Глава 17 Родня

Мы пообщались ещё немного, и Александр выгнал меня из склепа:

— Тебе пора, — сварливо сказал он. — А у меня ещё сериал недосмотренный остался.

— Если часто смотреть сериальчики, можно деградировать, — с довольной улыбкой поддел я наставника.

Но тот пропустил мое высказывание мимо ушей. Он откинулся на спинку трона, а через секунду, глаза наставника затянула поволока. Я же встал с пола, низко поклонился и саркастично произнес:

— Спасибо за науку, наставник.

Но ответом мне послужило молчание.

Я забрал пузырек с краской и кисть и вышел из склепа.Прикрыл глаза, наслаждаясь ветром. Все же внизу было не особо комфортно. Хотя со свежей травой стало немного приятнее.

Неожиданно я заметил движение в стороне дома и тотчас напрягся. Нападение Хранителя помнилось хорошо. И потому на занятия с Александром я носил с собой обрез.

— Барин? — тихонько позвал меня знакомый хриплый голос и я убрал ладонь с рукояти оружия.

— Здрав будь, княжич, — сказал тот же голос и на дорожку вышел небольшой человечек в шляпе, которую дворовой тут же снял и поклонился мне.

Я оглянулся:

— Доброй ночи, Тихон. Все в порядке?

— А как же иначе? — ошарашенно уточнил мужичок. — Я, вона, яблоков набрал. И сена натаскал к окаянному, — на последнем слове он запнулся, а потом виновато улыбнулся, — вы уж ему не говорите, что он окаянный. Он то, окаянный, не думает, что он окаянный…

— Я понял. И не скажу Александру…

— Что он окаянный, — деловито напомнил мне Тихон и смял в руках свою объемную шляпу. — Я вот тут стараюсь для хозяйства.

— Мы все это очень ценим.

— Вы? Все? — мужичок оглянулся. — А кто тут еще?

— Это я про членов семьи, — с готовностью пояснил я.

— Ох, — мигом успокоился мужичок.

— Александр доволен свежей травой.

— Да? — улыбнулся дворовой. — Так, стало быть, и ему понравилось? А я такмо для вас, барин, старался. Чтобы вам мягше сиделося в ентом склепе-то. Чтобы пахло приятнее.

— Спасибо тебе за это.

Тихон явно был чем-то обеспокоен и не спешил уходить. И я понимал, что если его не поторопить, то мы тут до утра будем языками чесать.

— Ты чего хотел-то, Тихон?

— А чего мне хотеть? — деланно удивился дворовой. — Я работаю, все выполняю как положено. Вон, кролов выгнал из огорода, муравейник перенес в лес. А как я справился с хорями!

— Понимаю, — кивнул я, с тоской посмотрев на окна дома.

Похоже, я нескоро освобожусь от своего собеседника. Мне удалось сдержать вздох, чтобы не обидеть дворового. Не хватало еще испортить с ним отношения.

— Знаете, барин, как тяжко с хорями? Они живут по много зверей в норе. И роют ходы к курям. А потом их таскают из сарайчика. И вот что я делаю, значица, — мужичок бросил шляпу наземь и вынул из кармана тонкую веревку. — Я ее сворачиваю петлей и накладываю на выход норы, которую…

— Тихон, — мягко прервал я разговорчивого мужичка, — ты ведь для чего-то меня тут ждал?

— Да? — рассеянно уточнил дворовой, затолкал веревку обратно в карман, поднял шляпу и забормотал, — Чего мне надо то? Да всего у меня вдосталь. И даже хоревых шкурок много. Я, вона, жилет себе справлю на зиму. И жинке своей тоже…

— Семья — это важно, — кивнул я.

— Точно, — живо согласился мужичок и переступил с ноги на ногу. — Семья — это главное. И я вам так благодарен, что вы пожалели деверя моего двоюродного деда, который моей жены золовки приемный брат.

— Чего? — ошалело переспросил я и тут же пожалел о сказанном.

— Вы в Салтыковке были, барин, — внезапно заявил Тихон. — И там встрели Миколу.

— Кого?

— Так говорю ж, деверя двоюродного деда, который моей жены золовки приемный брат, — как ребенку пояснил мне Тихон.

— Так тот опивень — твой родич?

— Деверь…

— Я понял-понял, — вскинув руки, остановил я речь дворового. — Микола из твоей семьи.

— Верно, — вздохнул Тихон. — Он не самый ловкий из нашей семьи. Но все ж не посторонний. Не чужой. И жена моя так мне и сказала: пойди, грит, котя моя…

— Кто?

— Меня жена котей зовет, — нехотя пояснил мужичок. — Что с бабы взять? Любит она меня. Видит, какой ей красивый муж достался.

— Понятно, — скрыл я улыбку.

— Так вот, она мне и говорит, чтобы я к вам пришел и в ноги поклонился. За то, что вы Миколу не пришибли.

— Не за что, — я пожал плечами.

— Да только это не все, — Тихон утер нос рукавом и воззрился на меня с надеждой. — У Миколы было золотишко.

— И? — нахмурился я.

— Оплата, которую он должен был отдать в профсоюз.

— Чего? — опешил я.

— А чего? Неужто вы думаете, барин, что у нас нет своего профсоюза? Что мы живем без законов и организаций?

— Прости, Тихон. Я как-то не думал об этом.

— Ясно дело, — вздохнул человечек. — Мало кто из людей думает о том, как нам живется. Да и не думает вовсе…

— Так что с Миколой?

— Выгнали его, — горестно вздохнул Тихон. — Он денег не принес? Не принес. И никому нет дела, что их у него отняли.

Тут Тихон с осуждением посмотрел на меня. Я даже попятился, так как не ждал подобного от дворового.

— Мне жаль, но золото стало вещественным доказательством в деле об отравлении селян.

— Какие вы слова умные знаете, барин, — уважительно закивал Тихон. — Вот только сейчас Микола без работы и с долгами.

— И? — тут уже мне стало интересно.

— Что «и»? — оглянулся дворовой и, не найдя никого другого рядом, повернулся ко мне. — Он к нам жить собрался.

— К нам?

— К вам, — подтвердил Тихон.

— Опивень? — уточнил я, чтобы не ошибиться.

— Да, — мужичок был доволен моей понятливости. — И я рад, что вы не против. Спасибо, княжич. Ох, и заболтали вы меня! А у меня ведь дел много…

— Стоять, — потребовал я, вдруг осознав, что дворовой что-то не так понял. И чо, если я не поясню — завтра к нам переедет жить бес.

— Чего? Это вы кому, барин? — крутнулся Тихон.

— Я не давал разрешения на переселение опивня в наш дом.

— Разве? — грустно уточнил Тихон. — А чего вам, жалко? Он очень хороший опивень. И будет исправно…

— Что? Заставлять нас спиваться?

— Ну… — Тихон смутился и сглотнул. — Как контракт составите, так и будет работать.

— Он же не дворовой.

— Толерантостей вам не хватает, барин! — неожиданно заявил мужичок. — Микола многое что может. Дайте только возможность. Профиль и ква-кваликацию сменить — и станет помогать.

— И чем? — я решил выслушать предложение дворового.

— Вот вам в Морец нужен такой специалист, верно говорю.

— Зачем? Чтобы спаивать селян?

— Вы опять нетолерантничаете, — дворовой топнул ногой. — Он ведь может людей уговаривать есть побольше пирогов, пить квасу, покупать всякие бусики.

— Зачем? — совсем запутался я.

— Михаил Владимирович, — Тихон хитро улыбнулся. — У вас же гости ездют по Золотому обручу. В деревеньки ваши, что для гостей построены.

— Верно.

— А тут опивень свойский, то бишь нашенский, им начнет подсказывать, чтобы покупали всякие сувениры. Чтобы в харчевнях больше кушали.

— И он это может?

Дворовой кивнул:

— Просто никто не договаривался о таком. А вы с ним договор подпишите.

— Зачем сразу договор?

— Чтобы все по закону было, — Тихон замялся и выдал, — депортируют его. А жена мне потом ни за что не простит.

— Так, — я почесал затылок. — Идея хорошая.

— Я б негодного и не посоветовал, барин.

— Надо составить бумаги…

— Вот же, — из большой шляпы тут же был изъят свиток.

— Сначала ознакомимся с бумагами и примем на испытательный срок.

— Пытать не надо, — забеспокоился Тихон. — У него шкура нежная и он не вытерпит.

— Примем на время и посмотрим, сдюжит ли, — пояснил я, незаметно перейдя на язык Тихона. — А если покажет себя хорошо, то примем на работу постоянно.

— Хм, — дворовой подергал себя за бороду. — Это правильно. Пусть старается.

— Но главное, — я взял бумаги и сунул их в карман куртки, — ты, Тихон, за него поручился. Значит, если Микола чего натворит — ты за него в ответе.

— Да это я понял, — вздохнул мужичок и вновь переступил с ноги на ногу.

— Что еще?

— Золото вернуть надо, — вздохнул он. — Чтобы внести профсоюзу оплату вовремя. А то приедут изымать долг…

— Обязательно то самое золото?

— Не, — замотал головой Тихон. — Любым металлом по курсу.

— Заплачу.

— Токма можно побыстрее.

— Почему?

— Так говорю ж, шкура у него нежная. А они его, Миколу, посадили в клетку и не выпускают.

— Кто "они"?

— Профсоюз, — терпеливо пояснил домовой.

— Сколько надо, чтобы выкупить твоего родича?

— Не родич он, а …

— Сколько? — прервал я начатую было речь.

— Колечко золотое сойдет. Или серебра какого. Но по курсу. А Микола отработает. Спокойны будьте.

— Федор отдаст металл без герба, — кивнул я Тихону. — Сейчас его попрошу.

— Благодарствую, княжич, — всхлипнул дворовой и поклонился. — Никогда не забуду. Могу вам хоря принести, если желаете.

— Сена лучше приноси в склеп.

— Договорились, — тотчас согласился помощник и отошел с дорожки. — Вы идите, княжич. А то заболтали тут меня. А вам еще Федору про должок напомнить надобно…

— Это задаток за работу Миколы, — тотчас поправил я. — Я его поймал на месте преступления и изъял у него плату за это самое преступление.

— Умный вы, княжич, — вздохнул Тихон. — Сразу видно, что Морозов. Вот и дед ваш меня так к себе на работу взял. С задатком. А потом…

Я поднялся на порог и оглянулся.

— Жди здесь.

— А где ж мне еще ждать-то…

Оказавшись в доме, я потер лицо. А потом направился к комнате Федора. Но он предвидел гостей и вышел мне навстречу:

— Что-то желаете, княжич? — поинтересовался он.

Я кратко обрисовал ситуацию, надеясь, что не наобещал лишнего.

— Откуп я выдам, — кивнул дворецкий. — Вы правильно все сделали. Даже если не наймем опивня, то не испортим отношения с дворовым. А вот документ вы передайте Лилии Владимировне. Она там наверняка найдет лишних пунктов.

— Не сомневаюсь.

Позади послышалось покашливание. Я обернулся и заметил Водянову. Та скрестила руки на груди, подчеркнув эту соблазнительную часть своего тела.

— А наряд вам идет, сударыня, — зачем-то сказал я.

Девушка покраснела и запахнула полы халата плотнее.

— Я шла на кухню… за водой, — сказала она и отвернулась.

— Ты мне очень нужна, — вежливо попросил я.

— До утра не подождет?

— Мы тут вроде как сотрудника нового нанять можем.

— Ты опять за свое? — недовольно проворчала Водянова и бросила на Федора вороватый взгляд. — Пойдем в столовую.

— А я пока соберу ложки, — буркнул слуга и направился на кухню.

— Зачем? — уточнила девушка.

— Для откупа деверя дворового.

-— Зачем ложки? — удивился я. — У Лилии же есть запас из...

— Зачем? — не поняла девушка.

Пришлось снова рассказать историю Миколы, но только вышло у меня быстрее, чем у Тихона. Я ожидал, что Лилия возмутится. Но она выхватила у меня бумагу и развернула на столе.

— Ты не против нанять опивня? Он же…

— Даже не представляешь, как нам повезло, — восхитилась секретарша. — Люди не понимают, что есть очень полезная нечисть. Опивней недооценивают. Они способны усиливать желания людей. Главное грамотно все прописать… Это условие тут явно нам не нужно…

Я отошел от Лилии, поняв, что она меня уже не замечает. Погруженная в свою работу сирена слегка светилась.

— Спокойной ночи, — сказал я, уходя прочь.

В гостиной было пусто. На столе уже стоял чайник с отваром, чтобы восстановить силы.

Уселся в кресло и налил отвара в чашку. Сделал глоток, достал из кармана телефон, и открыл социальную сеть.

Визит в деревню здорово мне помог. Подписчики в профиле росли как на дрожжах. Цифра уже приближалась к полумиллиону. А количество лайков и репостов под фотографиями с автограф-сессии подходило к тысяче. Да и комментариев хватало. Почти все были восторженными. Хотя был процент оскорбительных. В основном про то что я позёр, и допускать подобных мне до ведьмачества никак нельзя. Но раздражения такие комментарии не вызывали. Наоборот, немало меня повеселили.

Я ответил нескольким самым активным фанатам и хотел было уже закрыть приложение, как прилетело сообщение от Пожарской:

"Мог бы и предупредить про Бергардовку".

"Прости, я не успел, — написал я в ответ. — Надеюсь, я не испортил праздник своим резким отъездом".

Сообщение было прочитано почти сразу. А затем Марья написала ответ:

"Все хорошо. Кстати, поздравляю с победой в Вороновом холме. Мы с братом смотрели пресс-конференцию. И ждём рассказа о приключениях при личной встрече".

"Обязательно", — пообещал я.

"Мы получили от вашего секретаря приглашение на русальную неделю. Так что жди в гости".

"Буду рад вас видеть", — ответил я.

"Ладно, до встречи на фестивале", — написала Пожарская. И это сообщение меня заинтересовало:

"Каком? — быстро уточнил я. — Недавно же только был".

"Синод уже анонсировал событие первого месяца лета, — ответила девушка. — Сейчас".

Марья вышла из сети, а через несколько секунд, в чат прилетела ссылка. Я перешёл по ней и едва не присвистнул от удивления.

Группу создали три дня назад. И на нее уже подписалось десять тысяч человек. А судя по анонсу, этот фестиваль должен был стать одним из самых значимых событий лета. А стартовать он должен был через две недели.

— Интересно, — едва слышно протянул я, листая группу. — И почему же меня не предупредили?

Нужно было узнать об этом у Лилии. Но она сейчас была занята. А мне пора было спать.

Я сделал глоток отвара, отставил чашку, встал с кресла и направился к себе.

* * *

Утро началось с сюрпризов. И когда я спустился в гостиную, к завтраку, то увидел в кресле Виктора. Антимаг сидел за столом, пил отвар и мило беседовал с Лилией. И судя по весёлому настроению секретаря, парень смог найти с девушкой общий язык. Но едва только я спустился с лестницы, как разговор мигом смолк.

— Доброе утро, княжич, — с улыбкой поприветствовал меня Виктор. -Уж простите, что я без приглашения. Звонил вам, да вы не брали трубку. Лилия Владимировна хотела вас разбудить, но я настоял, чтобы княжич выспался. И предложил попить отвара. Очень вкусный, кстати.

Виктор взял чайник и подлил себе в кружку. Сделал глоток и довольно цокнул языком:

— Никогда такого не пил.

— Лилия Владимировна, вы не могли бы попросить Федора приготовить нашему дорогому гостю кисет с отваром? — уточнил я.

— Сделаю, Михаил Владимирович, — мило улыбнулась девушка. Встала с кресла и направилась в сторону кухни.

Виктор же сделал глоток отвара и взглянул вслед удаляющейся Водяновой и спросил у меня:

— Я уже говорил, что вашему дому очень повезло с секретарем? Умная и обаятельная. Роковое сочетание.

Я только кивнул и сел за стол:

— Надеюсь, ты с хорошими новостями, мастер Феникс?

Антимаг усмехнулся и налил отвара в чашку:

— Я передал монету, которую вы отобрали у опивня Синоду, — произнес он, подвигая напиток мне. — И нашел местного… проводника. Да вы пейте отвар.

Я благодарно кивнул, взял чашку и сделал глоток:

— И когда только вы все успеваете?

— Такова моя работа, — развел руками антимаг. — В общем, я снова приехал к вам за помощью.

Я откинулся на спинку кресла, сделал глоток отвара, и с интересом взглянул на парня, ожидая продолжения.

— В общем, хозяина зернового комбината убили, — продолжил Виктор. — Сотрудники Синода и жандармы обыскали квартиру и особняк промышленника. Там никого. Только бардак, как будто кто-то что-то искал.

— Или быстро собирался, — возразил я. — Может быть, промышленник бежал из страны.

Виктор покачал головой:

— Билетов на его имя не было зарегистрировано ни на поезд, ни на самолет.

— У тебя же есть монета, которая показывает правду, — хитро прищурился я.

Виктор задумчиво потер ладонью подбородок:

— И то верно, — пробормотал он. — И как же я сразу до этого не додумался?

Антимаг вытащил из кармана монету, щелчком большого пальца подбросил ее в воздух. Ловко поймал и взглянул на выпавшую сторону. И довольно заключил:

— Я был прав. Промышленника убили. Так что зацепок нема.

— А монета? — полюбопытствовал я. — Ну та, которую я отобрал у опивня.

— На ней выбита тарабарщина какая-то, — отмахнулся антимаг. — Поэтому я и приехал к вам за помощью, мастер ведьмак.

Я сделал глоток отвара. Поставил на стол чашку и встал с кресла:

— Ладно. Есть у меня одна идея.