Глава 24

Откуда не возьмись, прямо перед стеклянными дверями клиники появился светлокудрый парень. Свалился, как снег на голову в самый разгар похищения ребёнка, перегородил нам с Прасковьей Ниловной дорогу.

Физиономия с большим ртом оскалилась, глаза жёлтые сузились. Волк, ясно как божий день. Руки растопырил в стороны, вылавливая меня.

— Какая встреча, — облизнулся он. — Куда собралась, миска Голденскай?

— На детскую площадку, — заявила я, крепко сжимая ручку маленькой девочки, чтобы не вздумала удрать.

Два шага до цели, а тут этот урод. Всё испортил, гад! Ну, смотри!

— Руслан! — взвизгнула я и рванула в сторону вместе с ребёнком.

На мгновение появилась мысль, что за девочкой не следят. Как дочь альфы уже целых пять минут в обществе чужих, и никто не запаниковал? Странно. Надо будет у Прасковьи спросить. И вообще, Прасковья, это как коротко? Проша? Параша?

Я забежала в узкий коридор и кинулась в первый попавшийся кабинет. Парень за нами. Тут был стол, стеллажи, на полу ковёр. Окно открыто, и шуршали длинные светло-зелёные ламели на лёгком ветру. Чей-то кабинет. Хорошо бы Белкиной, мне за мамашу с дочкой больше бонусов выпадет.

Не отпуская девочку, я завела её за свою спину и вытянулась перед парнем. Буду знать, что от волков бегать нельзя. Глаза его засветились, он уже зверя внутри сдерживать не мог. Шёл на нас, внюхиваясь в воздух.

— Я всё маме расскажу! — предупредила Проша, но негодяя это не остановило.

В кабинет влетел Руслан, побледнел от ярости. На это я и рассчитывала, что под шумок сбегу, когда драка начнётся. И драка началась.

— Я же предупреждал, не подходи, — рыкнул Руслан и стал падать на пол.

Впервые видела полный оборот из человека в волка. Морок был другим существом, Высшим. А эти двое настоящие звери. Выскочили из своих одежд волками. Их трансформация, перевоплощение на минуту забрали всё моё внимание. Это завораживало, настоящее колдовство. А потом было страшно. Два разъярённых зверя один светлый, другой тёмный кинулись друг на друга с рыком и рёвом. Мелькали огромные клыки. Они сворачивали мебель, вздыбили ковёр.

С трудом оторвала взгляд. Быстро забралась в сумку и вылила хлороформ на платок.

— Мама! Смотри, волоки дерутся!

Я ойкнула, подпрыгнула на месте, как ужаленная.

Белкина в белом халатике, сексуальная игрушка Нила Ильича на шпильке в пятнадцать сантиметров. Глаза прищурила с подозрением и, не обращая внимания, на грызущихся хищников побежала к нам.

С самообороной у меня всё в порядке, вряд ли Алёна Ярославна со мной справится, хоть и выше ростом. Но Белкина не добежала. Ухватилась за шею и вытащила из неё дротик. Волки кубарем кинулись ей под ноги, и Алёна упала.

Я, распахнув глаза, посмотрела на окно. В него влез мужчина. И хотя на голове его была чёрная шапочка, а половина лица закрыта черным платком, я Лёшку всё равно узнала.

Не время выяснять, что к чему. Я приложила платок к лицу девочки, и когда она ослабла, подхватила на руки.

В кабинете раздалось два приглушенных хлопка. Рык и вопли дерущихся волков исчезли. Лёшка их прикончил. Не могла в тот момент определить, он убил людей или хищников. Как к этому относиться?

Боец подпрыгнул к Алёне, взгромоздил её себе на плечо и, махнув мне головой, позвал за собой в большое окно.

Девочка оказалась лёгонькой, я спокойно её несла на руках, стараясь не оборачиваться и не тратить ни секунды. Чёрный внедорожник на дополнительной парковке. На заднее сидение Лёша повалил Белкину, туда же я уложила девочку, к матери под бочок. Всё же хорошо, что мы их вместе выкрали, у меня хоть совесть чиста будет. Нельзя мать с ребёнком разлучать… Забыла, у Алёны же ещё сын! Ладно, пусть с папашей остаётся.

Я не успела закрыть двери, как машина с юзом сорвалась с места и на полных парах понеслась на выезд.

— Пригнись, — велел Лёша, и я тут же спустилась вниз.

Машину дёрнуло, раздались выстрелы. Я слышала, как хрястнул шлагбаум, и надо мной по лобовому стеклу полезла змейкой трещина.

— Верёвку в бардачке возьми и свяжи их, женщину к сидению привяжи, — приказал Лёша.

Машину мотало из стороны в сторону, но пока мы не выехали на ровную трассу и не понеслись в сторону другой области. Лёша говорил по телефону, я так поняла ни с Мороком, а с Витей.

Я же перелезла на заднее сидение и связала, для начала Белкину, заломив ей руки за спину. Выпали пряди из причёски. От неё пахло сладостями и чем-то привлекательно аппетитным. Кожа мягкая, тело податливое… Никогда не замечал за собой лесбийских наклонностей, но аккуратно провела по полной груди под лёгкой блузкой, что торчала из-под халата.

— Осторожно. Она королева волков, к ней тянет, даже Дамок, — предупредил Лёша, стаскивая с лица платок. У него щетина русая вылезла. Красавец мой.

Я накрутила верёвку на тонкую длинную шею… обалдеть, не сдержалась, поцеловала. Привязала к подголовнику голову Белкиной, удобно её усадила. Всего четыре часа, думаю, она проспит всё это время. Это к лучшему, если у неё такое воздействие, то мы с Лёшей можем её отпустить и сами не поймём, что произошло. Пусть с ней Морок разбирается.

Девочку тоже связала, уложив её аккуратно, чтобы с кресла не скатилась. И быстренько перебралась обратно вперёд.

Довольная пристегнулась и улыбнулась мужу. Это хорошо, что он приехал. Я бы могла не справится. Только улыбка моя осталась без ответа, у Алексея было такое лицо, что я испугалась.

Он никогда не бил меня. Но было, раз пять за всю совместную жизнь, когда он в порыве ярости крушил всё вокруг меня и надрывал глотку, крича благим матом. Тогда было страшно, а теперь, я выросла, если у него претензии, мы их будем решать дипломатическим путём. Хотя по выцветшим почти до белого цвета глазам, я поняла, что нихрена у меня поиграть в дипломата не получится.