Глава 25 Шоу

Меня встретил администратор и окинул цепким взглядом.

— Визажист вам не нужен, — констатировал он и махнул рукой кому-то из помощников. — Сейчас на вас нацепят микрофон.

— Не будет фонить от моей аппаратуры? — я указал на вкладыш в ухе.

— Все в порядке. Не беспокойтесь об этом. Итак, когда ведущий вас вызовет, вы пройдете через этот коридор, — парень указал нужное направление и поманил меня за собой, — и окажетесь в студии.

Мы очутились в просторном ангаре, огороженном щитами зеленого цвета. Напротив стоящих полукругом диванов располагался небольшой постамент, а уже за ним ряды кресел для публики.

— Присядете сюда, — мне указали на центральное место. — Какая у вас рабочая сторона?

— Вроде обе, — я усмехнулся, занимая диван. — По крайней мере, что-то такое говорил мой фотограф.

— Оператор, снимите княжича со всех ракурсов. А вы, Михаил Владимирович, следите за мной.

Администратор принялся ходить по студии, по-видимому, имитируя передвижения ведущего. Я терпеливо выполнил команды, поворачивая голову, а потом и корпус.

— Свет надо сделать немного теплее, — администратор давал команды, которые тотчас исполнялись. — Направьте его чуть выше, чтобы лицо было не в тени.

Я понял, что глазам будет нелегко, и выпустил совсем немного дымки, чтобы закрыть радужку.

— Как вы это сделали? — неожиданно охнул парень. — У вас глаза стали черными.

— Не хочу ослепнуть от софитов, — пояснил я и пожал плечами.

— Выглядит эффектно. Но если Синод не одобрит, то мы вернем ваш оттенок глаз с помощью обработки.

Раздался шум. Из открывшейся двери показалась тощая девушка с оранжевым бейджем, которая вела за собой пару десятков людей.

— Нам надо рассадить аудиторию, — пояснил мне администратор. — Не обращайте на них внимания.

— А они не слишком безразличные? — уточнил я, заметив, как люди рассаживаются на стульях с флегматичным видом.

— Это профессиональные зрители, — охотно пояснил сотрудник. — Им раздадут яркие акценты. Шарфы, броши, всякие странные галстуки. На них будет останавливаться камера, собирая реакцию. Потом запустят вторую партию, которую рассадят между первыми. Они будут играть роль фона.

— То есть, это профессия такая — быть зрителями на шоу?

— Конечно.

— Здорово у вас тут все устроено, — подивился я.

— Реакцию они будут давать по команде. Так что не беспокойтесь, любая ваша шутка будет поддержана смехом.

— Понятно.

Барашкина я услышал до того, как ведущий показался из-за ширмы. Ринат умел быть громким, и сначала я услышал как он отчитывает ассистента, и только затем ведущий показался в студии:

— Мне не нужна вода в стакане! Неужели непонятно, что это должна быть бутылка, которую откроют при мне.

— Извините…

— И трубочку в бумажной обертке также открыть при мне! Я не могу смазать бальзам с губ…

Мужчина наконец вошел в студию и заметил меня.

— Почему княжич здесь? Его надо отвести в комнату ожидания и вызвать, когда я объявлю! — голос Рината сорвался на писк.

— Это моя вина, господин Барашкин, — я поднялся на ноги. — Когда мне еще доведется побывать на вашем шоу? Я замешкался.

Ведущий тотчас снисходительно улыбнулся, сменив гнев на милость:

— Вам сложно поверить, что вы оказались на главном шоу Канала Империи. У самого Барашкина, — мужчина развел в стороны руки, и помощница с готовностью поправила запонки на манжетах. — Я вас понимаю, княжич. Но время не ждет. Вам стоит пройти за кулисы.

Кивнув, я пошел вслед за администратором. Когда мы остались одни, он выдохнул:

— Спасибо вам, княжич. Наш ведущий иногда…

— …излишне строг, — продолжил я за парня, избавив его от необходимости говорить правду.

— Именно, — понимающе согласился тот и завел меня в закуток, где стоял диван и монитор, показывающий происходящее в студии. — Ждите тут. За вами зайдет помощница.

Стоило ему выйти, как в проеме двери показалась Лилия.

— Я буду следить за происходящим отсюда, — пояснила она глухим голосом.

Я подвинулся, чтобы дать ей больше места. Но девушка осталась стоять у стены, подперев ее спиной. Минуты шли, и тишина между нами стала давить на уши. Запах фиалок стал невыносим. Недобро посмотрев на секретаршу, я откашлялся. Девушка словно очнулась, тряхнула головой. Атмосфера разрядилась. Она подошла к дивану и заняла свободное место.

— Извини, но кофе я вам не принесла.

— Очень жаль. Как же я без него.

— Вы желаете кофе? — уточнила пробегающая мимо ассистентка. — У нас есть автомат совсем рядом. Или я могу попросить принести вам порцию из кафетерия.

Я усмехнулся, заметив, как Лилия стиснула зубы. Взял пульт с подлокотника и включил звук на мониторе.

Барашкин ходил напротив дивана по дуге, начерченной меловым маркером. При этом он, как и я за несколько минут до того, крутил головой и поворачивал корпус.

— Если моя кожа будет блестеть на видео, то кто-то останется без работы, — грозил Ринат.

— Он умеет работать лицом, — заметила Лилия.

— Это его профессия.

— Главное — не пасовать перед ним.

— Не беспокойся, я все сделаю как надо.

Водянова больше не пыталась со мной заговорить. Она сидела рядом с прямой спиной, сложив руки на груди, и смотрела в экран.

— Михаил Владимирович, — в комнатку заглянула та самая тощая девица, которую я видел ранее. — Ваш выход через три минуты.

Секретарша отмерла и повернулась ко мне.

— Включи наушник, — приказала она. — Надо проверить звук.

Я кивнул, нажал на вкладыш, а Лилия вышла из комнаты.

— Меня хорошо слышно? — спросила она.

— Отлично.

— Ничего не шуршит?

— Ты о своих крыльях? — пошутил я и тут же поправился, — Все отлично. Только не кричи, и все будет в порядке.

Я не стал дожидаться, когда она вернется и отправился к площадке. Там меня уже ожидала сотрудница студии. Она протянула мне бутылку с водой, но я отказался. Вместо этого отвинтил крышку с фляжки и глотнул отвара. Напиток прокатился по горлу теплой волной и осел в желудке.

— Ваш выход, княжич, — раздалось в ухе.

Я выдохнул и зашагал по коридору. Меня встретил яркий свет и громкие аплодисменты. Если бы не знал, что аудитория нанятая, то поверил бы в их радость при виде меня.

— Здравствуйте, Михаил Владимирович, — громко поприветствовал меня Ринат. — Дорогие зрители, я признаюсь, что давно знаю княжича Морозова. Мы познакомились до того, как он стал известен в Империи как темный ведьмак.

Я на это лишь улыбнулся. Не уличать же ведущего в лукавстве. Хотя на мгновенье меня напрягла покровительственная улыбка актёра.

— Мы встречались после его нашумевшего путешествия в Бергардовку, — многозначительно добавил Барашкин. — Но об этом мы условились не говорит на публике.

Люди ахнули. Я же занял место на диване, положив рядом уменьшившуюся косу. Ринат играл великолепно. Я не мог не признать этого. Ведущий играл голосом, то повышая его до высоких нот, то понижая до бархатного баритона. В общем, Барашкин казался вдохновенным и заинтересованным.

Ринат спросил о моем детстве. И было понятно, что он не ждал ничего интригующего. Я не стал его разочаровывать, рассказав уже заготовленную речь о простой жизни в Муроме. Затем мы посмеялись над шуткой Барашкина. Сделали несколько перерывов, во время которых ведущему стирали испарину со лба и подавали воду.

Разговор становился все более личными. Барашкин решил пойти ва-банк и спросил:

— Почему отец вас прятал?

Я взглянул на мужчину, храня на лице дежурную улыбку.

— Нам всем интересно, — продолжил Ринат.

— Следующий вопрос, — сказал я.

— Ваш отец не собирался показывать вас свету?

— Следующий…

— Михаил Владимирович, решать какие вопросы задавать, все же буду я.

— Решать, на какие мне отвечать будете не вы — резко отозвался я и понял, что в помещении стало немного темнее.

Барашкин не испугался. Он снисходительно улыбнулся и пожал плечами.

— Что же, значит, следующий. Скажите нам, Михаил Владимирович, куда делся ваш брат?

— Что? — не понял я.

— После путешествия в Бергардовку никто не видел старшего Морозова. Ходят слухи, что Денис Владимирович пропал. Прямо как ваш родитель.

— И кто распускает такие слухи, хотелось бы знать? — я ледяно улыбнулся.

— Всем не прикрыть рот, княжич. И люди говорят…

— Глупцы сомневаются в словах представителей Синода? — вкрадчиво произнес я.

— Но…

— Вы сомневаетесь? — надавил я.

— Нет, но…

— Но? — жестко уточнил я. — Готов выслушать вашу версию.

— Я не сомневаюсь, — голос Рината слегка дрогнул.

— Тогда к чему этот вопрос? Зачем подпитывать слухи, вынуждая меня оправдываться? Вам это необходимо? Это ваша инициатива?

— Стоп! — выкрикнул Барашкин и махнул рукой, подзывая помощницу.

Он отдал ей планшет, по которому читал вопросы и направился ко мне.

— Княжич, вы мешаете мне работать, — заявил он.

— Ваша работа дискредитировать Синод? — не меняя тона, спросил я.

— О чем вы?

— Мой куратор дал понять, что вы понимаете, каким должно быть ваше шоу.

Было понятно, что Барашкину не нравилась наша беседа. Он оглянулся, удостоверившись, что на нас не смотрят и тихо пояснил:

— Я просто хочу сделать шоу ярче.

— Вам мало приглашенной Алины? — осведомился я.

— Вы знаете? — не смог скрыть разочарования ведущий.

— Хватит игр, уважаемый Ринат, — я намеренно использовал его имя, а не фамилию. — Я не претендую на роль вашего критика. Но не стоит затрагивать темы, о которых мы не договаривались.

— Хорошо. Просто я знаю, что ваше следующее интервью будет с Лулем. Не думайте, что он станет с вами нежничать.

— Это не ваша забота, не так ли? — я потер переносицу и продолжил, — Когда приедет Шереметьвева?

— Она уже тут. В соседнем павильоне.

— Давайте закончим и разойдемся по домам.

Барашкин кивнул и вернулся на свое место. Он продолжил с тем же настроем и пригласил Алину. Та вошла в студию и изобразила смущение. Я встал ей навстречу и взял ладонь в свою. Мягко пожал ее, а потом коснулся губами похолодевших пальцев. Девушка пристально взглянула на меня, словно и впрямь хотела рассмотреть что-то в моих глазах.

— Рад видеть тебя, — тихо сказал я.

— И я, — ответила Шереметьвева. — Не знала, что ты здесь.

— И я не знал, — я лукаво улыбнулся. — Барашкин умеет удивлять.

— Скажите нам, ведьмаки, между вами что-то большее, чем просто сотрудничество и контракт?

Я искоса взглянул на замерших зрителей, а потом выпустил крылья из тьмы. Они обернулись вокруг меня и Алины. Мы стояли в коконе из черного бархата. Княжна прижалась ко мне плотнее и запрокинула лицо. Нас никто не видел, но за пределами тьмы звучали долгие аплодисменты.

— Пойдем отсюда, — сказала девушка и я кивнул.

Тьма накрыла студию. Люди замолчали и не могли видеть, как мы покинули павильон. Когда свет вновь залил пространство, нас там уже не было.

— Ты умеешь эффектно сбегать от ответа, — сказала девушка, проходя мимо мобильной камеры, словно случайно снявшей наше бегство.

«Молодец. Все вышло красиво», — раздался голос Лилии.

Я вынул вкладыш из уха и сунул его в карман.