Глава 7

Молчание затягивалось. У нас такое происходило впервые между-прочим. За несколько дней ­– ничего подобного. Мы лишь пытались переговорить друг друга, переспорить или перешутить. А сейчас…

- Наедине я не смог найти с ними компромисс за долгие годы попыток, Лесь, - парировал Петенька, - но и тебя погружать в это я совсем не хочу. Мы в какой-то мере и раньше жили напряженно, и менять отношение ко мне никто не планировал.

О, а вот и его категоричность подъехала. Всегда удивлялась тому, как люди усиленно игнорируют факты, услышанные ушами, но не воспринятые обиженным мозгом.

- Она же тебе прямо сказала, Петь-противнéть, - исковеркала всё, что можно, - она тебя считает шибко умным для неё, а не только нудным. Услышь это, пожалуйста, и не думай, что все делают тебе бяки назло. Это не так. Просто у вас разные интересы, которые можно взять и совместить как-нибудь хитро. Ты, например, тот ещё любитель отыскать себе что-то новое и забавное, так почему бы… я не знаю, не сходить вместе ракушки не поискать на пляже? Семейно, ненапряжно и вроде как интересно всем.

На меня поглядели снисходительные глаза того, кто явно что-то подобное пробовал и не раз. У него самого в загашнике имелась прорва идей, с которыми он был послан далеко и надолго.

- Лесь-противнéсь, ты думаешь, что я ничего не пробую? – он не особо весело хмыкнул, - что я не стараюсь подстроиться, не… - тяжело выдохнул, - мы с ними очень много ракушек собрали, когда все они были маленькими. Куча камней, которые сейчас пылятся в чулане у меня в квартире. Они только мне и нужны, Лесь, - пронзительный взгляд мне в глаза, - как и коллекция монет, фишки, медальоны, лего и всё остальное. Не знаю где именно я оступился, когда их детство закончилось, но у меня не получается и с места сдвинуть никого из детей! Это убивает, но сколько я бы не подходил с разными вариантами, именно они не двигаются в своих решениях, извечно курсируя между пляжем-рестораном-номером. И ни шагу вбок, - он отвернулся, - поэтому твои разговоры будут бесполезны, - он усмехнулся, - но давай признаем – то, что ты сейчас про это говоришь со мной, уже делает своё дело. Мне приятно, спасибо за это.

И ни единого слова про то, что я лезу не в свое дело. Это тоже было приятно и много о чём говорило. Закрадываться у меня начали, так сказать, сомнения в сомнениях. Да, иронично звучит, нечего сказать.

- Я тоже хочу собирать лего и монетки, - заставила его улыбнуться мне в ответ, - у меня пазлы были огромные раньше. Интересно было, пока у меня работы не добавилось и время не испарилось.

Его тоже радовал этот диалог – это было очень заметно.

- Купим чемодан под пару коробок? – больше посмеивался, - заодно будет живой тетрис. Без экранов и для парной игры.

Нет уж, я всё ещё волновалась о другом:

- Уверен, что мне стоит молчать об этом с Ксюнькой? Она и правда бывает упёртой, явно в тебя, но давай признаем – со мной она ладит лучше, чем с тем, кого обвиняет во всех грехах, так что меня она охотней послушает, - приспросилась окончательно.

Прямее некуда. Другое дело, что он воспринял это совсем не в ту сторону, когда выходил из машины и подавал мне руку.

- И в чём же я виноват по её мнению? – бровь мужчины дёрнулась на середине вопроса.

Я опиралась на его руку, перепрыгивая лужу прямиком на выходе из автоматической двери, и судорожно думала, как бы снова подобрать нужные слова, чтобы и подругу не запятнать и Петеньку не покусать.

- Она думает, что ты холодный. Не понимаешь её, поэтому и ворчишь на какие-то её решения, - вспоминала обычные жалобы Ксюши, - и поэтому она с тобой почти не разговаривает – у неё есть уверенность, что ты не станешь и слушать, скажешь, что она дурочка, и всё равно сделаешь так, как ей не понравится.

Улица здесь была такая же, как и до этого. Центральная туристическая. Лавочки, рыночные столики, брусчатка на дороге, милые каменные домики, не особо высокой застройки. И всё, что угодно, в продаже! Здесь было уютнее только от того, что над головой не было палящего солнца, а тучки не совсем активно хмурили небо, добавляя лёгкий романтический шарм обычной прогулке.

- Это не так, ты сама успела это понять, - не отпускал мою руку Петя, хмурый и ищущий что-то на карте в своём телефоне, - и я не против попытки, уговорила. К-хм. Так, нам сюда, - он указал мне направо, шагнув туда первым, - уточню ещё, что я мог бы тоже присутствовать на этом мероприятии. Всё же я успел привыкнуть к тому, что ты спишь рядом. Без твоего сопения будет тоскливо.

Приятно! До жути. Мужчины обычно о таком мало говорят.

- И сухари не с кем в полночь погрызть, - я ещё и руками нашими сцепленными мотнула, - знаешь, а я как раз поговорить хотела о том, как так вышло, что… точнее о том, что я тебя всё это время знала совсем с другой стороны. Со слов твоей дочери и жены… бывшей, которые будто плохо тебя знают. Ты всегда казался мне человеком, с которым я точно не хотела бы повстречаться, а тут, - я хмыкнула и оглядела его обращённое ко мне лицо, - мне повезло, что я как раз не знала кто ты и чей отец. Если бы встретила тебя раньше, то и ты бы на меня не поглядел.

Порыв шагнуть к нему и обнять покрепче произошёл сам по себе – лоб уткнулся в подбородок, а руки впились пальцами в спину. Не знаю, насколько сильно он будет ворчать сейчас о том, что место людное, а мы люди взрослые, но удержать себя от этого порыва нежности я не смогла. И если бы смогла, то не стала бы, вот.

- Не люблю это загадывание «Ах если бы», мы не знаем как было бы, Лесь, поэтому и стоим здесь, ты на мне виснешь, а я нашёл то, что искал, осознав, что карты лгут. Пойдём? – его голос звучал над головой с некоей насмешкой.

А может и с довольностью. Я не смогла распознать, а мужчина не дал мне на это времени, не став разворачивать, а шагнув спиной вперёд для меня.

Милого в этом было мало, в то время как неудобного – прорва. Шагать туда, куда ты не видишь, было сложно, пускай я и была уверена, что мужчина упасть не даст. Однако:

- У тебя так много планов на сегодня, что ты и минутку подождать не можешь?

Он остановился. И нахмурился, глядя мне в глаза упрямо, как будто то, что я хоть немного его упрекаю, уже для него плохо.

- Мы стоим посреди улицы, ты сама понимаешь насколько это неправильно, - отчеканил он уже с нотками лёгкой противности, - и да, нам пора двигаться. Мы и без этого долго завтракали из-за всех этих разговоров, - он развернул меня за плечи и поставил лицом к нужной ему лавке, - и не забывай, что вечер ты тоже проведешь без меня, а я хотел быть рядом каждый вечер. Походы на пляж меня манят.

Это он к тому, что ему нравится целоваться в темноте на песке и пытаться топить друг друга в море? Да, неплохо звучит, а на деле не особо – у меня полный нос песка вечно, купальник закрытый и раздражающий и носоглотка вся как у утонувшей, потому как Петенька беспощадный ровно до момента, пока я кашлять не начинаю.

- Ладно, пошли в твою эту… эм, ты хочешь себе распечатать фотографию в стиле двухтысячных? – указала ему на не особо качественную картинку, продублированную в разных размерах на куче плакатов на стене, - погляди, здесь даже подпись на одном по-русски «Турция две тысячи второй, Ивановы». Как по мне, этим всё сказано, пойдём что-то более современное найдём, а?

Петенька поглядел на меня по своему обыкновению снисходительно, чем выдал то, что я снова не угадала.

- Помнишь я говорил про коллекцию магнитиков на холодильник из разных стран? Так вот, эта лавка – единственная из ближайших, что печатает фотографии на этих самых магнитах. Ты права, говоря, что типичные сувениры мне надоели, поэтому я сделаю нам прямое напоминание с датой и нашей фотографией, - он ещё и усмехнулся после этого, - для того, чтобы не забывать годовщину, когда смотришь на эту штуку.

Ему это показалось милым. Он щурился, пока заходил в лавку первым, а я плелась позади, перематывая в голове ту фразу Ксюши о том, что я должна буду сбежать, а Петя – ловить. А ещё о медленно переходящих в очевидные вещах – мужчина и в самом деле планировал со мной всё то, о чём говорил. И вот вопрос: как он так за эти дни успел меня оценить и, пардон, полюбить, чтобы об этих самых годовщинах рассуждать? У меня пока что только хульные мысли были вперемешку с лёгкой влюбленностью, а он… криво и смешивая турецкий с английским пытался объяснить парню за стойкой то, что хочет получить. То, что у него это удавалось, доказывало его невероятные умения.

- Отлично! – разглядывал примеры под стеклом стола, - Лесь, тебе копию напечатать? Можно в кулоне под эпоксидной смолой, можно…

- Нет уж, спасибо, обойдусь, - хмыкнула, разглядывая подборку «фотошопного» фона с горами, морем и яхтами, на которых люди обожают выставлять свои семьи в рядок.

Как по мне, лучше уж хорошо сфотографироваться самим и прийти напечатать, как Петя делает, а не… к слову:

- Петь, а ты какую фотографию решил использовать? – сунула нос в экран его телефона, - где я нос морщу, конечно же! Давай следующую, а?

Мобильник у меня изъяли поспешно и с ехидной отговоркой из тех, что он обожал:

- Там ты не так улыбаешься, а здесь и выглядишь живее, - он ухмыльнулся, - хочешь то фото, печатай отдельно, а я решил выбрать эту, и мне всё нравится.

Вот она обещанная вредность. И тут дело было не в том, что он сказал, а в выражении лица отъявленного победителя. Ему нравилось то, что он прав – он этим наслаждался.

- Мне вообще не нужно таких странных штук, - отступила к двери, пропуская в лавку ещё одну цепочку туристов, - я просто тебе говорю, что ты выбрал тот кадр, где сам получился удачнее, вот и всё! – под его закатывание глаз, - и тебе теперь страдать, видя кривую меня, понимаешь? Да и… чего ты так опасно на меня зашагал? Ай! – я едва не врезалась спиной в дверь, как меня как раз «опасно», то бишь поспешно, шагающий Петя поймал для равновесия, - спасибо. Но сознайся, что я права, и тебе придётся выбросить этот свой некрасивый магнитик.

Его скорее всего нужно будет забирать завтра, если не позже, поэтому мы выходили под козырёк без всего купленного.

- Мне главное, что там изображена ты, - мужчина схватил меня за пальцы, возвращая обратно под крышу, - дождь сейчас хлынет. Пойдём где-нибудь посидим, нужно переждать. Я найду сейчас.

Я указала ему на крытую веранду, лишь немного видимую, потому как нас разделяла мостовая.

- Все бегут туда, - хмыкнула, - побежали и мы?

Мужчина такого рвения оценить и не мог, но что-то во мне такая искра игривости сверкнула, что я решила мстительно дёрнуть его за руку и… не суметь сдвинуть с места, а лишь ринуться вперед самой, придерживая шляпку от порывов тёплого, но неожиданно сильного ветра с летящими в лицо каплями. От этого больше захватывало дух, чем мочило, поэтому улыбка на лице моей сияла до самой середины мостовой, где я обернулась, отмечая, как стоит, скрестив руки на груди, Петя. На месте стоит – за мной его никакой ветер не унёс, хотя стоило мне помахать, как он всё же направился следом, усердно топая под усилившимися потоками ливня.

- Вот и для чего ты… - он остановился рядом.

Я в этот момент ловила свою вырванную из рук шляпку, улетевшую за перила так быстро, что я и дослушать ворчание своего спутника не успела.

- …так спешишь? – Петя продолжил следить за мной, - Лесь, ты осознаёшь, что из-за того, что сейчас учудила, ты простынешь, а значит пролежишь оставшийся отпуск в кровати? – здесь он осознал, что ничего до промокшей меня не донесёт, потому как я горюю о беглянке, свесившись с парапета и разглядывая конечно же невидимую теперь шляпу в море, - пойдём, нужно просохнуть и выпить горячего чая. Иначе мои слова станут явью.

Вот ему меня тянуть следом за собой удавалось, как и не обращать внимание на то, как тяжело и грустно я теперь вздыхаю. С другой стороны, сейчас так уши шумом ливня закладывало, что я бы и себя не услышала, если бы не знала, что делаю.

- Надеюсь у них есть тот травяной, что мы пили в прошлый раз, - прогнусавила я, - он точно взбодрит, да и… блин, ну любимая шляпа!

И единственная, кстати. Я её все эти дни ни разу не снимала, боясь солнечного удара. А теперь что? Уточню, кстати, что её мне тоже Ксюнька отдала со своими вещами с прошлого сезона, а радовалась я именно этой соломенной потеряшке, потому как нигде таких не замечала по городу.

- Попытаемся найти такую же, - мужчина понял меня сразу, - но знай, что в её потере виновата твоя безолаберность.

Пришлось фыркнуть и проскользнуть под его протянутой рукой в открытую мне им же дверь той самой кафешки, в которую я стремилась.

- Спасибо, что давишь на больное, а не утешаешь и не входишь в моё положение! – фыркнула ему в ответ.

Ещё бы он не нашёл, что мне ответить, угу.

- Первая фраза была утешающей, вторая – воспитывающей в тебе аккуратность. Два в одном, - Петя сразу подошёл к стойке, - у них нет меню. Это забегаловка. Официанта ты не дождешься, поэтому выбирай, что хочешь, со стены. К-хм. Английский у хозяина заведения очевидно не так хорош, как хотелось бы. Я нашёл в печатном баннере две ошибки.

Меня волновало в этот момент совсем другое – то, что я заметила с той секунды, как он узнал, что я подруга его дочери.

- Пап-Петь, а ты давно решил моим воспитанием заняться? Не с того ли часа, как узнал, что я не старая тётя, как ты, а молодиться с Ксюнькой пытаюсь? – вышло у меня жутко ехидное предложение, - так я тебе сразу скажу, что я тебя тогда в ответ буду учить под себя, как мне надо, чтоб ты себя вел. И тебе не понравится.

Скривился. В точку попала, естественно. И решил сделать выбор за меня, подразумевая, что я снова ничерта не понимаю в этом их иностранном. Ни в языке, ни в питании.

- Это показалось мне логичным, - Петя решил не то, чтобы оправдаться, - ты так легко общалась с ней с утра, что мне всё показалось понятным. Эти тринадцать лет разницы делают меня ответственным за тебя и со стороны… возраста.

Пришлось хмыкнуть, особенно от того, что мне подали не только горячий чай, но и блюдо с какими-то не то чебуреками, не то пирожками.

- Сознайся, что ты про это подумал только после нашей встречи с ней сегодня, а до этого не приписывал никому никаких странных вещей, так ведь? Петь, мне почти сорок. Я очень взрослая девочка, а значит следить за мной не нужно. Да и вообще – делай это, как мужчина, а не как папенька. Разграничивай, ладно? Иначе это не отношения будут, а не пойми что.

В этот раз он почти был согласен, потому и выглядел задумчивым, когда шагал к единственному незанятому столику в середине этого зала. Снова с незастеклёнными окнами и видом теперь на старые строения города.

- Я корил себя и до этого, ощущая странность от того, что вообще посмел с тобой себя так… позиционировать, а это добило, - он усмехнулся и сел первым, плюхнувшись на скрипнувший стул, - но самое главное то, что она не отреагировала плохо. Понимаешь? Я имею ввиду, что если бы она устроила скандал, то я бы знал, что я выгляжу перед ней человеком, каким всегда хотел казаться – уверенным, правильным и хорошим. Верным, знаешь ли. А меня сперва обозвали изменщиком, после чего завуалированно признали тем, кто способен… спать с подругой дочери. Пускай это произошло и не в типичном ключе отца-козла.

У меня сперва дёрнулось веко от нервов. Да, я вмиг осознала, к чему он ведёт. И то, что мои догадки были правдивы, подтвердилось, помимо того, что оказались хуже некуда. Никаких тебе созвонов после перелёта и хождений за ручку в последние два дня. Он бросит меня сейчас.

- Только скажу тебе, что ты снова перебарщиваешь, - отняла пальцы от чашки с чаем и решила согреть ими щеки, - у тебя и Ксюши мораль разная, не знаю уж как так вышло. Ты и в самом деле моралист, и все это прекрасно видят, но и ведут себя спокойно не по этой причине. Мы разные люди. Ты и она тем более. И если я застряла по возрасту и восприятию между вами, поэтому ближе и к тебе, и к ней, то ваши поколения не смогли бы вас поставить в какую-то иную позицию, кроме как ребёнок-взрослый, - я сделала второй глоток, - Петь, сколько у тебя было отношений? Я и так знаю, что немного. И только от того, что ты сам выбрал себе такую линию поведения. А вот она… её эти попытки найти себе, не поверишь, такого же хорошего, как ты, проваливаются. И ты сам знаешь почему, - кивнула, - маловато таких. Особенно среди её поколения, а старше или младше она не хочет себе искать. Вот и выходит, что папа не столько хороший пример предоставил, сколько нагадил и создал недостижимый идеал. А насчет её «обвинений», так это шутки. Да-да, она тоже умеет шутить, как и ты.

Смачная тирада, не спорю. Но если я и могла что-то оставить ему после себя, то только слова, которые помогут наладить отношения в его семье.

- Я тоже продумал про твоё нахождение между нашими поколениями, - усмехнулся он, копируя меня, откинувшуюся на спинку стула с чашкой в руках, - это удобно, но это всё ещё меня триггерит, - он дёрнул щекой, - не в обиду тебе, ты максимально взрослая по рассуждениям и той же морали женщина, Лесь. Это меня и привлекает. Однако сама конструкция, где ты на семейных мероприятиях будешь находиться в компании «молодёжи», а не нас, меня коробит, - он усмехнулся сильнее обычного, - и я осознаю, когда дочь шутит. Как и понимаю, что у неё было много попыток создать семью. Провальных. Уточню, что минимум половине этих самых провалов способствовал я.

Как бы жестоко это не звучало, но тут я могла только согласиться. Видела я эти «провалы». Где она находит столь редкостные экземпляры придурков – тот ещё вопрос.

- Отсеивай дальше, у тебя отлично получается, - покивала, - потому что тот, кто в ней души не чает и при этом не уступает в качествах ни ей, ни тебе, сидит у неё под боком. Он менеджер верхнего звена, поэтому она игнорирует то, что он шлёт ей цветы на все праздники и зовёт на свидания. Он же ниже её по «званию», - я хихикнула, - поэтому она не может его любить, - закатила глаза, - а то, что он ей тоже нравится, так «это пройдёт», - ехидно.

Мужчина аж глазами сверкнул от интереса.

- Нужно заехать к вам как-нибудь, - протянул он задумчиво, - поглядеть. Позвать его с ней посидеть?

Я пожала плечами.

- Сами разберутся, его рано или поздно повысят, а вот её – вряд ли, - закрыла рот рукой, якобы по секрету, - руководитель она отличный, но ленивый до ужаса. Любит все в один день последний сделать и ныть, что устала, - я хмыкнула, - ты же секреты хранить умеешь, Петь?

Судя по его выражению лица сейчас – нет. Он ещё и говорить про это всем Ксюнькиным начальникам будет, чтобы неповадно было. И начальникам, и дочери его.

- Не разберутся, нужно содействовать, - Петенька как-то слишком загорелся этой идеей, - приедем, скажешь его имя и должность.

Я приподняла бровь, ощущая и странность, и то, что он мне доверяет. Сразу и без вопросов поверил, что там подходящий человек для его дочери, ни слова против или сомнений в том, что я могу ошибаться. Я для него к-хм… та, кому можно настолько доверять?

Именно поэтому, а не потому, что он меня этим подкупил, я поднялась и добрела до него, прижавшись покрепче к его такому же сырому боку. Но тёплому и приятному, что главное.

- Замёрзла? – мужчина понял всё по-своему, - я могу попросить плед, если у них есть или…

Улыбка наползла на рот сама. Наверное, именно сейчас я в полной мере поняла насколько хорошего мужчину я встретила. Подходящего лично мне, комфортного, открытого, заботливого и активного, каким редко бывают мужчины не только его возраста, но и в общем.

- С тобой я не мёрзну, Петь, - нос уткнулся в его плечо, - без тебя постоянно, а с тобой – ни разу.

Как же легко его было заставить улыбаться! Ещё секунду назад он спокойно себе сидел и куксился из-за того, что всё не по его правилам идёт, и мы не такие, какими видимся ему в идеальном мире, а тут хоп! И светится, будто я ему из подруги дочери переделалась в незнакомую для всех, кроме него, тетёньку его лет.

- Я тоже тебя люблю, Лесь, - вмиг «заморозил» меня мужчина, - сам поверить не могу, что так легко выходит с тобой. Ты… как бы не прозвучало неправильно, но ты соответствуешь всему, что я мог бы искать в женщине. Более того, то, что я вижу в тебе и о чём не задумывался ранее, я уверенно могу назвать отличным. Ты не просто образец, а скорее… всё, что ты делаешь, мне по душе. Я уверенно говорю, что жалею о том, что не встретил тебя раньше.

Не скажу, что это не звучало приятно, но давайте признаем – пятый день знакомства ещё не начался, а у него уже сердце колотится – я отсюда ощущаю, что реально взбудораженность какая-то чувствуется. Аж с плеча, блин. И проблема не в том, что это поспешно, а в том, что у меня только симпатия и ничего больше. Какое ещё «люблю», если… фу-х! Может это у него в голове и сердце путаница, а не я всё торможу?

- П-петь, я не…

- Ты единственная женщина в моей жизни, которая не считает меня каменным изваянием и начинает говорить о моих эмоциях сама, - он едва заметно повернул голову ко мне, уткнувшись подбородком в лоб, - спасибо за это, Лесь. И за то, что ты видишь во мне того, кем я являюсь, а не делаешь ставки на… - он усмехнулся как-то слишком ехидно, - с другой стороны, я сам тебе ничего про это не говорил, поэтому ты и воспринимала меня простаком, нежели кем-то… сложным.

Не смогла сдержать фырка, клянусь. Петенька у нас, оказывается, простак! Тот, у кого всегда есть своё мнение, искренне верит, что его воспринимают обычным мужичком с привычным для всех характером! Угу! А я тогда супермодель с обложек ретро-журналов.

- Это ты всё упрощаешь, Петь, но только на словах, - хмыкнула, чувствуя какую-то трепетную комичность ситуации.

Правильно, он же не ждал моего ответа, а продолжал говорить сам. Словно для него это было каким-то обыденным делом. Или, я не знаю, он говорил прямо и раньше, поэтому считал, что сейчас тоже прозвучало не столько признание, сколько констатация факта. Другое дело, что звучала она как что-то романтично-трепещущее, а не обыденность. Мне, знаете ли, нечасто признаются в любви, особенно в какой-то забегаловке, когда я гляжу на оставленный на той стороне стола пирожок, и глажу чашечку уже без чая в пальцах. Ну честное слово, что я должна была в этот момент хотя бы говорить, не то чтобы чувствовать?

- Это плохо? Моя попытка упростить? – мужчина был нахмуренным. За эту минуту он изменил выражение лица несколько раз.

Из-за волнения?

- Нет, Петь. Пойми, что я не ты. И у меня нет такого понимания, что ты можешь говорить или действовать плохо или хорошо. Есть просто твоё решение, которое я приму. И оно многогранное, потому что в нём имеется и что-то волшебное, и то, что меня пугает. И это нормально, - отняла голову от его плеча, - вот только я сама запуталась. Не в вину тебе, а себе. Не знаю, что мне делать, поэтому… - выпустила погустевший воздух из лёгких, - скажешь мне, что по-твоему мнению я сейчас должна делать? Потому что я хотела бы услышать хотя бы один вариант, который, надеюсь, устроит нас двоих.

Мужчине не понравилось то, что я от него отстранилась физически, но ответил он быстро и особо не раздумывая:

- Лесь, а что изменилось? – больше смешок от него, - я же не мальчик, который со страхом и дрожащим голоском будет разбрасываться словами. Я попросту сказал то, что хотел. И реакции от тебя никакой не ждал и не обдумывал. Мне больше импонирует, что ты продолжила диалог и не стала заострять внимание. К тому же, - он сделал спокойный глоток чая, - в отличие от тебя, я этот факт осознал давно. Сказал уже с уверенностью, что так и есть. Всё. Ничего необычного, я делал какие-то вещи говорящие об этом более прямо, чем сейчас слова. Но ты же не задумывалась, что тебе выдать в ответ.

Умно. И логично, как бы ещё могло от него быть, верно?

- Мне слишком рано это всё, - сумбурные мысли вслух.

- Никто тебя лично и не торопит, Лесь. Сиди жуй свой остывший перекус, я схожу тебе еще за чаем, а после мы пойдём искать тебе шляпку лучше прежней, - он поднялся, оставив после себя жуткое пустое пространство, - к тому же, ты подтвердила мои решения словами о том, что я не смогу поступить для тебя плохо. Я рад, что ты это осознаешь.

Как-то он не так интерпретировал мои слова, получается. Что-то не то вышло, однако я не стала ничего говорить ему в спину – через пару шагов он стоял и делал заказ у стойки. На этот раз прося нам весь чайник.