Глава 3 Выбор образа

Утром следующего дня, после одиночной тренировки, я сидел на залитой светом кухне. Компанию мне составляла Лилия. Я доел свой завтрак, состоящий из каши и пары пышных ватрушек с творогом. Лилия листала ленту соцсети. Ее телефон пискнул, и секретарша воскликнула:

— Наконец, ты станешь похож на человека, Михаил.

— Что на этот раз случилось?

— Гаврилов уже пошил твою одежду.

— Здорово, — я скривился, представив, как снова придется тащиться в город за покупками.

— Наш портной предложил привезти вещи в особняк, если мы пожелаем.

— Мы пожелаем, — торопливо воскликнул я. — Надоело ходить в шмотках с чужого плеча.

Надо будет выяснить, достаточно ли у моей компаньонки одежды. Быть может, стоит выдать ей денег или предложить съездить в торговый центр? И я задумался, а есть ли здесь интернет-магазины с доставкой? Было бы здорово, если бы ей не пришлось таскаться по магазинам. И девушка смогла бы заказать себе все, что ей нужно без лишних заморочек.

Но думать об этом стоило без спешки.

В дверь позвонили. Лилия не стала дожидаться, когда гостей впустят, и сама направилась к выходу. Потом спохватилась, вернулась за брошенной на пол обувью и быстро сунула стопы в туфельки из атласа.

Я доел завтрак и лишь после этого покинул столовую.

В гостиной меня ждали Гаврилов с секретаршей. Мужчина при моем появлении широко улыбнулся и протянул мне руку, которую я с готовностью пожал.

— А я вот тут рассказываю дражайшей Лилии Владимировне о том, что никогда не работал с таким удовольствием. Мне пришла новая ткань с темно-серой и синей нитью, ровно на костюм. Но я никак не мог решить, кому пошить его. Уж больно оттенок специфический. А потом меня будто током ударило — это ведь будет к лицу княжичу Морозову.

Я подумал, что редко встретишь настолько увлеченных своим делом мастеров. Позади портного стояла стойка, на которой виднелся ряд вешалок. Каждая вещь на плечиках была закрыта в чехол. Я насчитал их пару десятков.

— У меня есть помощники, — правильно понял мой немой вопрос Гаврилов. — Семья у меня большая и дело свое все знают.

— Кто мы без семьи, — философски заметил я.

— Все вещи в идеальном состоянии, — продолжил портной с гордостью. — В них и к самому Императору на прием не стыдно попасть.

— Не сомневаемся, — сказала Лилия.

— Вы будете осматривать работу? — смущенно уточнил мужчина.

— Проверка не нужна, — отмахнулся я. — Премного благодарен вам за то, что привезли все сами. Ваша забота очень кстати.

— Сейчас у Михаила Владимировича почти нет свободного времени, — кивнула Лилия. — Дела Синода, сами понимаете. Мы могли бы прислать водителя…

— Что вы, — Гаврилов всплеснул руками. — Я бы не посмел сложить мундиры в коробки. Знаю, что сейчас есть отпариватели модные, но я человек старой закалки. И мне было приятно посетить ваш дом.

— Позвольте угостить вас чаем, — уточнил неожиданно возникший на пороге дворецкий.

— Буду вам премного благодарен.

— И я бы попросил вас, Федор, дать господину Гаврилову в подарок кисет нашего семейного сбора.

Старик довольно улыбнулся и дал отмашку своим помощникам отнести одежду в гардеробную. Мы попрощались, и я пошел наверх по лестнице.

Гардеробная находилась на втором этаже и занимала приличную площадь. В комнате высились ряды полок вдоль стен и шкафы с закрытыми дверцами. Здесь густо пахло лавандой, но сразу после того, как включился свет, заработала вытяжка, разбавляя воздух свежим. Вешалку на колесиках закатили и оставили в центре комнаты. Лилия деловито принялась снимать плечики и вешать и на свободную стойку у правой стены. Носильщики бодро занесли еще несколько свертков из крафтовой бумаги, перевязанные бечевкой.

— Сорочки? — строго уточнила Лилия и, получив утвердительный ответ, указала на диванчик. — Оставьте там.

Вскоре вешалка была свободна и ее выкатили прочь. Лилия беззастенчиво начала открывать чехлы и вытаскивать одежду.

— До чего же хорош Гаврилов, — пробормотала она восхищенно. — Знаешь, он шьет мундиры даже великому князю.

— Серьезно? — удивился я. — А с виду не скажешь, что он такой крутой. Да и лавка у него выглядит скромно.

— Не все то золото, что блестит, — хмыкнула девушка.

— И нам по средствам такой портной?

Лилия приложила ко мне белоснежную рубашку и цокнула языком.

— Морозовы — старая семья. Нам не отказывают в услугах, даже несмотря на тяжелые для семьи времена.

— Ясно.

— Гаврилову проще сделать нам скидку, чем вынудить пойти к другому портному. Но и нам невыгодно менять мастера. Если мы попытаемся сэкономить и пошьем мундиры у неизвестно кого, то завтра об этом прознают те, кому эта весть покажется горячей. И новостные каналы будут повизгивать, что еще один старый род ведьмаков измельчал и вот-вот испустит дух.

— Как же все сложно, — я прошелся вдоль стены, рассматривая заполненные полки слева.

— Это вещи Дениса, — пояснила девушка. — В особняке нет необходимости иметь отдельные гардеробные для каждого члена семьи. Вся одежда хранится тут. Федор выбирает подходящие костюмы и разносит их по комнатам. Сам следит за их чистотой и целостностью. Вон там, — Лилия махнула рукой в сторону дальней стены, — шкафчики с украшениями.

Я подошел к стойке, больше походящей на витрину магазина. На бархатном основании виднелись два ряда наручных часов разных оттенков металла, изысканные булавки и зажимы для галстуков, карманные часы с витыми цепочками, множество запонок, кольца с гербом семьи. В стороне лежали ремни с широкими пряжками.

— Не хило, — присвистнул я.

— Все это является частью официальных костюмов, — пояснила Лилия. — Поверь, ты вряд ли разберешься, какие аксессуары к какому образу подойдут. Федор сам всегда подбирает комплект.

— Как он все успевает? — подивился я.

— Приходится, — пожала плечами девушка. — У семьи нет возможности нанять больше персонала.

— Скоро все измениться.

Секретарша окинула меня долгим взглядом, потом быстро подошла и потянулась, словно собиралась обнять. Я изумленно втянул в себя воздух, но вовремя заметил, что Водянова взяла с полки позади небольшую подставку с набором аксессуаров.

— Это парюра для официального выхода в свет, — пояснила девушка немного охрипшим голосом. Потом откашлялась и отошла в сторону.

— Для чего? — я рассматривал элегантные часы, запонки и кольцо.

— Тебя вызвали в Синод. Будут выбирать образ.

— Ясно.

— Удачно, что Гаврилов привез достойную одежду, в которой не стыдно выйти в люди.

— Считаешь, кто-то будет на меня пялиться? — усмехнулся я.

— Прекрати паясничать, — строго оборвала меня девушка. — Считай, что у тебя первый выход в свет.

Она сунула мне рубашку, затем брюки, жилетку, пиджак и галстук. Последний она подбирала особенно тщательно.

— Ты тоже в этом разбираешься? — на всякий случай уточнил я.

— Не теряй времени и переодевайся, — распорядилась секретарша, отвернувшись к стеллажу с обувью. — Хорошо, что у тебя размер, как у князя Владимира. Тут много новой обуви, которую можно позаимствовать. Вот эти туфли будут к месту.

Я не стал строить из себя невинность и быстро снял одежду, чтобы надеть предложенную Лилией. Затем обулся. Тут наконец заметил в углу висящие на вешалки вакуумные пакеты с одеждой.

— А это что? — кивнул я в сторону шмоток.

— Это князя Владимира, — тихо пояснила Водянова. — Мы считаем, что он не погиб. В отличии от остальных.

— Мы?

— Ты можешь думать как хочешь, — огрызнулась Лилия. — Но я верю, что Морозов вернется.

— Вряд ли он будет рад моему присутствию.

— Так сделай так, чтобы ему не было стыдно за тебя.

Девушка подошла ко мне и принялась завязывать галстук. Потом выругалась и отбросила его прочь.

— Ты чего?

— Не то, — она нахмурилась и отошла к полке, чтобы вернуться с чем-то в руке. — Тут уместен шейный платок.

Она ловко свернула кусок ткани в затейливый узел и затем скрепила его длинной иглой с темной каменной бусиной на конце. Чтобы безделица не выскользнула, на другую сторону девушка надела силиконовый колпачок.

Затем Водянова отступила на пару шагов и осмотрела меня с задумчивым видом.

— Повернись, — приказала она. — Подними руки… Отлично.

— Ты сейчас ведешь себя как моя мать, что выбирала мне костюм на выпускной.

Я улыбнулся, подумав, что примерка костюма в крохотной комнатке обычного отдела в торговом центре выглядела иначе. И та одежда была куда проще. Повернувшись к зеркалу в полный рост, я понял, что разница очевидна.

— Офигеть, — выдал я шепотом.

— Согласна, — хмыкнула Лилия и тут же добавила, — выглядишь достойно семьи Морозовых.

Все же хорошо сшитый костюм сделал из меня другого человека. Я повернулся, расстегнул пуговицы пиджака и кивнул. Отражение повторило мое движение, подтверждая, что это и впрямь я.

— Осталось еще кое-что, — девушка наскоро расчесала мне волосы небольшим гребнем

Потом отошла, чтобы вернуться и оказаться ко мне вплотную. В этот раз я был уверен, что она не собирается касаться меня. Однако Водянова удивила, проведя влажным пальцем по коже за ухом.

— Аромат стоит наносить правильно, — улыбнулась она. — Пройтись по точкам пульсации вен и артерий.

— Почему просто не брызнуть из флакона? — криво усмехнулся я.

— Хороший парфюм очень стойкий и достаточно пары капель. К тому же он содержит масла. Они могут оставлять следы на ткани.

Между нами повис аромат горячего дерева, дымной полыни и амбры. Я вдохнул его и задержал дыхание. Игра света и тени сыграли с моим зрением злую шутку. Мне показалось, что глаза девушки стали больше. В фиалковой глубине качнулись неясные тени…

— Не смотри в бездну, — произнесла сирена едва слышно и прикрыла веки.

Потом отвернулась и отнесла флакон к дальней стене, где и поставила его на полку.

— Машина уже ждет тебя внизу, — ее голос звучал странно. От него в груди гулко забилось сердце.

— Спасибо, — я направился прочь из комнаты, борясь с желанием вернуться и вновь посмотреть в глаза Водяновой.

В гостиной меня ждал Федор. Старик цепко оглядел меня и довольно улыбнулся.

— Вам помогла с выбором Лилия Владимировна

— Порой она меня безумно раздражает, — отозвался я.

— Водянова — особенная девушка, — не стал спорить дворецкий, бросив короткий взгляд мне за спину. — Но Лилия предана семье и переживает за нее намного больше, чем вам кажется.

Я читал между строк и видел, что Федор чуточку напряжен. Он не решился сказать мне о своих сомнениях.

— Все будет хорошо, — твердо пообещал я. — Морозовы еще покажут империи, чего они стоят.

На мгновенье мне показалось, что у старика повлажнели глаза. Его сухая щека дернулась, а губы растянулись в вежливой улыбке.

— Мы все в вас верим, мастер.

Спрашивать, куда вновь запропастился братец, я не стал. Наверняка у него свои заботы, о которых мне не стоит думать. То, что он не следит за каждым моим шагом и не контролирует — уже хорошо.

— Я не подведу, — сказал уже больше для себя, когда вышел на порог и направился к машине на подъездной дорожке.

Петр открыл мне дверь, а потом занял водительское место.

— В Синод, верно? — уточнил он.

Я кивнул.

Мы довольно быстро добрались до города. Улицы оказались загружены транспортом. Группы людей прогуливались по мостовым. На этот раз я сумел рассмотреть множество рекламных баннеров, на которые в прошлый визит в город как-то не обратил внимания. Теперь же видел их слишком много. Над проезжей частью мелькали перетяжки с фамилиями семей ведьмаков, с билбордов улыбались то жизнерадостные Пожарские, то загадочные Воронцовы. Среди всех лиц я даже не сразу узнал младшего Долгорукого. Отчего-то запомнился мне этот крысеныш с искривленным от страха рылом. А на щите автобусной остановки он держал в руке смартфон и лыбился во все свои тридцать два зуба.

На одном из зданий виднелся огромный плакат с красивой девушкой в белой рубашке и короткой юбочкой. Я залюбовался Шереметьевой и подумал, что хотел бы снова ее увидеть вживую. Стоит написать и предложить пообедать вместе.

Однако главное, что я отметил так это массовая реклама ведьмаков. Одни предлагали охранные системы, держа в руках каменные замки, другие зубную пасту, демонстрируя белоснежные улыбки, третьи смотрели с фотографий, усыпанных по краям кофейными зернами.

Каждая семья была лицом какой-нибудь фирмы или товара. Морозовых я нигде не видел. Что меня не особенно удивляло. Не были мы медийными звездами.

— Времена меняются, — пробормотал я, поправляя запонку на манжете рубашки.

Тут я вспомнил о том, что скучал о магазине на диване. Вбил в поиск браузера нужное слово и удивился. Результатов не было. То есть тут не было маркетплейсов? Мелкие магазинчики, конечно же, присутствовали, но большие, где можно заказать все — от пачки риса до лодки, не нашлись. Придется расспросить обо всем Дениса, а если не повезет, то Лилию. Секретарша меня чаще всего раздражала. Каждый разговор с ней грозил перерасти в лекцию или перепалку.

— Мы уже подъезжаем, мастер, — привлек мое внимание водитель.

Михайловский Собор высился в самом центре площади. Справа от него виднелась белая колоннада Манежа. А дальше, у набережной расположились здания Сената и Императорский дворец. За синей лентой реки блестел на солнце шпиль Военно-морской школы.

Напротив собора красовался памятник семьям-основателям. Тем, кого позже назовут великими ведьмаками.

Машина въехала на территорию собора, остановилась, и двое служек тут же подошли к авто. Один из них открыл дверь, помогая мне выйти.

— Спасибо, — пробормотал я.

Выбрался во двор, осмотрелся.

Здание Михайловского собора поражало своей красотой. Особенно выделялись статуи, которые расположились вдоль аллеи героев. Здесь были собраны все влиятельные люди Империи. От древних времён до наших дней. Всего, фигур было около сотни. Императоры, и главы крупных семей, промышленники и выдающиеся представители Синода. Чуть особняком стояли деятели искусства и культуры. Писатели, поэты, режиссеры, композиторы.

Заканчивали композицию ведьмаки. Правда, представители не всех семей удостоились высокой чести стоять в этом ряду.

— Идёмте, мастер, — произнес один из служек. — Я вас провожу. Держите.

Он протянул мне бейджик. Точно такой же, какой мне выдали перед участием в фестивале. Даже надпись была той же:

"Михаил Морозов. Темный ведьмак".

Я взял его, надел и отправился следом за служкой через двор.

Башня Синода высилась за зданием собора. Она была оформлена в стиле колокольни, на крыше которой с мечом в руке возвышался слуга Спасителя.

Провожатый провел меня в холл, мимо поста охраны, к большой статуе основателей. Семь ведьмаков, высеченных в куске камня, грозно взирали на входящих. И от этого взгляда становилось не по себе. Скульптор был настоящим гением, и фигуры выглядели очень реалистично.

По коридорам сновали люди в белых рясах. У всех на груди были бейджи, на которых было написано имя, этаж и отдел.

Служка сопроводил меня до нужного этажа. Остановился у двери с номером 1408 и приложил карточку к электронному замку. Пискнул замок, дверь щёлкнула, и служка впустил меня в зал.

— Добрый день, мастер Морозов. Прошу вас, проходите. Присаживайтесь.

Улыбающийся парень в очках в тонкой золотой оправе указал на кресло.

В комнате меня ждали четверо. Два парня и две девушки в привычных мне уже рясах. Все они приветливо улыбались и казались похожими друг на друга, отчего становилось немного не по себе. У всех четверых в руках были папки.

Зал для совещаний был просторным. С большими окнами, из которых открывался прекрасный вид на город и небо в клочьях облаков.

В центре помещения стоял круглый стол. У стены приютилась доска на колесиках.

Я прошел в комнату и уселся в кресло, в ожидании очередного "очень важного" разговора.

— Итак, Михаил Владимирович, позвольте представиться. Меня зовут Антон, я начальник отдела аналитики. Это Инна, моя помощница, — он указал на стоявшую рядом светловолосую девушку, которая держала в руках жёлтую папку. — Ну, а это Наталья из отдела рекламы и Никита, дизайнер.

Он указал на темноволосых парня и девушку, и те с улыбкой поклонились. Я только кивнул в ответ. И Антон продолжил:

— Отдел аналитики детально изучил ваш последний бой. Ну, тот самый, в котором вы истребили культ. Прекрасная схватка! Какая постановка в кадре! Камера вас любит. Я даже в какой-то момент задумался, что видео постановочное.

Он испытующе посмотрел на меня, но я только неопределенно пожал плечами. И Антон невозмутимо продолжил:

— Ваш рейтинг быстро растет. И мы хотели бы, чтобы количество ваших подписчиков росло ещё быстрее. А вы? Хотите?

Вопрос был глупым и явно риторическим. Но я снова кивнул.

— Тогда вам нужен образ, — вдохновенно продолжил Антон. — Простой, но запоминающийся. Который будет ассоциироваться с вами.

С этими словами он вытащил из папки лист и закрепил его на доске.

На белом полотне оказалась фотография, на которой был изображён парень в длинном черном плаще и высокой шляпе:

— Это… — начал было я, но Антон меня перебил:

— Костюм. Запоминающийся, узнаваемый образ, который идеально подойдёт темному ведьмаку.

— Такой образ был у темного охотника, охотника на вампиров и одного линчевателя. Правда, линчеватель был без шляпы. Все эти персонажи запомнились людям.

— Образ узнаваем, — добавила Наталья. — А такой проще продать.

Ну, логично. И не поспоришь.

— Правда, в уже готовый образ нужно будет внести кое-какие изменения. Которые будут персональными только для вас. Ваша эмблема. Фирменный знак. Мы уже провели первичные исследования и подобрали для вас несколько экземпляров. Вы готовы?

Он с интересом посмотрел на меня, и я кивнул. К доске вышел Никита:

— Начнем с базовых, — он открыл папку, достал несколько листов и принялся закреплять их на доске. — Три черепа, смерть с косой, и черный кот.

— За черепа, кстати, проголосовало большинство людей в фокус-группе, — вставил Антон. — Шестьдесят восемь процентов людей в возрасте от четырнадцати до пятидесяти лет.

— Вы бы ещё летучую мышь предложили, — буркнул я, и четверка озадаченно переглянулась:

— А это идея, — протянул Антон, потирая ладонью подбородок. — Символ вампиров. Гениально и в то же время просто.

Никита тут же нарисовал на доске маркером символ. Летучую мышь с распростертыми крыльями.

— Такую? — уточнил он, но я промолчал. И дизайнер продолжил:

— Если добавить значок на шляпу…

— Да к черту шляпу! — воскликнул Антон. — Маска! Элегантная, на верхнюю половину лица, а на макушке…

— Лучше маска на рот…

— Не, не, ребят, — прервал я начинающийся спор. — Давайте вернёмся к плащу и шляпе. Думаю, мышь в маске не совсем то, что хотели бы видеть люди.

Четверка снова переглянулась:

— Наверное, вы правы, — нехотя протянул Антон. — Хотя идея хороша.

— Оставим ее на потом, — ответил я. — Давайте вернёмся к утвержденным вариантам.

Никита кивнул:

— Итак, ядовито-зелёные черепа, смерть с косой или черный кот?

— Черепа, — неуверенно протянул я и добавил:

— Наверное.

— Простой, но в то же время запоминающийся, — торжественно произнес Антон. — Прекрасный выбор.

— Это все? — уточнил я.

— Почти, — уклончиво ответил Антон. — На следующей неделе Синод официально объявил презентацию двух новых ведьмаков.

— А кто второй? — осторожно спросил я.

— Алина Шереметьева, — ответил рекламщик. — Мы подготовили прототип фигурки для стенда. Он же будет на баннере. Вот.

Он махнул рукой, и в комнату внесли ростовую картонную фигуру. Мужчина в длинном черном распахнутом плаще стоял, опустив голову и спрятав лицо под полями шляпы. В правой руке мужчина держал обрез. А из-за плеча торчала рукоять меча.

— Осталось выбрать слоган для баннера, — продолжил рекламщик. — Я предлагаю "я иду во тьме, но служу Свету". Как вам? Не слишком пафосно?

— Быть может, самую малость.

Я улыбнулся, подумав вдруг, что наши миры уж очень похожи.

Словно прочитав мои мысли, Антон обернулся к картонной фигуре, и задумчиво пробормотал:

— Шляпа, шляпа… Вам не кажется, что она слишком громоздкая?

Я представил, как буду таскать на голове такую фигню, и совсем погрустнел.

— С ней много мороки, — решительно заявил я.

— Отчего же? — обиженно скривился Никита и стало ясно, что идея была его.

— Вещь неудобная. Придется постоянно чистить или таскать грязную?

— Можно потратиться на умную ткань, — не сдавался парень.

— В бою она может слететь…

— Это может выглядеть эффектно!

— Когда волосы примялись и взмокли? — уточнил я с садисткой усмешкой. — Не думаю, что это будет смотреться красиво.

— Ну…

— А если придется встречаться с кем-то важным? Образ будет неуместен на серьезных встречах в помещениях. Кто в доме ходит в головном уборе?

Никита совершенно смешался и понурился.

— Может быть, заменим ее на капюшон? — предложил я.

— Такой, глубокий, как у монахов, — тут же воскликнул Никита. — Чтобы закрывал лицо?

"И ещё скрытый клинок в рукаве", — с трудом удержался я от комментария. Но промолчал. Они ведь сделают. Сказал лишь:

— Лицо закрывать без фанатизма. Мне надо видеть противника и за красотой не должна страдать функциональность.

— Никита, ты как думаешь? — обратился рекламщик к дизайнеру.

— Меня устраивает эта идея, — ответил тот.

— Образ темного монаха очень узнаваем, — добавила Наталья. — Антипод синодника, который будет служить Свету. Очень интересная концепция.

— А вы что думаете? — уточнил рекламщик уже у меня.

— Капюшон удобнее и практичнее, — согласился я. — Его можно снимать и надевать по необходимости.

— Мы ещё раз соберём фокус-группу, — решительно заявил Антон. — И ещё один вопрос. По поводу вашего образа. Про оружие. Клинок мало подходит для темного. Это больше вяжется со Светлым спасителем родной земли. Вам подойдёт топорик. Или коса.

Я только кивнул:

— Это все? Или есть ещё какие-то изменения, касательно моего нового образа?

Наталья подобралась и вынула из папки очередной лист.

— Фокус-группа проголосовала за смену цвета волос.

— Что? — опешил я.

— У вас теплый светлый оттенок, а для темного ведьмака был бы идеален пепельный.

— А мои глаза их устраивают?

— Все верно, — обрадовалась вопросу девушка. — За серые проголосовала большая часть опрошенных.

— Нет, — припечатал я и хлопнул ладонью по столу. — Красить волосы и носить линзы я не стану. И это не обсуждается.

— Почему? — изумился Антон.

— Я сын своего отца, — холодно произнес я. — И не стану менять то, чем наделила меня природа.

В комнате стало тихо. Я не пытался смягчить впечатление. Молчал и недобро смотрел на присутствующих.

— Взгляд хорош, — подала голос Инна и нервно улыбнулась. — Но стрижку мы можем изменить?

— Только наращивать волосы не дам.

— Почему? — вновь подал уточнил Антон.

Я не ответил, потерев переносицу средним пальцем.

— Фокус группа проголосовала за небольшой шрам на скуле, — совсем уже неуверенно продолжила Наталья.

— Нет, — снова сказал я.

— Мы ведь можем это обсудить, — миролюбиво предложил Никита.

— Я не возражаю. Обсуждайте. Но резать себе лицо я вам не дам.

— Это можно сделать лазером, — не унималась темноволосая девушка.

— Ответ вам известен, — отрезал я. — Уговаривать меня бесполезно. Есть вещи, на которые я не пойду.

— Давайте не будем… — Инна запнулась и промямлила, — не будем спорить.

— Про татуировку вы также не желаете слышать? — с обидой поинтересовалась Наталья.

— Могу посмотреть на ваши, — я усмехнулся ей, и девица густо покраснела. — Но на своей коже я буду бить только то, что выберу сам. И когда сам пожелаю.

После паузы я улыбнулся и спросил:

— Есть еще какие-то вопросы?

— Больше ничего, — ответил Антон и добавил:

— Пока. Посмотрим, как отреагируют показатели на изменение образа.

— То есть, я могу быть свободен? — уточнил я.

Четверка переглянулась, и Антон кивнул. Я довольно улыбнулся и поднялся с кресла:

— Ну, тогда рад был познакомиться, я пойду. У меня ещё много дел.

— Больше не смеем вас задерживать.