! Показывать тебе квартиру? Поить чаем? Пытаться утянуть в постель? Что, Лесь? Конкретно твои предложения, до которых я попросту не дотянулся умом!

Нет, он не возмущался, а ворчал. Как обычно, на самом деле, вот я и дёргала ногой себе спокойно на коленке, соглашаясь с тем, что мы и правда не подростки, а наболтаться успели и за эту неделю, не унимаясь ни на мгновение. У меня не было ответов на его вопросы.

- Напомню тебе, к тому же, что ты все эти дни жила со мной, - добавил Петенька, - мы ночевали раздельно всего дважды, когда действительно планировали это или были вынуждены. Сейчас таких препятствий нет.

Мысль позвать его к нам с мамой угасла в момент. У меня комната на втором дачном этаже максимум десять квадратов, с крутой лестницей вниз, не закрывающимся плотно окном и скрипучим полом толщиной в одну доску. Лично для меня - прекрасное место со своей атмосферой, но я бы не сказала, что в такое место можно было бы позвать Петеньку с его мерседесом.

- Значит я спокойно поживу с мамой, ты потерпишь недолго, а после сразу рывком соберусь и перееду, - не сдалась, а сама на себя шикнула, - только давай ты меня не будешь торопить, а я сама назначу день, когда ты просто приедешь и поможешь мне морально, - перевела взгляд на его затемнённый профиль, - я без тебя не справлюсь, Петь. Вернее… справлюсь, но это будет сложнее.

Это заставило его улыбнуться. И я не только к нему подмазывалась, но и говорила правду – одной что-то подобное делать было бы несказанно сложнее, а с ним всё как-то вроде и не совсем жутко.

- Буду рад помочь, - Петенька тоже улыбался, - здесь направо, потом налево и будут твои «колокольчики», - его это смешило, - я в какое-то время тоже хотел здесь дачу, но понял, что в таком случае моей она быть прекратит сразу же – мне было озвучено бывшей тёщей, что я обязан буду садить там картошку, заниматься ей сам и каждую осень перевозить её в готовом виде ей.

Сурово. И криво, конечно же. Не думаю, что согласилась бы на что-то подобное, имея ввиду, что мама всю свою землю засадила замечательными цветочками, которые я и сама согласна была полоть и поливать, ибо красиво, пахнет вкусно, и глаз разуется.

- Наверное, не стоило отказываться от самой дачи, если так вышло, - пожала плечами в раздумьях, - может стоило просто не делать, как она сказала и… как бы это выразиться? Не ограничивать себя в упрёк им?

Я с этим «им» угадала на все сто, если Петя с усмешкой добавил:

- И получить повод для скандалов на ближайший год минимум. Тем фактом не покупки дачи я уменьшил количество криков до одного – того, что был по поводу отказа от неё.

Я всё так же глядела на него, теперь уронив голову на кресло и разглядывая его лёгкую хмурость под углом.

- Уверена, что попроси я маму уступить тебе какое-то пространство, она будет рада и сама, - решила как-то скрасить эту колкость момента, - у неё за домиком есть какой-то мелкий лесок и полянка. Она хотела там поставить беседку через пару лет, когда накопит на неё.

Кто бы знал насколько загорятся его глаза! Ещё секунду назад я искренне верила, что он откажется и посмеётся вместе со мной, а он:

- Отличная идея. В моих планах была мангальная зона, помимо беседки и какого-нибудь складного каркасного бассейна, - он задумчиво сощурился, - могу поискать варианты в ближайшее время и нанять работников сразу после согласования проекта. М! – ещё сильнее расширил глаза, - если есть проблема с финансированием, то я мог бы вложиться и в более мелкие детали, - смешок и поворот головы ко мне, - если конечно будущая тёща относится к этому достаточно лояльно.

Нет, похоже у него не было негатива к мамам жены, скорее к конкретной женщине. Паре женщин. Как бы ему сказать, что моя мама его уже обожает, согласна на всё и будет рада тому, что он такой деятельный?

- Считай, что тебя уже похвалили и посчитали замечательным зятем, - показала ему направление поворота пальцем, - правда сейчас я тебя позвать на чай не смогу – уже поздно, мама наверняка спит, а мы не сможем её не разбудить.

Его это только посмешило.

- Лесь, я домой хочу не меньше твоего, а спать и отдыхать - в целом на том же уровне, потому не думай, что я хотел бы ринуться в гости и думать о том, что ты снова не выспишься, - он кивнул и повернул руль, - часовые пояса дело совсем не простое. Поэтому и завтра я не стану тебя тревожить. Позвони сама, когда сочтёшь нужным.

Нет, ну если не сейчас, когда мы уже были на нужной улице, то когда?

- Петь, я могу тебя попросить подержать у себя какое-то время Плюша? Он безобидный, ласковый и совсем не напряжный, только, - скривилась, - я же тебе говорила, что он у нас в офисе живёт, а сюда я его перевозить боюсь. Он тот еще убезчик.

Я ждала как минимум фырка на тему, что сама не хочу переезжать, а всех своих семейных за милую душу бы ему всуропила. Ан-нет, у Петеньки были свои мысли и цели.

- Как удачно, Лесь. Так и ты быстрее к своему Плюшу переедешь, - ухмылка на его лице разрослась, - ему же явно без тебя грустно и одиноко. А со мной в пустой квартире - ещё более отчужденно.

Пришлось улыбаться в ответ. Мы остановились напротив нужного участка, свет в домике не горел, как и на всей улочке, а тишина наступила резко и навалилась на плечи рывком. Разбил её сам мужчина:

- Тогда в рабочий день и заеду – у меня и без этого были дела в вашем подразделении, - он откинулся на кресло, вторя мне, но что понятно, не заглушая мотор, - подготовь все его вещи сразу. Я не смогу задержаться там надолго, а мне ещё нужно будет увезти его домой.

Странно это всё. Даже слова мне не сказал, что мы с Плюшем ему всю квартиру коготками исцарапаем и истыгыдыкаем. Хотя откуда бы в нём это ханжество появилось, если он знает что такое дети и хочет их от меня – там одними коцками на стенах не обойдёшься.

- Спасибо, Петь. Не знаю что бы без тебя делала, - призналась ему, - и спасибо, что привёз. Я позвоню завтра вечером, тебе бы тоже хорошенько выспаться.

Коленки сами принесли меня ближе к нему, подняв под высокой крышей машины и позволив встать руками на бардачок меж сидений. Губы коснулись его гладкой щеки, а голова вмиг подумала о том, что всё как-то странно выглядит. Ни моря рядом, ни палящего солнца, ни капель пота на спине. Вокруг лишь обычная обстановка моей стандартной жизни, в то время как Петенька, как представительно того самого волшебного курортного мира, обязан был остаться там, вернув меня на землю одну. Что он делал здесь – было непонятно, но как-то странно заставляло стучать сердце.

- Не с кем даже сухарей поесть ночью, - сам над собой усмехнулся мужчина, ответив мне на поцелуй так же ласково и спокойно, - и никакого сопения справа, Лесь. Нехорошо это. Неправильно.

Мысль, что в отличие от меня ему придётся быть в квартире одному, куснула, признаюсь.

- Я подумаю насчёт ночевки через пару дней, - ещё раз чмокнула его и отстранилась, подсобрав свой рюкзак и подумав о том, что два захода с чемоданами до домика, а после по моей лестнице будут перебором, поэтому оставлю все эти вещи внизу до завтра, - и это не провокация, не закатывай глаза. Мне и правда сейчас странно и неуютно, хотя я ещё и шагу не сделала, а ты просто сидишь рядом.

На фоне дачного домика, вот в чём дилемма.

- Можем остаться тут вдвоём, а переездами заняться завтра, - предложил Петенька.

И спровоцировал меня этим бежать подобно Плюшу. Только он это делал из-за интереса по новой территории, а я - для того, чтобы у меня никакого интереса и никакой территории не появилось.

- Ответ принят, - он усмехнулся, разглядывая, как я сходила на землю, шипела от холодной росы на траве, пробравшейся в сандалии, и как закрывала дверь, забрасывая на плечо свою сумку.

Его открытое окно приблизилось быстрее, чем я обошла длинный и высокий багажник машины, поэтому и повисла я на нём, недоумевая отчего никто мне разгружать вещи помогать не планирует, так же держа руки на руле.

- Спокойной ночи, Лесь, - Петенька расплылся в удовольствии, объяснив всё без лишних вопросов, - не будем заранее разбирать вещи из поездки. Я оставлю их в гардеробе, там и откроешь потом, - смешок, - прощальный поцелуй?

Звучало нагло. Всё перечисленное, особенно то, что у меня в одном из этих чемоданов остались какие-то переложенные для удобства вещи, вроде тех же новеньких вьетнамок и шляпы. А я планировала по даче завтра шлындрить и в том, и в том!

- Можно хотя бы синенький? – попросила вполне себе мило.

- Не-а, баб-Лесь, - Петенька ещё и двинулся медленно с места, продолжая говорить, - я создаю тебе мотивацию, ты в свою очередь пытаешься её смягчить. Безуспешно. А значит скоро я снова буду засыпать не один. Бинго!

Он всё же остановился сразу после того, как я шагнула за его окном бочком. Это было нужно до последнего целомудренного прикосновения губ и окончательного прощания.

- Ты ворчливый старый дед, дядь-Петь, - ехидно сообщила ему.

- Так я ещё и наглый и сейчас останусь тут, баб-Лесь, - хихикал в ответ, когда я уже не шла за ним, а его лицо постепенно отдалялось.

В конце концов его рука высунулась из окна в двух метрах от меня, махнула на прощание и скрылась в салоне. Оставшаяся со своими маханиями и забитым усталым рюкзаком я хмурилась на завернувшую за угол машину и отчего-то жутко грустнела. Просто кошмарно.

Реальный мир навалился чем-то стрекочущим и чирикающим из кустов, темнотой ночи, ставшей очевидной без источников света, и одной железной скрипящей калиточкой среди сетки забора. Мама выбирала это место, вот и потратила деньги больше на ощущения от места своей жизни в будущем, а не от правильности и адекватности цены к материальному. Домик тут был такой себе, зато уютный сад, плодородная земля и уют, которым она заразила и меня тогда. Правда я больше тогда на неё ворчала из-за того, что она свою квартиру продала, купила это место и мне оставшуюся сумму на машину отдала, но кто её мог осуждать, если она хотела как лучше, а сделала как её душе было угодно? Я думала, когда уходила от бывшего мужа, что летом мы будем жить здесь обе, а зимой нас ждёт съёмная квартира или мысли об ипотеке.

Петенька заставил передумать. Только он пока ещё не знал, что на зиму к нам будет съезжать ещё один замечательный человек, прицепом со мной и Плюшиком.

- Олесенька, ты? –шёпотом произнесла сонная севшая на своём хрустнувшем диванчике мама, - ляжешь сразу со мной? Я соскучилась, а ты ещё позже приехала, чем я думала.

Мне тоже было о чём с ней поболтать, поэтому сперва шли объятья, а после заброшенный на кресло рюкзак, побег до летнего душа и моя любимая пижама, которую я не стала брать с собой в отпуск, чтобы обрадоваться ей сейчас ещё сильнее, чем обычно. И, наконец, тёплое мамино одеяло, холодные ноги к её теплым, чтобы она меня обязательно шмякнула по плечу и выдох. С улыбкой, потому как я должна была рассказать своему самому родному человеку по-настоящему волшебную историю.

- Его зовут Петенька, мам. Ему пятьдесят, он очень умный, добрый и милый, - усмехнулась и прикрыла рот пальцами, - а ещё у него есть дочь. Ксюнька.