Глава 10

Шестой день закончился спокойными посиделками на пляже вдвоём. Хотелось так, наверное, оттого, что мой первый отпуск заканчивался, а песочек я теперь могла увидеть разве что на маминой даче в куче, подготовленной для укладки бетонных тропинок между ровненькими грядками с огурцами. Казалось бы, та же грязь в песчинках, но нет – турецкая грязь была особенной, особенно если сидишь своим не просто закрытым купальником, а теперь ещё и юбкой в тёмной неосвещенной воде и ссыпаешь себе на коленки теплый песок со дна.

- Так более презентабельно, - нашёл нужное, по его мнению, слово Петеньковый интриган, - Лесь, юбка на купальнике говорит о том, что у тебя есть мужчина. Да, он ревнив, и да, у тебя слишком красивая фигура, чтобы находиться на пляже в одних обтягивающих плавках. Тебе настолько это претит, что ты со мной не разговариваешь?

Ха! Я просто слушала, когда он ворчливо закончит оправдания, потому как у меня тоже была пара тем для заливания ему в уши своей вредности. А насчет купальника и одежды в целом – то пофиг, даже приятно было, что у него такие чувства к на самом деле посредственно-плоскому заду кое-чьему, то бишь моему. Вот бывшему мужу до этого дела не было, а Петенька сидит, пыхтит и корит себя за то, что у него противоречия внутри бурлят, и ему от этого несуразно совсем.

- Главное, что удобно, а на остальное я внимание не обращаю, ты же знаешь, - зевнула, прикрыв рот рукой в песке, - тьфу! Прополоскать забыла… - здесь я заметила то, как на меня глядит мужчина, лишь немного освещённый далекими фонарями.

Ночь же на дворе, а мы сидим на берегу, хлюпаемся в последний раз и разговоры разговариваем, от которых у Пети лицо такое виноватое кривится, что я бы сама его пожалела. Но меня Ксюнька предупредить успела, что нельзя с ним так делать, иначе он на шею сядет, ножки свесит и во всём командовать начнёт, а я привыкла многое решать сама. Например… задумалась сильно, но это не значит… вспомнила! Корм я коту сама привыкла выбирать! Или бельё нижнее, хотя у меня нет ни одной кружевной тряпочки уже лет десять – все хэ-бе-шечки, в рубчик и слипами, чтобы дышало и комфортно было максимально. Никакого тебе секса или даже частички него, потому как мне комфорт важнее красоты, вот.

- Знаю, Лесь, - Петенька всё ещё хмурил брови, - и осознаю так же то, что перегибаю. Однако дай мне оправдаться – так нам двоим будет легче, - он хмыкнул, - особенно мне, потому как до этого я никогда подобное не практиковал. Скажу ещё, что у меня и ревности особой не было в жизни, а с тобой всё по-другому. Да, с тобой несказанно проще, но эти твои… бёдра, которыми ты шагаешь, пока на тебя смотрят…

Я решила плюхнуться в песок и головой, уронив себя близко к коленке мужчины, и стала разглядывать его как открытую эмоциями книгу, по которой и без слов было всё ясно.

- Мне от этого тоже нехорошо, - тем временем он продолжал объяснять, - я себя чувствую двадцатилетним мальчишкой, который себя в руках удержать не может, пусть и… - он склонил голову и выдал, - у меня никогда не было такой красивой женщины, как ты. Мне сложно представить то, что я способен тебя потерять, или, что ещё хуже – увидеть самому, как ты ловишь кота по квартире и не слушаешь то, что я говорю.

Вот, Ксюнька! Сожрала папке мозг своими намёками, а я теперь отдувайся только от того, что на пляже купальник приходится носить, а у кое-кого самооценка в его несчастный полтинник размером с грецкий орешек! И зарплаты ему «хватает», и женщины у него все стрёмные были, и дети его кусают только и презирают, и я с Плюшем уже ноги навострила на выход.

- Петь, а я тебя больше ревную, понял? – ткнула его в бочок пальцем, - ты у меня вон какой хороший, добрый и правильный, так я всё жду, что нужно будет от любовниц отбиваться и... ха! Рожать от тебя быстрее, чтобы удержать с собой.

Он сперва закатил глаза, а вот после:

- Устроим прямо сейчас или всё же дойдём до номера? – усмехнулся, а после огляделся, - здесь вроде никого, а то, что может помешать процессу, я всё равно с собой не взял.

Посмотрите как он при этом шутливо улыбается, слегка щеками розовея. Намекает на преступление, между-прочим! Помимо того, что непонятно шутит или нет – весь его вид так и твердил, что он бы сейчас мне всех детей мира заделал, простите.

- Тут подумать надо, Петь, - хихикнула, вытянув весь песок своими волосами, когда поднималась, а после делала то, за что меня этот подстрекатель будет корить.

Неаккуратно привстала, едва не заехав мужчине локтем по плечу, повернулась и внаглую залезла на его колени, сев сверху и отчаянно удивившись тому, как он плюхнулся спиной о тонкий слой воды, едва не завалив меня. И нет – ни капли осуждения в его глазах не мелькало, в то время как я ёрзала для пущего удобства и размышляла о том, что шутки в сказанном им ранее было маловато. Он и в самом деле предложил мне завести ребенка сейчас?!

- Я за тебя подумал, Лесь, - он в отличие от меня догадался скрестить руки у себя за затылком, - мы оба хотим детей. Беременность будет запланированная. Мы достаточно обеспечены, чтобы содержать ребёнка, - он важно кивнул, - к тому же, я напомню про наши не фигурально тикающие часики, и то, что звучит романтично, согласись: первый ребёнок у нас получился на пляже в отпуске.

Улыбался он так, будто и в самом деле меня не смущает открытая местность, песок и солёная вода в неположенных местах. Помимо того, что мне ещё этому самому ребёнку позорно нужно будет говорить, что мама тебя спланировала на шестой день знакомства с твоим папой!

- Петь, ты понимаешь, что так не стоит делать? – вышло отчего-то шёпотом, - мы взрослые люди, и у нас…

- Вот именно, Лесь. Очень взрослые и здравомыслящие, поэтому и смысла что-то откладывать нет, - он даже немного меня перебил, медленно скользя руками вверх по бёдрам, пока я замирала, - расскажи мне, например, причины того, что ты сейчас так замерла и опасливо на меня взираешь.

Он так мило улыбался, глядя мне в глаза, что мне и рта открывать не хотелось, чтобы его не расстраивать. Да, понятное дело, что он не просто торопится, а неплохо так с ума сходит, кажется, в попытке меня удержать, но кто сказал, что я хотела бы обидеть его тем, что:

- Я испугалась, - призналась честно, - ты же сам знаешь, что я долго об этом мечтала и как у меня получилось на самом деле, поэтому… мне страшно осознавать, что всё может быть до жути просто, когда долгие годы было очень сложно. Практически невозможно, Петь! А тут… подозрительно, тебе не кажется? Будто… всё не может сейчас взять и… получиться.

К тому же, никто и не подумал, что мне в таком случае идти в декрет, а я только начала нормальную зарплату получать. Плюс непонятно, кто именно мне будет давать денег в этот самый декрет, как мы будем делить быт, заработок, к тому же это его «обеспеченные» – понятие растяжимое. Он сам мне твердил, что денег у него нет, и это его бесит. А тут сразу готовенький лежит! Утешает только то, что мне его бывшая жена с дочерью в унисон пели о том, какой он хороший папка. А если у него, не знаю, бзик какой-то на дурости лет? Или ещё что?

- Это правильно, Лесь. Это значит, что ты умный человек, который умеет планировать и взвешивать свои силы, - мужчина кивнул, - но сейчас ты должна понимать, что нужно рассчитывать на нас двоих. Мы оба должны быть объединены и включены, а значит если я тебе говорю, что мы справимся, то так и будет, потому как я всё подсчитал, сравнил и проверил. Малыш будет только в радость, мы готовы. И бояться не просто нормально, но и нужно. Мне тоже немного страшно, - когда я решительно падала на него, ложась сверху всем корпусом, - но я уверен в тебе и себе, - его голос стал приглушённее и, чего греха таить, мечтательнее, - я только сейчас понял, что моя жизнь стала… какой-то не правильной, а счастливой, - хмык от него, - понимаю, как это звучит. И то, что ты можешь посчитать меня тем ещё дураком, но я безумно счастлив только сейчас, когда понял, чего именно мне не хватало и… не хватает. Я хочу раз за разом повторять такие вечера с тобой, Лесь. После – с нашим ребёнком и моими детьми, но неизменно с тобой. Всегда.

Слов в ответ было немного. Суразных тем более. Их вообще ветром из головы унесло. И дурой я считала себя, а никак ни его. Реалистично ли Петеньку было назвать тем, кем он называл себя сейчас?

- Давай поговорим об этом, уже когда приедем… домой? – попросила его, - всё это слишком тяжело, чтобы так быстро решить именно сейчас, - бурчать приходилось в его грудь, благо тёплые руки мужчины гладили меня по мокрой спине и напоминали, что я не одна, - всё, что ты говоришь, прекрасно, и я уверена, что я этого бы и хотела, н-но… я слишком трушу, Петь. Прости меня за это.

Какое-то время после того, как я замолчала, молчал и он, всё сильнее погружая меня в эту грусть, что ли? С помесью всё той же тряски. Однако Петенька и не смог бы сказать лучше, чем сделал:

- Я очень рад, что ты настолько верный себе человек, Лесь, - он хмыкнул, - за это я уверенно тебя и полюбил. Ты умная женщина, уверенная и правильно мыслящая. И я согласен с тобой, что нужно быть аккуратнее в таких вещах, - смешок, - поэтому нам нужно передать ребенку весь твой ум, да побыстрее, иначе будет у нас в семье лишь одна невероятно вУмная женщина, - второй смешок, - да и давай признаем, спланировать можно потом, а зачать сейчас, - совсем принялся хохмить он, - упускаем красоту момента, Лесь!

Я села и скрестила руки на груди над этим посмеивающимся Петенькой, который каждый раз как кофе на ночь надуется, так сразу за свою активность ответственности не несёт. И случают шуточки престранные, сухари в полночь и руки на бёдрах под его невинно хлопающий ресницами взгляд.

- Ага, и сейчас ты мне резко разрешишь без купальной юбки ходить, так? – дождалась его кивка, - Петь, я чисто тебе назло сейчас разденусь, понял?

Он замотал головой, продолжая улыбаться и верить в то, что не такая я и бунтарка сегодня, чтобы быть настолько раскованной. Никогда такой не была.

- Нет, Лесь, - он вмиг стал серьёзным собой, - я и не запрещал, уточню. Мне важно это, как и то, что я могу купить тебе вьетнамки, будучи уверенным, что они будут более комфортны при путешествиях по пляжу. Однако я не настаиваю. Да, я ворчу, да, делаю это часто, но давай признаем на берегу, что я совсем не хочу, чтобы ты говорила «разрешаешь». Это звучит так, будто я запрещал. А это совсем не так. Я… своеобразно просил, а ты и слова мне не сказала ни сейчас, ни тогда. Не в счёт шутки – ты и сама осознаёшь насколько они правдивы и лишь добавляют перчинку в наше общение. Но я повторюсь, Лесь, я никогда не стану на тебя давить. Ты всегда можешь сказать мне, что я надоел тебе с тем, что снова нужу и…

Щека дернулась сама собой.

- Ты подумал, что я откладываю, потому что в тебе что-то не так, серьёзно, Петь? – вышло даже фыркнуть, а не возмутиться, - да ты самый чётко стоящий на ногах человек во всей вселенной, я бы и не посмела в тебе сомневаться, - приложила палец к его приоткрывшимся губам, - нет уж, послушай! У меня и мыслей не было, что у меня может быть такой серьёзный курортный роман! И то, что он начнёт перерастать во что-то настолько… классное, так это вообще мечта! Так что… - я сбавила тон, - это я виновата в своём решении. И мой страх, может даже беспричинный. Но никак не ты, Петь. Всё, что ты делаешь – прекрасно! И я бы не посмела отступить, если бы… не было всего этого, господи, говна, которое у меня в жизни приключилось! Поэтому мне и жутко! Потому что я доверяла и верила этому… придурку, столько лет его зная, и ужасно ошиблась, а с тобой мы всего неделю, а я такая по-идиотски уверенная, что мне кажется, будто всё это обман, и меня снова окунут… в грязь, - дышать выходило сложно, мелко и часто, - мне страшно осознавать то, что я отрицала ранее – это я не видела его… пакости, а не он мне отъявленно лгал.

Единственное, что мог бы сделать хорошего и что сделал Петенька, это прижать меня к себе – наклонить обратно, уложить поверх себя и продолжить гладить по спине, утешая больше тем, что на самом-то деле всё сейчас хорошо. Плохо было тогда, а я этого не замечала. А сейчас всё стало отлично! Я… уверенно осуществлю свою мечту скоро, Петя будет рядом, уже любит меня и ценит, мы оба, если что, всегда найдём компромисс, а большего нам и не нужно. Потому что мы оба смотрим в одну сторону и оба верим, что всё получится.

- И меня это тоже раздражает, Лесь, - тёплые руки мужчины продолжили гладить меня по спине, - это нечестно по отношению и к тебе, и ко мне. Я понимаю, что ты именно из-за него считаешь меня подозрительным, однако давай будем смотреть на поступки прямо. Да, я спешу, тороплюсь и говорю тебе это делать, однако я остаюсь тем, кто будет относиться к жизни со всей серьёзностью. Для меня это нетипично – всё, что происходит сейчас. Я не тот, кто будет осознавать себя хоть каплю спонтанным. Впервые в жизни я это сделал и не прогадал, - он усмехнулся, - но лишь единый раз, больше рисков мне совершенно не хочется. Поэтому да, Лесь, я продумал всё, о чём говорю тебе без сомнений. У меня есть примерный план действий при возвращении, при беременности, и при рождении нашего ребенка. Если вернёмся в номер сейчас, то я покажу тебе схемы.

Хихикала я теперь, уткнувшись ему в грудь носом и перебирая пальцами воду в кармане очередной «гавайской» рубашки с пальмами, которую он намочил в соленой воде без зазрения совести. Верно, он же не я, чтобы беречь с усердием какие-то такие вещи – в нём имелась та самая простота, к которой я всё стремилась, но не достигала, потому как это было совсем не в моём характере. Я не та, кто будет выбрасывать неудобную обувь, хотя у меня появилась новая и лучше. Я не та, кто сможет обойти свой собственный страх. И не та, кто легко согласится на воплощение своей мечты, имея ввиду, что она слишком легко сможет воплотиться. Но я же размышляла до этого верно о том, что смогла бы улететь отсюда уже с ребёнком, пусть и нужным только мне. Отчего же, когда это прозвучало вслух, я так резко передумала?

- Тебе смешно, а я серьёзен, - Петенька тоже посмеивался, касаясь губами моего лба, - мне никогда в жизни так не хотелось знать, что я смог сделать свою женщину счастливой. И, главное, не только не навредил этим себе, а осчастливил нас двоих. Что я… не знаю, можно ли считать встречу с тобой началом новой моей жизни лучше предыдущей, но лучшим этапом этой жизни – уверенно.

Задумчиво пересыпать песок теперь можно было и в его нагрудный карман, заранее представляя, как он будет ворчать, когда осознает, что я наделала. А во мне поселилась какая-то каверзность, что ли. Именно она твердила, что я могла бы делать что хочется, быть собой и ошибаться, когда рядом Петя.

- Поэтому ты так быстро купил билеты на самолёт послезавтра? – спросила с тяжёлым вздохом, - потому что ты якобы «не вредишь себе», делая лучше мне по твоему мнению?

Ну вот он и цокнул, выдавая своё истинное состояние при таких разговорах. Его подловили, естественно он сейчас начнёт громко фыркать.

- Нет, Лесь. Всё не так, - конечно же замер руками на моих плечах, видимо чтобы не сбежала от его ответа, - видишь ли, я отменил неделю своего отдыха, как только узнал, потому, что планируя подобные курортные поездки, я всегда осознавал, что мне будет нескончаемо скучно. Да, я искал себе одиночные походы, экскурсии и другие занятия, но это совсем не значит, что когда я встретил тебя ничего не поменялось. Все изменилось, Лесь! Мне стало несказанно интересно именно из-за тебя, а разницы в том, где именно мы оба находимся нет и не будет. Понимаешь? Я не остаюсь здесь не оттого, что у меня глупости в голове вперемешку с вредностью, а оттого, что я хочу жить интересно с тобой и дальше, - он прикрыл глаза и продолжил более спокойно, - была идея предложить продлить на неделю отдых и тебе, но Ксюша сказала, что ты в следующую среду должна быть на рабочем месте. Меня остановило от разговора с тобой только это, - он усмехнулся, - поэтому и я выйду раньше на неделю, чтобы спланировать непотраченный отдых для нас двоих через пару месяцев. Так же на неделю поедем куда-нибудь недалеко, да? – больше предлагал, начав планировать вслух, - пока тебя пускают в самолёт с животом. Если что-то пойдёт не так, то в санаторий, как тебе идея?

Дорого в санаториях! Я как-то глядела, решив смотаться в поездочку на Алтай какой-нибудь. Чуть глаза на лоб не полезли с такими ценами. Да в той же Турции не дерут так три шкуры, как в этих ваших Манжероках или Горных Алтаях.

- Лучше какую-нибудь коляску подороже купить, - ответила ему, - я же приценивалась. До этого… всего. Сразу тебе говорю – мы на подготовку одну больше сотни потратим, а там ещё по мелочи наберётся. Да и… Петь, угадай, насколько вероятно, что почти сорокалетняя я проведёт на сохранении всю беременность, которую не сможет работать, м?

Его это тоже натолкнуло на мысли, он замолчал и напрягся немного.

- Ты права, нам нужно заранее распределить расходы на ребёнка, составить примерный план того, как стоит реагировать при определенной внештатной ситуации и…

Он не договорил, я решила, что самое время начать его целовать. Вот у меня и до этого мысль была, что мы, женщины, народ неприхотливый и вполне себе легко возбуждаемый. А те из мужчинок, кто жалуется, что мы супружеский долг не отдаём, так они просто ничего в женской физиологии не понимают. Помыл посуду? Все, можешь приставать! Разобрал стиралку, вывесил вещи на сушилку – я на всё согласная! Строишь со мной планы по декрету? А, хочешь я сама всё сделаю, тебе и шевелиться не придётся!

- Не так уж я и порадовал тебя, Лесь, признай, - хихикал, так же вытягивая губы, Петенька, - ты сама натолкнула меня на эту идею, это мне бы тебя целовать, - смешок, потому как меня его слова не остановили, - знаешь, что ещё, кроме того, что ты меня слушаешь, зацепило меня? Это не так просто было вычислить в бойкой тебе, но ты… в нужной мне степени понимающая и ласковая, Лесь. Таких женщин практически не бывает, а мне досталась ещё и та, кто сошлась со мной в интересах. Ты… надеюсь, что и ты видишь во мне не только брюзжащего дурака, зацикленного на какой-то чуши и обещающего с три короба. Всё это время я, клянусь, пытался доказать тебе обратное. И осознаю, что у меня не получилось, но во мне теплится желание настоять на том, чтобы ты поверила мне здесь и сейчас.

Он так мерно говорил, будто усмиряя не столько бьющиеся о нас волны, тёмное хмурое небо, но и саму меня где-то глубоко в душе. Я же за эту неделю столько раз твердила себе, что это бесполезно, недолго и криво – а оно взяло и сделало кульбит в воздухе. И, главное, я же будто видела своё отражение в нём тогда в первый день. С этой заинтересовавшей и меня брошюрой, с чаем в баре, в этих «армейских» сланцах и в идентичной сейчашечной рубашке. Может и в самом деле нас свела судьба? Имея ввиду кучу общих офисных фото, про которые говорила Ксюнька, и то, что мы оба шли к этому моменту годами, не осознавая насколько всё складывается идеально для единого случая.

- Я тоже тебя люблю, Петь, - закрыла глаза и, наконец, расслабилась, что никак не позволяла себе делать все эти дни.

Годы, если быть честной. Я так долго держала на себе всё, не выдерживала, что этот отпуск… открыл глаза на причину моего ухода от бывшего мужа. Я боялась признаться, что корила себя за то, что сделала, потому как у меня была эта несчастная причина порвать с ним. Я бы смогла уговорить, да и сам он согласился ещё на первой рубашке, уложенной в чемодан. Вот только я совсем не хотела продолжать тянуть все решения на себе! Вот в чём было дело. Не в том, что у нас не было детей, а в том, что с тем человеком нужно было заниматься уговорами во всём: в поездках, в быте, в работе, в обычных решениях. И все эти пакости всегда делала я! Ни единого раза не было такого, чтобы он пошевелился и сказал мне: «Лесь, я купил колбасу, потому что увидел, что она закончилась, а ты говорила про салат вечером». И эти вьетнамки, и купальная юбка вставали на место, правда же? Потому что Петя сказал, что я долго обуваю свои несчастные замызганные сандалии, в которые, чёрт возьми, и в самом деле попадает дурацкий песок при ходьбе! И он увидел, поехал и купил их сам, потому что мог и потому что хотел. А не потому что я заставила, поумоляла и, наплевав, в конце концов сделала сама. Поэтому и люблю. Дураки те, кто говорят, что любят ни за что. Это чушь. А я человек, который знает, за что я хотела бы любить другого человека.

- Правильно говорят в той статистике по инфарктам мужчин плюс-минус пятидесяти лет, повторно женившихся, - решил посмеяться довольным всем на свете Петенька, - и я учитываю не только возросшую половую активность, но и то, что ты и просто так мне устраиваешь кардио-нагрузки, Лесь, - его губы прижались к моей мокрой солёной макушке, - надеюсь, что меня резко омолодит и оздоровит твоя йога, иначе тогда тебе придётся радоваться лишь наследству в мою честь.

Вот шутник, блин! Я ему в любви призналась, а он мне о том, что он пень трухлявый! Хотя… помнится, я сама лишь оправдываться тогда начала и говорить, что он меня не заставит признаваться ему в ответ. Так что, квиты? Или можно состряпать серьёзность заново и подумать о чём-то, например, о:

- Тебе смешно, а мне тогда нужно бегом беременеть, иначе не видать твоего «я доволен», «мне достаточно» и «пойдёт»! – фыркнула, поднявшись ближе к его лицу, дабы прижаться к губам, - календарик сегодня утром, кстати, показывал, что я в середине женского цикла, так что можешь приступать к своим обещаниям, я… - тут он реально возьми, да как переверни меня на спину, нависнув сверху и целуя в ответ, - эй! Шутка! Я же… так, я приличная женщина и буду ходить в своей купальной юбке, так что куда ты её потянул?!

- А я не шутил, Лесь, - он выдохнул мне в губы, не отвлекаясь от того, что делал ранее.

Я замерла, на секунду испугалась, отбросила от себя этот страх и подалась к нему в ответ, уверенная, что мы и в самом деле справимся. Оба в этот раз. Уверенные друг в друге, в нашем будущем и в том, что мечты должны сбываться. Маленькие, большие и самые сокровенные.

Какие исполняются только после очень долгого ожидания. И неожиданно.