Глава 6 Разведка

День и вечер был богат на события, поэтому заснул я почти сразу. Но выспаться у меня так и не получилось. Потому что с утра меня разбудил гомон, доносящийся снаружи. Разлепить веки удалось с трудом. Кое-как я встал с кровати и зевая добрел до окна. Выглянул во двор. И едва не выругался.

У дома старосты собралась целая толпа гомонящих и переругивающихся селян. От ворот тянулась длинная очередь. Видимо, из тех, кто хотел сбыть халявную водку за три цены, пока Синод не приехал и все не отобрал.

Староста подошел к нашему поручению со всей ответственностью. К порогу дома поставили грубо сколоченный стол, на котором староста разложил толстую тетрадь с кожаной обложкой и несколько жестяных банок с облезлыми боками.

Нацепив очки, староста пересчитывал бутылки, которые ставили на край стола, а затем отмечал что-то в тетради. Потом долговязый парнишка ловко составлял бутылки в подготовленные ящики. А Иван Ильич вытаскивал из банки монетки, складывал и в столбики, чтобы затем сдвинуть их в сторону селянина. Видимо, безналичный расчет здесь был не в чести. Жители забирали деньги, не пересчитывая, коротко кланялись, благодарили благодетеля и ведьмаков, желали нам долгих лет, и уходили. А к старосте подходил новый человек и начинал со звоном выставлять на стол бутылки. Один работяга притащил целый ящик, за который получил бумажную купюру и пару монет сверху.

— Дай вам спаситель всяческих благ, — мужчина поклонился и сунул деньги в карман.

— Не пропей, — сурово напутствовал его Ильич.

— Не, после того как Семеныч… — мужик осекся и воровато оглянулся.

За его спиной недовольно заворчали:

— Давай скорее уже, люди ждут.

Сон как рукой сняло и я довольно улыбнулся: значит, у старосты уже есть запас этой чудо-водки, которая здорово может пригодиться нам на том берегу.

Я покачал головой и направился в душ. После него уже посвежевший обновил руны на вещах, оделся и вышел в коридор. Комната брата оказалась пустой. Кровать была застелена, словно князь даже не воспользовался ею. К Серовой я не заглянул. Мне хватило вчерашнего общения наедине.

Княжна нашлась в гостиной. Девушка сидела за столом и пила отвар. При моем появлении вздрогнула, но осталась на месте. Что-то мне подсказывало, что ей с трудом это удалось.

— И тебе доброе утро, — произнес я, усаживаясь напротив. — Как спалось?

— Плохо, — буркнула она, не поднимая глаз.

В дверном проеме, ведущем на кухню, качнулась занавеска. Из-за нее выглянула хозяйка дома и озабоченно спросила:

— Милсдарь, завтрак подавать?

— Буду премного благодарен вам, — отозвался я.

Женщина мигом скрылась, и я подумал, что вид у нее был напряженный. Не удивлюсь, если дочка ей наговорила всякого о злом ведьмаке, обидевшем княжну. И теперь о темных пойдут новые слухи. Не то, чтобы мне было до этого дело, но осадок остался неприятный.

Ксения же всем своим видом демонстрировала нежелание со мной общаться. Она бы выпила чай одним глотком, но тот был слишком горячий. А сбегать она не решилась.

— Нам нужно кое-что обсудить, — уверенно начал я.

— Не думаю, — девушка зыркнула на меня и молча уставилась в свою чашку.

— Достаточно того, что думаю я. Твои размышления меня сейчас мало волнуют.

Затравленный взгляд княжны мне не понравился. Но делать вид, что я не заметил накануне ничего странного, не собирался.

— Ты вчера едва не выгорела. Надо было влить в тебя силу, чтобы ты не умерла. И к слову, ты умирала вчера на том диванчике.

— Ясно, — мертвым голосом произнесла девушка.

— Денис не смог вернуть тебе силу.

— Да? — она как-то сразу оживилась, но тут же потупилась.

— Мда, — я поднялся на ноги и прошелся вдоль стены, чтобы выглянуть в окно.

Там все также бойко шла скупка водки. Брата я не увидел, что меня не особо взволновало. Я уже привык, что князь живет по своему распорядку.

— Объясни мне, что вчера произошло, — потребовал я у девушки.

Та напряженно молчала. Когда я решил, что она не ответит, раздался сдавленный голос:

— Ты влил в меня силу…

— Спас тебя, — перебил ее я. — Но у меня другой вопрос…

В этот момент в комнату вошла хозяйка дома с подносом. На нем стояла миска с парящей кашей, ломоть пирога и чайничек с отваром. Женщина невозмутимо прошла к столу и поставила завтрак напротив моего стула. Положила рядом со столовыми приборами свернутую льняную салфетку. Потом повернулась ко мне и тихо произнесла:

— Готово, милсдарь. Приятного аппетита.

Было очевидно, что Агафье не хотелось оставаться в комнате. Женщина побледнела и мяла край фартука. Но косилась на поникшую Серову и не уходила. И от этого мне стало неловко. Будто я обидел эту добрую хозяйку одним своим присутствием.

— Пожалуй, я пойду, — сказал с кривой ухмылкой и направился к выходу.

— Михаил Владимирович, — позвала Ксения неуверенно, — подождите…

На меня внезапно накатил приступ ярости:

— Да пошла ты

— Что? — изумленно пролепетала княжна.

— Не расслышала? — зло уточнил я. — Так, я и повторить могу.

— Зачем ты так? — она повела плечами, словно сбрасывая с себя пелену тьмы.

— Ты вчера чуть не сдохла. Я в тебя влил своей жизни, отдал тебе силу! Безвозмездно. И вместо благодарности получил по морде. А теперь ты еще строишь из себя оскорбленную невинность. Будто я тебя обидел! Сделал что-то плохое.

— Я… — она зачем-то принялась поправлять воротник курточки.

— Мне надо было бросить тебя там корчиться и остывать?

— Княжич… — ее губы дрожали, а глаза стали влажными.

— Ты во что играешь, девочка? — недобро спросил я. — Ты ведь в первый же день прыгнула в мою кровать, а потом не оставляла меня в покое. Сама напросилась вести блог, ехать с нами в первую деревню, а потом и сюда.

— Барин, не злуйте, пожалуйста, — подала голос испуганная Агафья. — Вон от вас уже холодом веет.

Я опустил глаза и заметил, как под ногами колышется тьма. Усилием воли втянул силу в себя и спросил:

— Наш водитель в людской?

— Ему комнату выделили по соседству, — женщина быстро пришла в себя.

— Он отвезет тебя домой, — обратился я к Серовой. — Заодно доставишь образцы, которые собрал Лапин в лабораторию Синода.

— Но у нас договор…— начала было девушка, но я ее оборвал.

— Это временно. Я обращусь к Никону, он подберет нам другого представителя прессы. Терпеть рядом с собой манипуляторшу я не стану.

— Все не так! — выкрикнула девушка и вскочила на ноги.

— О, ты уже пришла в себя? — обманчиво ласково обратился к ней я. — Может, расскажешь, что за представление вчера устроила в своей комнате?

Говорить об этом девушка не захотела. Она насупилась и посмотрела мне за плечо. Мне не нужно было поворачиваться, чтобы понять, кто вошел в дом.

— Здравствуй, брат, — сказал я негромко.

— Мне стоит знать, что произошло? — сухо уточнил он, становясь рядом.

— Ничего особенного. Нам надо работать. А госпожа Серова закончила свою миссию и едет в Снежинск.

— Хорошо.

— Князь… — шагнула к нему журналистка, — позвольте мне остаться.

— Обсуждать решение своего брата с вами я не стану, — Денис повернулся ко мне. — Если ты готов, то можем выдвигаться. Дел много и хочется успеть всезасветло.

Мы вышли из дома, оставив позади княжну.

— Я не обижал ее, — тихо сообщил я брату.

Тот хлопнул меня по плечу и мрачно сказал:

— Мы не станем с тобой ссорится из-за девки. Не зря говорил, что она опасна.

«Вот потому я и не женился», — поддакнул Александр.

Мы подошли к старосте, который уже закончил прием водки и проверял записи.

— Иван Ильич, в деревне найдется человек, который сможет доставить нас на другой берег? — как бы между делом поинтересовался я у старосты.

Тот нахмурился и взглянул на меня:

— Лодки-то у нас почитай в каждом дворе есть, барин, — ответил он после недолгой паузы. — А вот найдется ли человек…

Я кивнул:

— Понимаю. Мы все оплатим. С надбавкой за риск.

Но даже разговор о деньгах не сильно изменил положение.

— Я поищу, — уклончиво ответил он. И я кивнул:

— Был бы очень вам благодарен.

— Решил заглянуть сегодня в деревню? — уточнил Денис, когда староста с важным видом скрылся в доме.

Но я только покачал головой:

— Нет. Хочу выбраться на разведку. Сейчас посмотрим.

Я достал телефон, вбил в поисковик “Воронов холм» и открыл карту.

— Ага, — забормотал я. — Смотри. Деревня у нас здесь

Я указал на точку на карте и продолжил:

— Вокруг нее есть пять усадеб. Дом и участок земли. Проберемся вот сюда, на холм, и запустим коптер. И посмотрим, что в деревне творится.

Денис кивнул:

— Идея хорошая. Мне нравится. Там и нежити этой поменьше будет.

Я рассчитывал на то, что зомби не будут сидеть в опустевшем доме и разойдется по своим делам. Но спорить не стал.

— Осталось только найти того, кто нас переправит на другой берег, прихватить несколько бутылок водки — и можно будет выдвигаться.

— Водка тебе зачем? — не понял Денис.

Я только загадочно улыбнулся и произнес:

— Она очень хорошо горит. Хочу испытать ее в полевых условиях.

Денис только хмыкнул, но ничего не ответил. Мы отошли к беседке, где можно было заняться нанесением рун .

“Осталось только определиться со знаками — и можно идти”, — довольно подытожил Александр.

Здесь я особых проблем не видел. Взял “мглу”, “кровавые брызги”, “мор” и пару “разложений”.

“Неплохо, — довольно оценил наставник. — Я бы добавил еще “точный удар”, “миньона”, и несколько “костяных клеток”. Не обязательно рунических. Сойдут и обычные. И “проклятую землю”.

— Это которое руки из земли создает? — уточнил я.

“Почти. Его усиленную версию. Можно еще попробовать на теневые болты. Штуки три — четыре. Для стрельбы самое то. В теории ты их уже освоил, пора переходить к практике”.

Я кивнул, соглашаясь с поправками. Достал из сумочки на поясе пузырек с краской и кисть. И принялся наносить руны. Затем встал, сжал кулаки, наполняя рисунки силой. Покачнулся, и едва устоял на ногах. Голова закружилась, и я торопливо открутил крышку фляги и сделал несколько жадных глотков. Сел на лавку и прикрыл глаза, ожидая, пока слабость пройдет. И провалился в полудрему, из которой меня вырвал голос старосты:

— Михаил Владимирович, простите что отвлекаю. Нашелся доброволец, который согласился вас переправить.

— Хорошо, — не открывая глаз, прохрипел я. -. Скажите брату, что мы скоро выдвигаемся.

— Мне уже передали, — послышался веселый голос.

Я открыл глаза, осмотрелся, пытаясь сфокусировать взгляд. Денис уже стоял рядом со старостой, а за спиной парня на лямках висел короб с коптером. Братец внимательно посмотрел на меня:

— С тобой все в порядке?

Я только отмахнулся и встал с лавки:

— Небольшая слабость. Сейчас пройдет. Иван Ильич, у меня к вам еще одна маленькая просьба.

— Что угодно, мастера ведьмаки, — тут же с готовностью откликнулся староста.

— Мне нужен заплечный мешок и десяток бутылок той водки, — произнес я.

Ильич с удивлением покосился на меня:

— Там все посчитано. Зачем она вам?

— Исключительно в боевых целях, — усмехнувшись, ответил я и добавил:

— Очень уж хорошо она горит.

* * *

Проводником оказался Семеныч, который уже ждал нас у причала. Завидев нас, мужчина улыбнулся, выбросил недокуренную папиросу, сдвинул на лоб кепку и помахал нам рукой.

— Готов? — уточнил Денис, и мужик кивнул:

— Готов, барин.

— Не страшно? — прямо спросил я.

Работяга ответил не сразу. Но судя по его виду, боялся он сильно. Но вслух Семеныч ответил:

— Дак чему быть — того не миновать. Да и вы мне вчера жизнь спасли. Так что я вам вроде как должен. Ну? Едем что ли?

Мы кивнули. Побросали в лодку свои вещи и сели на скамьи. А Семеныч завел мотор, и катер рванул от причала.

Волны бились о борт, заставляя лодку покачиваться на воде. Я прищурился, всматриваясь вдаль.

— Не увидите вы ничего, мастер ведьмак, — послышалось за спиной.

Я обернулся, взглянул на Семеныча. И сейчас, он напоминал мне Харона, который перевозил несчастных через реку мертвых.

— Здесь всегда такой туман?

— Да почитай с тех пор, как из деревни нечисть полезла, — ответил мужик, пожимая плечами.

Я зябко поежился. Вынул из чехла обрез. Переломил его, проверяя патроны. Затем провел ладонью по прикладу. Дерево отозвалось теплом, и это меня успокоило:

— Хорошо, что информация дошла до нас летом. Зимой, когда река замерзла бы, упыри просто перебрались бы по льду. И устроили в вашей деревне резню.

Лодочник только кивнул, вглядываясь в туман.

— Страшно, братец?

Я поднял голову. Денис сидел на лавке в рядом со мной. На мокрой доске стоял пузырек с бурой краской. А напарник, тонкой кисточкой рисовал на предплечьях руны.

— Не боишься, что криво намалюешь? — усмехнулся я.

Денис закончил рисунок, довольно посмотрел на два ряда рун. Крепко сжал кулаки. И письмена засветились, откликаясь на призыв заклинателя.

Я закатал рукав, проверяя свои знаки. Сжал кулак и способности откликнулись на Зов. Хорошо сделано, крепко.

Нос лодки ударился о песок. Денис подхватил и закинул за спину рюкзак. Вскочил на ноги. Вытащил из-за пояса пистолет. Ловко вынул магазин, привычно проверяя патроны.

— Идем.

— Были бы вы осторожнее, милсдари ведьмаки, — прохрипел за спиной Семеныч.

Мы переглянулись. А затем, Денис перемахнул через борт. Пистолеты он держал наготове. Я подхватил зазвеневшую бутылками сумку, и последовал за ним. Толстые подошвы ботинок увязли в мокром песке.

Мы с опаской осмотрелись по сторонам. Но вокруг не было ни души.

От подгнившего пирса, к усадьбе на холме тянулась вымощенная камнем дорога. Вдоль нее высилось несколько чугунных фонарей, в которых горели лампы. Значит, электрическая подстанция была цела. Уже неплохо. Где-то вдали раздался тоскливый вой, который почти сразу прервался. Над нами громко хлопая крыльями, пронесся ворон. Птица уселась на фонарь и каркнула, словно здороваясь. Потом принялась долбить клювом по металлу, отбивая частый ритм. Мне вдруг захотелось кинуть в нее камень, чтобы отогнать подальше и не слышать этот нервирующий звук. Но я сдержался и зашагал по дороге.

Усадьба встретила нас густой тишиной. Ни рева скотины в хлеву. Ни людских голосов, ни лая собак. Лишь шумела листва деревьев, и ветер покачивал высокий бурьян. Ноздри щекотал едва уловимый запах тлена.

Поля мы обошли стороной, помня о фокусе с бильвизами. Поднялись на холм и вышли к приоткрытым воротам усадьбы.

Денис остановился. Коснулся пояса, на котором висело несколько склянок с отваром. Вытащил одну из колб, выдернул пробку и залпом выпил содержимое. Взглянул на меня. И я кивнул, подтверждая, что готов.

Денис потянул на себя створку, и я первый шагнул на территорию, спиной ощущая напряжение брата. Осмотрелся. Передо мной раскинулось невысокое строение, покрытое позеленевшим от времени шифером. Когда-то этот дом был добротным, но оконные рамы давно не знали краски, завалинка у одного угла рассыпалась, порог прогнулся, под нижнюю проломленную ступень кто-то заботливо подложил несколько кирпичей. Вдоль стены разросся клен, который никто не вырубал. Рядом со старой корявой яблоней стояло полуразвалившееся кресло, обитое клетчатой тканью, с почерневшей от времени пластмассовой куклой на сиденье. С толстого сука свисала веревка, на которой когда-то были закреплены качели. Сейчас же она походила на висельную петлю.

Вдоль забора виднелись пустые бутылки из зеленого стекла с уже знакомыми нам этикетками. Судя по количеству тары, жители здесь не особенно заботились о своем здоровье.

За домом стоял большой амбар со скатной крышей. Но оттуда тоже не доносилось ни звука.

Дал знак братцу: заходи. Тот вошел во двор:

— Вроде никого, — прошептал он.

И в этот момент, в доме послышалась какая-то возня. Входная дверь открылась, и во двор выскочило несколько человек. Точнее — нелюдей. И глаза у них горели багровым огнем.