Глава 10

Попав на курсы, я осознала, что переоценила свои возможности и знаний мне явно не хватает. Одно радует, учиться буду платно, и не в государственном университете, а это большие послабления.

На курсах новые знакомства. Мальчишки и девчонки, мы будем поступать вместе. Ещё у меня были уроки английского, и я купила занятия музыкой. Всю жизнь мечтала на флейте научиться играть.

Морок объявился через неделю, после нашего расставания. Мы сидели с Марго и её подругами в кафе. Из всей прелестной стайки, я была самая младшая и, пожалуй, самая красивая. На себя я смотрела, как бы со стороны. Не каждой старушке возвращают юность.

Когда на экране моего телефона появилась картинка адского оборотня, и надпись «Морок», я поменялась в лице, возможно, сильно побледнев, потому что девочки притихли, уставились на меня.

Отодвинув своё латте в сторону, я вышла из-за стола и уединилась у дальних окон кафе.

— Малыш, я так скучал, — послышался приятный голос моего любовника.

— Я тоже, — мрачно отозвалась я.

— Слышал, ты в учёбу с головой ушла. Квартира у тебя снята приличная. Ты просто умница, малыш. Езжай домой, через час у тебя будет курьер, через два Витя за тобой заедет.

— На всю ночь? — мы с девчонками хотели в клуб сходить. Первый раз собралась оторваться, хочу танцевать, так давно этого не делала.

— Посмотрим, на твоё поведение, — разорвал связь.

Ну, хотя бы секс будет, и то хорошо. Глаза его увижу… к губам его прикоснусь…

Марго с большим сочувствием меня провожала. На прощанье, я её крепко прижала к себе и поцеловала в губы. Не знаю, как так получилось, что наши поцелуи перешли в такую форму, но меня это ничуть не смущало. Хотя со стороны, наверно, смотрелось дико.

Пришлось ехать на такси, так быстрее получалось. В квартире были открыты окна, и летал приятный сквозняк. Не успела я привести себя в порядок, как приехал курьер. Молодой человек в кепке поставил в прихожей четыре коробки и попросил расписаться.

Я распаковала подарки. Там было золотое платье на тонких бретелях, золотые туфли на высоком каблуке. Нижнее бельё, тоже золотистое, очень открытое, стринги и лифчик с прорезью для сосков. Корона золотая усыпанная яркими камнями, к ней прилагалась бирка на десяти листах с весом золота семьсот пятидесятой пробы и характеристиками ста восьмидесяти брильянтов. Золотая лента с белой надписью: «Мисс Голденскай».

Я открыла телефон и набрала в поисковике запрос. Оказывается, Голденскай действительно проводила виртуальный конкурс красоты и эрудиции, но не среди сотрудниц, а среди девушек, мечтающих попасть на работу. Девиз: «Ум и красота».

Там были мои фото. Отвратно. За мной следили, и фотографировали меня в общественных местах. А ещё были откровенные фото с камер наблюдения в загородном отеле. Где я крашусь топлес, где я принимаю душ. И хотя все интимные места были закрашены, мне было очень неприятно это увидеть. Выставлен мой IQ, якобы выше среднего(никогда не проходила такие тесты), неординарные ответы на каверзные вопросы, креативное мышление и много каких достоинств.

По итогам голосования, моё место первое. В статье, размещённой на сайте, говорилось, что я получаю денежный приз и возможность отработать практику в корпорации с последующим трудоустройством. Ведь мне восемнадцать, такая перспективная.

Настроение упало. Я, конечно, прихорашивалась, но блеска в глазах и шикарной улыбки не было.

Витя, приехавший ровно в семь вечера моего шикарного вида не оценил. С вечной ухмылкой на губах, прищурился и вежливо произнёс:

— Добрый вечер, Светлана Сергеевна, велено вас привезти на набережную.

Он проводил меня к машине. В подъезде нашего богатого дома, я столкнулась с соседями, они были в восторге, даже фотографировали меня. А на улице меня ждал целый кортеж. Четыре машины с тёмными стеклами.

Мне помогли сесть в салон, Морока в нём не оказалось. А дальше по приезду на набережную, меня ждал мой звёздный час.

Витя открыл дверь машины и подал мне руку.

— Улыбайтесь, — сказал он мне, и я расплылась во весь рот, показав голливудскую улыбку. — Сегодня я вас сопровождаю.

Фотографы, журналисты, восторженный народ. Набережная была огорожена, у воды поставлена высокая сцена, на которую меня сопроводил Виктор.

— Дамы и господа! — кричал в микрофон массовик-затейник в розовом пиджаке. Мужчина средних лет с краской на глазах и тональным кремом на лице, что от жары поплыл. — Мисс Голденскай! Ум и красота!

Я вышла к нему, глазами зацепилась за Витю, что встал в тени у сцены.

— Светлана Соколова! — ведущий быстро сбегал на край сцены и вручил мен шикарный букет розовых роз. — Вы, конечно, девушка не знаете, но есть такая песня, — он запел:- Розовые розы, Светке Соколовой, Светке Соколовой, однокласснице моей…

Собравшаяся у сцены толпа дружно захохотала.

Я то не помню? Мне как раз было тридцать в начале девяностых.

— Итак, призы! Чек для победительницы.

На сцену вынесли огромную копию чека, у которой мы с ведущим принялись позировать фотографам.

— И золотой пропуск в корпорацию Голденскай, для новой сотрудницы.

Девушка помощница принесла на подносе мне электронный пропуск золотистого цвета.

— Светлана, скажите, какие у вас планы на будущее, — ведущий подсунул к моим губам микрофон.

— Я поступаю на юридический факультет и буду получать высшее образование, — смело ответила я и, улыбаясь, посмотрела на Витю, тот усмехаясь, кивнул.

— Кроме высшего образования, чем вы занимаетесь?

— В данный момент я углубленно изучаю английский язык, и учусь играть на флейте, — толпа одобрительно закричала. — А в будущем, я поступлю на работу в Голденскай, хочу выйти замуж и родить семерых детей.

— Почему именно семерых? — наигранно удивился ведущий, а толпа смеялась.

— Это статус матери-героини, — гордо заявила я, будто уже родила своих детей.

Одобрительные аплодисменты.

— Скажите, Светлана, это всё планы, планы, а мечта у вас есть?

Воцарилась тишина. Я печально вздохнула и громко ответила:

— Я хочу встретить свою истинную любовь.

Ахнула толпа и взорвалась овациями. Я смотрела на Виктора, тот печально улыбался, потупил взор. Ни я одна страдаю одиночеством. Ему тоже тоскливо.

Меня сопровождала целая свита. Никогда не думала, что быть в центре внимания это так приятно. В этот раз сопровождал меня ведущий шоу. Он взял меня под локоть и всё время отвлекаясь на журналистов вёл по красной ковровой дорожке в сторону большого лайнера.

Огромное белоснежное судно. Такое дорогое и торжественное. Я никогда не видела так близко лайнеры, а тем более не была на них.

— Светлана, вы прекрасны!

— Светлана, откройте свои страницы в соцсетях!

Они кричали со всех сторон. Я видела по телевизору, как надо себя вести. Красиво улыбалась и махала всем ручкой, посылала воздушные поцелуи.

Мы прошли по мостику, затем по палубе, и я с высока продолжала махать рукой поклонникам. А потом стеклянные двери распахнулись, и мы вошли в огромный банкетный зал, заполненный людьми.

Опять рядом со мной появился Виктор и сопроводил меня к шведскому столу, где предложил бокал красного вина. Со мной продолжали здороваться и говорить мне комплементы.

А потом я увидела в зале Морока. Он был, как всегда, очень красив и статен. Беседовал с двумя мужчинами, обнимая за талию высокую блондинку в чёрном платье. Я не питала насчёт него никаких иллюзий, даже побаивалась. Но почему то верила ему. Допустим, что я первая девушка после его убиенной жены. И то, что рядом с таким… невероятным мужчиной стояла другая, отобразилось в моём сердце уколом ревности.

— Что вас мучает? — вдруг спросил Витя, проследив за моим взглядом.

— Давай на «ты», — предложила я и выпила бокал вина.

Мне нужно расслабиться. Морок может ходить с кем хочет, трахаться будет только со мной. Я сильно соскучилась. Увидела и вспомнила, какой жаркий секс с ним. Он оскорблял и делал больно, а я скулила и хотела ещё. Ненормально. Но на то он и колдун, чтобы так действовать на женщину.

— Он защитил тебя от слухов, — шептал мне Витя. — Дамка не должна быть любовницей. На Дамках сразу женятся. Тут семь оборотней, он показывает тебя бетам. Вроде как ты ничейная. А появись рядом с ним, сразу бы приняли за жену. Но Морок на тебе не женится.

— А та, что рядом с ним сейчас? — мне так много лет, а всё равно не сдержалась, выдала себя с головой.

— Эта из эскорта, блядинка какая-то, не Дамка, просто пройдется публично, потом кинет кому-нибудь из гостей.

Меня это успокоило. Я отвернулась от Морока.

Мой взгляд упёрся в интересную пару, им было около тридцати лет, не больше. Высокий стройный мужчина, жгучий брюнет с черными глазами, его спутница бледная рыжая, но очень симпатичная. Блистательные, великолепные. Мужчина в чёрном смокинге, женщина в алом платье в пол. От них веяло доброжелательностью и приветливостью.

С улыбками на лицах, они подошли ко мне, изучая взглядами.

— Добрый вечер, — поздоровался мужчина и поцеловал мне руку.

— Здравствуйте, — опасливо произнесла я.

— Это первый бета клана Лука Рубенович Бабай, — представил мне мужчину Витя, — его супруга Евдокия Николаевна.

— Очень приятно, — женщина пожала мне руку. — Так ты в курсе, кто мы?

— Да, — кивнула.

— Не страшно? — мягко поинтересовался Лука.

— Пока все люди, — я посмотрела на Витю, ожидая от него поддержки.

— Вы пара? — тут же полюбопытствовала Дуня, глядя то на меня, то на Виктора.

— Нет, нет, — в один голос сказали мы, и парень продолжил, — Морок велел сопроводить.

— Не беспокойся, — Евдокия Николаевна держала мою руку в своих горячих ладонях, — бойцов свободных молодых много, ты найдёшь себе пару, обязательно.

Лука вручил мне свою визитку.

— Звони, мы всегда с Дуняшей рады помочь юной Дамке. Только не вздумай мотаться…

— Альфа её предупредил, — нагло перебил Виктор. — Светлана Сергеевна достанется только одному бойцу.

— Ещё раз перебьёшь меня, — не теряя улыбки, предупреждал Лука, — к Лихо вернёшься.

— Всё понял, — кивнул Виктор.

— Звони, — сказала на прощание Евдокия.

Когда они потерялись в толпе, мы с Витей облегчённо выдохнули. Сразу видно, элита. Душно рядом с ними.

Я посмотрела на мужчину, который пробивался ко мне. Было в нём что-то знакомое, где-то я его видела.

— Добрый вечер, Светлана Соколова, — повел бровями лысый мужичок в отличном сером костюме. — Позвольте поцеловать вашу ручку, — он поклонился и обмусолил мне пальцы.

— Вспомнила, — мурлыкнула я, вытирая об пиджак Вити свои влажные пальцы. — Вы наш губернатор.

— Это я, — заискивающе ответил наш большой начальник и очень важный чиновник. — Как жаль, что с супругой пришёл, так бы пригласил вас на свою яхту. Надеюсь, вы не откажите покататься со мной.

— Я лесбиянка, — прошептала мужику на ухо, заметив, как Витя давится от смеха.

— У вас просто не было настоящих мужчина, — губернатор взял со стола тарелочку с паштетом в тарталетках.

— У меня было все. А теперь и пропуск в Голденскай, — подмигнула я.

Чиновник скривился и покинул нас.

Не выдержав, я рассмеялась, задорно и открыто. Виктор тоже улыбнулся, очень красивой приятной улыбкой.

— Ты младше меня? — поинтересовалась я, уловив жёсткий взгляд Морока через толпу. Ревнует? Злится, что я свободна.

— Да, на двадцать лет, — ответил Витя.

— Ты хороший парень, — я взяла ещё бокал с вином и закусила виноградинкой.

— До того, как попал к Мороку в стаю, я был сутенёром. В своём публичном доме избивал девок, забирал у них документы и заставлял работать проститутками.

Виноградинка застряла в горле, я выпучила на парня глаза.

— Мы волки, Света. Мы живём по волчьим законам. Мне жаль, — он опустил глаза и отошел в сторону.

На его место тут же встала женщина лет сорока с небрежной причёской и в мятом зелёном платье.

— Здравствуй, Света. Я Филиппова Лариса Романовна.

Я закашляла, окончательно подавившись ягодой. Передо мной стояла самая известная феминистка-лесбиянка нашего края.

— Здравствуйте, — прокашлялась я.

Разговора с дамой не получилось. Какой-то здоровый мужик, всунул мне в руку ключ в виде карточки и шепнул на ухо:

— Каюта триста двенадцать. Третий этаж ВИП-зона.

— Извините, — улыбнулась я Филипповой и поспешила сбежать.

Я не шла, я летела. Порхала, чувствуя, как верёвочки моих трусиков намокают только от одной мысли, что сейчас будет. Разобравшись в лабиринте кают, я выбралась на третий этаж. Сама поразилась, руки тряслись, когда прикладывала ключ к дверям в ВИП-зону. Вышла в полутёмный коридор и пошла вперёд. Нашла нужный номер. Стоя у двери, слушала, как стучит в трепете моё сердце.

Дура, какая же дура. Кажется, неважно, сколько женщине лет, мы до глубокой старости влюбляться готовы. Лишь бы зверю это не выдать…

Дверь резко открылась, и передо мной предстал Морок. Улыбнулся белоснежной улыбкой.

— Малыш, ты обалденно красива!