Глава 12

Морок сидел на полу своего кабинета и пил из гранёного стакана Армянский коньяк. Лука Бабай привёз по блату, это его первый бета. Беглый матёрый волк, накосячевший у себя на родине.

Иван был одиночкой долгое время. Вскоре, стали к нему со всех концов прибиваться волки, кто с парой, кто без. Он Высший, альфа, привлекает к себе бойцов, собирает стаю, где бы не находился.

Лука тоже Высший, стал таковым пол года назад. Младше Морока намного. Он Погосян по паспорту, а зверь заговорил с ним, и оборотень взял кличку своего волка. Бабай. Иван Морок, его злейший враг Нил имел прозвище Лихо. Сбор славянской нечисти.

Пару лет Морок тряс черных золотоискателей, а потом открыл Голденскай. Государственные лицензии на разработку золотых рудников, отжатые заводы и магазины. Сам-то он особо не вкладывался в дело. Со своей бандой, а правильно сказать стаей быстро подмял под себя нужный бизнес и стал личностью вполне известной. У него семь бет, седьмой Витёк Верницкий, прибывший из стаи Лихо, вражеской стаи, где мелкому было не место.

Всё кинуто на нужные, рабочие рельсы, идёт своим чередом, пора успокоиться, постараться сгладить свою агрессию и воинственность. Его беты, кроме Вити все при Дамках, спокойны, как пульс у покойника. Один он болен, по-настоящему болен яростью. Каждую неделю кровь.

А всё она, его истинная пара. Недосягаемая, недоступная.

Морок запрокинул голову, посмотрел на окно. Горели многочисленные огни города, заглядывая в пустой тёмный кабинет холодным светом. Оборотень когтём провёл по своей шее, пустив себе кровь.

Его пара. Хотя бы видеть её, можно издалека. Просто знать, что она рядом, что с ней всё хорошо, и никто не тронет. Его маленькая девочка, его прелестная малышка. Он своими грязными лапищами даже не прикоснётся, только глазами своим похабными смотреть будет. Всё…всё для неё сделает. И чуточку её запаха, как наркотик он угомонит его ломку. Крошка. Так ему нужна, жизненно необходима.

— Девочка, девочка, где же ты? Другой хочет тебя, другой покушается. Но, ничего!

У Морока зуб на зуб не попадал. Он вырвет свою малышку из чужих лап и сможет отгородить её от всех неприятностей.

Завыл. Тело кинуло в дрожь. Зверь внутри огрызался и метался в удручённом состоянии.

«Звони Светке»- предложил Морок.

«Рано»- ответил Иван. — «Она не согласится или сорвётся с крючка. А мне нужна гарантия, что я увижу истинную».

«Не вздумай к этой шлюхе ещё раз подойти, я загрызу её, обещаю», — рычал волк в голове человека.

«Не загрызёшь», — мысленно усмехнулся мужчина, — «Семисветик единственная может нам помочь. Не мешай мне».

«Грязный скот! Я запрещаю трахать суку, мне нужна моя волчица! Слышишь! Человек! Ты не один тут командуешь!»

«Лучше заткнись. Ты не Лихо, силёнок побороть меня не хватит», — Иван сплюнул на пол.

Руки тряслись, и стакан рассыпался под сильными сжатыми пальцами. Осколки впились в кожу. Иван, тяжело вздохнув, стал их вытаскивать.

Когда пара будет рядом, когда его сокровище будет в поле зрения, им со зверем полегчает, они успокоятся и без напряга продолжат вести бизнес и охранять клан, а пока… Иван даже не знал, что делать.

«Давай в лес. Побегаем пару недель, как привыкли».

— Пожалуй, — вслух произнес мужчина и взял в руки свой телефон, испачкав экран кровью.

После истории на лайнере, он встречался со Светой ещё два раза. Если один раз сдержался, то вчера опять навредил женщине и выбил ей зуб. Обещал, что регенерация сработает и зуб вырастит в течение недели.

Чувствовал своё бессилие, не мог сдерживать себя. Агрессия это, блядь, как диарея, понос ебучий. Неудобно, неприятно и лучше не выходить из норы. К людям не подходить, если поток сдержать не можешь.

Морок Свету не хотел, Иван выпускал пар. Давно секса не было, забыл, какое это удовольствие. Но волк прав, не стоит себя осквернять сексом с чужой Дамкой. Больше близости у них с белокурой девчоночкой не будет.

Жалко Светка пострадала. Припёр ей букет гигантский, она его на помойку оттащила. Завтра Витя ей машину пригонит и права, пусть ездит, угонщица мелкая. Нужно, как-то извинятся.

Морок ещё долго сидел в кабинете один, и молчал. Волк не говорил, человек не хотел ни о чём думать.

Когда огни за окном начали блекнуть, а небо становилось светлее, он позвонил Свете.

— Да, — ответила тихо.

А на заднем плане голос. Это её подружка Маргаритка. Хорошая человеческая девушка.

— Привет, малыш, — ехидным голосом поздоровался оборотень.

Света, конечно, думает, что он импозантно развалился в кресле или сидит в автомобиле. А он рвёт от тоски на себе кожу, дрожит, как пёс забитый, и только голос имеет силу.

— Если б мне было восемнадцать, ты бы мне всю психику переломал. А так, Морок, ты только хуй свой об меня сломаешь, — она резко выдохнула.

Курит. И выпивать начала. Но держится, молодчинка. Сейчас её ждет истинная любовь, а потом жестокий облом. Он всё сделает для того, чтобы Света выполнила его приказ безукоризненно.

— Прости меня, малыш. Я выкуплю все свои косяки.

— Цветы не дари, боюсь, аллергия разовьётся, — печально, с болью усмехнулась.

— Не разовьётся, ты под моей защитой…

Она нервно рассмеялась, но ничего не добавила.

— Поговорить желаешь? Это в наш договор не входит. Надо, я приеду.

— Нет, — перестал усмехаться, и сказал строго, — я уезжаю на три недели. Отдыхай. Помни условия, не изменяй мне.

— Свет, ты что там? Кто звонит? — тревожилась издалека Марго. Уже знает, кто малышке блондиночке зуб выбил.

— Да уебан какой-то гандоны по скидке толкает, придурок, пол часа мозг ебет, — крикнула Света, а в трубку произнесла, — Давай, кончай уже говорить со мной, мне противно. Уезжаешь, уезжай — Ты уверена, что одним выбитым зубом обойдешься?

— Вполне! Я могу идти?

— Иди, малыш, иди.

Она бросила трубку. Тяжело ей даётся его внимание. Матерится. Но ничего, девочка взрослая, опытная, переживёт.

У меня вырос зуб. Коренной зуб на месте выбитого. Да так быстро, что пришлось мне Маргарите врать, что стоматолог вставил.

Я красовалась у зеркала. Когда Морок вернул мне юность, я казалась себе идеальной. Вот уже месяц прошёл, и я стала замечать в теле недостатки. Ох, уж эта женская неудовлетворённость.

Если рассуждать с высоты моего опыта, то женщина успокаивается только под покровом любящего мужчины. Паро́й, смотришь, идёт женщина вся неухоженная, расхлябанная, а ведь ни болезней, ни старости. В чём дело? Да, любима она, вот и весь вопрос. Наступает в душе женщины такая сладость, когда её любят. Она сама себе нравиться начинает без дополнительного ухода.

— Ты готова?

Марго то у меня в мини-юбке сегодня. На каблуки встала, волосы распустила и свои очки сняла, вставив линзы. Супер пупсик с третьим размером груди. Зря она комплектует, мужикам такие нравятся.

Даже на каблуках, она ниже меня на голову. В зеркале, как со стороны, это ярко видно. Я тоже в мини платье, с маленькой сумочкой на длинном ремешке. Убрала волосы наверх и стала казаться, что Марго я выше на полторы головы.

Я приобняла её и поцеловала в макушку. Странные у нас отношения с ней, почти любовные. У Маргариты нет матери уже десять лет, ни бабушек, ни тёток. А тут я, молчаливая, нуждающаяся в ней и дающая нежности и любовь.

У нас чуть ли не семья. Папаша Марго притащил в их квартиру очередную невыносимую бабищу, и девушка переехала ко мне жить. Так как кровати у нас запасной не было, а диван не раскладывался, мы спали с ней вместе. Без контекста. Каждая на своей подушке, под своим одеялом.

— Какая ж ты красивая, — восхищённо выдохнула она, спокойно проводя ладонями по моей фигуре. — Высокая, стройная блондинка, с хорошеньким личиком.

— И ты красивая, только не догадываешься об этом, — я присела и поцеловала её уже в носик.

Вышли из квартиры. Сегодня у нас ночной клуб по плану. Я буду на каблуках танцевать всю ночь напролёт, потому что секса нет пять дней, и тело ломит от скопившейся энергии. Я осознала, что у меня «бешенство матки». Я даже готова терпеть элементы насилия от Морока, лишь бы секс был. Умираю без близости.

Мне казалось, что он специально меня одну оставил, чтобы я ему изменила. Будто чувствовал, что мне крышу сносят гормоны и желание детей. Но я должна выдержать. Вот сегодня потанцую, а завтра уже три тренировки по плану. Буду спортом заниматься, купила абонент в тренажёрный зал. Ко всему этому ещё курсы английского и музыки. Не буду скучать, особенно по такому уроду, как Иван Фомич.

Мы поздно вышли из дома. Прошли по закоулкам старой части города, такой исторической застройки, которая отличается мраком и лабиринтами проходов. Но мы с Марго храбрые и решили срезать путь до ночного клуба. Взявшись за руки, шуровали по плохо освещённому переулку.

Сердце моё дрогнуло, когда услышала пронзительный свист. Я расслабилась. Привыкла, что время более спокойное, чем было в наши времена. Думала, что такого и не встретишь, особенно в центре города. Сюрприз, Света. Лохонулась ты.

К нам из темноты вышло пятеро парней. Здоровые, широкоплечие. А вокруг никого. Бедняжку Марго затрясло, она вжалась в меня. Тоже привыкла, что в городе безопасно, а тут…

— Куда спешим, девочки? — беззубая наглая рожа, бритого отморозка.

Пять человек, это много. Я быстро соображала, что делать. У одного из бандюганов с модной лохматой причёской за поясом был пистолет. Это я заметила сразу, как только он встал немного боком ко мне. Тонкая спортивная кофта, натянулась и показались знакомые очертания огнестрельного оружия.

Марго силой оторвали от меня. Заткнули ей рот, подонки, стали извлекать груди из кофточки, и оттащили в тень, сразу задирая подол юбки.

Хреново дело, время терять нельзя. Я немного присела. Со стороны могло показаться, что ноги мои подкосились. Но на самом деле, я приготовилась прыгнуть.

Один рывок, я достигла лохматого. Прыгнула так, что проскользнула под его рукой, выхватив пистолет из-за его пояса. Тут же ткнула урода каблуком в ямку задней области колена, и парень упал на колени, что позволило мне ухватить его за волосы и оттянуть голову назад, приставив ко лбу дуло пистолета.

Получилось в мгновение ока, как учил первый муж Лёша. Воцарилась мертвецкая тишина, в которой я щёлкнула предохранителем. Немая сцена, с бледнеющими лицами.

Один из тех, кто держал Марго, вытянул пустые руки ко мне и стал медленно приближаться.

— Малыш, опусти пистолет.

— Не называй меня малыш, сука, — прорычала я сквозь зубы. — Отпустили девочку!

— Погоди, погоди, — шептал рядом стоящий бандит, я тут же выстрелила ему под ноги и ещё раз взвела курок. — Отпустили, девочку, отошли дружно в сторону. Стреляю метко. На землю!!!

Они не верили в происходящее, поэтому тот, кто назвал омерзительным мне прозвищем «малыш» поплатился за это коленом. Заорал, подстреленный, а парень стоящий рядом дёрнулся. Он хотел взять меня своей силой, но я ловко отпрянула в сторону, пробив ему плечо. Идиот, кто ж лезет на вооружённого человека.

Марго со всех ног кинулась ко мне. Два орущих раненых подонка, другие столпились, во все глаза глядя на меня.

— Всё, ребятки, вы жмурики, — кричала я, отходя назад и держа их на прицеле. — Я папику скажу, где и кто на меня напал, он вас на яйцах повесит.

Я лгала, конечно, Мороку я жаловаться была не намерена. Но предупредить надо, чтобы боялись. В следующий раз подумают, прежде чем девок на улице насиловать.

— Волыну себе оставлю, — предупредила я, мысленно чертыхнулась. Вот и вылезло моё прошлое, почти в полном объёме. Ещё немного и заговорю по понятиям. Хотя я сама не сидела, сидел Лёша пару лет, и друзья его не ангелы были.

Схватив очумевшую Маргариту за руку, я кинулась бежать в сторону фонарей и освещённого тротуара одной из улиц, где, несмотря на поздний час, было много людей.