Глава 2. Ася

Ася

- Ты всю дорогу перегородила, - с ходу заявил он, и в голосе его прозвучало откровенное раздражение.

Я так и обмерла. В тоне незнакомца слышалась откровенная враждебность. Можно бы было извиниться, но за что?! Видимо, не всё ещё убил во мне Павел. Какие-то отголоски гордости давали о себе знать. И этот… Может быть, то были и не отголоски гордости, а бывшая безбашенность? Ведь прежде я была бойкой, жизнерадостной…

- У меня машина заглохла, - нагло заявила я, делая шаг вперёд, прямо в снежную ночь.

- А я-то тут при чём? – жёсткую линию рта исказила усмешка.

Я опешила. Я-то надеялась на помощь, а тут… От такой бесцеремонности, я даже не нашлась, что сказать. Нет, я, конечно, тоже могла бы попросить, но…

Внезапно незнакомец сделал шаг из темноты и оказался прямо передо мной. Его всё ещё скрывала тень, поэтому различить конкретные черты мне было трудно. Я задрала голову – при моих метр шестьдесят, я едва доходила ему до ключиц. Высокий, широкоплечий… Он смотрел на меня из-под густых бровей, и лицо его казалось мрачным. Мрачным даже для глубокой зимней ночи.

- Могу подвезти, - сказал он, но в словах его читался явный подтекст.

Я напряглась. Попыталась вглядеться в его глаза, но из-за царившей вокруг темноты различить что-либо было трудно. Внезапно пальцы его коснулись моего лица. От неожиданности я отшатнулась.

- А ты хорошенькая, - выговорил он.

Я почувствовала запах алкоголя в его дыхании. Так значит, помимо всего прочего, он ещё и пьян… Зима, ночь, безлюдная дорога в Богом затерянном лесу… Ася, кажется, ты влипла… Если бы не сковавший меня страх, я бы застонала в голос. Ну где ещё найти такую неудачницу?!

- Так что, подвезти тебя? – снова подал голос незнакомец.

Я мотнула головой. Чисто инстинктивно. Вряд ли это было чем-то осмысленным. Новогодняя ночь, остывающая машина… Что безопаснее – это или пьяный верзила, внезапно оказавшийся на той же пустой просёлочной дороге, что и я? Ещё один неудачник, встречающий в пути канун Нового года… Я почти что прониклась симпатией, но этот неудачник внезапно ухватил меня за запястье.

- Хватит дурью маяться, - жёстко выговорил он, стискивая мою руку. – Ты тут одна… Замёрзнешь, никто и не найдёт.

- Отпустите меня, - попыталась отдёрнуть я руку. Вывернула кисть, но это было бесполезно. Хватка у незнакомца оказалась мёртвой.

Ключи от машины упали в сугроб, и я, не зная, что делать, попробовала отступить назад. Не отпуская меня, незнакомец нагнулся и легко взял связку. Всего один щелчок, и двери моей Митсубиси оказались заблокированными. Я опешила.

- Что Вы делаете?! – воскликнула я в недоумении и вновь попыталась вывернуться.

- Спасаю милую леди, - насмешливо ответил он и потащил меня к своему внедорожнику.

Я упиралась, врезалась подошвами своих дизайнерских ботинок в рыхлый снег, но это было бесполезно. Он тянул меня к своей огромной машине – сквозь снег, сквозь ночь, сквозь моё сопротивление.

- Отпустите! – громко всхлипнула я, уже и не надеясь на его милость.

Он, конечно же, не выпустил.

- Нечего хорошенькой бабе посреди леса торчать, - с циничной, наглой усмешкой отрезал он, заталкивая меня в салон. Только теперь я различила татуировки на его мощной шее, и на среднем пальце правой руки.

Дыхание внезапно перехватило. От него веяло властью и мужской энергией. Даже запах… В машине пахло сандалом, кедром, лимоном… Чем-то мужским, возбуждающим. Я втиснулась в сиденье. Моя Митсубиси казалась лишь тёмным пятном посреди странного леса – незначимым, расплывчивым. Искоса я бросила взгляд на своего похитителя. А как его ещё называть?

- У меня муж и двое детей, - из последних сил постаралась выдавить я. Только сейчас я стала понимать, что дико замёрзла. Ног я почти не чувствовала, рук – тоже.

- Да плевать мне на твоего мужа, - откликнулся он, и завёл мотор.

Когда-то я слышала, что насильника можно разжалобить, рассказав ему о себе. Чем больше личной информации, тем меньше обезличенности. Попробовать? Машина оставалась всё дальше, меня же била нервная дрожь...

- Меня Ася зовут… - стараясь сохранять остатки самообладания, заговорила я. – Мне двадцать девять… Старшей дочери – девять. Младшей…

- Заткнись, - прервал меня он и гневно полоснул взглядом. – Прибереги свои штучки для какого-нибудь олуха. Ты слишком красивая, чтобы я…

Он не договорил. Умолк и уставился на дорогу. Я не очень-то поняла, для чего я красивая. Комплимент не поднял никаких тёплых чувств, хотя о том, что я красивая, говорили мне… Да я уже и не помню, когда мне об этом говорили. Мой незнакомец сидел рядом. В машине было не так, чтобы светло, и всё же я могла различить черты его лица. Подбородок и правда квадратный, на скулах щетина. Сами скулы широкие, твёрдые, глаза посажены глубоко, взгляд хищный, прямой. Сглотнув, я снова осторожно заговорила:

- Мне к мужу надо…

- Подождёт твой муж, - бросил он. – Мне тоже надо.

- Что надо? – осторожно спросила я, чувствуя недоброе.

Он хмыкнул и не ответил. Судя по всему, слова мои показались ему глупыми. Что ему надо? В голову лезло худшее, и судя по всему, худшее это не было плодом моей больной фантазии. Начать дёргаться? Вырываться? А что если он изнасилует меня прямо тут, а потом выбросит из машины? На улице почти минус десять, кругом – ни души… Сколько я протяну в полнейшей темноте? А каковы мои шансы на то, чтобы встретить тут ещё кого-нибудь? За час до Нового года? Смешно. Я поёжилась. В машине было тепло, но по коже пробежал холодок. Нет у меня шансов… На глаза навернулись слёзы.

- Как Вас зовут? – Может, всё же получится? Личное общение, психология…

- Вячеслав, - бросил он, мазнув по мне взглядом. Глаза у него были зелёные, с янтарной окантовкой. Змеиные глаза, взгляд опасный… Я сжалась. Значит, Слава. Только какой прок мне от этого? До Нового года час, я непонятно где, непонятно с кем, без мобильного и без возможности позвонить мужу. С мужчиной, который, кажется, вовсе не желает мне добра… Неудачница! Я всегда была неудачницей. Но эта ночь, судя по всему, апофеоз.

- Тепло ли тебе девица, - не дожидаясь моего ответа, он увеличил температуру. На меня тут же подул тёплый воздух. Дрожь усилилась. Говорят, что главное – не злить своего похитителя.

- Спасибо, - кое-как выдавила я. Лицо его было грубым, мрачным. Он даже не взглянул на меня. Ночь… и мы одни в этой ночи.