Глава 16 Открывая истину

Лилия ждала меня в гостиной, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. И едва я вошел, девушка шагнула ко мне:

— Как все прошло? — она цепко осмотрела меня.

— Я не ранен…

— Меня больше интересует, как много ты выболтал этом Виктору.

Эта формулировка мне очень не понравилась, о чем я и сообщил девушке.

— Он не просто случайный знакомец, Миша, — отмахнулась от моих возмущений секретарь. — Я не смогла узнать о нем ничего конкретного. Это настораживает.

— Почему?

— Люди любят разносить сплетни, чесать языками и обсуждать людей. Но не Круглова. И это неспроста.

— Он тоже мироходец, — пояснил я. — Потому и не светится.

— Что значит… — Водянова заметно побледнела, — Ты рассказал ему, что теневой двойник?

— Конкретно этого я не говорил, — осторожно начал я. — Но Виктор знал, что я пришел из другого мира. Он это понял и смысла таиться у меня не осталось.

— Ясно, — девушка прижала пальцы к вискам, что делала нечасто. — Антимаг имеет против тебя козырь и нам придется это учитывать. Быть может…

— Успокойся, — попросил я, беря секретаршу под локоть. — Мы с ним обсудили некоторые наши общие проблемы и воевать не собираемся.

— Да что у вас может быть общего…— начала Лилия, осеклась, и ее голос дрогнул, — Не говори, что ты поделился с ним подробностями нападения того безумца. Ты ведь считаешь, что он набросился на тебя из-за твоего происхождения, верно?

— Не хотел тебя беспокоить, дорогая, — я усадил девушку на диван. — Ведь знаю, что у тебя хватает забот. И новая тебе совершенно ни к чему.

— Что ты пытаешься мне сказать? — она нахмурилась.

— Тот безумец не был одиночкой. И на студии я видел другого парня из той же компании.

— Не может быть, — на этот раз Водянова выглядела по-настоящему встревоженной. — Ты уверен?

— Иначе не стал это обсуждать.

— И насколько все плохо?

— Не надо об этом, — моя ладонь сжала похолодевшие пальцы Лилии. — Прошу тебя заниматься своими делами и не забивать голову этой проблемой. Обещаю, что все решу.

Она напряженно смотрела в мои глаза, будто прикидывая, может ли на меня положиться. Потом кивнула и тут же мотнула головой.

— Мне сложно не думать об этом.

— Ты ничего не сможешь сделать. А значит, незачем заморачиваться. У тебя впереди «Русальная неделя».

— Видел бы ты, сколько заявок нам прислали на приглашения, — Лилия закатила глаза. — Тоня разместила фотографии, сделанные во время автограф сессии в твоей группе. И ты был прав, она хорошо отработала.

— Ты бы не выбрала ее помощницей в ином случае.

Мы оба понимали, что я откровенно льстил Лилии. Но она не возражала. Только улыбнулась мне и посмотрела на каминные часы, которые начали отбивать время ужина.

— Ты уверен в этом Викторе? — тихо уточнила девушка, когда мы направились в столовую.

Я знал, что она не ждет от меня правды. Просто хочет услышать, что все под контролем. Именно потому я твердо произнес:

— Он надежный человек. И тоже заинтересован в устранении общей угрозы. Но я буду осторожен с ним.

— Спасибо, — Лилия прошла к своему стулу и села, откинувшись на спинку.

— Дениса снова нет? — ни на что не надеясь, уточнил я.

— Не обижайся на него, — мягко попросила Водянова. — У князя много забот. Поэтому он не помогает тебе адаптироваться.

— Я не об этом беспокоюсь. Он устает и выглядит нездоровым. Тем более в Бергардовке он выгорел и только чудом выжил.

Лилия поджала губы, явно недовольная такой информации. Но тут же фыркнула:

— Мужчины иногда ведут себя безответственно.

— Поэтому нам и нужны ответственные женщины, — я примирительно развел руки в стороны.

— Он не рассказал про выгорание. Как это случилось?

Мне стало неловко говорить об участии Ксении. Тем более, что сам брат не афишировал произошедшее.

— Денис потратил много энергии на плетение. Потом получил светлой силы и вновь оказался в строю.

— В той деревеньке есть целитель? — удивилась девушка.

— Кстати, там есть один любопытный монах, — ловко ушел я от темы. — Агасфер Лукич. Потрясающий дядька.

— Наслышана, — чуть заметно скривилась девушка. — Этот мужик служил в Снежинске какое-то время. Но не поладил с Синодом.

— Надо же, — я задумался. — А еще в той деревне живет лекарь с фамилией Лапин.

— Что ж это за проклятое место, — охнула девушка. — Ты ведь знаешь, чем знаменит тот лекаришка?

— Он уверяет, что никого не убивал, — возразил я.

— Его обвиняли не просто в убийствах. Но и во вскрытии тел, — едва слышно выдавила из себя девушка.

— Женщин из района красных фонарей? — осведомился я.

— Что не делает его невиновным, — возмутилась Лилия.

— Просто в моем мире тоже был такой Потрошитель. Только давно и в другой стране.

«И это подтверждает теорию Хранителей времени», — подумал я мрачно.

— В каждом мире найдется свой урод, — девушка нахмурилась. — Меня это не удивляет.

Федор невозмутимо поставил перед нами тарелки и водрузил на стол доску с запеченной рыбой.

— Богато, — заметил я с удовольствием.

— По-княжески, — довольно отозвался дворецкий и вышел из комнаты.

— Быть может, нам станет по карману нанять помощников? — спросил я у Лилии, когда мы остались вдвоем.

— Считаешь, что Федор не справляется? — изумилась девушка. — Ты чем-то недоволен?

— Он немолод и думаю, ему не помешает больше отдыхать, — быстро пояснил я, беспокоясь, что нас услышат.

— В этом доме всеми хозяйственными делами заведует только он. И помощники у него есть.

— И кто же? Что-то я не видел больше никого. Только кухарка, которая гремит посудой и готовит всякие вкусности.

— Ты забыл Тихона, — сирена скривилась. — Этот мужичок заменяет целый штат слуг, которых нам пришлось бы нанимать во двор.

— Мне просто хотелось облегчить жизнь Федору.

— Поверь, если ему станет в тягость вести дом, то он сам нам об этом скажет. К тому же мы привыкли не пускать на свою территорию посторонних. Так живем уже не первый год.

— Времена меняются, — заметил я.

— Чужие люди могут оказаться не лояльными к семье, — резонно возразила Лилия. — Твой учитель живет в склепе только потому, что никто его не сдал Синоду. Где гарантия, что садовник, к примеру, не сболтнет про Александра где-нибудь в пивной? Мы, к примеру, Маришку нанимали только после проверки и долгого ее проживания в Морце.

— Испытательный срок, — догадался я.

— Что поделать? Никому нельзя доверять, — вздохнула девушка.

Я подумал, что в этом есть смысл. Пришлось признать, что чужие в доме и впрямь не нужны.

— Кстати, а где моя компаньонка?

— Соскучился по ней? — с непонятной интонацией протянула секретарша и, не дождавшись ответа, продолжила, — Она занимается с учителем риторики.

— С Лесновым?

— Шутишь? — Водянова приподняла брови. — Нам не по карману оплачивать самого дорогого столичного педагога. Это для тебя Синод расщедрился. Кстати, ты ведь не прогуливаешь уроки?

Я усмехнулся, сравнив Лилию с мамой, которая в свое время беспокоилась о моей школьной домашке.

— Дневник показать?

— Не надо, — совершенно серьезно ответила девушка, но в ее глазах плескался смех.

— Ты заметила, что я стал изъясняться куда лучше?

— Словно рос в семье потомственных аристократов, и с детства тебе прививали манеры, — улыбнулась девушка. — И хорошо держишься на публике. Даже на видео смотришься отлично. Но иногда не проговариваешь окончания слов.

— Могла бы и не заметить этого.

— Мог бы лучше учиться, — парировала Лилия и протянула мне корзинку с хлебом.

— Благодарю.

— Ну, хоть с воспитанием у тебя проблем нет. А ведь мог бы попасться какой-нибудь увалень, не умеющий ложку в руках держать.

— Или слюни пускал на красивую девушку, — буднично заметил я. — А я вот держусь. Тяжело, конечно…

Наконец, Лилия не сдержалась и засмеялась. Хрустальный звук отразился от стен и звучал завораживающе. Я тряхнул головой и в очередной раз подумал, что сирены весьма опасны для мужчин.

После ужина я быстро освежился и переоделся. Наскоро списался с учителями и получил от них одобрение моего последнего выступления. Не удержался и переслал на почту секретарше оценки и комментарии преподавателя по сценарке. Водянова ответила смайликом.

— А жизнь-то налаживается, — сказал я в тишине комнаты и выглянул наружу.

Вечер сгустился и на небе зажглись прохладные звезды. Я набросил куртку, взял с собой чернила и кисть. И зашагал в склеп.

Во дворе пахло зеленью. Неподалеку от кладбищенской ограды стояла большая корзина, заполненная яблоками. Я оглянулся, но не увидел того, кто собирал плоды.

В склепе было свежо. На полу нашелся ворох свежескошенной травы.

— Что это? — удивился я.

— Тихон озаботился, — протянул Александр, довольно втягивая носом вязкий аромат. — Обычно дворовой не такой старательный. Принесет пучок полыни и был таков.

— Каким образом Морозовым удалось заиметь настолько полезного помощника? Сомневаюсь, что у каждой семьи есть в хозяйстве представитель нежити.

— Правильно понимаешь, — кивнул старик. — Не все и сирену в дом приводят.

— Об этом я тоже хотел узнать.

— Много хочешь — мало получишь, — хмыкнул темный ведьмак и скрестил руки на груди.

— Ты просто не знаешь, — попытался схитрить я.

— Думай как хочешь, — не купился Александр. — Вот только у Морозовых всегда было не так, как в других домах Империи. Мы особенные. Иначе в семье огненных ведьмаков не рождались бы темные.

— Ты забыл, что я родился не здесь.

— Ты Морозов, — отрезал старик и его глаза как-то странно блеснули. — И чтобы больше я не слышал подобных рассуждений. Ясно?

— Ясно.

— Не слышу! — гаркнул старик, враз перестав казаться безобидным.

— Так точно, — четко ответил я и уселся на давно обосновавшийся здесь стул. — Готов внимать.

Когда урок закончился, я поднялся и потянулся.

— Устал? — ехидно поинтересовался Александр. — Я вот в твои годы…

— Врешь ты все, — отмахнулся я небрежно. — Не делал ты ничего из того, что говоришь.

— Манипулятор, — фыркнул старик и дернул себя за кончик бороды. — Много ты знаешь. Я делюсь с тобой знаниями и опытом семьи.

— Ты ведь очень странная часть семьи, — заметил я.

— Что ты имеешь в виду? — насупился ведьмак.

— Почему Денис тебя здесь держит? Почему не отпустит?

— Потому что я не уйду просто так. Я заберу с собой много кого… — старик прикрыл глаза и запрокинул голову, обратив лицо к крыше склепа. — Каждый день я предвкушаю…

— Как получилось, что ты оказался убит?

Сам спросил, а потом понял, что наверно зря это сделал. Переступил черту. Хотел было сказать, что все неважно. Однако Александр удивил.

— Это не самая радостная история, — тихо произнес он и предложил, — ляг на траву и вытянись. Я расскажу тебе сказку на ночь, внучек.

Я с готовностью лег на спину и заложил руки за голову. С удивлением отметил, что на потолке вьется глубокая трещина, рассекая намалеванный узор, напоминающий созвездия.

— Морозовы всегда были сильной семьей. Мы с братом оказались разными. Он огненный, порывистый и резкий. Княжич — благородный, четный, верный своему слову. А я темный, — старик горько усмехнулся, — во мне, как головешка из костра тлела ярость и злоба. Всегда так было. Я не умел прощать и забывать. Это не касалось близких. Хотя и было их немного. А вот посторонних я не особо ценил.

Мне легко было в это поверить. Глядя на Александра, я понимал, что он темный по своей сути. И дело не в цвете силы.

— Я встретил девушку. Особенную, — старик отвернулся, словно не хотел встречаться со мной глазами. — Она сумела пробраться в мое сердце и знаешь, что удивительно — она выбрала меня. Не моего сияющего брата, а его темного родича. Она удивила меня резкими движениями, недобрым взглядом, громким смехом и тем, что умела любого заткнуть за пояс острым языком. Я увлекся ею. Не заметил, как впустил в свою жизнь постороннюю, сделал ее своей частью.

Старик потер грудь, словно ему было больно. Я даже напрягся. А он выдохнул и продолжил.

— Она подарила мне сына. А потом дочь. И еще… Наши дети стали бастардами, потому как моя женщина была вдовой и Синод не одобрил наш брак. Но нам было все равно. И даже Владимир, мой братец, принял в семью мою ветвь. Знаешь, нет ничего более неуместного, чем счастливый темный ведьмак.

Старик хохотнул, и звук вышел злой и хлесткий. Словно плеть рассекла воздух.

— Наша семья стала слишком сильной. У моего отца было много бастардов, которые заводили семьи и детей. И они были ведьмаками. Огненными Морозовыми. Великий князь возжелал забрать себе в служки не только тех, кто сам хотел пойти к нему сам. Он потребовал, чтобы ему отдали бастардов семьи, которые носили нашу фамилию. Захотел забрать моих детей.

Старик ударил себя в грудину, словно пытался выбить из легких что-то густое. Быть может, собственную боль.

Я замер, не решаясь издать хоть какой-нибудь звук. Не хотел спугнуть момент, в котором Александр распахнул передо мной душу.

— Брат хотел убить его. Мой огненный светлый брат был готов пойти на все, чтобы остановить великого князя, — старик покачал головой. — Но я знал, что семье нужен Владимир. Потому что я не подходил на роль главы рода.

Тут Александр посмотрел на меня, словно сама тьма взглянула в мои глаза.

— Они убили меня и моих близких. Ту женщину, которую я считал своей. И наших детей. Вот только не учли, что темного уничтожить чуточку сложнее. И одного раза убить недостаточно, чтобы упокоить такого как я.

Старик вновь хохотнул, но вышло зловеще, словно наждачкой провели по коже.

— Я убил всех, кто им дорог. Каждый, кто был причастен к смерти моих родных, познал, что такое боль. Потому что сами они умереть не смогли.

— Как это? — не удержался от вопроса я.

— Я нарушил закон, Миша. Я создал из своих обидчиков нежить. Они не могут умереть и ненавидят каждую секунду своего бытия.

— За это тебя заперли здесь?

— За это меня снова убили. А я вот опять воскрес, — он развел руки в стороны, чтобы показать всю иронию положения. — И когда я выйду, то могу вновь сделать что-нибудь непростительное. А самое приятное, что никто не сможет меня остановить.

Александр хотел вновь расхохотаться, но похоже, в горле у него пересохло, и он закашлялся.

— Подай водички, — он протянул в мою сторону руку, и я было взялся за флягу, а потом опомнился.

— Хорошая попытка, — я встал на ноги, сбрасывая с плеча травинку.

— И чего это ты такой серьезный? — фыркнул старик и прикрыл глаза.

— Почему их нельзя убить?

— Кого? — невинно уточнил ведьмак.

— Ту нежить, которую ты создал?

— Я закинул ее в те миры, где убивать их не умеют.

— Зачем?

Старик растянул тонкие губы в злой усмешке:

— Чтобы им тоже было больно, Миша. Это ведь так просто.