Глава 8

На этот раз Петенька проводил меня прямиком к комнате, будто надсмехаясь над собой прежним. Ибо нет, мы действительно не догадались, что у нас, считай, половина жизни общая? Как-то розовая влюбленность всё заволокла, что у нас не очки, а глаза были туманными.

- Ночные девчачьи посиделки до добра не доводят, - насмешливо облокотился на стену перед дверью мужчина, - особенно если там сидит бывшая жена, у которой есть про меня престранное мнение, вроде того, на которое я намекал.

Пришлось вставать напротив него, не шевелясь, потому как у самого входа стояла высокая ваза, на которую я непринуждённо сяду, если хоть немного сдвинусь.

- Я не стану спорить с ней, как и убеждать, что ты подал на развод из-за своих причин, - почесала нос, уже кренящийся расслабленно утыкаться в подушку, а не шагать на разговоры со слипшейся от сладкого и чипсов попой, - вообще не люблю спорить, если ты не заметил, - хмыкнула, - ни с тобой, ни с кем другим. Хотя, с Ксюнькой мы этим постоянно занимаемся, буду честна.

Он хмыкнул. И был закрыт от моих глаз створкой двери, которую резко распахнула подруга, явно услышав мой голос.

- Ты чего тут бурчишь стоишь? – она хихикнула и высунулась, чтобы разглядеть пространство вокруг, - трясёшься, что мы тебя сейчас на допрос потащим, м? – усмешка ещё сильнее, - а где папа? Быть такого не может, что он реально отпустил тебя одну и слиня… а, добрый вечер, папуля. Можете заходить, вы, двое козюль!

Петеньку два раза просить не нужно было, он уже был готов разуваться и от удовольствия слушать всеми ушами, однако мы договаривались. Поэтому моё кряхтение остановило не только его, скривившегося и оскорблённого на вид, но и его дочь, приподнявшую бровь в вопросительном жесте.

- Меня позвала она, а не ты, - всё же попятился назад он, - я уже мечтал проскочить.

Его это и самого смешило, поэтому я гордо прошлёпала купленными сегодня и проклятыми мною вьетнамками по кафельному полу и развернулась, чтобы выпроводить того, кто хлопал на меня ресницами над совершенно невинным взглядом.

- Проводил, теперь шагай к себе, - вышло жутко жестоко, судя по его лицу, - Петь, я ночью приду, клянусь.

Это не понравилось ему ещё больше, не зря он так нахохлился и выпрямил спину.

- Либо ночуй здесь, либо вызывай меня, - развернулся на пятках он, - спокойной ночи. Всем.

Эх, и в щёчку не чмокнул! Нужно было успевать до открытой двери и этих глуповатых диалогов.

- И тебе, - я сбросила шлепанцы, радуясь тому, что у меня не такая уж и большая мозоль меж большим и указательным пальцами, - мы купили поесть с собой, - мотнула пакетиком, который решила передать ехидной на вид подруге, - чего ты так лыбишься?

Разгадка была проста – как только я шагнула из коридора, передо мной предстал мелкий чайный столик, окруженный подушками и алкоголем, явно подготовленный для допросов с пристрастием. Они и сами купили много всего, чтобы на подольше меня оставить здесь. Хитро. Но вот в чём просчёт – меня Петенька ужином плотным покормил час назад. Я не голодная и пить после того первого дня тут точно не захочу. А вот они нахрюкаются и выдадут мне все свои мысли, как обычно у нас и происходило.

- Я купила тебе безалкогольное шампанское, - первой заискивающе улыбнулась Аля, уже сидящая на одной из подушек на полу с бокалом и каким-то пирожным.

И мне стало несказанно интересно, поэтому я плюхнулась рядом, скрестив ноги и отняв у неё бутылку. Кондиция у нее была уже высоковата, а вот ложь – явнее некуда.

- Я верила в то, что хоть ты меня не предашь, - прочла вслух с этикетки, - четыре с половиной градуса, - и поцокала для той, кто пожал плечами без капли вины.

- Они сказали, что я буду выглядеть менее подозрительной, - Аля перевела пальцем с одной моей «родственницы» на другую.

И если Ксюнька скрестила руки на груди и вытянула ногу, чтобы ею притопнуть, то её мама замотала головой, отрицая то, что это может показаться правдой.

- Да я и так расскажу всё, что хотите, - пожала плечами и отставила бутылку подальше от себя, - послушаю, покиваю, но сделаю, как сама знаю.

Блеснувшие глазами на первую фразу они поджали губы на вторую, что было понятно сразу же. Я же знала куда именно и к кому иду. Они хотели мне больше советов пораздавать, чем докопаться до истины.

- Что он тебе сказал, когда вёл сюда? – вмиг поняла эту игру начальница, - как ты должна относится ко мне, маме, брату?

Странный вопрос. Тем более:

- Моё отношение к вам мы не обсуждали, - сунула в рот что-то солёное из обертки, - только его, и то, как ему некомфортно. Он переживает о тебе, Ксень. И особенно о том, что ты ему говоришь, - взгляд на неё в упор, - скажи ему завтра несчастное «прости» и добавь, что изменником назвала его в шутку или ещё как. У него горело и полыхало всё утро, пришлось отговаривать от мысли обидеться на тебя.

Её лицо вытянулось так отчаянно, как я и подразумевала. Я знала её достаточно долго, чтобы понимать, как ей объяснить и как добиться нужного результата. Всё же из-за возраста опыта у меня было больше, и этого не отнять.

- А я? Что про меня? – больше потерянно и тихо спросила мама девушки.

Я ждала от неё этот вопрос, поэтому и посмотрела. По иронии именно мой взгляд позволил ей собраться с силами и спросить.

- Я говорю прямо и честно, или вы сами потом хотите с дочерью… объясниться? – попытка сгладить углы от меня.

Ещё бы вышло.

- Она уже растрепала мне, что это он с ней развёлся, - фыркнула Ксюша, - и как бы мне не было неприятно, но…

- Он платит мне отпускные десять лет, ещё бы я была недовольна! – отвернулась от нас к окну старшая женщина, - будь я против или скажи ему, он уверенно обидится и прекратит мне что-то давать, а я… - она скривилась и едва не взмолила, - Лесь, я понимаю, что ты можешь быть против этого, но… у меня мама болеет сильно, я не могу работать на полный день, а он… он обещал, что если я не буду устраивать скандалов, то он не станет лишать меня денег.

Ей как будто было совестно от этого именно передо мной. А причём здесь я, если это и близко не мои деньги, не мои решения, и не мой… мужчина в полной мере? Мы с ним не обговаривали и статус отношений, каждый раз намекая на курортный роман, а мне сейчас пеняют разговоры о совместном бюджете?

- Это только ваше дело, я тут не причём, - подняла руки, будто сдаваясь, - он про вас ничего особо и не говорил. Только то, что устал, поэтому и развёлся. Ну и ещё про то, что не мог терпеть бывшую тёщу, потому что она вредная.

- Не то слово! – враз заметили они обе.

Но продолжила только Ксюнька:

- У бабушки деменция, Альцгеймер и поганый характер, поэтому она всех шпыняет, а папа просто выносить не мог этого, - она хмыкнула и дёрнула головой, - но не разводиться же из-за этого!

Я пожала плечами, по правде мало что понимая в этом. Я знала только то, что мне сказали, и верила в это же. Мне было достаточно и такого.

- Ксюш, это я виновата, - склонила голову её мама, - не отрицала же никогда, вот и… просто я сама очень устала. Последний год всё было еще хуже, чем обычно. И я уезжала жить к маме, а после приезжала и… у нас были скандалы. Знаю, что нам двоим было нелегко, но просто… - она едва не всхлипнула, издав похожий звук, - я думала, что он понимает, как мне сложно. Видит, что я не хочу с ним разговаривать, потому что сутками делаю это с мамой, но он… просто сказал не возвращаться в следующий раз. Сам предложил эти деньги, сам каждый месяц их отправляет, ничего не требует, кроме как… чтобы я к нему не лезла, - она и в самом деле плакала, - именно он сказал, что понимает меня, но не может так жить. И он не бросал меня никогда, девочки. Скорее… он просто освободил меня от обязанностей ухаживать и за собой, - грустная усмешка от неё, - пусть мне и одиноко от этого иногда.

То, как все мы повесили голову, было грустно. Понимать всё это с двух сторон казалось еще более трагичным. Вроде как расставание было не плохим, без обид и той самой ругани, но всё равно оно было разрывом. Спокойная боль, тихое неприятие.

- Я не шутила тогда насчёт измен, - огорошила нас Ксюша, - чего вы? Не смотрите на меня так! Нет, я его никогда не палила, да и он точно сам бы всё рассказал, но давайте признаем, что ситуация выглядела так, будто сейчас он спит с моей подругой за спиной мамы!

Пришлось помотать головой, вроде так и было, что поделать. Только к Пете чего-то так говорить не хотелось. Слишком уж он трясся за собственный моральный облик, чтобы подобным образом поступить хоть раз.

- Нет, Ксюнь, - часто трепетала ресницами её мама, - он не такой человек. Уверена, что он и с Олесей Викторовной корит себя за её возраст и дружбу с тобой.

Вот, что значит женщина, которая с ним двадцать лет прожила в браке. Я улыбнулась ей, криво немного, но выдавила из себя. Мне вот тоже было несуразно от того, что бывшая жена моего немолодого человека так адекватно реагирует на мои слова. Хотя мы до этого тоже были знакомы столько лет, что знали друг друга немного, но качественно.

- Так и есть, - подтвердила её слова, - давайте теперь обратные вопросы, - прочистила горло, - кем считаете меня после такого? Я плохая?

Они не задумывались и секунды, расплывшись в хитрых улыбках, немного напряжённых, но открытых.

- Ты лучший вариант после мамы, - била напрямую Ксюнька, - не знаю какая судьба вас свела, но… - она сузила на мне глаза, - я не дам тебе его бросить, Леська! Ты теперь с ним до гроба, уяснила?

Пришлось хлопать на неё ресницами в некоем шоке от услышанного. Благо она додумалась мне объяснять дальше.

- Я знаю тебя и то, как ты реагируешь, - хмыкнула подруга, - ты не то чтобы трусиха, просто ненавидишь нерешаемые проблемы. Да-да, не гляди так на меня. Ты теряешься или уходишь, как только случается кризис. Я понимаю, что тебе сложно будет осознавать, что у папы вся жизнь строится на этих кризисах, но давай посмотрим с другой стороны, - она усмехнулась, - он привык решать вопросы быстро там, где ты посчитаешь, что всё кончено и делать больше нечего, - она уверенно кивнула, вкрадчиво рассматривая мою реакцию, - и он, в отличие от твоего бывшего, не даст тебе уйти так легко. Папа привык решать проблемы мамы, меня, на работе. И ему будет только в радость добавить в этот список тебя, - смешок, - что он уже явно сделал, судя по тому, что у тебя новая шляпа, а совсем не моя старая, - она указала на висящую шнурочком на шее соломенную дурость, - забыла в номере?

Я мотнула головой, находясь слегка в шоке от того, как она хорошо знает своего отца, уверенного, что его понимаю только я.

- Уронила в море, - призналась ей, - Ксюнь, тут дело в другом, понимаешь? Мы с ним встретились и познакомились… не то чтобы в месте, где рождаются семьи, - указала на балкон, - и я говорю не о том, что твой отец просто хочет со мной закончить побыстрее этот курортный роман, а о том, что статистика не будет лгать. Это невозможно и нелогично! Представь только, как оно всё строится – мы двое взрослых людей с устоявшимися привычками и взглядами на эту жизнь, - под кривящуюся подругу и качающую головой маму этой подруги, - а здесь нет быта, нет привычной жизни и правил! Ничего, понимаешь? – я подалась в их сторону и добавила, - и как только мы оба очутимся дома, на шею свалится бытовуха, за которой последуют, что? – указала на самую старшую из нас, - скандалы. А дальше? Правильно, мы разбежимся уже через пару дней, когда меня начнут раздражать брызги зубной пасты на зеркале в ванной, а его – моё любимое желание ставить сапоги после дождя на коврик, а не мыть сразу.

Обе на меня и хмыкнули, как только я закончила. На комнату опустилась темнота с отдалёнными звуками веселья откуда-то с улицы.

- Напомню, что этот человек мне платит деньги десять лет, как бы я его не раздражала, - мама Ксюши подняла палец вверх, - стабильно. Каждый месяц. Без пропусков и отложенных дней, как зарплата, - она расширила глаза на секунду, добавив антуража своим дальнейшим словам, - ты совсем не знаешь его, Олесь. Он и не взглянул бы на тебя, не сложись у него в голове планы до жути долгоиграющие.

- А ещё у него тёплый пол в квартире перед входной дверью, поэтому он и сам так обувь оставляет, - отчего-то довольно добавила начальница, - в той квартире две ванные, так что просто выгонишь его в дальнюю и всё, - смешок, - а ещё… ты не говорила ему почему развелась? – они переглянулись втроём по очереди, - когда тебе там рожать, получается? В марте? – и пояснение мне, - он будет в восторге от того, что у вас появятся маленькие дети. Он в детстве бегал с нами больше, чем мама. Даже брал себе декрет на это время, - она задумалась, - по крайней мере со мной.

Её мама решила возразить:

- Это не мешало ему сидеть там с делами по половине дня, когда ты спала, или когда он мог оставить вас со мной, - однако и она улыбнулась, - мне все подружки завидовали от того, какой у нас папа хороший, даёт мне отдыхать после родов! – она тоже переметнула на меня взгляд и дала больше благословение, чем согласие как её дочь, - рожай, Олеся Викторовна. Ни разу не пожалеешь!

Вот после этого у меня к ним вопросов не осталось, да. Возмущения много, скрипа зубов уйма, но вопроса – ни одного, чтоб их! Меня сюда позвали сводить с их же папкой или как?

- Кривится сидит ещё, поглядите на неё, - хмыкнула Аля, молчаливая до этого, но уже находящаяся подшофе в отличие от остальных, - меня вы что-то в семью никогда не звали!

Говорила она насмешливо, но обе Петенькины семейные сводницы пожали плечами со всей серьёзностью и лукавством. Благо говорливой, как и обычно, была именно Ксения Петровна:

- Прости, Аль, но ни папа, ни брат к тебе бы никак не подошли! Один потому что ты для него слишком юная, а второй потому что старая, а он женатый и копирует в своей стойкости папу, который ворчит, если его посмели в чем-то уличить! – она додумалась до того, что я тут сижу и всё это время ем их купленный фуршет одна, поэтому плюхнулась на подушку напротив меня, - а вообще было бы здорово – одна моя подруга мачеха, вторая сестра. Красота, скажите? Алька, разводись, будем против моего братца козни строить!

Вот теперь она и в самом деле посмеивалась, правда под цок её же матери, но кто бы мог подумать, что мы четверо сможем так развязно сидеть и говорить о, казалось бы, таких не особо правильных вещах?

- Ксюнька, перестань, - шикнула бывшая Пети, - знаешь, Лесь… я, конечно, мало могу радоваться тому, что развелась и… как бы сказать? Тяжеловато пережила этот факт, но то, что у него появилась ты, и в самом деле намного лучше того, что я могла представить, - вот она на меня смотреть не могла, от стеснения или ещё чего разглядывая пол перед собой, - может тебе будет легче с ним, как и ему… с тобой? Он… он же говорил, что со мной было тяжело? Что я… в отличие от тебя, не отшучусь, а буду, не знаю, пилить его?

Даже если бы мы и правда так сильно её обсуждали с ним, то я солгала бы. Сказала то, что вмиг образовалось у меня в голове, уверенно зная, что не хочу её обидеть. И нечем – она не достойна своей обиды, потому что в отличие от меня поступала морально правильно, не давя на новую пассию своего бывшего. Будь я на её месте, то молча рычала бы у себя в голове, это было очевидно.

- Нет, он такого не говорил, - подпёрла голову локтем, - только про то, что не смог жить рядом с вашей бабушкой. Ни единого плохого слова именно про вас, - я хмыкнула, - более того – я про то, как вы развелись, узнала только сейчас, так что про его деньги со мной не нужно разговаривать – он их мне не доверяет даже в озвучивании суммы.

Хотя я ему уже сто раз говорила, так же, как и то, на что я трачу кучу денег. Транжирю, правильнее сказать.

- То есть ты не знаешь, что он работает в нашей же фирме и кем? – Ксюша почесала подбородок, - хм. А я тебе рассказывала хоть раз? Или… нет, это помнишь, в первый год знакомства, когда ты меня устраивала…

О, как. Ну ладно. Хотя… вспомнила!

- Да, точно! – неосознанный вскрик получился, - я тогда ещё тебя собеседовала, и всё было отлично – я хотела тебя менеджером брать, как тут к нам моя тогда начальница подошла и как только в бумажки заглянула… - я нахмурилась.

- Спросила не дочь ли я Петра Алексеевича, - подруга продолжила, - да, и я тебе не скажу его должность, пусть сам, если скрывает, кается! Но он не в нашем филиале сидит, не переживай. Мы его мало интересуем, как и всякие повышения меня. Ха! Ты же догадалась, что меня взяли сразу руководителем только от того, что у нас с ним фамилия одна? Вот-вот. Представь, как я ему про это рассказывала, а он ворчал, что у нас недобросовестные работники, потому что он естественно никаких приказов не отдавал меня никуда повышать, а они сами решили ему… подлизаться. Не сумели, он им только по моей просьбе штраф не выписал.

Она хихикала, потому что мы обе понимали какой именно человек её отец. Вредный – я бы свою дочь максимально высоко посадила, пусть и… помню я тот разговор про его должность, так что не думаю, что он где-то сильно выше неё сидит. Скорее просто на таком же месте в главном офисе, к примеру.

- Да? – протянула её мама, - как это он не догадался тебя понизить, учитывая то, что ты так и не получила высшее образование? Три раза университет бросала, - решила попозорить дочь, - мы ей каждый раз первый семестр оплачиваем, она какое-то время ходит, а после прекращает и всё! Деньги на ветер три раза!

Её это явно возмущало, пока мы хихикали, подразумевая то, что Ксюнька при этом сидит выше нас двоих образованных со всех сторон. Как оказалось, не просто так, а по собственному везению. Эх, может и мне к её папе тогда подобраться с этой шуткой? В конце концов, любовниц нужно тоже повышать, иначе мы вон… расстраиваемся, придумала! И продолжила хихикать, как и остальные.

- Зато я хотя бы не сижу сознательно на шее бывшего мужа, - фыркнула такая же ироничная Ксюша, - и не прошу у него денег побольше в месяцы, когда я, блин, у тебя денег просила, ничего не понимая! – она указала на маму пальцем, - ты мне три месяца назад добавила двести на машину, вот где ты их взяла, учитывая то, что ты не работаешь, транжиришь на себя и на бабушку, а ещё тебе папа даёт явно не больше сотни?

Какие-то у них интересные суммы пошли. Я бы тоже не отказалась от такого, пусть мне мой папка мог передать только его алкоголизм, от которого я всё бегу с помощью того, что не пью совсем. А вот он не убежал, да, ни от него, ни от последствий.

- Главное, что я тебе эти деньги нашла, а откуда – уже не твоё дело, - фыркнула мама девушки, так же вытянув на неё указательный палец, чтобы они теперь это вместе делали друг на друга якобы «опасно» на вид.

Будто на мушке держали оппонента.

- Скажу ему спасибо завтра, а вот про тебя теперь всё поняла, - первой сдалась Ксюшка, скрестила руки на груди и отвернулась, гордо вздёрнув подбородок.

- Вот и проси теперь у своего отца напрямую, а не через меня! – зато её мама обиделась взаправду, - и сама ему объясняй куда это, зачем и почему ты не будешь возвращать, хотя тебе уже совсем не восемнадцать!

Подруга ещё сильнее цокнула и закатила глаза, позволяя мне беспрепятственно протянуть руку к очередной сладости на столе.

- А я, вон, у Леськи буду просить! – догадалась она до чего-то странного, - да-же? Тебе явно легче будет, да и папа у тебя спрашивать ничего первое время не станет. Ха! Всё, так и будем делать!

Я застыла с печенькой в зубах и с непониманием в голове, потому что я и для себя у него просить ничего не планировала, а для неё было бы как минимум странно. Да ещё и в таком контексте, будто я вообще могла что-то такое у Петеньки просить внаглую. Мне бы привыкнуть, что он меня по ресторанам за свой счёт водит, а вы говорите денег у него отжать. Угу, я уже шутила про то, что он мне за путёвку эту должен, так он что-то не ринулся мне денежки переводить.

- Нет уж, сама справляйся, я тебе не банкомат, - в отличие от этих двух надувающих губы, мне портить настроение не хотелось.

Хотя бы потому, что эта проблема у них была нередкой. Они могли обижаться на что угодно и когда угодно, но главное, что они теперь будут очень долго сквозь зубы разговаривать, что, кстати, было неплохой возможностью для воплощения моих идей. Но сперва нужно было услышать:

- С чего это Олеся тебя должна нянчить, как я вечно делаю? – фыркнула Ксюнькина мама, тут же начав подниматься из своего кресла, - и не думай, что она тебе меня заменит от того, что твой папаша теперь с ней, - она уверенно и зло говорила то, о чём явно не хотела говорить при мне, - готовься к тому, что они оба наплюют на тебя, родят себе новых детей, а ты станешь к чёрту не нужна! – её тяжеловатые из-за веса шаги хромали до выхода поспешнее, чем обычно, - не в обиду тебе, Олеся, но я-то знаю, как теперь все мы будем нужны ему, - она грустно хмыкнула уже для меня, - дети взрослые, я старая, а у вас всё впереди. И нет, не нужно говорить, что будет иначе, потому что это правильно! – в её глазах блеснули слёзы, - я просто… найду работу себе, ладно? А после уже… пожалуйста.

Она будто и не у меня просила, а у мироздания, благо ответить ей смогла именно я:

- Я буду поддерживать в его глазах эту идею, что ничего не нужно менять! – крикнула ей вслед, однако она уже закрыла дверь за собой и ушла в свой номер, оставив нас троих наедине, - криво вышло. Надеюсь, она услышала.

Потому что это было неправильно. Всё это. Да, я понимала, что у них есть своя точка зрения из-за того, что Петя не встречался ни с кем коротко раньше, но это не значит, что со мной не будет по-другому, или у нас, к примеру, просто не получится, чего бы он сейчас не задумал.

- Толку ей что-то говорить, если она сейчас сама возьмёт и всё испортит? – спросила Ксюнька, пока обе подруги поджали меня с двух сторон, потянувшись за виноградом в центре столика, - помнишь, я рассказывала тебе об их ссорах? Или наших. Мама психует, говорит своё дурацкое «Ой, всё! Мне ничего не нужно, идите вы!», реально отказывается, а после сидит плачет, приговаривая, что у неё всё отобрали!

Она об этом не раз говорила, да и я сама видела, что женщина любит гиперболизировать, но эта их обида… не думаю, что смогла бы обижаться на кого-то так долго, в то время как они могли месяцами не разговаривать.

- Ей просто тяжело сейчас это всё принять, - смачно жевала Аля, немного почавкивая и щурясь, - сама же знаешь, что чем старше человек, тем труднее ему принять какие-то изменения. А тут, прикинь, - она ткнула мне в плечо пальцем, - у твоего бывшего мужика появилась девушка. Да ещё и не простая, а та, кого ты знала давно, как подругу дочери. Вот сама бы как отреагировала, м?

Ксюнькина голова ринулась лбом к столу и там и осталась, скрыв от нас её выражение лица.

- Нормально бы я приняла! – бурчала в стол она, - они развелись хрен знает сколько лет назад, помимо того, что и до этого жили будто не в семье! Вы же сами видели, что они на дух друг друга не переносят. Он её затыкает, она его вечно шпыняет, что он не такой. А тут Олеська! Сидит ему улыбается, когда он своим ворчанием и меня подбешивает! Хихикает, смущается. Да с ним никто в жизни так себя не вёл, потому что он как вцепится, так не отпустит.

Я поглядела в коридор, где посреди коврика стояли мои купленные сегодня вьетнамки. Шлёпанцы, как он и хотел. Без задников, чтобы я обувалась быстрее. А мне что? Ну ворчал он, ну и что? Сам заморочился, сам купил, так пусть хоть по поводу чего ворчит, честно! Я ко всему на свете неприхотливая, а к вещам особенно. Говорю же – весь гардероб забрала у Ксюньки, своего особо не имея, а тут мне её папка бесплатно подгоняет то, что ему нравится. Кому от этого плохо-то? Уж явно не мне, он же потом не отберёт. Надеюсь.

- Пойду я к себе, - пошатываясь, поднялась на ноги Аля, - меня и муж, наверное, потерял, - она хихикнула, - да и вам, я думаю, нужно наедине остаться. Так что… спокойной ночи.

Её отличное настроение выдал пустой бокал и наполовину осушенная бутылка на столе. Пила её она одна.

- Точно пить не будешь? – оставшаяся подруга решила налить себе в тот же бокал, - ханжа несчастная. Вся в отца, пусть и моего.

Она грустно хихикнула, а я опустила лоб на её плечо, как делала всегда, когда нам двоим было не по себе. Как сейчас, ага. Молчание затягивалось.

- Пошли с нами на аттракционы местные завтра? – придумала, что сказать, - я не была на колесе обозрения, а ты давно не проводила время с отцом, - напомнила ей и вспомнила ещё более понятное, - а ещё твоя мама с тобой завтра не будет разговаривать, так что ты одна.

Ксюнька отлипла губами от вина, усмехнулась и фыркнула глубокомысленно:

- Ой, только не нуди. Пойду я, пойду! – и поспешное, - не с утра же пораньше? А то я вас знаю!