Глава 24 Все на своих местах

Федор как будто знал, что нужно приготовить мне костюм с бордовыми вставками. Хотя, почему же «как». Теперь я понимал, что от домового нельзя хоть что-то скрыть. В этом особняке он всегда в курсе происходящего. Что ж, одной загадкой меньше.

Я быстро освежился, оделся и только после этого взял в руки косу. Она как-то странно молчала, и я даже подумал, что Александр решил на меня обидеться. Но когда я спускался по лестнице, послышался сварливый голос.

«Какой ты стал деловой, темный ведьмак», — протянул наставник.

— Ну да, — ответил я себе под нос и повернул в столовую.

Там нашлась Тоня. Она совершила роковую ошибку, сев на стул Лилии. И прежде, чем я успел об этом сказать, в комнату вошла Водянова.

Девушка холодно осмотрела гостью, а потом неспешно приблизилась и положила перед чужачкой папку с документами.

— Что это? — настороженно уточнила фотограф.

— Работа на день, — пояснила сирена и ехидно усмехнулась, — раз вы заняли мое место, можете взять на себя и мои обязанности.

— Ой, — выдохнула Тоня и встала на ноги.

Потом растерянно взглянула на меня. Я указал ей на следующий стул, и девушка его заняла.

— Извините, — тихо сказала она.

Я ожидал, что Лилия проигнорирует Тоню, но секретарша меня удивила.

— Вы не могли знать, — снисходительно улыбнулась она и добавила после небольшой паузы, — не могли знать своего места. Хотя стоило догадаться, что рядом с главой располагаются наиболее важные члены семьи.

— Вы член семьи? — колко уточнила Тоня, которую явно разозлила ядовитая реплика.

— Михаил Владимирович, — ласково обратилась ко мне Водянова, — стоило разъяснить приглашенной, как надо вести себя в гостях.

— А вы часто позволяете себе поучать княжича? — не осталась в долгу фотограф. — Михаил Владимирович, я ведь была вами приглашена, а не явилась без одобрения.

Они посмотрели на меня с ожиданием, и я потер переносицу, пытаясь сдержаться.

— Я собирался позавтракать в приятной компании. Хотел начать день с положительных эмоций.

Лилия едва заметно усмехнулась, а брюнетка нервно сглотнула:

— Стоило бы попросить вас обеих выйти отсюда и обсудить свои проблемы вне столовой, но я сделаю лучше.

Я встал на ноги и посмотрел на девушек по очереди. Они переглянулись.

— Сегодня я буду завтракать в другом месте. А вам двоим желаю решить свои проблемы без меня.

— Что? — возмутилась Лилия.

Тоня при этом едва смогла сдержать самодовольную усмешку.

— Пока ты не договоришься с секретарем дома, ко мне не подходи, — этой фразой я заставил гостью побледнеть.

— Спасибо, — довольно кивнула Лилия.

— А ты, — я обратился к блондинке, — ведешь себя не как хозяйка. Знаешь, странно это.

— Что именно?

— Говоришь и делаешь ты, а стыдно почему-то мне.

Впервые увидел, как Лилия покраснела. Она отвернулась к окну, чтобы это не бросалось в глаза. Но вышло иначе, так как солнечный свет сделал оттенок ее кожи только ярче.

— Всего доброго, барышни.

С этими словами я вышел из комнаты и направился в сторону дверей. Отчего-то решил, что Водянова выйдет следом. Но она осталась в столовой, а у порога меня ждал Федор.

— Княжич, я приготовил вам отвар в дорогу, — слуга протянул мне фляжку.

— Знаешь, — вдруг сказал ему я, — мне редко удается сказать тебе «спасибо».

— Пустое, — смутился домовой.

— Спасибо за труд и помощь. Я очень это ценю.

На пороге я заметил крупного кота в полоску, который важно вылизывал лапу.

— Откуда у нас появились коты? — поинтересовался я. — Вроде раньше я их здесь не видел.

— Тихон призвал, — пожал плечами дворецкий. — А я не возражал. Плохого от животинки не будет. Но домовитыми я их не делаю. Пусть во дворе селятся.

— И зачем призвал? — уточнил я.

— Мышей в этом году стало много. Бегут изо всех щелей. Давненько такого не было.

— Мда уж, дела, — я почесал за ухом пушистого зверька, который принялся отираться о мою ногу.

— Вы уж их в дом не берите, пожалуйста, — усмехнулся Федор. — Они тогда мышей ловить перестанут.

— А в особняке их помощь не нужна?

— У нас хватает хищников, которые отпугивают грызунов.

Мужчина странно усмехнулся, показав кончики клыков, который пару секунд у него не было.

Позади послышался шорох шин, и я направился к притормозившей рядом с крыльцом машине. Водитель успел открыть мне дверь. Этому я уже не удивлялся и невольно задумался, кем мог бы быть этот сотрудник из штата прислуги Морозовых. Однако спрашивать у самого Петра я не стал.

Вместо этого попросил притормозить у какого-нибудь ресторанчика.

— У какого именно? — настороженно уточнил водитель.

— Любой подойдет.

— Даже если он принадлежит семье великого князя? — тихо осведомился мужчина.

Я едва не выругался. Петр прав. Не стоит рекламировать своим посещением заведения Долгоруких.

— Заведения Пожарских или Шереметьевых по пути найдутся?

— По пути есть ресторан Шуйских, — предложил Петр.

— Подойдет.

После тренировки мне и впрямь хотелось есть. Потому оставалось надеяться, что кормят там хорошо.

Ресторан оказался рыбным. На входе, оформленном в стиле рыбацкого баркаса, меня встретил швейцар в рубахе из неотбеленного льна, портах в полоску, онучах и лаптях. Он ловко стащил с головы шапку и поклонился мне в пояс. А потом распахнул дверь. Догадавшись, что от меня требуется, я бросил мужику монету. Тот поймал кругляш на лету и сунул ее под пояс, успев разок куснуть металл. Выглядело это забавно. Думаю, что так и было задумано.

Внутри меня встретила тихая музыка и аромат еды. Пол устилали выбеленные солью палубные доски, стены покрывала вагонка и полки, на который стояли расколотые блюда, куски весел, несколько кувшинов с облезлыми боками. Между ними кто-то расставил баночки с солью и связки сушеной рыбы.

Навстречу вышла девушка в сарафане. Окинув меня взглядом, она расцвела и, едва сдерживая эмоции, поздоровалась.

— Доброе утро, княжич. Вы не заказывали столик, верно?

— Не успел. Заехал по пути, решил перекусить.

— Я вас узнала, — зашептала девушка, прижимая к груди ладони. — Вы же темный ведьмак, господин Морозов?

— Все так, — согласился я. — К тому же весьма голодный ведьмак.

— Столик у окна или в глубине зала? Быть может, у стены? — тотчас зачастила девушка.

— У окна будет в самый раз.

— Свободен отличный столик с видом на реку.

Я прошел сквозь зал, отметив, что публика здесь собралась достойная. Некоторые лица оказались знакомыми. Я кивал на приветствия и подумал, что погорячился с визитом в ресторан.

Однако место, которое мне определила администратор, оказалось удобным. От зала меня отгораживал пышный цветок в кадке и небольшая ширма в виде рыбацких сетей в застрявшей в ней рыбешек и водорослей.

— У вас здесь уютненько, — улыбнулся я, усевшись на лавку.

— Надеюсь, вам понравится не только интерьер. Предлагаю вам отведать жареной корюшки. Свежайшая, утренний улов.

— Ну раз так, то давайте, — согласился я.

— Желаете добавить к заказу свежий хлеб с тмином и чесноком?

Я кивнул.

— Будет готово через пять минут.

— Так быстро? — подивился я.

— Кухня готовит без остановки. Сейчас у нас горячее время — сезон корюшки.

Я не успел толком заскучать, как передо мной на столе появилось блюдо с узенькими рыбками длинной с ладонь. Ломти пышного хлеба обрамляла хрустящая корочка. Небольшая пиала была наполнена белым соусом с зеленью.

Позабыв о возможных свидетелях, я расправил на коленях тканую салфетку и с удовольствием принялся за еду. Отчего-то она казалась особенно вкусной. Быть может, все дело в том, что я не успел позавтракать дома. Или же блюдо и впрямь было настолько шикарным.

В кармане зазвонили колокола. Я неспешно вытер пальцы от ароматного масла и ответил на вызов.

— Здрав будьте, княжич, — вежливо поприветствовал меня Никон. — Как ваши дела?

— Вашими молитвами, — привычно ответил я. — Посетил хороший ресторанчик. Решил попробовать свежей рыбки.

— «Лодка» Шуйских? Отличное местечко, уважаю…

Голос жреца перестал казаться глухим, и я обернулся, поняв, что куратор находится рядом.

— А я смотрю — вы это или нет, — улыбнулся мужчина. — Позволите составить вам компанию?

— Окажите мне такую честь.

Никон уселся на скамью напротив, и осмотрел меня с довольным видом.

— Вы изменились, княжич, — заметил он и нетерпеливым жестом позвал официантку. — Любезная, принеси-ка мне вина.

— И рыбы? — иронично уточнил я.

— Нет, только вина, дорогуша, — ответил синодник официантке. — Хотя, можешь добавить сырную тарелку.

Мужчина дождался, когда служанка отойдет, и вернул мне свое внимание.

— Вы стали лучше держаться на публике, княжич. И речь у вас заметно изменилась.

— Вы полагаете? — удивился я. — Мои домашние так не считают.

— Они общаются с вами практически постоянно. И потому не могут заметить прогресс, — резонно возразил жрец. — А мне со стороны виднее.

— Вы правы.

— Я удивился, заметив вас. Подумал, что обознался. Неужели дома вас перестали кормить?

— Решил устроить себе день свежей корюшки, — ушел я от ответа.

— Хорошо, что вы посетили именно ресторан Шуйских. Синод благоволит этой семье.

Я на это лишь кивнул.

— Вы же после трапезы отправитесь на шоу Барашкина?

— Все так.

— Не беспокойтесь о Ринате, — посоветовал жрец, забрал у официантки кувшин с вином и отослал ее небрежным взмахом ладони. — Барашкин не станет ссориться с Синодом. Но может поиграть на ваших нервах.

— Это я понимаю.

— Я узнал, что на шоу пригласили Алину Шереметьеву, — заговорщическим шепотом сообщил Никон.

— Неужели? — я изобразил удивление.

Если жрец и понял, что я лукавлю, то не стал уличать в этом. Я попросил счет.

— Позвольте мне, княжич, — Никон протянул официантке карту.

— Не стоит…

— Синод оплатит вашу трапезу и вино, — пояснил он с хулиганской улыбкой.

А потом вдруг ударил себя по лбу.

— Что же это я, старый дурак, совсем запамятовал. Ведь я ехал на студию, чтобы отдать вам документы.

Никон положил на опустевший стол свою легендарную папку и открыл ее. Я подался вперед, не сумев удержаться на месте.

— Вот ваш паспорт, — передо мной появилась книжечка, похожая на военный билет из моего мира, — вот лицензия, налоговый билет, удостоверение ведьмака.

При упоминании последнего документа он сделал особое ударение и позволил мне открыть черную корочку с вензелем на поверхности. Внутри нашлась моя фотография, имя и цвет силы — «темный ведьмак». Печать Синода подтверждала подлинность документа.

— И вы совершенно случайно заметили меня тут? — произнес я негромко.

— Именно так, — кивнул Никон, ничуть не смущенный моим ироничным тоном. — Хотя…

Он пожал плечами и положил передо мной свой телефон. На экране было мое фото за столиком ресторана, сделанное через окно. Приписка гласила: «Темный замечен в Лодке. Прямо сейчас!»

— Вам стоит уехать до того, как сюда доберутся отчаянные фанаты.

— Спасибо, — я кивнул жрецу и поднялся на ноги. — Мне и впрямь уже пора.

Вскоре я вышел из ресторана и подумал, что стоит попросить Федора запастись корюшкой. Было бы неплохо, чтобы и остальные домашние попробовали подобные блюда. Тут же вспомнил о поведении Водяновой и покачал головой. Хоть я и отчитал ее, но не мог всерьез обижаться. Это же была Лилия.

Вздохнув, я спустился со ступеней, а швейцар уже услужливо открывал мне дверь подкатившей машины.

— Спасибо, любезный, — произнес я, сунув ему купюру.

Тот принял ее с поклоном и сказал:

— Благодарствую княже. Век не забуду вашей доброты.

Ритуал был соблюден, и мужик зашагал к двери, чтобы открыть их перед следующим гостем.

* * *

У студии нас остановили и проверили документы. Я с удовольствием продемонстрировал новую корочку, еще пахнущую свежими чернилами.

— Княжич Морозов, вас ждут у третьего павильона, — поклонился мне охранник.

Машина притормозила у нужного входа. Я заметил несколько человек в темных костюмах, подозрительно напоминающих антимагов. Один из них подошел ближе и представился:

— Мы тут для вашей охраны по поручению господина Круглова. Если вам понадобится наше присутствие или вмешательство дайте знак.

Он протянул мне автоматическую ручку.

— Нажмите на кнопку дважды, если во время эфира что-то покажется подозрительным.

— Наконец-то! — раздался визгливый голос, и охранника оттолкнул Ринат.

Барашкин выглядел жутковато. На его голове виднелась сеточка, видимо, призванная сохранить прическу. Под глазами были наклеены гелевые капли розового цвета. А вокруг шеи он обернул палерину. Я успел заметить, что его ногти блестели от прозрачного лака.

— Михаил Владимирович, вы опоздали! — заскулил артист, заламывая руки. — Мне пришлось воспользоваться увлажняющим кремом, потому что моя кожа ужасно сохнет.

— Мне жаль, — с искренним раскаянием заявил я. — Я был вынужден задержаться. Но хочу знать, какой крем вы используете? У вас отличный вид. Я бы и не подумал, что у вас с кожей проблема.

— Да бросьте, — смутился артист и пригладил волосы под сеточкой. — вы мне льстите. Вам стоит отправиться в гримерку, чтобы…

Мужчина внимательно посмотрел на меня и усмехнулся.

— Пожалуй, вам пока не нужна помощь визажиста. Наверно ваша тьма помогает вам сохранить свежесть лица.

Барашкин направился в павильон, бросив на ходу:

— Я надеюсь, что вы получили список ответов?

— А я надеюсь, что вы помните весь список вопросов, — парировал я.

— Конечно же нет, — усмехнулся Ринат. — У меня все ходы записаны.

На мой недоуменный взгляд мужчина хихикнул.

— Все вопросы подаются в наушник. А вам давать ответы будет помогать ваша секретарша. Она, кстати, приехала на студию полчаса назад. И была крайне удивлена, что вас здесь нет.

Я вознес мысленную молитву доброте Водяновой и взял в руки телефон. По памяти набрал номер. Девушка ответила на пятом гудке.

— Слушаю.

— Ты приехала на студию.

— Это моя работа — помогать семье, — жестко ответила она.

— Принеси мне наушник. Я на входе в павильоне.

После этого я отбил вызов, не испытывая смущения. Если Лилия решила манипулировать мной, то ее ждет неприятное открытие. Вскоре я увидел секретаршу. Она шагала ко мне, цокая каблуками. Сегодня Водянова выглядела особенно привлекательной. Не удивлюсь, если она для этого не старалась. Наверно даже в мешке из-под картошки она будет выглядеть красивой. Однако тесный голубой брючный костюм и белая рубашка ей очень шли. Волосы на этот раз она собрала в тугую косу.

— Вот наушник, княжич, — она протянула мне вкладыш. — Громкость можно отрегулировать прямо сейчас.

Я вставил устройство в ухо, и, спустя минуту, добился нужного уровня звука.

— Благодарю, — сухо сказал я и вскинул подбородок, — Что-то еще?

— Нет, — холодно ответила девушка.

Она отвернулась и пожала плечами.

— Я буду за сценой и смогу отслеживать шоу по мониторам. К тому же, так звук будет лучше.

— Как скажешь, — ответил я ровным голосом и пошел прочь.

— Подожди, — раздалось в моем ухе, и я остановился.

Лилия подошла ко мне и поправила воротник плаща. Потом вынула из сумочки небольшую упаковку влажных салфеток и принялась стирать только ей видневшуюся грязь с моего плеча.

По старой привычке я хотел было сказать фразу «что бы я делал без тебя», но сдержался. Вместо этого дождался, когда она приведет мою одежду в порядок.

— Это все?

Лилия посмотрела на меня с раненым выражением в глазах. Их цвет стал глубоко фиолетовым. Пухлые губы слегка дрогнули.

Я мягко привлек к себе секретаршу. Девушка слегка напряглась, а потом позволила прижать ее крепче. От Водяновой пахло теплом. Она казалась такой домашней и родной. От нее веяло домом, теплый вишневым пирогом и сдобой.

— Все хорошо, — шепнула девушка и в ее голосе звучала улыбка.

— Спасибо, что хорошо выполняешь свою работу, — произнес я и уверенно отодвинул от себя опешившую Водянову. — Буду благодарен, если ты принесешь мне кофе.

После этого я не оглядываясь пошел в сторону студии. В моем ухе звучало яростное сопение сирены. Она наконец поняла, что со мной играть не стоит.