Глава 4 Лекарь

Староста явился на место боя спустя пять минут. Он прибыл в сопровождении десятка дюжих селян, и увидев его, я с трудом удержался от улыбки: от добродушного мужичка, который встречал нас у ворот дома, не осталось и следа. Вместо него передо мной стоял дядька в "горке", с кепкой-восьмиклинкой на голове, и карабином в руке.

— Ну, милсдари ведьмаки? Как успехи? — важно поинтересовался он.

— Этих убили, — Денис указал на останки обугленных тел, и упыря, которого я добил косой. — Но думаю, на том берегу их осталось ещё много.

Он указал за широкую ленту реки, на скрытый за густым туманом берег.

От этих слов староста заметно побледнел и отшатнулся. А от былой серьезности и уверенности не осталось и следа. Дрогнувшим голосом уточнил:

— Ну вы ведь поможете нам, милсдари? — запричитал он. — Ведь поможете?

— Постараемся, — ответил я. — Но для этого, нам нужно побольше узнать про этих тварей.

Я пнул ботинком единственный уцелевший труп, и продолжил:

— И для этого, нам нужен мешок. Надеюсь, ваш лекарь сведущ в анатомии?

Староста сдвинул на лоб кепку и задумчиво почесал в затылке:

— Да вроде бы чему-то обучен, — неуверенно произнес Ильич наконец. — Нет, как лекарь-то он превосходный, а вот как анатом... Вроде бы в академиях Снежинских учился.

— Надеюсь, этих знаний нам хватит, — ответил я и тут же уточнил:

— Вы нашли мешок?

Ильич кивнул и обернулся к мужикам. Те с опаской подошли к мертвецу. Один из селян достал мешок и расстелил его на земле.

Денис шагнул было к мертвецу, но я его остановил. Вызвал двойника, и темный силуэт без труда поднял тело, переложил его в мешок. И тут же растворился:

— Вот теперь нормально, — заключил я. Мужики переглянулись и с опаской взялись за углы куля. Потащили его прочь. Мы же направились следом.

— Иван Ильич, что же вы не предупредили нас, что нежить эта силой владеет? — как бы между прочим, начал я разговор.

Староста удивлённо посмотрел на меня:

— Какой такой силой, Михаил Владимирович? Отродясь у них силы никакой не было.

— Ну как не было? — мягко поправил его я. — Когда они из реки выбрались, то могли защиту создавать. А один из безмозговых этих ещё и криомастером оказался. Пытался меня иглами ледяными прибить.

От моих слов глаза старосты стали похожи по размеру на большие монеты:

— Какой ещё криомастер? — глупо уточнил он, обводя нас взглядом. — Вы, верно, меня разыгрываете, Михаил Владимирович. Защиты магические они ставить умеют, это верно. Как и другая нежить. Но щиты те слабенькие, так что наши дружинники хоть с трудом, но справлялись с ними. Но чтобы безмозговые эти магией кидались… да не было такого ни разу.

"А ведь не врёт староста. Он и правда не знал ни о чем таком, — подтвердил Александр. — Уж я-то ложь бы мигом учуял. На этом берегу зомби что-то ослабляет. Поэтому деревня и простояла так долго".

Мы с Денисом переглянулись. И судя по выражению лица брата, он был того же мнения, что и наставник.

На этом я решил допрос окончить. И остаток дороги мы прошли молча. Тем более, идти до местной лечебницы было недалеко.

Лечебница больше походила на барак. Длинное здание с железной крышей, выкрашенной в красный цвет, было обнесено невысоким забором из редкого штакетника. На пороге, освещенном большой лампочкой с банкой вместо плафона, стоял мужик в белом халате, напяленным на тельняшку. Он флегматично смотрел на приближающуюся процессию и курил. Кольца сизого дыма поднимались высоко и таяли в темноте. Рядом с лекарем сидел толстый серый кот и неспешно намывал усатую морду. При нашем появлении он оттер ногу хозяина и скользнул под навес, где рядами лежали дрова.

— Здрав будь, Лапин, — сказал староста, толкнул калитку, которая тотчас упала наземь. — Ох…

— Да все никак руки не дойдут починить, — лекарь расслабленно пожал плечами, и щелчком пальцев отправил окурок в стоявую у нижней ступени, большую консервную банку с надписью «Иваси».

— Так ты мужиков попроси…

— Да те мужики обо мне вспоминают, только когда им прокапаться надо или зашить порез какой, — с детской обидой сообщил Лапин, а потом махнул рукой. — Чего надобно?

— Тут к нам ведьмаки пожаловали, — пояснил староста и указал в нашу сторону. — И еще гости пришли из-за реки.

При упоминании пришлых лекарь вмиг посерьезнел и неожиданно прытко зашагал нам навстречу. От него пахнуло до того густым перегаром, что я невольно занюхал рукав.

— Здравы будьте, — отрапортовал медик и посмотрел на нас. — Кто ранен?

— Ни у кого нет серьезных повреждений, — пояснил я. — Только княжна Серова повредила ногу в доме Семеныча.

— Глупости, — фыркнула девушка, но оперлась на руку князя и скривилась. — Небольшая царапина.

— Обработаем, — кивнул Лапин. — А кого принесли-то?

— Так пришлого, — староста дал знак работягам, и они потащили мешок в сторону лечебницы.

— Стало быть, на вскрытие? — серьезно уточнил мужчина и крикнул помощникам, — несите через задние двери. Там не заперто. И уложите на стол посредине.

— Прошу простить, господа и дама, — Иван Ильич откашлялся, привлекая внимание. — Мне надо сообщить народу на площади, что опасность миновала и разобраться в ситуации.

— Спасибо за содействие, — тут же кивнул Денис. — Мы воспользуемся вашим предложением устроиться на ночлег, если оно в силе.

— Конечно, милсдари. Будем вас ожидать, а вы пока занимайтесь своими ведьмачьими делами.

— Уж извините за вторжение, — вежливо обратился я к лекарю. — Но нам нужно знать, чем этот упырь отличался от обычных.

— А вы полагаете, что есть отличия? — мужчина сделал знак следовать за ним и направился к порогу.

Он слегка покачивался и остановился у рукомойника, который по местным обычаям висел на стене дома рядом с порогом. Мужчина щедрыми пригоршнями плеснул себе в лицо воду, а потом фыркнул и тряхнул головой.

— Вы хорошо себя чувствуете? — озаботилась Ксения.

— Могло быть и лучше, княжна, — мужчина криво усмехнулся. — Сегодня я немного не в форме. Но работать это не помешает. Уж будьте спокойны.

Он утерся полотенцем и повернулся к нам.

— Меня зовут Лапин. Просто по фамилии. И вы не заморачивайтесь с именем.

— Михаил Морозов, — представился я и указал на брата, а потом на журналистку, — князь Денис Морозов и Ксения Серова.

— Знавал я Владимира, батюшку вашего, — усмехнулся лекарь. — Суровый мужик. И похоже, мертвый, раз старший сын князем сделался.

— Он пропал, — сухо поправил его брат.

— Все мы однажды пропадаем, — философски заметил Лапин, заходя в здание. — Очень надеюсь, что батюшка ваш найдется. Потому как он умел быть…

Тут он замолчал, словно вспомнив о чем-то.

— Вы работали в Снежинске? — неожиданно спросила Ксения. — Я припоминаю об одной истории, где фигурировала такая же фамилия. Тот случай, когда нашли убитую девицу…

— Фигурировала моя фамилия, — грубовато перебил ее лекарь, сделав особое ударение на слове "моя". — И предвосхищая ваши вопросы, любопытная княжна, девушек было несколько. И в убийстве каждой обвинили лекаря, который никогда бы не оставил столько улик. Не такой уж я глупый. Но Синоду был нужен козел отпущения. И почему не сделать его из того, кто поддерживал мятежных ведьмаков?

Мужчина посмотрел на Дениса, который помрачнел от сказанного.

Серова попыталась было что-то уточнить, но брат мягко сжал ее локоть и заявил:

— Мы тут по другому поводу. Господин Лапин наверняка даст вам интервью в следующий раз, когда…

— Очень вряд ли, — проворчал лекарь и уже громче добавил, — проходите по коридору прямо в прозекторскую. А я приму лекарство.

— Опохмелиться решили? — язвительно уточнила Ксения.

— Выпить нашатыря с водой, — ответил лекарь, нисколько не смущаясь того, что его поймали с поличным. — Мне нужна трезвая голова.

— Что ж, — девушка скинула руку князя и подошла к Лапину.

Тот не успел понять, что происходит, как на его голове оказались целительные ладони. Я тотчас зажмурился, беспокоясь, что глаза потом и впрямь будут болеть как после сварки. Даже сквозь закрытые веки я ощутил мерцание света.

— Ох, — выдохнул лекарь.

Он попятился и едва не упал, но вовремя успел ухватиться за дверной косяк.

— Легче? — нетерпеливо уточнила Ксения и, не дожидаясь ответа, пошла по коридору.

— Она целительница, — ошарашенно выдал лекарь.

— Чему вы удивляетесь?

— В семье Серовых таковых не имеется. Уж я точно знаю, — мужчина покачал головой и тут же оговорился, — А может, я ошибаюсь. Что взять с алкоголика, сосланного в забытую Спасителем деревушку?

Очевидно, что он попытался сгладить впечатление от сказанного, прикинувшись убогим. Да только я ни на секунду не поверил в это оправдание. Как и мой брат. Мы с ним переглянулись и направились вслед за Ксенией.

Она уже была в прозекторской. Стояла у стены и с отвращением смотрела в угол, где виднелось несколько зеленых бутылок со знакомыми уже этикетками.

— Вы это пьете? — с вызовом уточнила княжна.

— Боже упаси употреблять такую гадость, — непритворно скривился Лапин.

— А что не так? — живо поинтересовался я.

— Пробки прикручены как попало, наклейки косые, акцизные марки вырезаны под наклоном. Страшно подумать, какие там сивушные масла.

— Да вы эстет, — фыркнула журналистка.

— Я больной человек, — грубо оборвал ее лекарь. — И не скрываю сего факта. Не пытаюсь казаться кем-то иным. Вы хотите это обсудить?

Девушка на мгновенье побледнела, словно ей и впрямь стало неловко, а потом тихо сказала:

— Не мое это дело. Вы правы.

— От прежнего предшетвенника мне достался отличный самогонный аппарат. Лекарь варил первач, которым обрабатывал раны пациентов, — отмахнулся Лапин, не тая обиду. — И у меня выходит отменная настойка на ягодах и травах. Вот ею я и лечу нервы.

— А эта водка здесь откуда?

— Принес Семеныч, когда заштопать ножевое после пьянки надо было, а потом собаке ухо порванное зашить.

— Вы и животных здесь лечите? — удивилась Ксения.

— Ветеринаров у нас нет, — развел руками мужчина.

— Но вы ведь не пьете это пойло. Зачем его берете?

— Каждый платит, чем богат. Отказать Семенычу я не имел права, так как давал клятву. А бесплатно помогать нельзя. Иначе обнаглеют и уважать перестанут. Да и мне работы меньше, если он эту водку мне отдаст. Меньше выпьет, дольше проживет.

Говоря это, мужчина вынул из шкафчика инструменты, сложил их в эмалированный таз. Там оказались ножницы разного размера, с острыми и тупыми концами. А одни и вовсе изогнутые. Скальпель, нож, кусачки, долото и молоток. Все было блестящим, без ржавчины. Видно, что за инструментами лекарь ухаживал и держал и в чистоте. Потом Лапин надел перчатки, щиток из пластика, закрывающий все лицо. Поверх белого халата с ярким красным крестом на груди, Лапин надел клеенчатый фартук с пятнами от йода.

— Надевайте перчатки, — он кивнул на открытый металлический бокс, где лежали прожаренные желтоватые резиновые изделия. И от их вида Серову передернуло:

— Мы не собираемся это трогать, — произнесла она с надеждой, и уточнила, — Ведь не собираемся?

— Ксения Васильевна, вы снимайте, — посоветовал я. — Вдруг что-то можно будет вставить в блог.

Она оживилась и кивнула. Вынула камеру и принялась настраивать режим съемки.

— Только постарайтесь, чтобы в кадр не попало мое лицо, — посоветовал Лапин. — Иначе ваше видео могут заблокировать.

Я ожидал, что Серова начнет уточнять причины или возражать. Но к моему удивлению, она лишь кивнула и не сказала ни слова.

Лапин разрезал плотный куль вдоль тела и распахнул жесткий целлофан словно обложку журнала.

Пахнуло сырым несвежим мясом, болотной тиной, влажной глиной и вязкой ржавой кровью. Я покосился на Серову, которая проявила стойкость и осталась на месте. Мужик наклонил скрипучую хирургическую лампу, висящую над столом так, чтобы направить пучок света на верхнюю часть тела.

— Записывайте, госпожа Серова, — резким голосом потребовал Лапин.

— Уже, — коротко отрапортовала она.

Лекарь оглядел лежавшего на столе труп опытным взглядом:

— Цвет кожи бледный. Трупные пятна ярко выраженные. Раны на теле рваные, часть прижизненных. Но вряд ли ставшими причиной смерти. Помогите, милсдари!

Мы подчинились приказу и придержали мертвеца, когда Лапин повернул тело набок и осмотрел спину, бедра и лодыжки.

— Причина смерти — обширная рана в области шеи, и головы, — добавил он уверенно. — Начнем вскрытие.

Лекарь ловко расчертил скальпелем линии от ключиц до грудной кости.

Я невольно отвел взгляд, чтобы не видеть, как бывший снежинский лекарь недрогнувшей рукой раскрывает тело. Стоял хруст и треск. Потом что-то влажно чавкнуло.

— Так… изменения физиологические. Печень увеличена… сердце тоже, но так он же пил… желудок… — буднично продолжил вещать Лапин, выкладывая органы в лотки. — Очевидно, ведь он курил каждый день по паре пачек…

— Откуда вы знаете? — подала голос Ксения.

— Потому что был знаком с этим человеком, — уверенно заявил Лапин. — Я у него аппендикс вырезал. И свою работу узнаю, — лекарь указал куда-то внутрь мужика. — Поверьте, милсдари, это Прошка-царек.

— А почему царек? — зачем-то уточнила девушка.

— Потому что всегда лезет поперек каждого и пустословить горазд, — лекарь чему-то усмехнулся и вдруг погрустнел и поправился, — Был. Он на той стороне реки жил и любил пить все, что горит. Но это не объясняет, одно странности.

Лекарь наклонился ниже и поцокал языком:

— Все железы изменены. Структура другая, губчатая.

Он поднял голову и пояснил:

— В этих условиях невозможно определить, что с ними не так. Но я могу собрать образцы и сохранить их до вашего отъезда. Отдадите в лабораторию и там уже определят причину изменений.

— У вас нет никаких предположений, чем эта тварь отличается от обычных упырей?

— Я не волшебник, милсдари, и не могу сказать вам больше, чем вижу.

— На этом все? — осторожно уточнила княжна.

Стало заметно, что девушка побледнела и на ее лбу выступила испарина. Я понимал, что вид упыря на столе мог у любого вызвать оторопь. А уж тем более у девицы, которая не знала военных действий.

— Осталось еще кое-что, — довольно улыбнулся лекарь и бросил мстительный взгляд на Серову. — Сейчас я снесу ему череп.

Электрическая пила появилась в его руках словно из ниоткуда. Лапин с восторгом в глазах сделал свое дело. Фреза пилы довольно быстро срезала крышку черепа.

— Откуда у вас такие инструменты? — наверно, чтобы отвлечься, спросил Денис. — Это ведь недешевое удовольствие.

— Иван Ильич в восторге, что в лечебнице работает мастер моего уровня, — довольно протянул Лапин. — Красный крест на халате мне дан не просто так. Я имею право носить его даже несмотря на то, что меня выгнали из Снежинска и запретили возвращаться. Бергардовка богатая деревня. Иван Ильич покупает любые инструменты и материалы, которые я прошу. Не экономит.

Он замолчал, принявшись осматривать содержимое головы упыря. Мы ждали и не торопили лекаря.

— Я такого еще не видел, — произнес он ровным голосом и посмотрел на нас через пластиковый щиток. — Тут что-то неправильное. Я не понимаю. Но образцы соберу и сделаю опись всей изменений в органах.

Сбоку от меня раздался гулкий стук. Я оглянулся и выругался. Ксения осела на пол.

Денис оказался быстрее и сел рядом на пятки..

— Здесь душно, — произнес Лапин, словно бы извиняясь

— Дело не в этом. Она сегодня отдала много сил.

— Мне надо на воздух, — слабо прошептала девушка. — Помоги... те, князь.

Мы вышли наружу, в прохладном ночном воздухе пахло влажной травой. Где-то неподалеку ухала сова. Я повернулся в сторону улицы и тотчас выхватил косу. Во тьме оградой виднелись силуэты. Словно у лечебницы собралась целая толпа.