Глава 3. Ася

Ася

Минут через пятнадцать мы выехали на дорогу пошире – укатанную лучше, но по-прежнему безлюдную. Правильно, кому придёт в голову таскаться по можайским лесам в канун Нового года? Только тем, у кого выбора нет. Нормальные же люди уже давно дома, с семьями, провожают старый год и смотрят по телевизору «Иронию судьбы». Как же мне хотелось оказаться рядом со своими родителями, обнять дочерей… Увижу ли я их ещё когда-нибудь? С губ моих внезапно сорвался всхлип. Украдкой я смахнула навернувшиеся на глаза слёзы и снова уставилась на виднеющийся через лобовое стекло подсвеченный фарами клочок дороги. Внезапно машина остановилась. Я не поняла, что происходит, но в следующее мгновение Вячеслав повернулся ко мне. Смерил меня пронзительным, пробирающим до глубины взглядом. Я похолодела. Взгляд этот не предвещал ничего хорошего. По крайней мере, мне. Захотелось открыть машину и оказаться подальше от него. Пусть вокруг темнота и лес – не важно. Мужчина, сидящий рядом, сулил больше опасностей, чем тишина зимней ночи. Мне хотелось закричать, но я боялась сказать даже слово. Он отстегнул свой ремень, и с едва слышным щелчком всё во мне задрожало. Пальцы его вцепились в моё плечо.

- Пожалуйста, не надо… - всхлипнула я, пытаясь отдёрнуть руку.

Но он не слушал. Подволок меня к себе, сжал мои волосы и жадно впился в губы. Я задохнулась от страха, негодования и ожидания того, что может произойти дальше. Что наверняка произойдёт дальше. Сопротивляться его напору было бессмысленно – он сдавил меня, сжал, и я понимала, что ничего не смогу ему противопоставить. По щекам моим текли жгучие слёзы, но ему было плевать. Язык его нагло, по-свойски вторгся в мой рот. Поначалу я стискивала зубы, но когда он с силой нажал на мои щёки, поняла, что это бессмысленно и поддалась.

Его язык вторгся в мой рот, и я едва не задохнулась от этого напора. С Пашей всё было иначе. Совсем. Он и целоваться-то не любил – отворачивался, когда я пыталась. Говорил, что это всё выдумки для подростков. Слюни… После я и пытаться перестала. А помимо него у меня никого не было. Куда уж… И лучше бы не было! Боже… Я почувствовала, как спинка кресла опускается. Всё это походило на сущий кошмар. Он навалился на меня, придавил. Я заскулила. Что говорить, что делать?!

- Пожалуйста, - заплакала я. – Вячеслав… Пожалуйста… У меня дети…

- Ничего с твоими детьми не случится, - рыкнул он мне в лицо.

Я видела лишь его глаза. Глаза зверя. Он склонился ко мне и лизнул щёку. Щёки мои, должно быть, были солёные на вкус, но его это не волновало. Я слышала его дыхание – тяжёлое, чуть сбивчивое, а сама… Я не понимала, что чувствую. В первую очередь – дикий, животный испуг. И его тяжёлое, большое тело… Он придавил меня, сжал. Ладонь его скользнула по моей ноге. На мне было доходящее до середины щиколотки платье – звонок Паши застал меня в момент, когда мы с родителями уже собирались садиться за стол. Но сейчас о платье я думала в последний момент. Руки Вячеслава шарили по моему телу. Я не знала, что делать – вырваться я не могла, а хоть как-то расслабиться… Вячеслав задрал моё платье до самой поясницы. Трусики поползли вниз, и я громко разрыдалась. Быть изнасилованной в глухом лесу в канун Нового года…. Господи…

- Прекрати реветь, - шикнул он, прикусывая мою губу.

Но остановиться я не могла. Как?! Как, чёрт возьми?! Он и не думал снимать с меня платье. Послышался треск капрона – колготки. Трусики он просто сдвинул в сторону. Внутри меня всё сжалось. Неужели всё будет так? Посреди глуши, во время, когда мир окутан волшебством…

- Да прекрати ты реветь, - грубо сказал он и в то же время провёл пальцами по моей щеке – нежно, как-то… невесомо.

Но я напротив, всхлипнула и протестующее замычала. Кажется, его это лишь разозлило. Я услышала его дыхание, почувствовала, как он сильнее навалился на меня и… Его твёрдый, возбуждённый член упёрся мне в живот. Я попыталась оттолкнуть его, но он крепко стиснул мою руку и отшвырнул в сторону.

- Заткнись, сука, - процедил он. – Хочешь, чтобы я тебя тут оставил?!

Я не хотела. Вернее… Разве стало бы мне от этого лучше?! Паника застилала мысли, и я помотала головой. Он ничего не ответил. Мне казалось, что он не замечает меня, не видит, что перед ним именно я – какая-то незнакомка с дороги. Да именно так и было.

- Слава, пожалуйста, перестань, - взмолилась я, тщетно пытаясь оттолкнуть его.

- Лежи и не рыпайся, - выговорил он и больно сжал моё бедро.

Я зарыдала в голос, но ему, как и прежде, было всё равно. Кто я для него?! Никто. Эта машина, эта его самоуверенность… К бёдрам моим прижались его горячие бедра, член его упёрся в меня. Я замерла, ожидая, что будет дальше. Впрочем, что будет дальше, я знала. С первым его толчком я закричала. Тело моё пронзила невыносимая, резкая боль, перед глазами поплыло.

- Какая ты… - недоговорил он и усмехнулся.

Я сглотнула, пытаясь унять свои чувства. Он был огромным… Крик рвался из груди, и я сжимала кулаки, чтобы хоть как-то сдержаться. Он начал двигаться – быстро и сразу. Резко. Невыносимо, с каждым толчком всё глубже и глубже. Член его вбивался в меня, разрывал. Я не знала, куда деться от этого – пыталась замереть, застыть, но всё было бесполезно. Слишком огромный, слишком напористый…

- Какая ты сладкая, - простонал он, врезаясь в меня.

Глаза его были наполнены похотью, на лбу проступила испарина. Пытаясь подстроиться под его ритм, я шире развела ноги в стороны, но это не помогло. Он насиловал меня – грубо и жёстко. Брал, как самец берёт самку, не спрашивая её позволения и, что хуже всего, постепенно тело моё начинало откликаться. Постепенно от низа живота разлилось тепло, потом появилась влага, и проникновения перестали быть столь болезненными, а после… С губ моих слетел непонятный стон, и я, испугавшись этого, зажалась. Слава ухмыльнулся. Его глаза мерцали в темноте, бёдра прижимались к моим бёдрам.

- Течёшь. - Он шепнул мне это прямо в рот, и я замотала головой.

- Течешь, сука… Все вы суки!

Движения его стали ещё резче. Член вбивался в меня всё быстрее и быстрее. Это причиняло боль, но вместе с тем приносило наслаждение. Оттолкнуть его я уже не пыталась – то ли смирилась, то ли потеряла надежду. Быть изнасилованной посреди леса в канун Нового года… Ирония судьбы… Сквозь платье он стиснул мою грудь, и меня окатило новой волной боли. Боли, и удовольствия. Я вскрикнула. Собственный голос показался мне далёким и чужим. Он же задрожал… Его огромное, мощное тело вздрогнуло, из груди вырвался приглушённый рык. Я почувствовала. как внутри меня всё заполнилось им – его желанием, его спермой, и от этого я стала плакать ещё сильнее. Вот она – моя жизнь, вот оно – моё будущее. Бесконечные унижения, без права выбора...