Глава 1

Марина

В зеркальной глади стекла я выгляжу хуже, чем в жизни. Недосып перед важным событием дал результат на лицо. Вынимаю консилер и тушь. Даже в дороге привыкла следить за собой. Я же девочка! Вдруг, там, на месте, меня ожидает судьба, а я не накрашена?

Эта путёвка досталась практически даром. Подруга Иришка звонит и кричит:

— Маринэ, прибегай! От тебя только паспорт, а деньги отдашь, как приедешь.

— Откуда приеду? — я испугалась.

Ириша торгует путёвками. Куда запульнёт, неизвестно.

— Из Египта! — кричит, — Шарм-Эль-Шейх, задарма! Десять дней. У меня одна баба в отказ ушла из-за ребёнка.

— Из-за ребёнка? — нахмурилась я.

— Ну, да! У неё срок пришёл делать аборт, а она не в курсах. А потом, говорит, поздно будет бисер метать. А путёвка горящая.

— Насколько горящая? — я уточнила.

— Да, вообще! На все сто! Вылет завтра! — так легко объявила Ириша.

— Как?! — озадачилась я, — Это, что? Уже завтра? Нет! Я не смогу.

— А чего тебе мочь, Маринэ? Ты же в отпуске!

— Ну… дела там… и всякое.

— Да какие дела? Пару платьев, купальник. Мохнатку побрила и в путь.

Я задумалась. Ну, пару платьев — это очень мало. А один купальник — вообще ни о чём! В итоге забила багаж до отказа. Я же девочка! А не мужик. Это бывший, Валера, вот он ограничился малым бы, точно. Трусы поменял и уже нарядился! А лучше одни на все случаи жизни. И в море, и в город, и в пир, и в мир.

В итоге всю ночь не спала. Но успела! И вот, я здесь, в Шереметьево. Зачекинилась. Жду.

По громкой связи объявляют:

— Трепыхаеву Марину Геннадьевну просят пройти на посадку к выходу 7!

Я пытаюсь замазать круги под глазами. Арабы — народ горячий. Зажгу! Ох, зажгу… А что мне? Я — девушка свободная. И молодая. Всего 30 лет. Понаделаю фоток. Пусть Кацубеев убьётся от горя, кого потерял…

— Трепыхаеву Марину Геннадьевну просят пройти на посадку к выходу 7!

«Вот же, люди», — рассеяно думаю я, выводя слоем туши изгиб, — «Терпеть не могу непунктуальных! Вот меня взять, к примеру. Всегда и везде успеваю. Ну, не умница ли? Вот и в этот раз умудрилась себе оторвать супер-тур».

Макияж удался. Наслаждаюсь собой в отражении зеркала. У меня три купальника. Ещё два на месте куплю…

— Трепыхаеву Марину Геннадьевну просят пройти на посадку к выходу номер 7! — объявляет назойливый голос диспетчера.

И меня как мешком по башке. Трепыхаева — это же я! Это я Трепыхаева…

— Боже, бегу! Я бегу! — говорю своему отражению, и трамбую в косметичку всё то, что успела достать.

В туалет входит женщина. Я вылетаю как пробка. На ходу извиняясь и тихо шепча себе под нос:

— Только без меня не улетайте, пожалуйста…

Валера

Самолёт так себе. Чё с него взять? Я надеюсь, у них хоть вискарик найдётся? Рядом села какая-то тётка. Никакой личной жизни, ёпта! С тех пор, как с Маринкой расстался, так ни с кем не встречался почти. Только трахался. Так, для здоровья.

Я массирую шею. «Прострел», ё-моё! Н-да, мужик, ты стареешь. Вот раньше бы друг объявил, что тебе обломилась путёвка… Да ты бы бежал, сломя голову! Чёрт с ним, со всем. А сейчас всё дела и заботы. Да ещё и спина, чтоб её… Это ж мне всего 33 года! А дальше? А дальше — труба.

Когда Сенька меня огорошил:

— Валер, тут путёвка. Короче, тёть Свете моей перепало.

Я не понял:

— Эт как?

— А так! В лотерею. В Египет, отель три звезды.

«Три звезды, маловато», — подумал, а вслух восхитился:

— Ого! Не фига подфартило!

Но у Сеньки не вся информация «вылилась»:

— Я ж говорю, подфартило! И жалко, сгорит.

— Так чего? Пусть езжает, — не понял опять.

— Так она бы поехала, ногу сломала!

— О! Соболезную. Ты поезжай!

— Да куда я? Без Людки?

— А, точно! Ну, да, — осознал я оплошность. Припомнил себя и Маринку. Та тож меня б не пустила. А вдруг я другую найду?

— Там путёвка горящая, на одного человека. Отель и питание, всё включено, — продолжил мой друг.

— А бабцы интересные будут? — закинул я удочку, — Я же теперь одинокий. Мне можно всё.

— Да, конечно, Валер! Оторвёшься по полной! Езжай, — убедил меня Сенька.

Ну, я и поехал. Благо, бизнес у нас на двоих. Так что он «подежурит».

Сижу, не вдупляю. Чё ждём? Позади, у сиденья, в кармашке. Журналы, пакетики. В общем, байда. Изучаю от нечего делать.

Багажа взял немного. Трусов двое, плавки и шорты, рубашка, футболка и сланцы. Так что я налегке.

Вдруг возле меня, между кресел, тайфуном проносится кто-то. Судя по запаху, баба какая-то? Из-за неё, что ль стоим? Небось, марафет наводила в туалете! Вот и Маринка такая была. Финтифлюшка безмозглая.

Хочу повернуться и глянуть на это пернатое чучело. Но, блядь, шею заклинило! Так что приходится ровно сидеть.

Мимо кресел идёт стюардесса. Ничё так, зачётная!

— Пристегнитесь, пожалуйста, — лыбится мне.

— Извиняюсь, скажите, — прошу полушёпотом, — А есть у вас виски?

А она, курва, громко, чтоб слышали все, говорит:

— Спиртные напитки начнут разносить после взлёта!

Та баба, что рядом сидит, осуждающе косится.

«Да пошла ты», — мыслительно ей отвечаю, — «Мой отдых уже начался».