26 глава

Артём не стал больше ни о чём спрашивать — слишком категоричным был тон Лесника, чтобы задавать лишние вопросы и тратить время попусту. Илья ведь не из тех, кто будет понапрасну паниковать, значит, дело и правда серьёзное.

Наталья, что-то почувствовав, рванула с места, куда-то засобиралась, но Артём бросил на неё такой взгляд, словно прибить к месту гвоздями хотел, распять. Предупреждал: ещё шаг и взрыв случится до самого неба.

Голубые глаза снова затянуло коркой льда, и Наталья в который раз подивилась, как же сильно он изменился.

— Наташ, я не знаю, что происходит, — сказал устало, остановившись у двери, — но никуда не уходи. Просто будь дома… бабушке может понадобиться помощь.

— Бабушке? — почему-то удивилась, будто бы напрочь забыла, что где-то там, в своей комнате, отдыхает пожилая женщина. — Артём, что происходит? Ты мне можешь хоть что-то объяснить? И Фёдор никак не возвращается. Что у вас за секреты?! Объясни, пожалуйста!

В голосе снова истерика. Артёму захотелось схватить Наталью за плечи и тряхнуть хорошенько, чтобы перестала нервничать. Хотелось крикнуть в лицо: “Да успокойся ты!”, но сдержался.

— Нет, не могу, потому что и сам ничего не понимаю, но у меня плохое предчувствие. Ты же помнишь, что моей интуиции можно доверять?

Наталья кивнула, криво улыбнувшись, и поёжилась. Что-то тревожное витало в воздухе, что-то опасное. Будто бы беда острым лезвием меча нависла над этим домом.

Артём больше не планировал тратить время на пустую болтовню — потом. Всё потом. Почему Лесник напомнил ему об Ульяне? Какое он вообще имел к ней отношение? Почему она? Всеми этими вопросами Артём задавался, пока ловил на обочине такси. Эти же вопросы не давали ему покоя всю дорогу до конюшен.

И сердце так гулко стучало в груди, напоминая, что всё ещё жив.

— На Приморском бульваре останови, у пирсов, — попросил таксиста, когда впереди замаячила дорожка к сувенирной лавке Ульяны.

Таксист мягко свернул в нужный поворот, проехал триста метров и по знаку Артёма остановился у дверей магазина. Артём попросил подождать, выскочил на улицу, но дверь сувенирной лавки оказалась заперта. Внутри не горел свет, а неопрятного вида мужик сосредоточенно копался в урне рядом со входом, по всей видимости выискивая пустые бутылки. Почёсывал косматую седую бороду, ни на кого не обращая внимания.

Артём понимал, что бесполезно, но всё-таки дёрнул пару раз за дверную ручку, но дверь ожидаемо не поддалась. Пропасть! Время не ждало, но так хотелось увидеть Ульяну, убедиться, что всё с ней хорошо. Именно это волновало, как ничто другое сейчас.

— Поехали, — бросил таксисту, и машина покатилась вперёд, шелестя шинами по гравию.

В этот раз не стал растрачивать слова на разговоры с охранником, а тот, будто бы получив распоряжение свыше, не стал задерживать Артёма. Артём уверенно шёл вперёд, ничего вокруг не замечая — лишь цель была перед глазами, и только она имела значение.

Стучать Артём тоже не стал: толкнул дверь, сделал пару размашистых шагов внутрь кабинета и остановился, как вкопанный, пытаясь по выражению лица Лесника понять, что вообще происходит.

— Пунктуальность — явно твоя сильная черта, — заметил Лесник и указал рукой на ряд стульев. Мол, занимай любой, садись и слушай. — Коньяк хочешь? Армянский, старый, что тот мир.

Артём качнул головой, а Лесник кивнул и отставил бутылку.

— Ко мне твой брат приходил, — заметил, переходя сразу к сути. — Пару часов как уехал.

Артём не удивился. Слишком хорошо знал брата, чтобы верить: тот сможет и, главное, захочет отступиться. Только…

— Ульяна к этому какое отношение имеет? Твои дела с братом меня мало волнуют, а вот Ульяна…

— Запала девчонка в душу, да? — усмехнулся Лесник, и Артём не стал скрывать, потому что не видел в этом никакого смысла. — Красивая девочка, прелесть просто.

В этой фразе крылось больше смысла, чем можно было выразить словами. Лесник смотрел на Артёма, будто душу сканировал, а Артёму казалось, что попал под перекрестный огонь. Выберется ли живым? И чем придётся заплатить за свою жизнь и свободу? И не только свою.

— Илья, говори прямо.

— Федя хочет покрыть долг. Он игрок по натуре и будет ставить и ставить, продавливать, пока я не спишу ему всё до копейки. Денег у него нет, ничего у него нет, кроме богатой фантазии.

— Ульяна тут при чём? — снова спросил Артём, хоть и так всё понял. Просто хотел услышать это, осознать. Всё ещё верилось, что ошибся и всё не так как кажется.

— При том, — хмыкнул Илья, и Артёму это сказало больше, чем все слова мира. — Федька, видно, сериалов каких-то обсмотрелся или у жены книжку взял почитать, чтоб на толчке не грустить. В общем, решил разыграть в лицах сюжет "Девственница и дракон".

— Девственница? — удивился Артём. — Он тебе Улю, что ли, предложил?

Артём не мог поверить, что брат опустился до такой низости. Какое он вообще имел право?

— Артём, благодари небо, что я вас тогда на ярмарке встретил. — Лесник развёл руками и всё-таки налил себе немного коньяка. — Городишка у нас маленький, Улю все знают. — И тут же без паузы: — Она тебе действительно дорога?

— Да.

— Чудесно. Значит, я не ошибся. Федька сказал, что сможет её заманить. У неё брат, она не сможет противиться, если тому будет угрожать опасность. — Лесник говорил ровно, и Артём понял, что лишь их дружба уберегла Ульяну от беды. — Если она тебе действительно дорога, езжай с ней и мальцом вот по этому адресу. Там безопасно, там охрана, я распоряжусь, вас примут. Федька пока уверен, что я раздумываю. Надеется, что приму предложение, оседлаю девицу. Не дай ему шанса добраться до неё, иначе либо сам в расход пустит, либо кому ещё толкнёт — мало ли, что в его башку стрельнет. Торопись. Я тебе машину дам, езжай.

Артём громко выматерился, потому что не мог найти иных слов, а Лесник понимающе кивнул. Они оба знали: Ульяну нужно спасать, иначе ничего уже не исправишь.

— Встретимся через два часа в ресторане "Джакомо", — крикнул Лесник садящемуся в машину Артёму. — Федька туда приедет.

Артём махнул рукой, пристегнул ремень безопасности, и машина тронулась с места. Молчаливый водитель откуда-то знал адрес, и выжав скорость до допустимого максимума, рванул вперёд.

Лишь бы успеть.

Артём знал, что Ульяне пока ничего не угрожает, но не хотел терять ни минуты. Вдруг Фёдор подсуетится и сделает что-то такое, что не никто потом не сможет исправить? Вдруг опередит?

И нервное напряжение сковала тело, и пальцы подрагивали. Дорога тянулась впереди бесконечной лентой, а дурное предчувствие подступало к горлу тошнотой.

— Да быстрее, чёрт! — нервничал Артём, а бесстрастный водитель лишь смотрел на дорогу впереди себя.

Домик Ульяны казался погружённым в безмолвный мрак, но Артём чувствовал, что внутри кто-то есть. Лишь бы она не спорила, лишь бы не противился Павлик. Артём готов был пообещать мальчику всё что угодно: новую железную дорогу, взять с собой Катю, поездку в Артек. Лишь бы ничего им с сестрой не угрожало.

Казалось, только сейчас он понял, насколько сильно ему дороги эти двое — Уля и крошечный Павлик. Важнее всего прочего было — сохранить их, не дать в обиду. Тем более Фёдору — с ним у Артёма были свои счёты.

Ульяна пела песню и варила какао для Павлика. Ей давно уже не было так хорошо и хотелось обнять весь мир. Счастье — оно же вот в таких моментах, и каждый из них Уля хранила в себе, как драгоценность.

Артём вошёл, не разуваясь, в натопленную кухню, держа в руках пальто Ульяны. Она почувствовала присутствие Артёма, обернулась через плечо, но улыбка сползла с лица.

— Артём, что-то случилось?

— Поехали? Не задавай лишних вопросов. Просто собери Павлика, покидай в сумку какие-то нужные вещи и просто поедем со мной.

— Тёма, я… как же?

Ульяна выключила конфорку под сварившимся какао, вытерла руки клетчатым вафельным полотенцем и подошла к Артёму. Протянула руку, коснулась его щеки, заглянула в глаза.

В глаза, в которых лишь немая решимость.

— Куда, Тём? А магазин?

— Это ненадолго, — сказал и сам себе не верил. — Уль, так надо. Не спорь, пожалуйста. Ты мне веришь?

Ульяна кивнула, ещё раз коснулась щеки Артёма и сказала:

— Но сначала Павлик выпьет какао.

И Артём согласился, что какао — это важно. А мысленно решил, что убьёт любого, кто посягнёт на его счастье.

Павлик жмурился, счастливый, топил зефирки в какао и безбожно тянул время. Но Артём не торопил мальчика — пусть. И когда Павлик опустошил чашку, Ульяна принялась надевать на него куртку, приговаривая, что впереди их ждёт прекрасное путешествие.

И ехали в сумерках по незнакомым дорогам, держались друг за друга, а Павлик сжимал под мышкой большого плюшевого слона.

И когда въехали во двор, Артёму позвонил Лесник.

— Тём, вы добрались?

— Да, на месте уже.

— Отлично. — И после паузы: — Тогда через два часа в "Джакомо".

И отключился.