Глава 7 Супер

Секунду упыри рассеянно озирались. А затем уставились в нашу сторону. И их взор обрёл осмысленность. А ладони засветились, напитываясь силой. Но я успел среагировать раньше. Выхватил обрез, на ходу активировал руну "проклятой земли", в которую я набросал усилений на долгое действие. И выстрелил в толпу.

Картечь ударила в серые доски крыльца, выбивая щепу. А секунду спустя, из земли полезли костлявые руки, хватающие зомби за лодыжки и отрезая от силы. И ладони упырей погасли.

Вторым выстрелом были "кровавые брызги". И полетевшая в цель картечь замерцала красным.

Часть заряда принял на себя ближайший противник. Он упал на землю и завыл, а остальная алая картечь ушла в толпу.

Торопливо переломил обрез, и стреляные гильзы полетели в траву. Забил в ложи два новых патрона. Вскинул оружие. Выжег руну "мора" и выстрелил. И между тварями потянулась черная нить. Выхватил из сумки одну из бутылок, бросил над головами упырей. И крикнул Денису:

— Подбей ее "поджиганием".

Дважды брата просить не пришлось. Загремели пистолетные выстрелы. Бутылка разлетелась, и на зомби полился огненный ливень, который быстро охватил отряд противников. Послышался вой, и я даже перепугался, что сейчас сюда стянутся все зомби из окрестных усадеб. А может быть, даже из деревни. В воздухе запахло жареным мясом. Денис открыл стрельбу по горящим противникам. Братец не стал мудрствовать и бил простейшими способностями, которые усилил до максимума. И пока это работало.

Я же выхватил ещё одну бутылку и бросил ее под ноги тварям. Брызнули осколки стекла, землю объяло чёрное пламя.

Ловушка развеялась, и я торопливо выстрелил в ближайшего зомби, одновременно выжигая «теневой болт».

Результат мне понравился. Картечь разлетелась, приобретая форму оскаленного черепа. А затем каркас обтянула чернильная, непроглядная тьма. Способность врезалась в противника, лязгнул зубами, и попросту перекусил зомби пополам, оставив от него только ботинки. Брызнула кровь, орошая зелёную траву.

Оставшиеся же зомби пытались уйти в защиту, чтобы сбить пламя. Но водка с названием "Особая" горела лучше, чем керосин, испепеляя бредущих к нам тварей.

Один из упырей попытался было даже уйти в ледяной блок, укрывшись в толще льда. Но это его не спасло. Огонь она потушила, но быстро рассеялась, и на траву упал мертвый противник. Остальные догорели ещё раньше. И теперь на земле лежал десяток дымящихся трупов в полностью обгоревшей одежде.

Я переломил обрез, выбросил гильзы, обернулся к Денису и тяжело дыша.

— Ну, все, — но тут же неуверенно добавил,— Вроде.

Но как же я ошибался. Потому что как раз в эту секунду в доме послышался рев. А затем тяжёлые шаги. Это мне совсем не понравилось, и я торопливо выхватил из сумки последние бутылки, решив поджечь эту хибару раньше, чем тварь из нее выйдет.

Бутылки полетели в стену и в темный проем дверей.

— Чего стоишь? — крикнул я Денису. — Поджигай.

Дважды братца просить не пришлось. И три выстрела, заряженные "воспламенением" угодили в разлитые лужи, поджигая жидкость. И дом ярко вспыхнул. А затем, внутри послышался новый крик ярости. В стену что-то ударило, и дом затрясся. Удар повторился, оконная рама с хрустом и звоном вылетела, а в проёме показалась лысая голова. И от вида этого существа мне стало не по себе.

Широкие плечи, небольшая башка с маленькими и глупыми глазками, в которых горел багровый огонь,мощные челюсти. Толстые губы не могли скрыть крупные клыки. Хозяин дома уставился на нас и снова заревел.

— Ничего себе, — послышался за спиной удивленный голос Дениса. — Он там что, всех сородичей съел?

— Делаем отсюда ноги! — рявкнул я. — Если это выберется…

И оно выбралось. Просто ударил в проем, и остатки рамы вылетели, и тварь свалилась наружу. Упала в крошево из осколков стекла и серых обломков рамы. Денис выстрелил, но зомби окутал костяной щит, поглотивший способность. А затем он поднялся. Уставился в нашу сторону, забормотал что-то нечленораздельное. Ладони зомби-переростка засветились, и я едва успел поставить костяную защиту, как тварь запустила в меня «теневой болт». Череп ударил в щит, снеся его, и погас. Но сила удара отшвырнула меня в сторону. Спина встретилась с досками забора, послышался хруст. И я довольно отметил, что разминулся со столбом, который стоял в нескольких сантиметрах слева от меня.

От удара меня спасли "крылья", которые распахнулись за спиной и сложились в кокон, погасив силу удара.

"Сильный боец, — довольно отметил Александр. — Ему ещё хотя бы элементарную технику… и тебя бы наверняка уже хоронили. Но как сильно он зарядил"...

Я зло фыркнул, но промолчал. Выбрался из груды обломков, отряхнулся, и накинул на себя щит.

Денис попятился, несколько раз выстрелил в тварь, но она только отмахнулась. И пришлось бы нам несладко. Но помощь пришла, откуда я совсем не ждал.

В кармане плаща гулко ударил колокол. И от этого звука тварь как будто съежилась и заскулила. Багровый огонь в глазах поугас, а ладони монстра погасли, словно супер зомби отрезали от источника силы.

Колокол ударил ещё раз, и тварь ретировалась. Развернулась, словно собираясь бежать.

— Никогда бы не думал, что скажу спасибо за твой звонок, — произнес Денис, выжигая руны, — но когда я грозился выбросить его — то был неправ.

Он вскинул оба пистолета и несколько раз выстрелил. Первые пули сбили ослабленную броню, а затем, тварь загорелась. Задергалась, пытаясь погасить пламя. Но я добавил «теневой болт», и череп врезался в спину, пробив в супер зомби дыру. Противник ничком упал в траву и застыл.

"Повезло вам, — прокомментировал Александр. — Но нет худа без добра. Вы хотя бы выяснили, от чего ослабевают эти твари. Ну и узнали, что есть новый вид".

В этом я был с наставником согласен.

— Надеюсь, больше в доме никого, — произнес Денис.

— А я надеюсь, что в таком тумане не очень виден огонь, — добавил я. Переломил ружье и вытащил пустую гильзу и достал из кармана патрон. — Иначе сюда скоро сбегутся все.

— Твоя правда, — согласился братец, перезаряжая пистолеты. — Ставим коптер, проверяем деревню и ходу отсюда. У тебя же есть "дальнее зрение"?

Я кивнул. "Дальним зрением" была простенькая способность из школы иллюзий. Она позволяла мне или объекту, на который была наложено плетение, видеть в непогоду.

Денис установил коптер, я коснулся аппарата ладонью, на которой уже было заготовленное плетение, и братец поднял птичку в воздух. Коптер улетел в сторону Воронова холма, мы же уставились на экран планшета.

Коптер прожужжал над черной асфальтовой дорогой. Справа мелькнул указатель "д. Воронов холм", на котором сидел ворон. И у меня появилось острое чувство дежавю. Это же я видел в недавнем сне, когда стоял на этой самой дороге. Денис взял чуть выше, и на планшете появились первые дома, стоявшие по обе стороны от черной ленты дороги.

В отличие от Бергадровки эта деревенька не могла похвастаться добротными домами. Быть может, когда-то здесь и жили в достатке. Однако сейчас строения представляли жалкое зрелище. Крыши местами провалились, окна сиротливо смотрели наружу выбитыми стеклами, двери покачивались на скрипучих петлях. Печные трубы раскрошились. Во дворах то тут, то там виднелись старые костровища. Над ними стояли рогатины, а кое-где и висели котелки. Выходит, что селяне готовили на огне прямо на подворьях. Об этом говорила поломанная мебель, валяющаяся вместе с разобранными заборами в виде дров. Кое-где было развешано загрубевшее серое от времени белье на веревках.

Детские игрушки сиротливо валялись в большой пыльной песочнице, неподалеку от позеленевшего сруба уличного колодца. Я невольно ежился от жуткого ощущения неправильности происходящего. Ветер гонял по улицам сор в абсолютной тишине.

Часовня из траченого временем кирпича тянулась вверх посреди площади. Черные от копоти окна пялились на нас грязными провалами. И я со злобой отметил, что под крышей не было колоколов.

Взгляд зацепился за большую сколоченную из старых досок будку. Что меня дернуло рассматривать ее — тьма знает. Однако я заметил брошенную в пыль цепь с разорванным ошейником и темные, почерневшие от времени пятна, припорошенные шерстью.

— Эти твари собак пожрали, — тихо поделился я своими наблюдениями с Денисом.

Брат хмуро кивнул, а потом процедил:

— Всю эту деревню надо изничтожить. Нет здесь ничего человеческого.

Зомби на улицах видно не было. Будто им вдруг надоело сидеть в деревне, и они ушли. Как из Салтыковки и ещё пары десятков других. Но все иллюзии, что деревня пуста, превратились в прах, едва только коптер вылетел к пирсу.

Здесь собрался всеь поселок. Да еще и гости. Около пяти сотен человек. Видимо, зомби стянулись сюда со всех окрестных заражённых деревень. И только река спасала Бергардовку от полного уничтожения. И кажется, "безмозговые" упыри нашли выход, как перебраться через преграду. Недалеко от пирса стоял недостроенный остов здоровенного плота. Люди разделились на группы, и сновали как муравьи, занимаясь делом. Часть из зомби тащила с окраины деревни любой материал, другие разбирали его, сортируя на древесину на пригодную и бесполезную. Последняя мигом летела в разведённые неподалеку большие костры, которые освещали пирс. Третьи же забирали пригодные материалы и перетаскивали их рабочим.

— Интересно, этот монстр вообще поплывет? — невольно вырвалось у меня.

— Да, забавный у них получается уродец, — согласился Денис. Братец рассматривал плот, на постройку которого шло все, что нашли зомби селяне. — Ладно, уходим отсюда.

Коптер быстро вернулся. Мы торопливо убрали его в чехол, и направились прочь с холма.

— Звони старосте, — произнес я, обращаясь к Денису, когда мы уже стояли на пирсе. — Пусть вызывает эвакуационную группу.

Но братец сам знал, что делать. Потому что уже достал из кармана телефон набирал номер:

— Алло, Иван Ильич? У меня к вам есть одна маленькая просьба. Не могли бы вы попросить Семёныча нам забрать?

Динамик что-то залопотал, но слов разобрать я не смог.

— Да с того же пирса, где он нас высадил, — ответил Денис. — Все, ждём.

Братец положил трубку, обернулся ко мне:

— Говорит, спасатели скоро прибудут.

Я зябко поежился и покосился в сторону холма, где, весело треща и разбрасывая искры, догорала усадьба. Только бы гости со стороны деревни не прибыли.

Звук колокола раздался неожиданно. Я выхватил телефон и принял вызов раньше, чем брат успел возмутиться.

— Михаил Владимирович, я не помешал?

— Нет, что вы, наоборот. Рад слышать вас, — отозвался я, надеясь, что мой голос звучит дружелюбно.

Хотел было добавить "Вы нам с братом жизнь спасли", но промолчал

— На самом деле? — хитро уточнил жрец, но не дождавшись ответа, продолжил. — Вы там в порядке? Справились? Рассказывайте.

Это не звучал просьбой, скорее нетерпеливым приказом. И я не стал спорить и довольно кратко пересказал наши злоключения. Постарался обратить особое внимание на Лукиче, что вызвало у куратора только раздражение.

— Знаю я про этого мужика. Столько способностей растрачивает зря.

Я бы поспорил про «зря», но не захотел вступать в полемику. Вместо этого рассказал про встречу с упырями.

— Проявляют способности? — удивился Никон, но мне показалось, что сделал он это без огонька. Словно уже знал об этой особенности встреченных нами тварей.

— Вам обо всем сообщила княжна Серова?

Несмотря на вопросительную интонацию, я не ожидал возражений. И жрец не стал отрицать очевидного.

— Только собственные наблюдения. И я не могу быть уверен, что девушка чего-то не напутала.

— Не напутала, — сухо подтвердил я. — И мы с братом выслали ее в Снежинск. Она должна была захватить образцы тканей, которые извлек из тела упыря местный лекарь.

— Очень правильно вы сейчас не стали называть его по имени, — чуть понизив голос, сказал синодник. — Не упоминайте этого изувера в приличном обществе.

— Он не показался изувером, — зачем-то возразил я.

— Просто вы не подходите ему в качестве жертвы. Этот лекаришка развлекался тем, что…— голос Никона взмыл вверх, но тут же оборвался. — Не стоит нам это обсуждать.

— Нетелефонный разговор? — хмыкнул я.

— Ненужный никому из нас, — напряженно поправил меня мужчина.

Я буквально кожей ощутил, что сейчас он кривится и пытается взять себя в руки.

— Как скажете. — не стал драконить своего куратора.

— Так значит вами были извлечены органы и взяты образцы? — с деланной вежливостью уточнил Никон. — И переданы с госпожой Серовой в город?

— Именно.

— И почему вы решили отпустить от себя журналистку? — медовым голосом спросил он.

— Обсуждать такие вопросы мне бы не хотелось…— начал я осторожно.

— Если вы о том, что между вами и Ксенией Васильевной особые отношения, то я об этом знаю.

Эта брошенная снисходительным тоном фраза меня разозлила:

— Вы всерьез сейчас говорите обо мне и княжне Серовой в таком ключе? — вкрадчиво спросил я. — И ждете, что я стану скалить зубы на этот счет?

Жрец ненадолго замолчал. Наверняка понял, что слегка перегнул палку и быстро соображал, как выйти из щекотливой ситуации. Терять лицо Никону не хотелось. А я не собирался помогать ему.

— Я вас правильно понял? — нетерпеливо осведомился я.

— Наверно я не так выразился, — сообщил куратор. — Я вовсе не хотел отозваться о девушке неуважительно. Всего лишь посчитал, что вы по-приятельски договорились работать вместе.

— Значит, вам несложно будет понять, — растягивая слова, произнес я, — что это наше соглашение больше не работает.

— И могу я знать причины?

— А что сама Ксения Васильевна вам сказала? — мне и впрямь стало любопытно.

— Княжна уверяет, что между вами возникло недопонимание. Она не вдавалась в подробности.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул я.

— Дорогой Михаил Владимирович, — с особой теплой интонацией начал Никон и я невольно поморщился, — я признаю ваше право выбирать себе помощников. Учителей вам назначил Синод и оплатил их недешевые услуги. Вы это признаете?

— Конечно.

— Одежду вам спроектировали с учетом ваших пожеланий. Все верно?

— К чему мы обсуждаем очевидные вещи?

— Синод может назначить вам своего представителя прессы. И он будет хорош, в этом нет сомнений…

Жрец мог не продолжать. Я понимал, что служка Синода будет работать не на семью. И не станет учитывать интересы Морозовых.

— Я выберу другого блогера, — буркнул я.

— Или вы можете проявить благородство и не топить девушку, которая во всем зависит от вас.

— Что? — тотчас вскинулся я.

Никон глухо выругался, прикрыв трубку. И я не мог быть уверен, что синодник не разыграл сцену специально для меня.

— Княжна Серова — известный блогер, которая имеет свою аудиторию и стиль. Но не так давно она выложила кое-что неприемлемое… — на мгновение мужчина замялся. — В общем, сейчас ей очень важно не потерять работу. Второго прокола ей не простят.

Я не стал уточнять, что девушка должна заслужить прощение Синода, а не зрителей. Говорить об этом вслух не было смысла.

— Вы просите меня вернуть Серову? — сухо уточнил я.

— Спаситель с вами. Я всего лишь прошу подумать, что для вас будет лучше. Жалеть Ксению Васильевну мне незачем. Ну потеряет она работу, ну останется на улице…

Жрец замолчал, а потом в трубке раздался звук зевка. Меня это не проняло. И уточнять, отчего княжна может оказаться в таком бедственном положении, я не собирался. Потому как понимал, что мной пытаются манипулировать.

— Мы подумаем, — холодно отозвался я.

— Хотелось бы знать точно…

— Не надо на меня давить, пожалуйста.

— Что вы, княжич. Я бы никогда не стал…

— Скажите мне лучше, образцы уже получены? Ими занимаются?

— Все в порядке, — с готовностью заявил жрец. — А по поводу остального…

— Это нетелефонный разговор, — оборвал я, поняв, что утомлен беседой. — Мы вскоре будем дома и составим отчет.

— Хорошо, — Никон не настаивал на ответе. — Здравы будьте.

— Вашими молитвами, — привычно заявил я и сбросил вызов.

А через секунду, в тумане на реке послышался рокот двигателя приближающейся лодки.