Глава 2 Гравировка

Я расположился в гостиной, глядя на огонь в камине. День выдался напряженным, и я вымотался. Ужин Федор подал прямо сюда, и я справился с ним в одиночку. Времени до посещения Александра оставалось много. Потому я решил позволить себе отдохнуть.

В комнату вошла Лилия и направилась ко мне.

— У тебя есть ко мне дело? — уточнил я, всем своим видом демонстрируя занятость.

Мне не хотелось выслушивать от секретарши очередные нотации. Но она уселась напротив. Улыбнулась:

— Ты блестяще со всем справляешься, Миша.

— Побереги мое сердце, — криво усмехнулся я. — Похвалы от тебя я могу не пережить.

Лилия фыркнула.

— С твоим графиком учебы я разберусь и потом скину тебе примерный план. Старайся усваивать знания, так как тебе выделили одних из самых лучших преподавателей. Лесной обычно из дома носа не кажет, а Вавилова нарасхват. Она невероятная.

— Надо же. Не думал, что мне так повезло

— На тебе решили не экономить. Но сейчас у нас другие дела, которые не требуют отлагательств.

Она открыла пухлую папку с гербом семьи на обложке. Вынула лист и протянула мне.

— Ты решил оставить Маришку в доме в качестве компаньонки. Верно?

— Что? — не понял я.

— Она сказала, что вы договорились. Девушка что-то перепутала? — Лилия подозрительно сощурилась.

— Я не понял, что это за должность.

— В дома семей принято брать девушек в качестве компаньонок, — начала разъяснять секретарша. — Обычно их отбирают в приютах. Важно, чтобы они были воспитаны, здоровы, не имели знатного происхождения. Ведь никому не нужны проблемы с их родственниками. С девушками составляют типовые контракты на службу семье. С нашей стороны мы гарантируем компаньонке медицинскую страховку, включая стоматологические услуги. Обеспечиваем достойное проживание, одежду, питание. Также оплачиваем обучение, которое выберет девушка.

Я заинтересованно принялся вчитываться в пункты договора. Он и впрямь выглядел солидно.

— Это серьезно, — несколько обескураженно признал я.

— Для Маришки эта должность — счастливый билет, — кивнула Лилия. — Она пару лет жила в доме старосты и зарекомендовала себя хорошо.

— И почему она там жила, раз не была ничьей компаньонкой?

— Денис выбрал другую, — без смущения пояснила Лилия. — Но Маришка попросила оставить ее при Морозовых. В приюте у нее не было никаких перспектив, так как она круглая сирота. Здесь она работала в доме, и Федор о ней очень хорошо отзывался.

— Понятно.

— Мы убедили ее выйти замуж после твоего отказа. Семья обещала выделить ей небольшое приданое в виде компенсации.

— Зачем? — удивился я.

— Миша, — секретарша снисходительно улыбнулась. — Тебе стоит знать, что женщина может быть опасной, когда ее отвергли. И если к Денису наша Маришка не испытывала симпатии, то на тебя смотрела с тоской.

— Да? — опешил я и присмотрелся к Водяновой, подозревая, что она шутит.

— Совершенно точно, — серьезно подтвердила девушка. — Меня это беспокоило. Не хотелось бы оставлять в доме увлеченную княжичем компаньонку, которую он отверг. Это чревато проблемами. А я их не люблю.

— Иногда ты меня пугаешь, — искренне заявил я.

— Спасибо, — девушка зарделась, словно услышала изысканный комплимент. — я стараюсь

— А сейчас от Маришки проблем не будет? — решил уточнить я. — У меня ведь… — я смутился, но секретарша спокойно продолжила за меня.

— У тебя отношения с Ксенией, интрижка с Кармен, а также романтическая привязанность к Шереметьевой.

— Я бы это назвал иначе.

— И как же? — Лилия иронично приподняла бровь.

— Ну…

— Со мной можешь не подбирать слов, — отрезала Водянова. — В обязанности секретаря семьи входит знать все о членах семьи и решать деликатные вопросы наравне с текущими. Я не собираюсь судить тебя или читать нотации относительно твоих плотских утех.

— Спасибо, — буркнул я.

— Не знаю, как было в твоей прошлой жизни, — девушка многозначительно понизила голос, — но сейчас ты ведьмак из рода князей Морозовых. Кроме регалий, обязанностей и привилегий, ты получил силу. Оставим вопросы этики. Плевать, каким оттенком ты владеешь, Михаил. Но сила в аристократах всегда накапливается и требует выхода. Если решишь стать монахом, то я не позавидую монастырю, в котором ты запрешься.

— Почему?

— Если не сбрасывать излишки силы, то она начинает бродить, как вино в бочке. И энергия не становится гуще и лучше. Она делается ядовитой. Именно потому странствующие рыцари вечно ищут драконов. Им нужно постоянно бороться со злом и убивать. Иначе они станут проклятыми.

— То есть, во время близости с женщиной я сбрасываю излишки силы?

— Да, мой вкусный, — Лилия едва скрыла усмешку при виде моего облегчения. — К тому же ты темный, Мишенька. И это значит, что тебе дано чуть больше, чем тем, кто владеет классическими оттенками энергий.

Я заерзал в кресле, ощущая себя немного неуверенно.

— Не хотелось бы стать маньяком, — озвучил я свои сомнения.

— Все в порядке, пока ты тренируешься, — успокоила меня Лилия. — Тебе не грозит стать гигантом постельных баталий, если не сделаешь это единственным своим занятием.

— Спасибо, — повторил я. — Успокоила.

— Но порой ведьмак остается без работы, — продолжила девушка. — Засиживается в четыре стенах ввиду обстоятельств. Для этого в доме всегда присутствуют компаньонки.

— Не знал, что это должность.

— Мы ведь цивилизованные люди, Миша, — пожурила меня секретарша. — Крепостное право отменили. К сожалению, — она вздохнула, словно вспомнила о чем-то, — В этой должности девушка не обязательно постельная игрушка. Ты можешь отдавать ей часть энергии, которая надолго оставляет ее молодой и здоровой.

— Поэтому стоматология включена, — пошутил я. — Просто мало кто ей пользуется.

— Стандарты никто не отменял, — моя собеседница пожала плечами. — В любом случае, Маришка сейчас часть семьи Морозовых. Она под нашей защитой и покровительством. Девушка получит образование и оклад. А когда контракт закончится, и вы решите его не продлевать, то она получит выходное пособие.

— И насколько оно будет хорошим? — решил уточнить я.

Все же мысль, что Маришка просто совершила удачную сделку, меня немного нервировала.

— Все зависит от семьи. Но в наших кругах не принято мелочиться. Компаньонка вбирает в себя не только излишки силы одного из членов семьи, но и отдает часть своей жизни роду. Они порой становятся подругами супруг, помогают с детьми…

— В смысле? — опешил я.

— Ну, ты ведь не перестанешь быть ведьмаком, когда выберешь себе супругу, — спокойно пояснила Лилия. — Тебе все так же будет требоваться сбросить часть энергии, и твоя спутница может не потянуть тебя одна.

— Ты ведь не серьезно?

— Михаил, я бы не стала шутить на эту тему. Сила ведьмака может быть опасной, если ее слишком много. К тому же компаньонка порой исполняет роль няни.

— А сама она не способна зачать, верно?

— Для этого и нужен договор, — секретарша вновь улыбнулась. — Пятый пункт гласит, что девушка регулярно проходит медобследование и получает препарат, чтобы не понести.

— Звучит немного цинично.

— Беременность от ведьмака — это еще тот аттракцион. И зачастую опасен для жизни, — Лилия потерла переносицу. — Хотя девушек для компаньонок отбирают, учитывая особенность их нанимателей. Но для этого надо будет составить дополнительное соглашение.

— Чудные у вас законы, — я тряхнул головой.

— У нас, — поправила меня девушка. — Твоя супруга сможет отдавать излишки силы компаньонке, если будет такая необходимость.

— То есть мужчин компаньонов в доме не держат? — на всякий случай уточнил я.

— Мне стоит о чем-то знать? — с серьезным выражением лица спросила секретарша.

Но в ее глазах колыхнулись лукавые искорки.

— Я спрашиваю, чтобы знать. Вдруг у вас… у нас, — тут же поправился я, — принято, чтобы женщин держали в доме компаньонов.

— У свободных женщин такое не редкость, — с готовностью сообщила мне Лилия.

Стало ясно, что она просто меня поддевает. Я фыркнул, и девушка снизошла до пояснения.

— Каждый решает такие вопросы за закрытыми дверями. Но женщины иногда выбирают себе компаньонок. Девушки способны вбирать в себя больше энергии. И не делают из этого ритуала. И при этом совсем не требуется близость. Я вполне могу просто выпить вина в присутствии компаньонки и за приятной беседой передать ей часть силы.

— Даже так? — вырвалось у меня.

— Вполне могу, — повторила девушка со значением и протянула мне очередной документ. — Тебе надо подписать контракт.

— Что мне нужно знать? — я поставил внизу листа размашистую подпись.

— Девушка получает комнату в западном крыле. Семья открывает ей счет. Часть денег выдается Маришке на личные траты, другая ложится в трастовый фонд. Мы обеспечиваем ее всем необходимым. Подарки согласуешь со мной.

— Это почему? — удивился я.

— Я должна контролировать, чтобы компаньонки семьи получали равнозначные подарки от своих работодателей. Ни к чему нам склоки на этой почве.

— Я об этом не подумал.

Лилия кивнула.

— Для такого и нужна я, дорогой. Думать о том, чтобы в семье все было хорошо.

Я внимательно посмотрел на девушку, отмечая, что она выглядит довольной. Внезапно я заподозрил, что она в доме не просто секретарша.

— Почему я не видел компаньонки Дениса? Ей запрещено появляться в этой части дома?

— Ты видел ее, — возразила она, собирая бумаги.

— Неужели? Это не ты, случайно?

Водянова посмотрела на меня, как на умалишенного. И мне стало неловко за сказанное.

— Если бы ты или Денис решили сбросить в меня часть своей силы, то я вынула ее всю без остатка. И душу бы заодно вытряхнула.

Она произнесла это таким тоном, что мне стало ясно — это не бахвальство или угроза. Просто констатация факта.

— Прости, если обидел, — неловко продолжил я.

— Без «если», — отрезала Лилия. — Если ты решил извиниться, княжич, то делай без оговорок. С достоинством. Ты Морозов, а это чего-то стоит.

— Прости, — повторил я и добавил. — И спасибо за науку.

— Это ты сам вручишь Маришке, — Водянова протянула мне коробочку, в которой на бархатной подушечке лежал браслет из серебристых звеньев.

— Подарок?

— На нем гравировка семьи.

— Так это аналог ошейника с именем хозяина. У нас такие собакам вешают, чтобы вернули, если потеряются.

— Знаешь, я ведь не была согласна с идеей Дениса позвать тебя из Мурома, — она вновь улыбнулась, поднимаясь на ноги. — Считала, что ты не сможешь быть полезен семье. Что принесешь только проблемы.

— Рад, что ты изменила свое мнение.

— Кто тебе сказал, что я его изменила? — девушка хмыкнула. — Просто теперь я поняла, что это может быть весело.

— Ты всегда будешь меня подначивать? — криво усмехнулся я.

— Такова моя натура, — секретарша развела руки в стороны. — Но быть может, однажды ты будешь рад, что я такая какая есть.

С этими словами секретарша вышла из комнаты, оставив меня отдыхать.

Я посмотрел на пустое кресло и подумал, что на самом деле мало знаю о законах и правилах этого мира. Попав сюда, сразу же окунулся в круговерть событий и не удосужился узнать простые истины. А моя новая семья не спешила меня просвещать. Видимо, считая, что раз я не спрашиваю, то знаю все без подсказок. Стоит пообщаться с братом. Правда, сделать это порой становилось трудно. Князь все чаще уезжал и весьма пространно пояснял цель своих отбытий. Обычно он бросал пару фраз о том, что дела не ждут. Ну а я не настаивал на том, чтобы выяснить подробности.

Не сразу я понял, что больше в комнате не один. В гостиную вошел Морозов.

Я собирался отправиться в комнату, чтобы изучить методички. Но Денис меня остановил:

— Нужно кое-чему тебя научить, — произнес он. — Идем.

— Едем на дело? — уточнил я, когда брат привел меня в оружейную. Но Денис только покачал головой:

— Пришло время объяснить тебе про гравировку оружия. Можно было бы и раньше, но в последнее время у меня было особенно много дел. Да и ты не скучал

Я довольно улыбнулся. Мне давно хотелось узнать про руническое оружие. И теперь я наконец-то буду в курсе.

Денис прошел к стоявшему в углу комнаты столу, на который я раньше не обращал никакого внимания. Провел ладонью по столешнице и произнес:

— Итак, гравировка. Надеюсь, Александр уже объяснил тебе теорию нанесения рун и на металл?

Я кивнул:

— Буквально вчера.

— Хорошо. Вот штихель, — Морозов указал на небольшой, лежавший на столе резец. — А это горелка. Александр сказал, что нужно темным для чернения?

— Карбонат калия и сера, — ответил я и брат кивком указал на один из шкафчиков, закреплённых над столом:

— Тогда пробуй.

Я подошёл к горелке, коснулся ее, передавая предмету часть силы. И только затем залил специальный раствор. И над горелкой появилось темноте пламя. Денис одобрительно кивнул. Значит, делаю всё правильно.

Я вытащил из шкафчика чистую склянку и колбы с нужными метками. Поставил ее на стол и смешал состав, добавив на одну часть калия две части серы. И принялся помешивать смесь, подогревая ее на медленном огне.

Денис все это время молча наблюдал за мной, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

— У нас ведь и правда не было выбора? — решил уточнить я.

Морозов удивлённо поднял бровь:

— Ты о чем?

— Про контракт с Синодом, — ответил я, помешивая смесь.

Морозов пожал плечами и спокойно ответил:

— Думаю, у каждого из нас были свои причины для этого, брат.

— И в чем твой интерес? — уточнил я.

— В деньгах, как и твой. Или у тебя другие причины?

Он с любопытством посмотрел на меня.

Я на секунду замялся. А затем ответил:

— Движет желание стать великим. Не хочу, чтобы семья Морозовых была на последних ролях. Чем мы хуже Воронцовых? Или Пожарских? Нам выпал шанс, не надо выпадать в осадок.

Денис как-то странно хмыкнул, но комментировать это заявление не стал.

— Да ты сам подумай, — воодушевившись продолжал я. — Мы можем подвинуть Воронцовых. И стать самыми знаменитыми людьми в Империи.

— У популярности есть множество минусов, — возразил братец.

— Например? — уточнил я. — Жизнь под прицелами телекамер?

Морозов покачал головой:

— Жизнь под прицелами других ведьмаков. За медийностью стоят большие деньги. А когда дело доходит до капиталов, которых может хватить на пять поколений, семьи ведьмаков перестают быть такими дружелюбными, как твоя новая подруга Шереметьева.

— Типа убить могут? — усмехнулся я.

— Типа подставят при первом удобном случае, — ответил брат, переходя на просторечный. — Чтобы скинуть тебя с пьедестала и залезть на вершину.

— Так Лилия же говорила, что Синод может прикрыть спину.

— Только в том случае, когда ты действительно важен для организации. Иначе проще будет слить тебя и найти новую звезду. Благо, недостатка в кандидатах нет.

Я замолчал, обдумывая слова Морозова. И тот вдруг добавил:

— Но в одном ты прав. Из любой ситуации, даже из нашей, можно попытаться извлечь выгоду. Состав, кстати, готов.

Он указал на смесь в колбе, которая и правда уже почернела.

Я снял склянку с огня, осторожно пересыпал смесь в ступку, которую подал мне братец, и принялся толочь ее пестиком, перемешивая ее и измельчая. И спустя пару минут неуверенно заключил:

— Вроде готово.

Коснулся ступки плетением, и над смесью взвился черный дымок. И я довольно улыбнулся: значит, все сделал правильно.

Пересыпал получившийся порошок в колбу и залил ее жидкостью, которую брат достал из шкафчика.

— Попробуй гравировку, пока раствор настоится, — посоветовал Морозов.

Он положил на стол несколько металлических болванок, и я взял в руки штихель. Начал перебирать в уме руну, которую хотел бы нанести на клинок. В конце концов, остановился на Великой силе крови, которая делала сильнее все плетения школы крови. И принялся тренироваться на заготовках, которые передал мне братец.

— В моем мире аристократия совсем другая, — сказал я, неспешно нанося руну на заготовку. — Они живут в праздности и не марают руки.

— Пожалуй, все дело в том, что у вас нет чудовищ, — предположил брат. — И необходимости с ними бороться. Представь, если бы ведьмаки в нашем мире решили, что не хотят сражаться?

На это я лишь кивнул.

— Или если бы Император решил, что не желает давать титул тем, от кого зависит порядок в его владениях.

— Он мог бы вас нанять, — предположил я. — Черт!

Рука дрогнула, и первая болванка оказалась безнадежно испорчена. И я выбросил ее в стоявший рядом со столом бак. Взял вторую.

— Денег бы не хватило, — отмахнулся Денис. — Ведьмаки были кастой воинов, которая долгие годы боролась с редкими чудищами. Те появлялись из болот и лесов и довольствовались пожиранием пары крестьян из крайних домишек. Нам платили звонкой монетой за каждого упыря или русалку. Мы не были крепостными, но и по-настоящему свободны не были. Синод контролировал ведьмаков и раздавал задания. А потом все изменилось.

Морозов прикрыл глаза и на его губах заиграла кривая улыбка.

— В те времена, когда наш мир наполнился монстрами, люди обезумели от ужаса. Они бежали в города, за высокие стены и защиту воинов с мечами и стрелами. И только ведьмаки смогли убедить их вернуться в свои хибары, в поля. Монарх был вынужден признать нашу значимость. У него не было выбора. И пришлось выдать нам земли и крепостных. Раздать титулы. Он буквально просил каждого представителя рода остаться в империи и не бросать ее в беде.

— И многие согласились? — уточнил я, выводя на металле руну.

— Достаточно. Мы заключили договор с монархом. И он имеет силу до сих пор. По крайней мере, для тех семей, кто соблюдает правила.

— Морозовы не соблюдали? — предположил я, стараясь, чтобы рука не дрогнула, и болванка не была запорота. Но получалось плохо. И вторую заготовку я все-таки испортил.

На это князь скривился и замолчал. Мне показалось, что ответа не последует, но чуть позже парень продолжил:

— Морозовы были одними из первых, кто поддержал монарха. Взамен мы получили чуть больше привилегий, чем другие семьи. И вот пришло время, когда эти самые отличия сделали нас мишенью.

— Это как?

— Я не верю в совпадения, — усмехнулся Денис. — И отец не верил. Неспроста он пропал.

— Думаешь, что все не случайно?

— После его исчезновения Великий Князь решил припомнить старый закон, который, по сути, вынуждал меня отказаться от титула. Ему не терпелось прервать один из самых древних родов ведьмаков. Сделать из меня простого наемника.

Денис глухо выругался и закрыл глаза, чтобы сделать пару вздохов.

— Мы справимся, — сказал я негромко, чтобы подбодрить брата.

Он посмотрел на меня так, словно не видел раньше. А потом кивнул.

За время разговора я испортил девять заготовок. И только на десятой я умудрился более-менее набить руку и руна вышла как надо. Ну, теперь попробуем на клинке.

На мече работа была проще. Я отложил штихель, коснулся ладонью клинка и довольно улыбнулся: руна напиталась силой.

— Получилось.

— Ну, тогда осталось сделать чернение, — произнес Денис.

И я принялся обрабатывать выгравированную руну. В конце брат сдержанно похвалил меня, напомнив при этом Александра. И затем предложил выпить чая.

После работы мы вернулись в гостиную. Там устроились в креслах. На столике стоял горячий чайник, а в чашках был разлит отвар, источающий пар. Федор знал свое дело.

— Почему в семье остался только ты? — спросил я о том, что давно меня беспокоило. — Странно, что у тебя нет братьев и сестер.

— Ничего удивительного, — нахмурился Денис. — Мой дядюшка, Александр, не особенно понравился Синоду.

Я понимающе кивнул.

— Его ветвь была уничтожена после того, как жрецы решили, что окончательно убили его.

— И он не отомстил?

— Лучше спроси у него сам. Поверь, эта история не подойдет для сказок на ночь. К тому же не удивлюсь, если не знаю всех подробностей. Александр любит напускать тумана на свое прошлое.

Я для себя отметил, что обязательно поинтересуюсь при случае у наставника о судьбе его обидчиков.

— А что с твоим отцом? — решил сменить я тему.

— Он недалеко ушел от брата, — Денис потер подбородок. — В нашей семье не умеют ладить с властью. Император не получал от Морозовых достаточно глубоких поклонов.

Князь помолчал, словно подбирая слова. Потом посмотрел на меня и выдохнул.

— В какой-то момент наша семья стала слишком сильной, а потому — опасной для власти. В нашей фамилии насчитывалось около сорока ведьмаков. Мы получали самые сложные заказы. Там, где другие пасовали — мы исполняли задания Синода. Потом мы решили не отдавать детей в служки великому князю, а оставлять их в семье.

— И что произошло? — спросил я.

Князь тяжело поднялся с кресла и подошел к камину. Положил полено, а потом тяжелой кочергой разворошил затухающие угли. Те полыхнули, облизывая дерево.

— У меня были единокровные братья и сестры, — заговорил парень.

На его лице заиграли мрачные тени. Денис вдруг показался куда старше своих лет. Вокруг губ залегли глубокие морщины.

— Но никто из них не дожил до совершеннолетия, — продолжил он глухо. — Каждая смерть была результатом несчастного случая или болезни. Но…

Он не договорил, пожав плечами.

— Все было подозрительным? — догадался я.

— Доказать ничего не получилось. Все было проделано слишком грамотно. Смерти бастардов не стали рассматривать в императорском суде. Меня не тронули лишь потому, что это вызвало бы слишком много вопросов. Кровь аристократа — не вода.

Парень вернулся в кресло и откинулся на спинку.

— Мне тоже ждать удара в спину? — решил уточнить на всякий случай.

— Я признал тебя братом. Теперь ты княжич — наследник рода, в случае моей гибели, — успокоил меня Денис и грустно улыбнулся. — Прости, что втянул тебя во все это. Но если бы вернуть время назад — я сделал бы то же самое вновь.

— А почему в семьях ведьмаков так мало детей. Учитывая, что живем мы куда дольше. В других аристократических семьях все иначе.

— Все дело в нашей силе, — князь потер ладони, и с кожи соскользнули искры. — Зачать от ведьмака может не каждая женщина. Выносить — еще меньше. Родить жизнеспособного ребенка — буквально единицы. Для того чтобы все сложилось, у женщины должна быть мощная энергетика. Которая позволит ей наполнить силой плод. Мужчина может подпитывать своей силой женщину во время беременности. Это часто помогает ей выносить и родить. Но даже это не гарантирует, что дети переживут свой первый год.

— Жестокая реальность, — высказал я свои мысли.

— Таким образом, случайных детей у ведьмаков практически не бывает. А те, что есть — результат селекции. И стоит учитывать, что ведьмаки не живут долго из-за особенностей своей профессии.

Я задумался об этой стороне бытия. Брат молчал, глядя в пламя. И я бы много отдал за то, чтобы узнать, о чем он в этот момент думает. Однако дальше разговор не пошел. Князь устало потянулся и заявил, что хочет пораньше лечь спать. Я же не стал говорить, что видел, как за окном маячит водитель, ожидающий Дениса для очередной поездки неизвестно куда.