Глава 15 Бесы

Виктор приехал на черной блестящей служебной "Волге" Синода ровно через час, как и обещал. Я заметил, как машина въехала на территорию, остановилась у крыльца. Допил отвар и взял приютившуюся у кресла косу:

— Ну, мне пора. Не скучай без меня, — произнес я с улыбкой.

Лилия встрепенулась и встала на ноги. Зачем-то поправила воротник моего плаща, разгладила его тонкими пальцами и заглянула мне в глаза.

— Будь осторожен.

— Как всегда, — я пожал плечами.

Спустя минуту я вышел наружу, к ожидавшему у машины Фениксу. Заметив меня, парень улыбнулся и кивнул в знак приветствия. Я спустился с крыльца, прошел к авто и сел на сиденье рядом с водителем. Феникс же занял место за рулём. И машина выехала с территории.

— Как спалось, Михаил Владимирович? — осведомился антимаг. — Кошмары после Бергардовки не мучают?

Я покачал головой, и Феникс довольно кивнул:

— Вот и хорошо. Значит, нервы крепкие и совесть чиста

— А вас? Не мучают? — полюбопытствовал я.

Парень только пожал плечами:

— Предлагаю перейти на «ты».

— Согласен.

— И нет, кошмарные сны меня не посещают. Я видел вещи и похуже, чем мутанты.

— В родном мире? — решился спросить я.

— Я уже и не помню, в каком мире появился на свет, — честно ответил антимаг и стукнул себя костяшками пальцев в грудь. — У кочевников дом внутри, родина с ними повсюду.

— Хорошая фраза, — ответил я.

— Это сказал один мой знакомый. Я полностью с ним согласен. И стараюсь не задерживаться на одном месте надолго. Такой уж я человек, — он улыбнулся, наверно считая, что выглядит дружелюбно. — Только такие и становятся мироходцами.

— Интересная философия, — отметил я, вспоминая, как колесил до армии по городам страны. И тут же вспомнил про гостя, который поджидал меня вчера на автограф-сессии. И прямо спросил:

— Ты же слышал про культ "Хранителей времени"?

При упоминании этих слов Виктор напрягся. Обернулся ко мне и процедил:

— Они к тебе приходили?

Я кивнул:

— Перед выездными проверками встретился один.

— Тот самый парень, которого ты убил во дворе? — буднично осведомился парень. — Я видел ролик. Сняли грамотно, я прямо проникся.

Оправдываться и врать смысла не было. Но все же отметил:

— Его застрелил дворецкий. На самом деле.

— Старик оказался крепким, — хмыкнул Виктор. — Но ты ведь не просто так заговорил о Хранителях.

— Вчера во время автограф-сессии я вроде как увидел в толпе одного из них.

— Уверен?

— Нет. Но чуйка сработала, и я ей доверяю. Там был один из этих странных типов.

— Это плохо, — процедил Виктор. — Очень плохо.

— Они есть во всех мирах? — уточнил я.

— Почти, — ответил антимаг. — Это культисты, которые поклоняются хозяину перекрестка и следят за тем, чтобы ход истории мира не был нарушен.

— Разве мы опасны?

— Мироходцы меняют реальность. И это может исказить другие миры.

— Как? — не понял я.

— Да очень просто, — ответил парень. — Мы существуем в мультивселенной. Миры взаимосвязаны, и значимые события здесь отражаются в других реальностях. Например, убийство императора крупной империи в одном мире, может вызвать резонанс. И в мирах по соседству начнется хаос и анархия. Или ещё что-нибудь.

— Эффект бабочки, — кивнул я, поняв, что он имеет в виду.

— Хранители времени стараются все это предотвратить. Ты начал менять эту реальность. И они пришли.

"Интересная теория, — задумчиво пробормотал Александр. — Даже я до этого не догадался. А твой новый друг умен".

В последней фразе прозвучало явное уважение.

— И что я такого изменил? Я ведь никого важного не убил.

— Все не так просто. Морозов получил себе брата и не пошел по миру, потеряв титул. Ты заборол темный культ, — парень произнес это с легкой иронией, но не стал выяснять подробности. — И вроде мелочь, но ты, например, вовремя выяснил про влияние колокольного звона на новых упырей.

— Такие себе подвиги, — с сомнением протянул я. — Мир такие вещи не меняют.

— Одна упавшая костяшка домино может породить целую волну, — резонно возразил Виктор.

— И как решить вопрос с культистами? — уточнил я. — Они ведь не отстанут.

Антимаг замолчал, словно обдумывая варианты.

— Есть одно решение, — ответил он наконец. — Сложное и не факт, что выгорит, но…

— О чем речь? — уточнил я.

— Попасть в перекресток и поговорить с хозяином, — просто ответил парень. — Может быть, он прикажет своим ищейкам отстать.

— А если решить вопрос… старым способом?

— Это каким же? — с кривой ухмылкой спросил парень.

— Силовым, — просто ответил я. — Ну, или...

— Вряд ли это поможет, — пояснил антимаг. — Хранители времени — фанатики, которые верно следуют своему пути. Их нельзя запугать или подкупить. А если перебить весь культ — так через год появится новый. И рано или поздно, они тебя достанут. Да и меня тоже. И отправят в перекресток самым простым способом.

— Прикончат, — догадался я, и Виктор кивнул.

— А этот владелец перекрестков… он поможет?

Антимаг хмыкнул и пожал плечами:

— Так или иначе, это единственный шанс, который может сработать.

"Интересный вариант, — задумчиво протянул Александр. — Если Легбэ тебя не депортирует домой — все может получиться".

"А если депортирует"? — хотел было спросить я, но не стал. Вместо этого поинтересовался у Виктора, переводя тему разговора:

— Так из какого ты мира?

— Да точная копия вашего, — был мне ответ. — Только управлял всем не Синод, а охранное отделение. Вернее, те, кто за ним стоял. А в остальном очень похож.

— И Император есть? — уточнил я.

— Был, — поправил меня антимаг. — Один из мироходцев его прикончил. А почти сразу после этого я оттуда ушел. Смута междуцарствия, конечно, хорошее время для наемника, но я хотел отдохнуть от войны. Такие дела.

— Вот оно что, — протянул я.

— А у вас императора нет?

— У нас избранный президент вместо него. И никаких аристократов с силой, — гордо ответил я и тут же поправился:

— Ну, вернее, сила есть, но она в другом.

— Это как? — не понял антимаг. — Бесцветная?

— Да нет, — вздохнул я. — Как раз разноцветная.

— Деньги? — догадался Виктор и я кивнул:

— Ну, брат, такая сила правит почти во всех мирах. Но мир без аристократии интересный. Надо будет как-нибудь заглянуть.

— У нас и чудовищ нет.

— Уверен? — хитро сощурился парень. — Иногда от населения такие вещи скрывают, чтобы не вызывать паники. А то, что народ пропадает да мрет — никого особо не волнует. Как говорили в приюте, где я рос «бабы новых нарожают».

— У нас порой случаются разные странности, но чаще по "синей лавочке". То есть в связи с пьянством. А то, что люди пропадают, так инопланетян приплетают.

Тут я понял, что звучит все очень неправдоподобно.

— В деревнях люди больше верят во всякое сверхъестественное, — признал я. — Да и в городах есть множество легенд.

— Вот так иногда пораскинешь мозгами и многое видится в ином свете. А чудовища могут быть вовсе не в водяными да лешими. А существами куда похуже.

— Неужели? — я присмотрелся к своему новому приятелю.

— Поверь, существуют очень странные миры, где правит сила, заставляющая людей работать за талоны. Грустить и радоваться по приказу.

Виктор оказался приятным собеседником и охотно рассказывал истории о своем бывшем мире и еще некоторых. Иногда мне казалось, что он просто шутит или пытается меня запугать. Но благодаря беседе дорога до Салтыковки пролетела незаметно.

— Приехали, княжич, — произнес Виктор, когда за окнами авто мелькнул дорожный знак с названием населенного пункта.

Осиротев без своих жителей, деревня здорово изменилась.

Двери домов были распахнуты, а стекла выбиты. Видимо, через окна выгружали из жилищ все более-менее ценное. То, что нельзя было продать, или крупногабаритные вещи, были вытащены на улицы и брошены на дороге. Повсюду валялась разбитая мебель, стоптанные ковры, сломанные велосипеды, тележки, тряпки. Матрасы нещадно потрошили в поисках зашитых заначек. Полосатые чехлы валялись у каждого порога, а вата оказалась разбросана по дворам, походя на пыльные истаявшие мартовские островки снега.

— Быстро же сюда добрались мародёры, — оценил я, осматривая окрестности.

Антимаг только усмехнулся:

— Добрались бы ещё быстрее, если не бильвизы на поле. Видимо, монстры долго отпугивали любителей поживиться чужим добром. А когда прошел слух, что вы перебили нежить, которая охраняла здешние клады — сюда прибыли искатели сокровищ со всех окрестных деревень. Ладно, мы же не за этим приехали.

Машина проехала через поселок и остановилась у ворот комбината. Кто-то выкатил на дорогу проржавевший автобус, но тот не захотел заводиться или кому-то стало скучно. В любом случае транспорт подожгли. Теперь он перегораживал дорогу обугленным железным скелетом.

Виктор заглушил двигатель и обернулся ко мне:

— Дальше придется пешком, княжич.

Я вышел из машины, прихватив косу. Ветер бросал в лицо пыль и запах гари. Виктор обошел авто, открыл багажник, и достал оттуда металлический чемоданчик.

— Готов? — спросил он у меня со злым весельем в глазах.

Я кивнул, и мы пошли к дверям проходной. Мародёры добрались и сюда. Под подошвой ботинок хрустели осколки стекла. Кто-то выбросил из окна администрации сто, а за ним и папки с бумагами. Те разлетелись по территории и шуршали от сквозняков.

Турникеты уже были отключен. В холле валялось все, что не успели вынести. Но к моему удивлению, фото погибшего с черной траурной лентой в уголке, стояла нетронутой. Ее даже не сбросили на пол.

— Местные, как ты понимаешь, очень суеверны, — пояснил Виктор, заметив мой удивленный взгляд. — Многие верят, что стоит разбить посмертное фото — злой дух мертвеца выберется из могилы. И будет преследовать вандала.

— Неудивительно, — хмыкнул я в ответ. — К тому же все возможно. В этом мире хватает всяких чудес.

Мы прошли через проходную, свернули во внутренний двор. Техники в ангарах уже не было. Впрочем, этому я не удивился.

Справа высились мукомольные цеха. Слева же были башни, в которых, скорее всего, хранили зерно. И мы с Виктором направились в указанную сторону.

Искомое нашлось сразу же. В углу первой же башни обнаружилось несколько пригоршней зерна. Виктор надел перчатки, открыл чемодан и достал колбу с синим веществом. Выдернул пробку и щедро полил зерно содержимым емкости. Послышалось шипение, повалил едкий черный пар. Настолько едкий, что я закашлялся

— Ага, оно, — довольно заключил антимаг. — Зерно, из которого в Ачинске делали чудо-зелье, хранилось и выращивалось здесь.

Он достал пустую колбу, собрал немного сырья и засыпал его в ёмкость. Наклеил на нее наклейку с надписью "Салтыковка" и убрал в чемодан. А затем щёлкнул пальцами, и на ладони парня вспыхнуло темное пламя.

— Ну все, идём, — произнес он.

Когда мы уже вышли из здания, антимаг развернулся и бросил сгусток пламени на рассыпанные по полу остатки зерна. Шар ударился об пол, ярко полыхнуло. И в этот момент, вегвизир на пальце ожег кожу.

— Стой, — крикнул я.

Напарник остановился. Обернулся. Я поднял руку с компасом, стрелки которого горели красным.

Вопросов Виктор задавать не стал. Кивнул, бегло осмотрелся по сторонам.

Стрелки по одной затухали, определяя путь. Но этого было не нужно.

Между ангарами мелькнула маленькая тень. И я бросился туда, на ходу доставая обрез.

К моему удивлению, противник и не собирался атаковать. Вместо этого он метнулся прочь. Как заяц пропетлял между строениями и выскочил к полям. И я бросился за ним.

— Эй, ты куда? — донеслось мне в спину, но я не стал объяснять.

На ходу напитал силой руну костяной клетки, и тут же выжег ее. Вскинул обрез и выстрелил в маленькую фигурку, которая со всех ног бежала по заросшему травой полю.

Картечь ушла в броню. А вот ловушка сработала. И над зелёным лугом выросла костяная клетка. А следом послышался протяжный писк.

Я подбежал к ловушке и уставился на пойманную добычу.

Внешне он был похож на нашего дворового. Тоже маленький и поросший густой черной шерстью. Отличия были лишь в том, что у пойманного мной на полях существа, на голове красовались маленькие рожки. А вместо носа был свиной пятачок.

Тварь смотрела на меня огромными испуганными глазами, и жалась к стенке клетки.

— Ты ещё кто такой? — изумлённо пробормотал я, опуская оружие.

"Опивень это, — ответил за беса Александр. — Только вот что он здесь забыл. Деревня-то пустая".

— Что за опивень? — не понял я.

"Да перед тобой же сидит. Вид нечисти. Безобидный зачастую. Селится в деревне и на пьянство людей подбивает. Обычно сидит во главе стола и подначивает сыграть в игру "кто кого переплет". Только сам не пьянеет.

Я почесал в затылке и задумчиво протянул:

— Так вот как деревни так быстро спились этой водкой. Да?

Последний вопрос был адресован уже пленному. Тот затрясся:

— Не губи, милсдарь ведьмак.

— Я прав? — повысил я голос.

— Прав, — тут же подтвердил бес. — Наш клан монахи наняли. Чтоб мы нужные деревни быстро споили.

— А вам что за это обещали?

— Монеты золотые.

Бесенок трясущейся лапой вытащил откуда-то большую золотую монету. И показал ее мне:

— Вот.

Он протянул мне желтый кругляш, и я забрал его сквозь прутья клетки. Повертел в руке.

На обеих сторонах были выгравированы рисунки и знаки на непонятном для меня языке.

— Ну? Как пробежка? — послышалось за спиной.

— Да вот гостя поймал, — не оборачиваясь, ответил я, глядя на клетку. — Где монахов искать?

— В Ачинске были, — пропищал бес. — А куда потом делись не ведаю. Но они не из нашей Империи. У них акцент был странный. Откуда прибыли не знаю.

— С кем ты разговариваешь? — удивлённо уточнил подошедший Виктор.

— Так вот же, — я указал на клетку, но ответом мне было только полный удивления взгляд антимага и хихиканье наставника:

"Они невидимы для трезвых людей. Пьяным только являются, да и то не всегда. Иначе как бы им удавалось людей спаивать"?

— Хм…

«И темные их видят, потому как мы это умеем. А твой новый друг не из нашей братии.»

— Да опивень здесь жил, — пояснил я. — Которого монахи наняли. А заплатили они вот этим.

Я протянул Виктору монету. Антимаг взял ее, повертел в ладони, рассматривая:

— Все интереснее и интереснее, — пробормотал он. — Ты не против, если я заберу ее?

Я только покачал головой. А опивень сделался на редкость грустным. Его уши повисли, пятачок задрожал, хвостик печально покачивался позади пухлой задницы.

— Это мое, — всхлипнул он и посмотрел на меня карими коровьими глазами.

— А откуда монахи он не знает? — осведомился Виктор.

— Сказал, что жили в Ачинске, — ответил я. — И что у них был очень странный акцент. А больше он не ведает.

— Уверен, что не врет?

— Уверен! Не вру! — выкрикнул опивень и закивал так часто, что, казалось, вот-вот голова у него отвалится.

— Не знает он больше.

И в этот момент, клетка с четырьмя рунами времени действия, треснула, и бесенок бросился прочь, сверкая пятками и тоненько повизгивая. Я вскинул было обрез, прицеливаясь в покрытую шерстью спину, но в последний момент передумал и опустил оружие. Ну не видел я в нем монстра, которого надо убивать. Нет в этом чести. Сбежал, да и бес с ним.