11

Настя

«Мне нужно бежать», ─ стучало в висках, пока я слышала удаляющиеся шаги.

Дар ушёл, забрав с собой корзину, а я ещё какое-то время сидела на полу и не могла поверить, что это происходит на самом деле. Вскочив на ноги, начала судорожно метаться по комнате, размышляя, что делать и как быть дальше, но в голове было так пусто, что соображать удавалось с большим трудом.

У него раздвоение личности?

Да какая мне разница? Надо делать ноги и чем дальше тем лучше, пока он в нормальном состоянии! А оно вообще нормальное? Насколько нормальным может быть тип, спокойно избавляющийся от неугодных? Он хоть человек?

Интуиция настойчиво и жалобно вопила, что это лишь вершина айсберга, и настоящего положения дел я совсем не знаю. А ещё я вдруг с уверенностью осознала, что если опять попытаюсь уйти, всё может закончиться для меня гораздо хуже, чем вчера. Если та версия Дара так легко настигла меня, что может сотворить этот грустный плюшевый мишка, винящий себя в смерти парней?

Я перестала мельтешить, нервируя саму себя, и замерла на месте, сделав несколько дыхательных упражнений. В конце концов, он ведь не тронул меня и даже раскаялся? Значит, есть все шансы успокоить его хотя бы на какое-то время, и тот пугающий, подавляющий одной своей энергетикой маньяк заснёт, как дикий зверь, ушедший в спячку!

─ Нужно усыпить его бдительность.

Приняв это решение, я даже не заметила, как в моих руках оказалось тесто, и как я вообще начала лепить печенье. Лишь почувствовав за спиной присутствие кого-то большого и грозного, поняла, что Дар вернулся — повеяло лёгким холодом, но на сей раз это было какое-то ласковое касание, если мороз вообще может таковым быть.

Когда мужские руки сомкнулись вокруг меня, а губы коснулись шеи, меня как будто окутало теплом. Почему? Почему мне так уютно в объятиях возможного убийцы? Я должна ненавидеть его просто за то, как он со мной себя вёл, не говоря уже об остальном… Только тело почему-то реагировало совсем не так, как следовало, и что-то запретное, тёмное, чего я никогда не ощущала раньше, продолжало просыпаться с присутствием этого мужчины.

Хм, деменция, это ты?

Не знаю, как хватило сил и смелости просто с ним разговаривать, а не в панике улепётывать, но он попросил не бежать, и я прислушалась. Здравый смысл говорил, что это неправильно, что так нельзя вести себя с людьми, подобными ему, но иначе я не могла, а ещё на каком-то интуитивном уровне догадывалась о его совсем не человеческой природе. Но это было бы совсем за гранью, и эту мысль отмело, как только Дар включил режим соблазнителя.

Я уже была в его руках, сама не помня, как в них очутилась, и ничего не мешало ему повторить всё то, что он вытворял со мной ночью. Однако пока всё ограничивалось лишь словами.

─ Если поцелую не в губы, ничего не случится — обещаю, ─ сказал, как-то странно раздувая ноздри, будто чувствовал мой запах. ─ У тебя есть много других мест для поцелуев, малыш. Как, впрочем, и у меня.

Заявление было громким, но я всё равно напряглась, а Дар, видимо, расценив моё молчание по-своему, принялся медленно приподнимать край моего свитера, пока я отчаянно тупила. Его пальцы показались мне раскалёнными, когда коснулись кожи на животе, а слова прозвучали так нежно, что я почти забыла о ночном происшествии. Так психопаты и ведут себя, заманивая в свои сети?

─ Ты как тростинка… Кто тебя так довёл, малыш? ─ намекая на мои торчащие кости, спросило двуличное чудовище, а я вздрогнула, но ту же взяла себя в руки.

─ Это всего лишь тело.

Дар опустился на колени, не отрывая от меня глаз, и меня пронзило необъяснимым чувством, а между ног стало горячо.

─ Неправда, ─ поцелуй куда-то в пупок, и нить разговора совсем перестала мною восприниматься. ─ Тело — это храм для души, Настенька. Нельзя с ним так, девочка… Если не в порядке тело, значит, и в голове что-то не так.

Ага, расскажи мне…

Но со мной-то что? Такое чувство, что с его появлением в мою жизнь вошло слово «оргазм», и решило задержаться с одним единственным условием — если пугающий мужчина по имени Дар тоже останется. А оно мне вообще было не надо!

─ Дар… ─ губы коснулись бедренной косточки, за ними последовал язык, скользнув вдоль линии штанов, и мозг почти отключился. ─ Давай не будем. Пожалуйста.

─ Но ты хочешь, ─ обжёг горячим дыханием он, поглаживая мои бёдра. ─ Я чувствую тебя лучше, чем ты сама, и твоё тело твердит об обратном.

─ Повторюсь, это всего лишь тело. Мне нужно закончить с выпечкой, раз уж начала.

Судя по его всё ещё голодному взгляду, обращённому на меня снизу, он бы тоже был не прочь закончить то, что начал, но по какой-то причине предпочёл послушаться и медленно поднялся, давая мне рассмотреть себя получше.

─ И что мне делать с этим? ─ намекнув на очень заметно выступающие очертания в области паха, спросил он, и меня обдало жаркой волной, стоило вспомнить, как держала в руке это…

─ Холодный душ тебе в помощь.

─ Безжалостная ты женщина, Настенька, ─ вздохнул Дар.

Ну, явно не такая безжалостная, как ты.

И, видимо, у меня на лице всё было написано, потому что он нахмурился, однако отошёл от меня на безопасное расстояние. Я же, ещё наблюдая за мужчиной краем глаза, продолжила своё занятие, словно ничего не произошло, и вскоре получилось немного отвлечься, хотя в теле гуляло возбуждение. Господи, да как так-то? Похоже, это мне не помешала бы сейчас ледяная ванна… Или психиатр.

─ А всё-таки, ─ усевшись напротив и принявшись помогать мне, произнёс Дар, ─ почему твоё тело в таком состоянии? Нет, у меня, конечно, есть предположения, но мне хотелось бы услышать ответ от тебя.

А мне бы хотелось на необитаемый остров, но нельзя получить всё и сразу.

─ Ответ за ответ, ─ не отвлекаясь от процесса, ответила ему, с отстранённостью глядя, как все мои печеньки обретают форму снежинок. Я точно заразилась безумием…

─ Тогда спрашивай, снежная, ─ милостиво разрешили мне. ─ Но будь готова, что правда тебе может не понравиться.

Значит, придётся выслушать любой бред с серьёзным лицом и поверить в него, но мне не привыкать — я столько времени слушала всё, что говорил жених, что уже ничто не сможет меня удивить.

─ Каким образом ты умудрился приготовить завтрак из стольких блюд, учитывая, что у меня не было таких продуктов? ─ начала с безобидного вопроса.

─ Попросил домового, ─ спокойно ответил Дар, даже не улыбнувшись, и я убедилась, что он действительно верит в сказанное. ─ Тебе бы, кстати, оставлять ему угощения, а то бедолага совсем отощал. Прям, как ты.

На секунду дар речи у меня всё-таки пропал, но я понимала, что сейчас должна играть по его правилам, а потому пришлось засунуть все свои предрассудки поглубже.

─ Дом некоторое время пустовал — не подумала, ─ ровным тоном отозвалась я, ловя немного удивлённый взгляд.

─ М-да, ─ оглядев пространство хозяйским взором, протянул он, ─ придётся навести порядок. Двери скрипят, мебель уже не новая…

─ Ты вовсе не обязан!

─ Ты мне жизнь спасла, Настенька, ─ прозвучало непреклонно, и я замолчала, уже видя, что спорить бесполезно — проще танк остановить на ходу. ─ Я отплачу тебе за гостеприимство. ─ Ага, это теперь так называется. ─ Но возвращаясь к моему вопросу…

Осознав, что отделаться от разговора у меня не выйдет, выдохнула, и как на сеансе у психолога, просто начала выкладывать всё, что накопилось в душе, отчего-то зная, что уж он-то меня не осудит. Я не делилась этим ни с кем — после того, как поведала о своих переживаниях маме, она первая сказала, что мне всё кажется, а ради богатого парня можно и потерпеть его резкие слова. К тому же, он ведь не бил меня, значит, мне ещё повезло… Вот и молчала.

─ Связалась не с тем человеком, ─ так и не глядя на мужчину, выдала я, продолжая штамповать эти снежинки, как одержимая. ─ Сначала думала, что он тот, кто мне нужен, но чем дольше мы общались, тем чаще я замечала, что меня начинают просто гнобить. «Ты слишком много ешь, ты набрала, на тебе скоро джинсы сходиться не будут», и моё любимое «я же забочусь о тебе, разве я сказал что-то плохое?»… До того, как он сделал предложение, всё было просто идеально, а позже начались самые настоящие оскорбления. ─ Я всё говорила и не могла остановиться, поражаясь неестественной, зловещей какой-то тишине, а потом подняла взгляд на мужчину, и заметила, что его глаза как будто поменяли цвет. Пришлось умолчать о других наших проблемах. ─ Что? Тоже скажешь, будто я выдумываю?

Дар не шелохнулся, напугав меня этой неподвижностью, и когда я глянула на его работу, у меня дёрнулся глаз — просто если я сделала слишком много снежинок, то вот у него все имбирные человечки напрочь потеряли головы.

─ Я тебя понял, малыш, ─ наконец, уронил он голосом, в котором льды трещали и ломались. ─ Скажи, что бы ты хотела сделать с этим отбросом?

─ Чтобы он никогда меня не нашёл. Чтобы никогда ни одна девушка на него не посмотрела! ─ в сердцах выпалила я, как-то подзабыв, что передо мной самый настоящий маньяк, а когда вспомнила, не на шутку испугалась. ─ Дар, ты же не задумал ничего плохого? Я рассказала не потому, что хотела пожаловаться…

Будто очнувшись от моего вопроса, мой безумный гость встрепенулся, и, посмотрел на меня совсем иначе.

─ Не волнуйся, Настенька. Ты просто запомни, что со мной тебе ничего не угрожает, а о других не думай.

Я в этом уверена не была, но разве могла я сказать ему об этом вслух? Зато он, похоже, имел на сей счёт абсолютную, непоколебимую уверенность, и меня она только сильнее пугала. Ну не доберётся же он до Володи, в самом деле?

─ Если ты не против, я осмотрюсь и гляну, что тут у тебя нужно починить, а ты сама закончи, ─ уже не глядя на меня, дал понять Дар, поднимаясь и идя куда-то вглубь дома.

─ А… ─ даже не успела ничего ответить, как он исчез, а у меня мороз опять пробежал по позвоночнику.

Неужели я не справилась, и вскоре меня ждёт возвращение потрошителя?

Нет, не хочу снова с ним сталкиваться и смотреть в эти равнодушные глаза, после того, как увидела в них человеческие эмоции…

Решив, что не пойду за мужчиной и дам ему время обдумать всё, что он там хотел, я осталась на месте, вслушиваясь в любые звуки, но вокруг царило безмолвие. Так продолжалось несколько часов к ряду, только я всё равно не рискнула подниматься наверх и проверять, что делает этот тип — ну, вдруг медитацию устроил, чтобы не рассвирепеть?

В конце концов, когда нервы я себе накрутила по максимуму, душа не выдержала мучений, и ноги понесли меня по лестнице сами. Я шла с уверенностью, что дурное предчувствие, одолевающее всё сильнее — всего лишь моё разыгравшееся воображение, но заглянув сперва в одну комнату, а потом в другую, быстро пришла к совсем не утешительному выводу.

Дара не было в доме, и когда, а самое главное как он успел уйти, я даже не видела.