Глава 9

Настя

Будит меня негромкий стук в дверь. Продираю глаза – утро.

– М–м–м… – с великим удовольствием потягиваюсь.

Кровать – просто сказка: одеяло невесомое, подушка пуховая, матрас ортопедический. И белье – хрустит от чистоты и кондиционера.

Спасибо тебе, Морозко. Сегодня ты достоин уменьшительно–ласкательного суффикса. За то, что спас, за то, что оставил ночевать в своем отеле. За офигенную ванную с пеной и вкусный ужин.

Опять в дверь деликатно стучат. Мороз? Пришел сказать, что пора и честь знать?

– Войдите, – натягиваю одеяло до подбородка. Ибо под одеялом я только в нижнем белье, а халат лежит далеко от кровати.

Но входит не Мороз, а новая горничная. Катит тележку, на котором стоят чайник, маленькая елочка с искусственным снегом, и что–то еще под куполом.

– Доброе утро, – приветливо улыбается она. – Ваш завтрак.

Оу… Все включено, да?

Я же не расплачусь потом.

Принимаю сидячее положение.

Горничная открывает крышку, а там…

– Вау! Это что – все одной мне?!

Пиала с рисовой кашей, блюдце с блинчиками, с круассанами, сгущенка, джем, сыр ломтиками. И кофе. М–м–м!

– Я же столько не съем! – стону, млея только от одного вида еды. – Это ваш босс распорядился меня откормить?

– Это стандартный завтрак наших посетителей, – гордо отвечает девушка. – Питание включено в путевку.

– Можно я не буду спрашивать сколько стоят сутки проживания здесь? – свожу брови домиком.

– Можно, – прячет она улыбку. – Что–нибудь хотите еще?

Качаю головой. Все мои желания на это утро выполнены и перевыполнены.

– Виктория, – читаю имя на бейджике, – скажите, пожалуйста, Валерия Михайловна и Артем…

– Викторович, – подсказывает она.

– Ага, Викторович. Они… супруги? Ничего личного! Чисто женское любопытство! – поспешно объясняю свой вопрос.

– Нам запрещено обсуждать кого–либо, – с виноватыми нотками в голосе отвечает девушка.

– Я никому не скажу, – клянусь шепотом.

Но в ответ только качание головой.

Ну и ладно. Мне вообще–то все равно. А девушка молодец, прошла проверку.

– Я могу идти?

Положительно киваю. И как только за ней закрывается дверь, набрасываюсь на еду так, словно не ела целую вечность. Хотя вечером мне приносили ужин. Но голова после угара еще кружилась, я поела немного, а потом приняла ванну и легла спать.

Зато сегодня чувствую себя отлично. Сейчас поем и будет вообще все прекрасно.

Наливаю себе остатки кофе в кружечку, подхожу с ней к окну.

Какой потрясающий вид открывается передо мной – словами не описать. Если коротко – густой снежный лес, горы, синее небо. А внизу – ледяной каток с наряженной елкой посередине.

И на этом катке…

Приглядываюсь, практически расплющивая нос о стекло.

Валерия? Кажется, это она. В голубом комбинезоне и на коньках, белых, с меховой опушкой. Рядом с ней катается маленькая девочка в розовом комбинезоне. Дочка наверное.

А вот и сам Мороз. Стоит у борта на снегу, наблюдает за девушкой и ребенком. На нем уже знакомый мне черный пуховик. И он без коньков. Не любит, не умеет или просто не хочет?

Вот Валерия подъехала к Морозу, практически упала ему в объятия. Смеясь, что–то говорит ему. И даже тормошит его. Неужели с ней он тоже замороженный?

Вдруг Мороз оборачивается и наши взгляды встречаются. Серьезный какой! Так и хочется показать ему язык. Но я только отстраняюсь от окна. Прячусь за белым тюлем, пытаясь стать невидимкой. Хорошо хоть догадалась халат надеть, не придется краснеть перед людьми за свое неглиже.

Валерия приветливо машет мне рукой. Она уверена, что я смотрю на них. Точнее, подглядываю. Как неудобно.

Выдавливаю из себя подобие улыбки и почти силком заставляю себя отойти от окна.

Настя, тебе пора! У тебя куча дел! – напоминаю себе.

Возвращаться в свой дом не хочется, ведь там, по словам Мороза, пахнет дымом. А еще там холодно, нет света и воды. Но кто, кроме меня, там наведет порядок и подготовит его к продаже? Быстрее сделаю все, быстрее вернусь в Москву.

Надо идти.

Благодарность за ночлег выражу Морозу позже. Что–то мне подсказывает, что мы еще встретимся. Наверное, я просто хочу этой встречи. Надо признать, что вела я себя с хозяином «Frost Lodge» некрасиво. Грубила, пылила, обвиняла. Нужно извиниться. Пусть не думает, что я неблагодарная и заносчивая.

Быстро одеваюсь. Мои вещи пахнут дымом. Ничего, переживу.

Покидаю номер. В коридоре ковровая дорожка, на стенах мигают гирлянды, на каждой двери – новогодние украшения. Воздух пропитан корицей и имбирем.

Спускаюсь по лестнице. Перила и те обмотаны мишурой. В холле стоит высокая нарядная елка, играет праздничная музыка.

Стоит только позавидовать отдыхающим – в хорошее место попадут для празднования Нового года.

Прохожу мимо стойки администратора.

– Всего доброго, Анастасия, – улыбается мне девушка так, будто я важная персона. – Приходите к нам еще.

– Спасибо, – улыбаюсь ей в ответ. – Передайте Мо… то есть Артему Викторовичу, что…

Договорить не успеваю. Вижу через стеклянные двери, что Мороз идет в сторону отеля, и, сумбурно попрощавшись, тороплюсь сбежать. Надеюсь, он меня не заметил. Не готова я встречаться с ним прямо сейчас.

Снег искрится в лучах солнца, слепит до слез. Под ногами раздается веселый хруст. Какие–то пичужки в лесу устроили радостную перекличку.

А из трубы моего отеля… идет густой белый дым.