9 глава

Дом по соседству никто не сдавал, но сдавала сама Ульяна по её словам просторный и уютный флигель.

Артёму было в сущности всё равно, где ночевать — хоть в хижине лесника, хоть в царских хоромах. Главное, чтобы крыша была над головой, да из щелей не дуло, хотя и это бы пережил. Смущало только другое.

— Нельзя быть такой доверчивой, — сказал, глядя на жующую пирожок Улю. Та лишь пожала плечами, не прерывая трапезы, но в глазах появился хитрый огонёк, заставивший Артёма улыбнуться. — Я ведь действительно могу оказаться очень плохим человеком.

Странная девушка, очень странная. То ли глупая, то ли бесстрашная, а может быть, всё вместе.

— У меня есть бейсбольная бита, и ещё я умею стрелять из ружья. Ружьё у меня тоже есть, — улыбнулась так искренне, что Артём не смог удержаться. Засмеялся хрипло. И сам удивился, как легко и просто было смеяться рядом с Ульяной.

— Подготовленная какая, — беззлобно поддел, а Ульяна пожала плечами.

— Мы давно с Павликом живём одни, потому пришлось научиться всему. Даже самообороне. Зимой в этих краях пустынно и немного… страшно.

И снова у Артёма на языке вертелись вопросы. Об отце, о матери, о том, почему хрупкой девушке пришлось учиться самообороне. Но не рискнул лезть в душу, потому что чужая боль — слишком большая ответственность.

— Вы раньше в других краях обитали, да? Или я просто забыл, что видел тебя когда-то?

Уля кивнула и засуетилась, стирая невидимые крошки с белоснежной скатерти. Гладила и гладила хрустящую от крахмала ткань, смотрела в одну точку впереди себя, впиваясь зубами в нижнюю губу.

И Артём понял, что влез на запретную территорию, и почувствовал себя сапёром-новичком на опасном задании — не знаешь, в каком месте наступишь на снаряд.

— Ладно, показывай флигель.

Ульяна легко вспорхнула и, поманив рукой в сторону выхода, плавно обернулась к Артёму спиной и поплыла вперёд, указывая дорогу. Тёмные волосы, высохшие в тепле дома, стекали вниз по спине шелковистой глянцевой рекой. Иногда вспыхивали синими искрами, и Артём поймал себя на мысли, что очень хочет ощутить пальцами их мягкость.

Втянул воздух носом, и ноздри затрепетали, словно дикий зверь добычу почуял. Артём зашипел едва слышно сквозь сжатые зубы, ругая себя за неуместные фантазии.

Ульяна распахнула входную дверь и смело шагнула в ноябрьскую морось с гордо поднятой головой. Артём смотрел на её тонкую фигурку, спустился взглядом ниже острых лопаток, выпирающих под тёплой кофтой, к узкой талии и мазнул по приятной округлости бёдер. Сглотнул, будто в горле опухоль дышать мешала, скользнул ниже, мысленно очерчивая линию стройных бёдер под колышущейся в такт порывам ледяного ветра тонкой ткани бежевого платья, до узких лодыжек с торчащими острыми косточками.

Усилием воли заставил себя оторваться от Ули, а она остановилась возле маленького домика, который именовала флигелем. Артём обратил внимание на розовые кусты, ещё на удивление цветущие. Один белый, второй красный, и мелькнул в памяти сюжет старой сказки.

— У нас очень скромно, — заметила Ульяна, растеряв весь свой боевой запал. — Но уютно и тепло.

Артём кивнул и вошёл в распахнутую дверь. И правда, уютно: небольшая комната со всем необходимым. Кровать-полуторка с красивой резной спинкой, цветастое лоскутное покрывало, несколько декоративных подушек с вышитыми на наволочках котятами, круглый деревянный стол на толстой ножке, электрический чайник да удобное кресло. Нехитрая обстановка, но душевная.

— Подходит, — обронил, и Ульяна выдохнула с облегчением.

О цене сговаривались невыносимо долго: Ульяна сопротивлялась — не хотела брать больше положенного, но Артём настоял. И так смешные деньги, почему бы не накинуть немного сверху за беспокойство?

— Ладно, ваша взяла.

И Артём улыбнулся широко и открыто, а Уля отвела взгляд.

Он не знал, насколько задержится. Не понимал, зачем вообще ему это нужно, но заплатил за полный месяц. Хоть и воротило лишь от одной мысли, что придётся задержаться в этом ненавистном городе настолько долго. Но принял решение разобраться с выкрутасами брата и менять его не собирался.

Ульяна ушла, улыбнувшись напоследок, а Артём осел на кровать. Закрыл глаза, опёрся локтями на колени, задумался. Спать хотелось безумно, но и затягивать не хотел. Потом, в поезде отоспится.

Так и завалился на спину, не раздеваясь, не расстилая постель. Вот сейчас на минуточку прикроет глаза, отдохнёт немного и сразу в бой.

Только сон, навалившись тяжёлым грузом, так и не отпускал до самого рассвета.