Глава 13 Чудные дела на чужих берегах

— А как мы поедем за ним, не зная конкретного адреса? — полюбопытствовал я.

— У машины есть режим следования, — просто ответила девушка. — Включаешь его, сканер передает на приборную панель список машин, ты выбираешь нужную, и вуаля! Авто катит за целью.

— И для чего такой режим?

— Как правило, его используют машины кортежа для следования за главным авто.

— Интересно, — протянул я.

— Ага. Можно даже регулировать скорость.

Ведьмачка не ошиблась, и британец действительно приехал в Рабочий район. Машина петляла по ровным, как по линейке, улицам, и остановилась у большого, огороженного глухим бетонным забором дома на окраине.

Эрон припарковал машину, вышел из авто и подошёл к воротам. Трижды ударил в створку. Дверь приоткрылась, и в проёме показался широкоплечий детина.

— Охранник, наверное, — прошептала девушка, глядя в сторону ворот.

Британец перекинулся с громилой парой слов, и детина посторонился, пропуская гостя внутрь.

Я потянулся было, чтобы выйти из машины, но вовремя заметил несколько камер, замаскированных по периметру забора. Нахмурился: возможность попасть на территорию незамеченным сильно усложнялась.

— Камеры, — предупредил я девушку

— Вижу, — ответила та. — Интересно, зачем такая охрана? Что там такого?

— Думаешь какое-нибудь тайное общество? — уточнил я, но девушка в ответ только фыркнула.

— Я тебя умоляю. Все тайные общества собираются в дорогих частных клубах за городом. А не на окраинах Рабочего Района.

— Есть мысли, как попасть внутрь?

— Вечеринка наверняка закрытая, — задумчиво протянула Вагош. — Можно, конечно, погасить камеры и проникнуть туда. Но боюсь, нас быстро рассекретят.

— То есть добраться до британца не выйдет?

Девушка на минуту задумалась. А затем протянула:

— Нет. Но у меня есть идея, как посмотреть, чем они там занимаются.

Ведьмачка вытащила из кармана телефон, нашла номер в списке контактов, и заговорила с собеседником на непонятном языке.

Диалог длился несколько минут. А затем, Вагош положила телефон на приборную панель машины:

— Сейчас посмотрим, что происходит за стенами этого дома, — пробормотал она.

Открыла бардачок и достала тонкий планшет.

— Как посмотрим? — удивился я.

— Лично.

— Понятно, — кивнул я. — И как мы попадем в этот клуб? Здесь транспорт оставим?

— Нет, — усмехнулась индианка, отбросив ото лба светлую прядь волос. — Нам не обязательно входить в эту дыру, чтобы побывать там.

— Это как?

— Сейчас покажу.

Девушка провела ладонью над планшетом и по лобовому стеклу развернулся экран. От неожиданности я охнул и подался назад, ударившись затылком о подголовник.

— Совсем забыла, что ты из дикого леса, дикая тварь, — помощница процитировала пантеру из старого мультика про мальчика из джунглей.

— Сама-то ты быстро сориентировалась в этом мире? — недовольно отозвался я, отсоединив ремень безопасности и потирая шею.

— Не злись, Миша, — промурлыкала девушка и снизошла до объяснений. — Нашелся специалист, который подарит нам глаза.

— Чего? — подозрительно сощурился я.

— Один талантливый паренек вскроет нам систему обслуживания, и мы сможем осматривать помещения с помощью камер в устройствах.

— Через систему наблюдения? Там камеры?

— Не совсем, — Вагош довольно улыбнулась. — Камеры разного разрешения есть в различных устройствах. Ты ведь уже заметил, что в этой стране много электронных помощников, начиная от пылесосов и заканчивая пилотами самолетов.

— Да уж, сложно не обратить на такое внимания.

— И почти каждое из этих устройств имеет глаза. Через них можно видеть происходящее в чужом доме.

— Так просто? Получается, легко вскрыть…

— Нет, не легко, — горячо возразила девушка. — Иначе наша жизнь была бы невыносимой. В моем доме стоит защита, которую обойти практически невозможно. Деньги позволяют иметь крепкую систему.

— А в рабочем районе все куда проще? — догадался я.

— Не везде, — скривилась Вагош. — В этом клубе защита стояла приличная.

— Стояла, — заметил я, — ты сказала об этом в прошедшем времени. То есть…

— Система взломана, и мой помощник сейчас загружает коды. И совсем скоро мы обретем глаза бога.

— Звучит как-то жутковато.

— У меня есть опыт такого слежения, — успокоила меня Вагош. — Правда неизвестно, сколько там всего комнат и насколько много устройств.

— До чего дошел прогресс, — произнес я, глядя как экран, закрывший лобовое стекло перед нами темнеет. — Никто не сможет увидеть снаружи, что мы тут рассматриваем?

— Окна стали зеркальными, — отмахнулась девушка. — И если кто-то приблизится, сигнализация даст нам знать.

— Ясно.

— Сейчас мы сможем увидеть, как развлекается наш туманный друг.

Экран принялся светлеть, разбиваясь на фрагменты.

— Многовато камер, — проворчала ведьмачка и отодвинула кресло чуть дальше, чтобы расположиться поудобнее. — Я давно не ходила в кино. Если бы знала, что у нас места в заднем ряду, то захватила с собой попкорн.

— Тут любят кукурузу, верно? — зачем-то ляпнул я.

Девушка не ответила, жадно уставившись на проявляющееся изображение. И я не смог не заразиться ее азартом.

Экран расчертился на кубики, в каждом из которых двигались люди.

— Многовато камер, — повторил я за землячкой. — Смотри, это один и тот же мужик с разных ракурсов.

— Верно, — согласилась Вагош и по-лисьи сощурилась. — И на этих камерах он же…

Она ткнула пальцем в крохотное окошко, которое под ее ноготком тут же стало больше. Съемка велась со статичного устройства и качество было не особо хорошим.

— Скорее всего это автомат для выдачи фишек, — предположила девушка. — Вот тут видишь?

Я присмотрелся, но не смог понять, права ли она.

— Обычно такие размещают у входов, — с готовностью пояснила помощница. — Они заточены на распознавание лиц. Но при этом кадров в секунду значительно меньше. Потому и дергается все.

— А пылесосы тоже камеры имеют? — с любопытством утончил я.

— У них датчики, — терпеливо пояснила мне девушка. — А вот у бармена…

Она нашла нужный квадратик с изображением и увеличила его.

— Бармен должен быть живым, — возмутился я. — Он ведь для посетителей как психолог.

— Да тут вряд ли нужен специалист такого толка, — каким-то странным тоном произнесла девушка.

Я присмотрелся к двигающимся фигуркам перед барной стойкой и волосы на затылке слегка зашевелились.

— Это то, что мне кажется? — треснутым голосом спросил я.

— Кажется, — выдавила Вагош и с ее губ сорвалось витиеватое ругательство, состоящее из смеси русского мата и каких-то незнакомых слов.

— Что это за место?

Мой вопрос повис в воздухе. Вагош мне не ответила. Она увеличила изображение, чтобы мы смогли рассмотреть тело девушки, лежащее на барной стойке. Поначалу я подумал, что девица одета в красное платье и развалилась на столешнице, совращая кого-то из посетителей.

Но при ближайшем рассмотрении стало ясно, что перед барменом лежит мертвячка. Девушка была обнажена и испачкана кровью. Ее голова была повернута в сторону зала, по которому прогуливались гости. Они с любопытством посматривали на несчастную. Пока кто-то не приблизился.

— Это он, — словно сквозь вату до меня донесся голос Вагош.

— Эрон, — сухо подтвердил я.

Британец подошел к стойке и забрался на высокий стул. Бармен положил на живот девушки круглую подставку, на которую поместил запотевший стакан. Мертвячка заменила ему стол. Эрон с усмешкой осмотрел этот жуткий «предмет мебели» и щелкнул пальцами, привлекая внимание робота.

— Звук есть? — резко уточнил я.

— Сейчас выделю эту камеру, — быстро среагировала Вагош.

Через пару секунд послышался голос британца, который зачем-то говорил на русском.

— Подай-ка мне, любезный, ржаные сухарики с хреном.

Я подумал, что бармен сейчас заявит, что подобного в меню нет, но тот сказал женским голосом:

— Также есть с горчицей и тмином.

— Хрен мне дай, — ощерился мужик и загоготал собственной кривой шутке.

— Хрен вам с сухариками, — бармен протянул клиенту тарелочку с закуской.

— А ты хороша.

Было непонятно, к кому обратился мужчина. Я надеялся, что он говорит с обслуживающим аппаратом. Но тут Эрон почти ласково погладил труп, отбросив волосы от ее лица и поворачивая безвольную голову к себе.

К Эрону подошла невысокая женщина в платье из золотых цепочек. Бармен сфокусировал камеру на втором клиенте, и я сумел рассмотреть ее кожу сквозь украшения. Дама была облачена только в полоски из металлических звеньев, что не делало ее красивой. Скорее пошлой и мерзкой.

— Она из тех, кто продает себя, — подтвердила мои подозрения Вагош.

— Миры разные, а нравы… — тут я сглотнул горькую слюну и поправил сам себя, — но на трупах у нас не пируют.

— Как знать, — философски заметила моя подруга.

Меж тем на экране текла обычная беседа между клиентом и жрицей любви. Эрон окинул девицу цепким взглядом и вернул свое внимание мертвячке. На нее он смотрел иначе. Кажется, что холодное бледное тело его привлекало куда больше.

— Мы можем взять ее с собой, — неожиданно заявила проститутка. — Я смогу вернуть ей возможность двигаться, а ты вновь ее убьешь.

— Ты некромантка? — Эрон оживился и облизнулся. — Эта твоя кукла?

— Может быть твоей на пару часов.

— Насколько она свежая?

— С утра еще умоляла не бить ее, — хохотнула девка в золотом и хлопнула себя по крутому бедру. — А потом хрипела и сипела…

Британец наклонился, чтобы принюхаться к телу и затем хищно уточнил:

— Кто ее уже успел попользовать?

— У нее взяли кое-что из органов. Но пока еще не брали в красные комнаты. Ты будешь первым, господин.

— Беру, — сипло выпалил Эрон.

— Гребанный ублюдок, — с ненавистью прошипела Вагош, сузив глаза.

Смотреть, что делает британец в красной комнате, мне не хотелось. Но Вагош нашла изображение нужного помещения, где клиент уже развлекался вовсю. Тут нам не понадобился робот. Несколько камер с хорошим разрешением во всей красе показывали происходящее.

Девка в золотом стояла у окна, смоля длинную трубку. Свободной рукой она делала странные пасы, словно разгребала что-то в воздухе растопыренными пальцами. Баба показалась довольно уродливой, когда с ленивым безразличием посматривала на клиента и его забаву. На ее запястьях сияли странные браслеты, от который по комнате носились пурпурные искры. Эрон развлекался с ожившей девицей, которая судорожно вздрагивала от каждого его движения. Она взмахивала руками и низко выла. Но на бледном обескровленном лице не было никаких эмоций, кроме намека на удивление. Некромантка была ненастоящей. Бедная девушка была мертва и души в ней не было. Но тело двигалось, словно марионетка, подчиняясь движению ладони путаны.

Но даже если Эрон и понимал это, то не возмущался. Урода все устривало. К горлу подкатил спазм, и я с трудом удержал рвотный позыв:

— Зачем тебе это? Видно же, что этот британец больной ублюдок.

— Потому что сейчас выродок сам идёт на смерть, — ответила девушка. — Некрофилия относится к виду извращений, за которые в Мезоамерике грозит смертная казнь. Местное общество очень религиозное. И у этого есть свои основания. Боги иногда просыпаются, доказывая смертным свое существование. А ещё, местные боги забирают в загробный мир тело и душу человека. И подобное может навлечь гнев всевышних жителей. Так что мы сдадим британца и остальных уродов. К тому же, местным жрецам только и нужен повод, чтобы избавиться от этого европейского посольства. Миссионеров объявят богомерзким, еретическим культом и спровадят за океан. А Эрона казнят.

— А англичане?

— Что не так? — не поняла девушка.

— Ну, разве они не потребуют освободить их гражданина?

— Потребуют, — кивнула девушка. — Но законы Мезоамерику суровы и едины для всех. Поэтому требовать можно сколько угодно. А объявлять войну из-за одного человека Британия не решится.

— Резонно, — ответил я. — А как же жрец?

Девушка пожала плечами:

— Скорее всего британец потащит его на дно. Ну, а если ему удастся удержаться на плаву — я помогу тебе его убрать.

Она открыла мессенджер и написала кому-то сообщение. А затем отправила видео с камеры из красной комнаты.

— Отчёт начальству? — уточнил я, и девушка кивнула:

— Одному из верховных жрецов.

— А если он тоже помогает европейцам? Как жрец Кавиля?

— Эх, Морозов, — вздохнула девушка. — Кабы все было так просто — Мезоамерику бы уже давно разорвали на куски. За всю историю служители никогда не создавали союзов друг с другом. Они всегда плетут интриги, чтобы подгадать ближнему. Ради власти, влияния, или просто потому, что могут.

Пискнул телефон, уведомляя о сообщении. Вагош взглянула на экран, и ее губы растянулись в довольной усмешке:

— Готово. Скоро будет второй акт спектакля.

Второй акт начался буквально через десять минут. К зданию с воем сирен подъехало несколько машин. Местные стражи порядка не стали особо заморачиваться. Просто протаранили ворота и вкатили на территорию. А через несколько секунд, со стороны дома послышались истошные визги и крики.

— Жёстко работает местная полиция, — оценил я.

— Это святая стража одного из храмов, — ответила Вагош. — Но работают они и правда жёстко. Одно предупреждение, и если человек не понимает, к нему применяют силу. В том числе и физическую.

— Даже к аристократам? — удивился я.

— Служба в стражах-храмовниках очень почетна. Туда набирают бойцов из древних, знатных семей. Поэтому они бьют даже аристократов.

Участников грязной вечеринки выволокли из дома и уже сажали по машинам. Я даже восхитился такой скорости. Не успел я опомниться, как внедорожники выехали с территории и понеслись прочь. Ночь стала такой тихой, что захотелось проверить, нет ли в ушах ваты.

Неожиданно из дома по ступеням вышла уже знакомая нам мертвячка. Она подволакивала ногу, которую похоже сломала.

— Магия от той мымры еще осталась в теле, — пояснила Вагош и покачала головой. — Никому не нужная бедная девчонка.

— Почему ее не увезли?

— Труповозка подкатит чуть позже, видимо.

— И что? Она будет шататься по улице?

Вагош вздохнула и толкнула дверь, чтобы выйти из машины. Она подошла к девице, которая смотрела мимо нее куда-то вдаль. Мне показалось, что в мутных глазах застыла боль.

Смертопряд взмахнула рукой и с пальцев посыпались ослепительные искры. Мертвячка завороженно уставилась на огоньки и на ее бескровных губах растеклась почти настоящая улыбка. А потом убитая рухнула как подкошенная. И огоньки свернулись поверх ее изломанного тела, чтобы потухнуть.

— Ну что? Здесь больше делать нечего, — так что предлагаю попить кофе, — напряженно произнесла ведмачка, вернувшись в салон.

Я согласился, и Вагош вбила адрес в навигатор.

Но телефон Вагош пискнул. Девушка достала аппарат, взглянула на экран:

— Похоже, кафе отменяется, — протянула она. — Меня срочно вызывает начальство.

— Понимаю, — ответил я.

— Ладно. Успею отвезти тебя в отель. Если у тебя, конечно, нет дел в городе.

— Никаких дел, — пробормотал я.

Хотелось отмыться и лечь спать. Потому я согласился на предложение.

* * *

Вагош высадила меня у отеля.

— Жди. Я позвоню. Или напишу, — произнесла девушка на прощание.

Я кивнул, вышел из машины, и авто выехало на дорогу. Сам я вошёл в пирамиду, поднялся на свой этаж и ввалился в номер. Быстро принял душ и плюхнулся в кресло, погрузившись в транс, тупо уставившись в одну точку. Не знаю, сколько я так просидел, пока не завибрировал лежавший на столе телефон.

Я замотал головой, отгоняя морок. Взял аппарат, взглянул на экран.

"Все прошло как надо, Морозов. Включи телевизор".

Я потянулся к пульту, щёлкнул кнопкой.

На экране был выпуск новостей. Диктор что-то рассказывал, и я полез в настройки, и нашел русский язык. И экран потемнел.

На перенастройку системы ушла пара секунд. А затем картинка вернулась.

Нескольких закованных в наручники человек выводили из какого-то храма. Среди них я заметил и порядком помятого Эрона. На лице британца темнели свежие ссадины и кровоподтёки. Вид у британца был дезориентированным. Было что-то обреченное в его глазах. Похоже, парень догадывался, что его ожидает.

— Операцию спланировали и провели стражники храма Кеотцля, совместно с Вагош Смертопряд, — вещал диктор.

Картинка сменилась, и теперь на экране появилась Вагош. На заднем плане слышались щелчки.

— В организации притона, который культивировал ересь среди набожных жителей Мезоамерике, были замешаны граждане Европы, — рассказывала она журналистам. — Кроме того, главы посольства планировали дворцовый переворот при поддержке нескольких местных жрецов.

— Долго вы распутывали заговор? — спросил кто-то из журналистов.

— Достаточно, — кивнула Вагош. — Но если бы не помощь моего коллеги из Российской Империи, это дело расследовалось бы ещё дольше. Русский ведьмак здорово помог нам в том, чтобы привлечь европейцев к ответственности.

Пульт выпал у меня из рук. А из угла послышался сухой, похожий на карканье, смех:

"Поздравляю, Морозов. Скоро ты станешь мировой звездой".