Глава 21

Дети явно волновались сильнее даже меня, если Ваня баловался как мог, а Соня уронила уже вторую тарелку на кафель кухни, рассыпав осколки по всему пространству.

- Пол это вава! – обрадованно взвизгнул сын, запрыгнув на стул и устремив всё своё внимание на осколки внизу, - у-у-у! Опаш-сная!

Это мы так ещё в прошлый раз придумали с Соней – она уже готова была растерянно заплакать, а я им выдала то, что сейчас в интернете ходит смешное. Мы так же в детстве играли. «Выше ноги от земли» у нас, и «Пол – это лава» у них. Ничего не меняется, но оба теперь закинули ножки на стулья, а я могла разобраться с колкими брызгами спокойно.

- Прости, пожалуйста, - прогнусавила дочь, - у меня всё из рук валится опять, в-вот и… - тут она получила от меня чмок в щеку и ещё больше поникла, - я буду осторожнее.

Это её Петя научил – не бросаться в грусть сразу, а просто сказать, что исправишься. Она так легко всё понимала и схватывала, что мне и впрямь за этот месяц показалось, что мы себе своих же детей и нашли по-быстрому. Старшая рвалась помогать и была в восторге от того, что мы ей рассказывали и делали, а младший капризничал и спал теперь тоже только с нами, пусть и оставался с бабушкой за стеной в детском саду уже на целый час.

- Ничего страшного, сейчас уберём и другие достанем, - я скинула первую стекляшку в мусорное ведро, пока Ваня увлеченно прыгал со стула на стул, - всякие дни бывают, Сонь. А волнение вообще штука жестокая, только отвлечёшься, а оно уже тебя подставило.

Девочка улыбнулась и поджала губы сразу же.

- Тогда у меня вечное волнение какое-то, - буркнула себе под нос.

Я подняла на неё глаза.

- Как бы ты могла быть спокойной сейчас, Сонь? У тебя столько всего за этот месяц произошло, что ты совсем паниковать можешь, а ты вон какая сильная, - улыбнулась ей в ответ, - я бы так не смогла. А ты ещё и меня поддерживаешь периодами.

Соня указала мне в комнату на пылесос, я сразу мотнула головой, видя лишь крупные куски, как и в прошлый раз. Тарелки какие-то не крошащиеся совсем, вот нам и повезло. Хотя я потом пройдусь разок, до прихода гостей.

- А ты волнуешься? – осталась глядеть на меня дочь, - Петя сказал, что ты с его сыном до этого тоже не знакома была.

Вот-вот, кто из нас ещё больший бояка.

- Я, если честно, поверить не могу, что он согласился сюда сам приехать, - убрала ведро и потянулась, - так, ты в сервант за новым сервизом, а я всё же пройдусь тут с уборкой. У них малыш полугодовалый, так что ползать он должен везде, где только возможно.

Соня кивнула и под писк её брата «Пх-гоиг-хага!» подошла ко мне. Её руки на моей талии были самым приятным за весь этот месяц, уравниваясь только с засыпанием её братика у меня подмышкой и сопение туда же.

- Тогда будем вместе бояться? – она заглянула мне в глаза так, будто я была для неё новой вселенной.

Моя рука прошлась по недавно отрезанной спутанной челке.

- Сядем рядом и продолжим трястись, - кивнула ей, - ты же папе сказала, что вы завтра едете к подружке вечером?

Она решила слинять, в своей манере закрывшись и челкой, и волосами, и побегом в гостиную.

- Скажи сама, пожалуйста! – только и раздалось оттуда, - он меня съест своими вопросами опять.

Её напрыгнувший на меня брат сбил весь воспитательный настрой, впившись своими мелкими пальчонками в рёбра.

- Схвавтив! – раздалось больше кряхтение, чем смех.

Этому он тоже у папы своего научился, тот, помимо того, что меня вечно по носу щёлкает, теперь ещё крадётся, чтобы из-за угла напасть, руками обвить и трясти в каком-то любовном садизме.

- Ах! Что же мне теперь делать? – деланно шагала за пылесосом побыстрее, - как же вырваться? Ах-ах! А может самой напасть, а?!

И мы успели побеситься, убрать кухню и закончить сервировку стола полностью, оставшись дожидаться бегающего по магазинам Петеньку, как только усевшиеся на диван мы были сбиты звонком в домофон. И если Ваня успел привыкнуть куда нажимать, чтобы пускать наших гостей, то мы с Соней догадались сразу же – Руслан с женой прибыли раньше спешившего папы, а значит встречать их нам, как и знакомиться самим. Вот и вышло, что в открытую заранее дверь вошли двое и автолюлька, в то время как мы с дочерью стояли вряд и мялись, а Ванечка вис с дивана вниз головой.

- Дядя-папа, - весело выдал сын.

И я была несказанно согласна с таким прозвищем, потому как увидеть тридцатилетнего Петеньку совсем никак не ожидала. Как и он меня, похоже – его лицо успело нахмуриться за секунду, как только он оглядел меня. А Ксюнька, которую мы тоже ждали, так вчера и сказала, что я ему и по фоткам не понравилась, а в живую он вообще шипеть будет.

- Привет! – зато я решила быть не только вежливой, но и гостеприимной, хотя бы к его немного удивлённой от моего вида жене, - заходите быстрее! Ой, а кто это у нас такой сидит? Давайте я помогу! Он же не будет плакать?

Отвечала мне жена Петиного сына, вмиг расслабившаяся и тоже подарившая мне широкую улыбку:

- Спасибо. Можете снять комбинезончик, иначе мы тут толчёмся, а он вспотеет и… куртку сюда? – она указывала на открытые и больше декоративные вешалки над диванчиком.

- Да, можете туда, мы потом уберем.

Меня в этот момент интересовала крошка в креслице, надувшая губы и покрасневшая щёчками с холода. Оба моих при этом заглядывались на то, что я делаю, с двух сторон.

- Привет, я Руслан, получается брат, - мужчина протянул руку Соне, - мы вам купили чего придумали, так что… - второе рукопожатие пришлось Ване, так что я рассчитывала на своё третье, но в мою протянутую руку мне была сунута корзинка с цветами.

Молча.

- Спасибо, - обида начала возрастать заранее, - очень приятно.

Петин сын вернулся в коридор, где сам прибрал в шкаф куртки себя и жены, а мы тем временем переглянулись с последней, отчего она извинительно скривилась, но тоже промолчала.

- Можно садиться за стол, Ксюня будет через полчаса, она как всегда опаздывает, а Петя, наверное, уже на подходе, - я взглянула на часы, - потерялся в выборе шампанского скорее всего, он в этом не особо силён.

Над шуткой хихикнула только жена Руслана, самого его можно было отскребать кучкой негатива от дивана, на который он плюхнулся рядом с Ваней.

- Мы подождём, - отчеканил для меня холодно, а после вполне себе мило улыбнулся моему сыну, протянув тому заброшенный детьми пакетик заново, - не интересно? Неужели тебя папа так разбаловать за месяц успел?

Ванечка такого внимания оценить не смог. У него последние недели ещё больше страха стало, что мы его с кем-то оставим, вот он и лип во всем магазинах, в садике и на прогулке к моей или Петиной ноге, как и сейчас – сбежал оттуда и забрался мне на колени, как только я села на стул. Соня уже давно сидела на стульчике позади меня и исподлобья сверлила глазками своего названного брата. Это тоже давило напряжением в комнате.

- Он пока что сильно боится, - я всё ещё предъявляла попытки улыбаться и говорить мило, - а месяц назад было наоборот совсем и…

Руслан меня перебил:

- Ясно. Я понял.

Да что я сделала-то, что настолько ему неприятна? Буквально с порога и в полынью! И как мне стоит вести себя с ним, если я себя вмиг перестала чувствовать не хозяйкой даже в этом доме, а женщиной, способной находиться рядом. И тапочки вмиг стали жать, и Ванечка спокойно стоять, а не клониться, дёргая за прутья моего стула.

- Мы там поискали полезных сладостей для детей, - его жена явно пыталась исправить ситуацию, - чтобы меньше сахара и…. Вы же так… спортом вроде занимаетесь, Олеся, - её голос дрожал, - вот и вам должно подойти. Вроде как.

Сын Пети фыркнул, уставившись со злостью на угол стола подальше от нас.

- Спасибо, это очень мило, - подтвердила я, - мы тоже с детьми выбрали вам подарки. Сбегаешь, Вань? Он в нашей с папой комнате стоит, на кресле, ты ещё сам его туда ставил вчера.

- Бигу! – прыгуче устремился в коридор сын.

Мы же остались молчать, как и раньше, благо через несколько секунд входная дверь хлопнула, и запыхавшийся Петенька поставил пакеты на танкетку.

- Там такой листопад, видели бы вы! - он неожиданно вызвал улыбку у всех присутствующих, и в особенности у ринувшегося к нему Ванечки, - оп-па! Меня не было полчаса, а ты уже соскучился. Чего это? – на мешок в его руках, - ты зачем сюда-то принёс? Иди племяннику своему дари. Давай-давай. Ты не самый крошечный у нас тут, так что за старшего будешь, - подкинул его на руках, переча своим словам, - так ведь, Матвейка?

На это имя сразу же откликнулся и мальчик в автолюльке, улыбнувшийся назвавшему его мужчине. Ребёнок вообще был немного сонным, но не то, чтобы обычным – сидеть между родителей и просто вертеть головой для него было видимо нормально.

- Привет, пап, - поднялся и протянул руку отцу и Руслан, опешивший от того, как тот в ответ его обнял, - да, я тоже… рад тебя видеть, - потерялся он.

Я в этот момент обозревала пятно на спине Петеньки, поэтому и шла к заранее подготовленной сухой рубашке на двери гардеробной. Мы всей семьей решили красиво нарядиться заранее, а уж подняться в тёплой куртке в подъезде казалось тем ещё испытанием.

- Благодарю, - мужчина шёл мне на встречу, - поставишь шампанское? Только не пытайся открывать, я тебя знаю.

Его привычный клюющий поцелуй для меня разве что не заставил его старшего сына полезть в драку – насколько сильная ненависть ко мне читалась в его глазах. А слова:

- Поговорим как раз о том, что происходит, пап, - дёрнул щекой он, - но только наедине потом. Иначе… - скользнувший взгляд по мне, - опять все поссоримся.

Петенька высунул из-под воротника недоумевающие глаза и вышел обратно в коридор уже поправляющим выглаженную мной рубашку.

- Это ещё из-за чего? – не понял он.

- Не при всех, - повторил Руслан, - к тому же портить ужин я не хочу. Так что после уже… застолья.

Обида успела подступить к горлу. Но подавать виду и правда было как-то несуразно, так что я поставила выпивку для гостей, унесла на кухню остальные покупки и застыла, глядя в холодильник с каким-то горьким чувством непонимания.

- Помочь тебе? – в проеме оказалась Соня, - я не успела с пакетами.

Не знаю, что за порыв у меня был, но я захлопнула дверцу, шагнула к ребенку и сжала её так сильно, что аж зубы заскрипели, а сама Соня крякнула.

- Спасибо, солнышко, - поцелуй в ее макушку, - я уже справилась.

Её голова запрокинулась, а совсем какой-то не детский тон прорезался сквозь обыкновенное девочковое поведение:

- Если хочешь, то я с тобой уйду в комнату.

Мотнуть головой было обязательным.

- Ты у меня такая умная, Сонь. Не переживай, ладно? Всё будет хорошо, а если и нет, то это только на один вечер, - пообещала ей.

И получила уверенный кивок в ответ. И руку в моей, которая сама важно повела меня обратно в полную разговоров гостиную. Без нас все спокойно обсуждали детей, внуков и то, как с ними бывает весело. Без меня. Но как только я шагнула на их обозрение, продолжил посмеиваться только Петенька, он всегда была рад нам обеим.

- Видели, что я сырков набрал вам двоим? – он успел занять место, на котором раньше сидела я, - давайте в этот раз без голодной спешки, ладно? Иначе мы в стоматологии с вами сидеть будем безвылазно, - он повернулся к Руслану, - представляешь, Ваня вообще такое не ест. Там такая моська была, когда ему откусить дали! Соня, и со школы когда едем, берёт на перекус в машине, а он кривится. Ладно, садимся уже. Лесь, там Ксюшка пешком бежит или как?

Он так по обыкновенному добро и прямо улыбался, что и мне как-то с ним несказанно легче стало. Эта неловкость и ощущение, будто я не дома, пропало, как и колкость в воздухе. Дышать стало немного легче.

- Нет конечно, её Женя везёт, - хмыкнула я, помогая сесть рядом с папой Ванечке, - она оправдывается, что это он её поздно вывез, но мы-то знаем правду.

Остальные тоже рассаживались по желанным местам, оставляя место для опоздуньи и меня рядом. К счастью на той стороне стола напротив нашлась милая жена Руслана с малышом, поэтому мне стало ещё более спокойно.

- А вы подруги, значит, - прервал общее спокойствие Петин сын, - и давно?

Его будто это бесило, честно.

- Около десяти лет, - пожала плечами я, - чуть больше.

Тёмные доставшиеся от Пети глаза сверлили меня и дальше.

- И чего тогда раньше моего отца не увели? Не интересно было? Или как? – аж тишина вокруг нас зазвенела.

Петенька подавился минералкой, я сжала губы, а остальные переводили внимание с него на меня.

- Я никого не уводила, - выдала в ответ как можно мягче.

Не сильно получилось.

- Ты сдурел? – вот Петя и не пытался, - а я-то думаю, чего ты сам мне написал, что приехать хочешь. Угу. Понял. Спасибо, сын.

Руслан ещё сильнее нахмурился, мотнул головой и стиснул зубы, отчего стало видно, как по его щекам ходят желваки.

- Пап, не руби с плеча, я только… - начал было он.

Но он разговаривал с тем, кого невозможно было переспорить и тем более наставить на другое решение, когда он уверен в своём.

- Что «только»? Жену мою хочешь оболгать своими выдумками или меня дураком выставить? А я ещё подумал, что неспроста ты про неё спрашивал по телефону! – рычал Петенька, отчего оба наших ребенка предпочли пододвинуться поближе ко мне, - тебе хоть слово кто-то сказал, что что-то не так, что ты решил тут своё мнение выдать?! Увела, поглядите!

Он сразу же бросил эту несчастную бутылку с шампанским, отодвинул её от себя и скрестил руки на груди, видимо обижаясь сильнее, чем я или надувшийся и покрасневший щеками Руслан.

- Пап, я не хотел ни на кого наезжать, ты и сам это понимаешь, - закатил глаза последний, - просто ты же не дурак, ты всё видишь, я это знаю. А она… это ужас, если честно. Не знаю, как это пережила мама, но мне даже… стыдно за то, что происходит.

Я предпочитала молчать всё это время. Наверное потому, что это была не моя ссора – да, про меня, но совсем не моя. Вмешиваться в их часть семьи было бы глупо, а ещё совершенно не хотелось. Я лишь принялась наливать сок детям по стаканчикам, не забыв уделить время и понурой жене Петиного сына, не отказавшийся ни от салата, ни от напитка, ни от кислой улыбки для меня. Помимо едва слышного и весьма понятного «Простите» одними губами.

- Заранее увела или как? – естественно Петя вцепился в то, что его больше всего царапнуло, - десять лет как развёлся, но явно же из-за неё! А то, что не знал её столько же, то враки это всё! Или как, я не понял?

Руслан опешил. И перевел внимание на меня, только уже удивлённо, пусть и не менее зло.

- Бабушка сказала, что ты развелся и бросил маму, но она говорила так, будто ты сделал это недавно, - протянул он с круглыми глазами, - десять лет?! Так давно…

Я принялась пилить горячее ножом. Красивым – мы недавно по магазину шагали с ребятней, а я как сорока в витрину впилась, вот мы теперь как аристократы самые настоящие баловались вечерами этими вилками и ножами крутыми.

- Бабка? – фыркнул Петя, - а ты со мной пробовал разговаривать или с матерью? Нет, ты веришь этой маразматичке со справкой! Русь, у бабки твоей деменция, и позвонила она тебе только чтобы мне нагадить, а ты меня называешь уведённым, а сам как ослик на привязи побежал грызться!

Только после этого его сын перестал сверлить меня глазами, переведя полный мыслей взгляд на стол перед собой.

- Это не отменяет того, как она выглядит и что происходит. Ты видишь её вообще? – он усмехнулся, - её бы ты не видел, пап. Я просто при взгляде на вас понимаю мотивацию тебя и её сидеть тут! Да ей только твои деньги нужны, а так она…

Не сдержалась, каюсь:

- Он подтвердил, что у тебя есть деньги, - протянула руку к Петеньке, - так что в этот раз не отбрехаешься!

Петенька едва ли не закатился от того, как я тут снова нашучивалась. Дело то было в том, что я ни разу у него и копейки не просила. Он предлагал сам, а я наоборот берегла его бюджет, более того сама покупала домой продукты, детям нужное и что-то, что мужчина попросил или просто хотел сама. Лично. Из своего кошелька.

- И за те недели, что мы вместе, правильно, - кивнул улыбчивый мужчина, - чтобы тебе обидно не было, вроде как ты такая аферистка, а от меня и копейки не увидела! – он кивнул и повернул голову к сыну, - ты слышишь о чём говоришь, или ты снова бабкины идеи транслируешь мне? Ты хотя бы с матерью разговаривал об этом или тебя сразу принесло мне рассказывать какой я дурак?

Всё становилось как-то слишком напряжённо. Мне было обидно теперь только за Петю и то, насколько несправедливо к нему относился его первенец.

- Я не говорил, что ты дурак, - буркнул парень, - я говорю только для того, чтобы тебя предостеречь. И не… я такие выводы сделал сам, не только по вашим фотографиям и её возрасту, но и когда её увидел, пап. Такие, как она…

Я переглянулась с его женой.

- Какие? – не поняла совсем.

Девушка нахмурилась и улизнула от меня глазами. Не поняла.

- Она и на каплю не соответствует твоим выдумкам! - зато Петенька всё понял, - и если бы ты спокойно приехал и разул глаза, то понял бы и без моих оправданий! – тут его, кажется, окончательно сдали нервы, - для чего я вообще это делаю, не пойму?! Даже если бы она видела во мне обогащение для себя, то тебя бы это не касалось!

Руслан посерел и отчего-то пробурчал:

- Я твой сын, я о тебе переживаю. И я не считаю тебя глупым, но ты должен понимать, что она не стала бы связываться с тобой, если бы не видела для себя выгоду.

Это какой-то кошмар.

- Так я и вижу выгоду, ты прав, - кивнула, попав в тишину, - мы создали семью, почему это должно быть мне не выгодно? А если бы я действовала себе в убыток, то ты бы нормально меня принял, я не понимаю?

- Лесь, не слушай его, - Петя обеспокоенно взглянул на меня, - я с ним потом поговорю, он извинится, когда всё поймёт. Так что хватит, заканчиваем этот балаган и обсуждаем что-то нормальное. Соня, почему тарелка полная? Надо жевать, а не дуть губы.

Ещё бы она этого не делала – у нас тут скандал, а она бы, как её брат, креветки в салатнике вылавливала и с аппетитом жевала. Стоило бы начать его учить как вести себя за столом уже сейчас, но это родительское умиление губило не только меня, но и всех за столом.

- Я перестану, если твой сын заткнётся, - ответила Соня, заставив меня закашляться, а Петеньку выпучить глаза, пока девочка разглядывала вытянувшего лицо «брата», - и когда он больше не будет обижать мою самую лучшую маму! – в звенящей тишине и сквозь зубы, - ты просто завидуешь, что мама красивая, а твоя жена страшная!

Отвисла первой я, вскочив на ноги и схватив дочь за руку, чтобы увести её обратно на кухню, где сквозь слезы нас двоих не вылетало и звука, имея ввиду, что шагающий сюда Петенька успевал ругать Руслана, а ещё слушать как на фоне закатился его внук. Вот с ним на руках он и зашёл к нам, неся на ноге Ванюшку, как единственного веселого сейчас члена семьи. А ещё грязного – сперва они двинулись к раковине для умывания.

- Пойдёмте обратно за стол, я уведу его на балкон поговорить, а вы спокойно поедите и… - он отмотал несколько слоёв бумажных полотенец и вытер вертлявую моську, - прости меня, Лесь. Я и правда дурак, если поверил, что резко стал ему нужен как отец, а не как обманутый всеми престарелый идиот.

Он и слова не сказал хнычущей мне в плечо Сонечке. Наверное, он понимал, что ей намного тяжелее, чем нам двоим вместе взятым. Настолько тяжело, что она впервые назвала меня мамой. Эта её защита маленького зверька большой мамы была нескончаемо удивительна. И с ней нужно было говорить про это, но точно не сейчас. Сейчас она заслуживала объятий и поцелуев в макушку, потому как я ощущала её трепещущее от страха сердечко.

- Ты совсем не идиот, Петь, - стукнулась о его лоб своим сразу, как он подошёл, - не переживай за меня, давай сперва будем думать о том, что это твой ребёнок и его самого нужно успокоить. Он тоже делает это из-за переживаний за тебя.

- Или потому, что он дурак, - прошипела Соня, - давайте его выгоним, а сами будем играть в игры. Можно даже его жену оставить, а его самого нет.

Подростковый максимализм, да. Необходимо было снизить этот накал.

- Я обещаю тебе, что поговорю с ним так, что он исправится, дочь, - пообещал Петя, - но и ты будь к нему снисходительней, ладно? Думаю, он точно не имел ввиду того, что ты сказала.

Вот после этого она сузила на нём глаза. Молча и надуто. Так, а вот это уже совсем другое дело.

- Давайте и правда вернёмся и попробуем всё заново, - предложила я, глядя с умилением на малыша у дедушки на руках, - если что, мы, как ты и предложил, просто останемся, а вы уйдёте говорить отдельно. Как вам? Сонь?

- Только я не буду терпеть, он мне не нравится, - пробормотала она.

А мы все застопорились на местах, разглядывая повинно пришедшего в дверной проём Руслана. Его склонённая голова выдавала больше упрямства, чем желания с нами дружить. Вернее, конкретно со мной. Но слова:

- Я был груб, простите. Да, возможно я не прав, и я это не отрицаю, но… - он тяжело выдохнул, - пап, у вас огромная разница в возрасте, она подруга моей сестры, а ты не похож на того, кто искал себе любовь всей жизни. Подумай, как мне тяжело поверить в то, что она «обычная», если она чуть старше меня, у неё ноги от ушей, и вы познакомились на курорте.

Сложно было спорить. Со всем, кроме ног, от этого я не сдержалась и бессовестно хрюкнула, отчего все принялись на меня коситься.

- И руки из попы, - добавила под смешки себя и Пети и хихики детей, - у вас семейная черта мне приписывать небывалое и отнимать годы жизни?

Руслан снова хмуро меня оглядел. Может догадался, что я старенькая и вредненькая тётя, не? Судя по всему, нет, но лицо у него хотя бы не высказывало брезгливость.

- Тогда идём спокойно разговаривать, отбеливать мою невесту и кормить детей, - Петенька указал всем на выход, - но я сразу скажу – сегодня в этом доме выставляется запрет на оскорбления, злость и голодовку! Соня, вы с мамой просто так что ли салатики резали? Ты обещала съесть минимум все помидоры из того, что стоит ближе ко мне. Подать? – он подкинул немного улыбнувшегося внука, а после понял, насколько у меня чешутся руки, поэтому передал его мне.

А там такая лапочка милая была! Что я сразу вспомнила, что ещё вчера купила ему баночку с детским пюре. Хорошо, что Ваня ел всё подряд, иначе кормить его детским питанием было бы накладно, я же самое крутое выбирала.

- Она готовит сама? – будто бы не поверил Руслан, - звучит странно. Вы с мамой прекратили что-то такое делать так давно, что я и не помню что-то, кроме заказанного фуршета на последних семейных столах.

Петенька фыркнул.

- Ей нравится готовить, и у неё теперь целая прорва помощников, - он сел за стол первым, - и когда я жил один те десять лет, то готовил я себе сам. На одного это делать невероятно просто и быстро, - он поднял бокал со своим соком и потянул его вверх для тоста, - ну что, семья, за то, чтобы никто больше не ссорился и ездил ко мне чаще!

Вторили ему только Сонечка, Руслан и его жена – остальные кормили сидящего у меня на коленях малыша со всем возможным увлечением. Я набирала из баночки в ложку, а Ванюша аккуратно нес её до рта племянника, в то время как последний радостно кушал. Что могло быть ещё лучше звания мамы и бабушки одновременно? Хотя, наверное, назвать меня так было сложно.

Но что поделать, таковой я стала резко и очень неожиданно. Не в этом ли счастье?

- О, а вы уже явно подрались! – хлопнула дверью Ксюня, - Руська, чего молчишь? Ты смотри, Олеська тебе всего отца изнохратит, всего обкусает, до инфарката доведёт, а потом… - она вышла из-за угла уже разутая и ехидная, - тебе же бабушка тоже звонила? Такую чушь несла, вы бы слышали! Ха! Мама, главное, мстить и не подумала, хотя сколько с Леськой разговоров переговорила, а эта… а я довела её до истерики, как обычно! Она прямо сказала, что мстит папе и подружке моей, - прошла и чмокнула меня в щёку, сделав то же с Соней, - так что давайте ей тоже что-нибудь прикольное выдадим в отместку, а? – она обернулась, - Жень, ты долго там ещё будешь толкаться? Тащи уже свои цветочки для «мамы номер два»! Она ещё от прошлых недохихикала.

***

А в этот же вечер случилось то, чего снова никто не ожидал.

Да, гости разъехались по домам, вечер закончился более приятно, чем начался, но настроение всё никак не могло выправиться окончательно. И даже объятья Петеньки никак не спасали мои поджатые губы. Тепло и приятно, конечно, но всё равно как-то тяжеловато.

- Он обещал приезжать чаще, - мужчина пытался радовать меня, - до этого таких громких слов от него не слышал ни разу.

Я пробурчала ему в рубашку на груди:

- Это чтобы следить за мной, а то вдруг я у тебя реально где-то деньги найду, - хихикнула, пусть и с долей грусти.

Почему он от этого замолчал?

- Я и до этого думал, но сейчас это стало очевидно и мне совсем не нравится, - выдохнул он, - я не говорил тебе, но я плачу к-хм… отпускные бывшей жене после развода. Сумма небольшая, но как только я позвал тебя замуж, меня это коробит, - пока я напрягалась, - если я ей плачу, то почему не делаю такого подарка тебе?

Я закрыла ему рот рукой. Ага, по моей панике он должен был сказать, что больше не будет платить ей, а не добавит меня на свою шею.

- Петь, шути свои шутки не так серьёзно, ладно? – открыла его губы и чмокнула туда же, - и не забывай, что ты сам ещё будешь платить кредит за Сонин компьютер с тем огромным изогнутым экраном! Вот туда и ворчи, понял?

Улыбнулся. И хотел было что-то сказать, но был перебит хлёсткими шлепками детских пяточек по полу – Ванечка разбежался ещё в коридоре, чтобы запрыгнуть на кровать поближе к нам. После его острые ножки и ручки принесли его по нам выше и уронили так, чтобы вклинить между, в самые теплые и крепкие объятья из возможных.

- Ночник не помог, - совсем не спрашивал Петя.

- Не-а! – довольно улыбался мальчик, - тута буду.

Это его «тута» каждую ночь говорилось уже на протяжении нескольких месяцев. Сперва мы думали, что ему там страшно, после - что ему неуютно, потом - что он ещё маленький для собственной комнаты, и вот сейчас пришло время посмотреть правде в глаза – он просто хотел спать тут. А то, что ему была прочитана сказка и подоткнуто одеяло в его кроватке, так, считай, то место и было придумано для всего перечисленного и ещё для веселых игр днём.

- Тута, так тута, - зевнул Петенька, - переволновался за вечер?

- Да, - отрезал малыш, повторяя за папой отчаянную сонливость.

Мои пальцы прошлись по его волосикам, успокаивая и позволяя расслабиться.

- Это только сегодня, - прикрыла глаза и я, - завтра снова в садик, Соне в школу, а нам с папой на работу. И всё будет как обычно.

Только кому бы это «садик» нравилось ещё, если он даже в полусне хныкнул и засопел? Когда бы его ещё на пару часов можно было туда отправить, и не напрягать маму, вот тогда и хныкать было бы в тему, а так – сиди с ним играй, а как надоест, и он домой захочет, так шуруй их с Плюхой разнимать, потому что непонятно играют ли они или дерутся. Не зря кот теперь жил только в Сониной комнате – там спокойно и можно спать целыми днями, никого не видя. Она ему даже приобрела на дверь эту штуку для выхода, осталось только переубедить Петеньку, что мы потом не захотим себе целую дверь заново, когда он вырежет дырку.

- Там так ветер воет, - удивила нас своим голосом стоящая в проёме Соня, - можно я тоже к вам спать?

- Двигаемся, ребятня, - хмыкнул Петенька, уместившись на краю, - и зачем нам столько комнат, если мы скоро все будем… ну как же без тебя, правильно, - это он к коту, - всем одеяла хватило?

Заботливый. И замечательный, если честно. Таких просто не бывает, каким мне повстречался он. Тем более, что дочь прижала ко мне вечно холодные коленки, а сын решил распахнуть руки сразу на нас двоих с отцом.

Нескончаемо прекрасно. А ещё теплее и семейнее, чем обычно. Потому что сегодня был ключевой день – меня впервые назвали мамой, впервые обняли с двух сторон и впервые заставили понять, что я не просто счастлива.

Я дома.