Глава 12 Феникс

Машина подъехала к студии довольно скоро. Наверно все дело было в том, что на улицах города было мало автомобилей.

— Синод рекомендовал населению пользоваться общественным транспортом, — объяснила Лилия.

— Зачем?

Секретарша хмыкнула.

— Чтобы городская жандармерия могла быстро реагировать на обращения граждан. По пробкам это сделать будет проблематично. Люди привыкли, что рекомендации Синода нужно воспринимать буквально как приказы.

— Но ведь на самом деле причины другие, — предположил я.

— Обыскивать автобусы проще, чем личные авто, — девушка пожала плечами. — И беспорядки проще локализовать. В любом случае дороги стали свободнее и стоит сказать за это большое «спасибо» нашим нанимателям.

Меня покоробило это определение Синода, но возражать не хотелось. Вместо этого еще раз просмотрел список вопросов и отметил для себя самые каверзные.

Рядом со студией толпились люди. Их не пропускали за оцепление жандармы, и я подивился этому зрелищу.

— Ты стал популярным, Морозов, — усмехнулась Водянова. — Придется смириться с тяжкой ролью звезды.

Мне показалось, что сказала она это с легкой издевкой. Но стоило посмотреть в честные глаза сирены, как эти мысли покинули мою голову.

— Вот. Я приготовила тебе маленький подарок.

Лилия протянула мне небольшой продолговатый футляр.

— Кисть? — спросил я, открывая коробку, и скривился, увидев маркер с надписью «темный». — Что это?

— Креативный мерч, — не растерялась секретарша. — Это аналог ведмачьих маркеров. Конечно, в них нет особенных чернил. На рынке таких пока еще не выпускали, и мы будем первыми, кто предложит любому попробовать немного темного…

Девушка хищно облизнулась и продемонстрировала одну из своих фирменных улыбок.

— Тебе стоит радоваться, что я не выбрала леденцы в форме твоей головы. А ведь мне предлагали заказать такие конфеты.

— И когда ты все успеваешь, — проворчал я.

— Ты недоволен?

— Все в порядке, — отмахнулся я. — Просто не особенно нравятся маркеры.

— Никто не требует от тебя использовать их для нанесения рун. Это всего лишь канцелярия, которую любят подростки. А они составляют большую часть нашей целевой аудитории.

Мне стало неловко перед секретарем. Она ведь старалась, поправляя благосостояние семьи.

— Ты права, — кивнул я. — Мне нужно будет подписывать карточки? А у нас есть карточки?

— У нас есть все, — снисходительно пояснила секретарша. — И не спрашивай, когда я все успела. Я заказала небольшую партию в типографии. Их доставили в киоски с прессой. Посмотрим, какие будут пользоваться спросом.

Я кивнул. Почему-то показалось, что я оказался лишним в собственной жизни. Но я тут же оборвал себя, поняв, что должен быть благодарным за помощь.

— Спасибо.

Моя помощница слегка покраснела, будто одобрение ее порадовало. Или все дело было в том, что я взял ее ладонь в свою.

— Пойдем, — тихо сказала она и подала знак водителю.

Тот вышел и открыл дверь, в которую я вышел. Первые вспышки фотоаппаратов оказались для меня неожиданными. Они застали меня врасплох. Но Лилия мягко толкнула меня, и я пришел в себя. Тут же улыбнулся именно так, как мне советовала Тоня. Потом махнул рукой.

— Покажи свои крылья! — завизжал кто-то.

— Я люблю тебя! — крикнула девица в футболке с надписью «Синод Вперед» на груди.

Она попыталась прорваться через оцепление, но ее тут же схватил охранник и вернул за ленту. Мне удалось сохранить на лице благостное выражение.

— Посмотрите сюда, мастер Морозов!

— Расскажите…

— После пресс-конференции вас ждет автограф-сессия, — глубоким голосом сообщила Лилия.

Она отвлекла от меня лишнее внимание. Тотчас к девушке подскочил высокий парнишка, с бейджем «пресса» и что-то забормотал.

— Я секретарь семьи Морозовых и все вопросы по поводу сотрудничества прошу обсуждать со мной.

Лилия щедро раздавала визитки, и я оставил ее за спиной. Поймав глазами пару вспышек, я вошел в темный переход.

Там меня перехватила ассистентка в наушниках и с планшетом.

— Господин Морозов, мы вас ждем.

— Я опоздал?

— Вы вовремя, — примирительно поправила меня она, явно не желая обидеть. — Вас все ждут. Но сначала надо привести вас в порядок.

— А что со мной?

— Там лампы, — девушка окончательно смутилась. — И камеры…

Чтобы не доводить беднягу до сердечного приступа, я согласился следовать за ней. За небольшой перегородкой нашелся высокий барный стул. на его спинке кто-то написал имя "Тоня". Я успел осмотреться и заметил свою знакомую с красными прядями в черных волосах. Завидев меня, фотограф махнула рукой и гордо прошествовала ко мне. И громко заговорила:

— Михаил Владимирович, как я вам рада. Как вам коптер? Остались довольны?

Стало понятно: она показывала окружающим, что мы знакомы. Причин отрицать это у меня не нашлось. Потому я сам протянул ей руку для пожатия. Тоня сумела из простого жеста сделать шоу. Она сделала вид, что заметила у меня что-то в прическе. Приблизилась и провела пальцами по моим волосам. Я позволил это, но едва заметно отклонился.

— Могу сама вас подготовить к эфиру.

— Отлично, — я ей улыбнулся, позволив провести салфеткой по лбу.

— Вы не загорели, — заметила девушка.

— Ночная работа, — пояснил я.

— Тяжело быть темным, — она произнесла это тихо, только для меня.

— Иногда.

Ассистентка пританцовывала рядом, не решаясь нас торопить. Я откашлялся, дав понять, что стоит завершать подготовку. На это Тоня вздохнула и нехотя отошла.

— Вы уже решили, кто будет вести съемки для ваших каталогов? — с плохо скрываемым интересом уточнила она.

Я понятия не имел, о чем она говорит, но решил не показывать этого. Лишь неопределенно пожал плечами и ответил:

— Это решает Лилия Владимировна, мой секретарь.

— Быть может, вы замолчите словечко за меня? — не отступала Тоня. — Мне кажется, что я не особенно понравилась госпоже Водяновой.

— А вот это зря, — я усмехнулся совершенно искренне. — Я уже понял, что секретари — очень важные люди в семье.

Заметив, как поникла девушка, я добавил:

— Но я намекну, что буду рад вашей кандидатуре.

— Спасибо, — просияла брюнетка и отошла, предоставляя мне возможность встать со стула.

— Вам передали список вопросов? — запоздало спохватилась помощница.

— И ответы, — подтвердил я. — Не беспокойтесь. Я готов.

Я оказался у небольшого прохода, где девушка меня оставила.

И тут я подумал, что еще никогда не выступал перед настолько большой аудиторией. Ведь это можно считать экзаменом.

— Ни о чем не беспокойся, — раздалось прямо за моим плечом.

Лилия оказалась рядом и прижалась ко мне всем телом, пропуская мимо себя парня с аппаратурой. Она почти ласково улыбнулась и вложила мне в ухо вкладыш.

— Ты ведь не думал, что я оставлю тебя одного? — спросила она, глядя мне прямо в глаза.

— Какая же ты… — выдохнул я и мотнул головой, не в силах выразить свои эмоции словами.

— Я буду дублировать ответы, если ты растеряешься. Я с тобой.

Последнюю фразу она произнесла одними губами, но я услышал ее в своем сознании. Отвернулся, чтобы прийти в себя тряхнул головой. И только после этого прошел между щитами с нарисованными стрелками, указывающими направление, и оказался в большом зале. Одна стена представляла собой баннер с надписью «Синод Вперед». Трибуна была образована длинным столом, за которым скучали двое человек. Напротив центрального пустующего кресла размещался целый букет микрофонов. А в самом зале кто на стульях, кто прямо на полу расселись с полсотни журналистов. Я узнал их по бейджам с пометкой «пресса». При моем появлении кто-то выкрикнул:

— Он здесь!

И тотчас все оживились. Защелкали камеры, вспышки почти ослепили меня. Пришлось прикрыть ладонью глаза и мягко извиниться:

— Простите за опоздание, дамы и господа. У семьи Морозовых выдалась тяжелая неделя. Я очень рад встретиться с вами и ответить на ваши вопросы.

Кто-то охнул, и я понял, что тьма покачивалась за спиной почти прозрачными крыльями.

— Не беспокойтесь. Просто моя сила тоже решила выйти и поздороваться.

— Вы хотите сказать, что не контролируете ее? — спросил звонкий голос.

— Она часть меня. А себя я полностью контролирую, — ответил с благостным выражением на лице, а потом прошел к столу.

Синодник в бежевой рясе указал мне на свободный стул и сам устроился по правую руку от меня. С левой стороны оказался уже знакомый мне Антон — парень из рекламного отдела.

— У вас отличный костюм, — он растянул губы в напряженной улыбке.

— И я считаю, что в этом есть и ваша заслуга, — отозвался я и уточнил, — микрофоны работают?

— Сейчас включат всю аппаратуру.

— Готово, — послышался голос откуда-то из-за потолка. — Можно начинать.

— Готовы, мастер Морозов? — уточнил у меня рекламщик. И я кивнул.

— Тогда приступим.

Он постучал указательным пальцем по микрофону, проверяя, включили ли аппаратуру, и произнес:

— Дамы и господа, давайте начнем конференцию.

Часы на стене начали обратный отсчет.

— Сергей Щеглов, "Губернская газета", — тут же задал вопрос один из сидевших передо мной людей. — Мастер Морозов, что ждало вас в Вороновом холме?

— Нам попался новый вид нежити, — ответил я. — Мы доставили образцы тканей в Синод, чтобы учёные смогли установить причину появления подобных существ. И разработать эффективные методы для борьбы с ними.

Мужчина благодарно кивнул и передал микрофон сидевшей рядом девушке.

— Анна Прокофьева, газета "Статский физкультурник". Михаил Владимирович, когда вы прибыли в деревню, там ещё оставались выжившие?

— К сожалению, живых мы не обнаружили, — ответил я.

— Как вы думаете, именно эта нежить уничтожила семью Суворовых? — тут же уточнил третий журналист.

— Достоверно сей факт сможет установить только специальная комиссия Синода. После того как проведет расследование, а Сергей Петрович Суворов придет в себя и даст показания.

— А какие ваши предположения? — настаивал журналист.

— Не стоит говорить, что думаешь, — послышался в наушнике голос Лилии. — Скажи, что ты не строил подобных теорий.

Я повторил слова секретаря, и представитель прессы с кислым лицом сел на стул. Видимо, этот ответ его не устроил.

Дальше конференция пошла по стандарту. Журналисты по одному задавали вопросы, я же отвечал. Иногда я забывал подготовленный ответ, начинал мяться, и тогда Лилия подсказывала, что нужно говорить. И к концу пресс-конференции мне начало нравиться. Я даже немного расстроился, когда часы на стене закончили обратный отсчёт, и Антон произнес:

— Всё, дамы и господа. К сожалению, нам пора завершать конференцию.

— Но Михаил Владимирович не сказал, кого считает виновным в произошедшем! — выкрикнул бледный парень в толстовке с надписью “Синод вперед”.

— Я ведьмак, а не судья, — тут я немного нахмурился, помня, что так выгляжу внушительнее и добавил, — я всего лишь несу свет, и надеюсь, что этого будет достаточно.

К моему изумлению, парень принялся хлопать в ладоши и остальные журналисты поддержали его. Не все они выглядели довольными, вероятно, ждали от меня более откровенных ответов. Но никто не возмущался.

Журналисты собрали аппаратуру и потянулись к выходу. Тех, кто нес видеокамеры, ненавязчиво оттеснили к стене и сопроводили в комнату с надписью “операторская”. Я же откинулся на спинку кресла, устало помассировал пальцами виски.

— Ты молодец, — ободряюще произнес в наушнике голос Лилии. — Отлично справился. Семья может тобой гордиться.

— Мы молодцы, — тихо поправил я девушку. — Без тебя я бы не справился.

— Все в порядке, мастер Морозов? — послышался рядом голос Антона.

— Да, все хорошо.

— Тогда идёмте? — уточнил рекламщик.

Я кивнул и встал из-за стола.

Мы вышли из павильона, и в коридоре столкнулись с Виктором. Антимаг стоял, прислонившись к стене. И, скрестив руки на груди, наблюдал за входом в павильон. Видимо.ю ждал, когда закончится конференция. И как только мы вышли, он направился в нашу сторону:

— Доброго дня, Михаил Владимирович, — произнес парень, подходя к нам. — Как все прошло? Надеюсь, все в порядке?

С рекламщиком он здороваться не стал. То ли они уже виделись сегодня, то ли Виктор не посчитал это нужным.

— Спасибо, все прошло хорошо, — ответил я. — Как ваши дела, мастер?

Антимаг развел руками:

— Вашими молитвами, как вы любите говорить.

Я постарался скрыть удивление осведомленностью парня относительно своей привычки прощаться с Никоном.

— Позвольте, я провожу вас на парковку. Очень хочется обсудить с вами одно дело. Вы же не против, Антон?

Он вопросительно взглянул на рекламщика, и тот поспешно замотал головой. И Виктор добавил:

— Ну, вот и чудно. Идёмте, мастер Морозов.

Я попрощался с рекламщиком, и мы с Виктором направились по коридору:

— Как я и предполагал, проверка в Ачинске ничего не дала, — начал антимаг. — Мы нашли только остановленный конвейер, на котором производили водку. И все. Ни людей, ни сырья. Мне кажется, кто-то следил за Вороновым холмом. И дал знак остальным, чтобы они сворачивали производство.

— И что вы думаете? — уточнил я.

— Что в Империи зреет заговор, цель которого — подставить Синод, — просто ответил антимаг. — И мы только начали пожинать последствия. Так сказать, увидели цветочки. Если это не остановить — многих из нас ждёт лихая судьба. В том числе и вас, Михаил Владимирович.

— Полагаете, что это борьба дворянства за власть?

— Или угроза из-за границ Империи, — поправил меня собеседник.

Я кивнул. Расклад и правда был безрадостным. Прямо спросил:

— Что предлагаете, мастер?

— Есть у меня подозрения, что зерно для водочного завода в Ачинске шло из Салтыковки, — задумчиво протянул Виктор. — Ну, помните ту пустую деревню с ожившими пугалами?

— Такое сложно забыть, — пробормотал я.

— Так вот. Сдается мне, зерно выращивали там. Ну и заодно опробовали на местных зелье. Я хочу проверить эту теорию. Не просто так промышленник привлек к работе бильвизов. Ритуал по их приручению сложный и дорогой. И для этого мне нужна ваша помощь.

— Сделаю все, что в моих силах, — ответил я.

Виктор обернулся ко мне. Уточнил:

— Тогда как насчёт прокатиться в эту самую Салтыковку? Скажем, завтра утром?

— С радостью, Виктор…

Я замялся, словно бы вспоминая отчество. Но антимаг только отмахнулся:

— Я бастард, и в приюте отчества мне не дали. А может быть, я уже давно забыл имя своего вымышленного отца. Так что просто Виктор. Хотя друзья зовут меня Феникс. И вы тоже можете звать меня так, Михаил Владимирович.

— Тогда попрошу вас также называть меня по имени, — решил сказать я. — Это будет уместно?

Парень внимательно посмотрел на меня и неожиданно уточнил:

— В вашем мире у вас было то же отчество?

Я сбился с шага и невольно оглянулся, проверяя, нет ли поблизости свидетелей нашего разговора. К счастью, никого рядом не оказалось. Но это вовсе не означало, что я в безопасности.

— Я не понимаю, о чем речь. Муром все же не настолько глухое местечко, чтобы быть отдельным миром.

— Вы не желаете обсуждать это здесь или со мной? — не стал менять тему мой собеседник, не сводя с меня при этом испытующего взгляда.

— Рыбак рыбака видит издалека, — произнес он нараспев. — Вам нечего беспокоиться, Михаил. Я не стану выносить эту информацию за пределы нашего с вами круга.

— А у нас с вами есть круг? — поежился я.

Этот человек не внушал мне доверия. Точнее, я совершенно точно понимал, что он опасен. Вот только что именно антимаг мог принести в мою жизнь — оставалось загадкой.

— В родном мире, — я осторожно подбирал слова, чтобы потом не сожалеть о сказанном, — мне довелось довериться не тем людям. Одним из этих людей оказался друг, который меня предал. И после этого я думаю, что стоит осторожнее выбирать тех, кого можно назвать только по имени. И кому можно называть меня без отчества.

— Что же, я вас услышал, Михаил, — усмехнулся антимаг. — Но к этому разговору мы вернемся.

— Как скажете, мастер Феникс, — согласился я.